Пока на Западе привыкают к эпохе постправды, Северная Корея остается оплотом старой доброй прямолинейной пропаганды со всеми ее особенностями, у которых на самом деле есть свои (пусть и странные для жителей других стран) причины. А главное – эта пропаганда отлично работает.

«Гнусное беснование»

Постоянное использование максимально резких выражений – наверное, самая известная особенность пропаганды КНДР. Ким Чен Ына называют не просто главой государства, а «Любимым и уважаемым Высшим руководителем». Деятельность южнокорейских властей, которая хотя бы немного не нравится Пхеньяну, описывается как «гнусное беснование марионеточной предательской клики». Политика, которого КНДР критикует, могут назвать «крысенком» или «обезьяной».

Отчасти такая риторика восходит к сталинскому СССР, но северокорейский идеологический канон сформировался позже, когда в 1967 году Ким Ир Сен провозгласил в стране «систему единомыслия», после чего граждане КНДР ощутили, что фраза «жить, как при Сталине» может означать и «много свободнее, чем сейчас». С тех пор северокорейская риторика ушла в идеологический штопор, а за прошедшие с 1967 года полвека новый уровень идеологизации превратился в норму. Сейчас в Северной Корее уже никого не удивишь фразой «бессмертные указания Вождя-Отца – жизнь нашей нации». Так говорят всегда и везде.

Истерические интонации

Чрезвычайной резкостью отличаются не только сами пропагандистские тексты, но и интонация, с которой они зачитываются. Характерная особенность северокорейских дикторов – резкая, почти визгливая интонация. Особенно это часто она используется в официальных сообщениях, наподобие вот этого «Коммюнике командования Корейской народной армии».

Это следствие сочетания двух факторов. Во-первых, пхеньянский диалект корейского сам по себе выразителен, особенно в женском исполнении (например, тут можно послушать, как говорят актрисы в северокорейском фильме). Во-вторых, такая интонация призвана подчеркнуть, что Пхеньян не шутит и все, о чем говорится, очень серьезно – хотя к почти ежегодной угрозе превратить Сеул в море огня сложно относиться без улыбки.

Незнание внешней аудитории

Теоретически северокорейскую пропаганду можно поделить на несколько категорий в зависимости от аудитории. К первой будет относиться пропаганда только для иностранцев, вроде знаменитого журнала «Корея», ко второй – рассчитанная на своих, но распространяемая и за рубежом – это главная газета страны «Нодон синмун» и художественная литература, к третьей – запрещенная к вывозу за рубеж пресса (сюда попадают местные газеты) и, наконец, к четвертой – закрытые издания внутри страны.

Между этими категориями есть определенная разница. В изданиях для иностранцев Вождя будут чаще именовать по должности («Председатель Государственного совета КНДР») и реже говорить о величии корейского народа. В «Восьмой и девятой странице» – так называется секретная сводка для высшей элиты КНДР – можно узнать, что, оказывается, некоторые южнокорейцы имеют наглость назвать Вождя-Отца «диктатором».

Но разница это будет совсем небольшой. И дело даже не в том, что высказывать сомнения в величии Вождя и безошибочности его указаний нельзя нигде – хоть в журнале «Корея», хоть в закрытой инструкции с грифом «крайне секретно». Дело в том, что авторы пропаганды не получают никакого отклика на свои статьи, а зарплата и пайки идут им вне зависимости от эффективности работы. В результате у пропагандистов нет никакого понимания того, что к разным аудиториям нужно обращаться по-разному. В противном случае можно было бы, по крайней мере, не называть Барака Обаму «обезьяной, трясущей красной задницей» в распространяемом за границей сообщении официального агентства ЦТАК, а при вещании на Россию – воздержаться от рассказов о том, как Ким Ир Сен самостоятельно, без помощи СССР и союзников разгромил Японскую империю.

Не нужно спорить

Следствием предыдущей особенности является то, что северокорейская пропаганда, как правило, ни с кем не спорит: она исходит из того, что альтернативная точка зрения вообще может существовать. Если СМИ КНДР рассказывают, что в Южной Корее население ужасно страдает под пятой американского империализма и глубоко чтит Вождя, никаких фраз типа «но продажные буржуазные СМИ лгут, что там живется хорошо» просто не будет.

Почему это работает? Когда все информационное пространство контролируется государством, а за прослушивание иностранного радиовещания есть официальная статья в УК (№185 в редакции 2012 года), единственное, что может противостоять мнению государства – личный опыт граждан и их знакомых (если не считать немногих смелых людей, которые все-таки слушают иновещание с риском для собственной свободы). В результате информационное пространство северокорейца полностью задается государством, а о том, что может быть и по-другому он, как правило, не задумывается, а если и задумается – то понятия не имеет, как этого добиться без риска для себя и близких.

Компенсация за нищету

Время от времени в северокорейской прессе проводятся кампании, призывающие граждан равняться на какой-нибудь уезд или территорию: «Да здравствует дух провинции Канвондо», «вперед, вдохновляясь примером тружеников Хичхона». Когда вы видите в «Нодон синмун» или любой другой северокорейской газете нечто подобное, почти наверняка можно утверждать, что в Канвондо или Хичхоне с экономикой обстоят дела совсем плохо.

Расчет простой: когда жители депрессивных регионов увидят, что их хвалят в газетах, они подумают, что, во-первых, власти знают о их проблемах, во-вторых, будут польщены вниманием главной газеты страны, а в-третьих, будут думать, что они не просто живут на грани голода, а совершают высокий патриотический подвиг, которым восхищается вся страна. И голодать сразу как-то приятнее.

Вождь везде

Главная черта северокорейской пропаганды – в жизни обычного северокорейца ее много. Очень-очень много. Вышел на улицу? На улице лозунг: «Всем сердцем воспримем руководством Любимого и уважаемого Высшего руководителя Ким Чен Ына!» Учишься в школе? В программе биографии Ким Ир Сена, его жены Ким Чонсук, Ким Чен Ира, а теперь еще и Ким Чен Ына. В университете – то же самое. Открыл книгу или статью? В ней обязательно будет цитата из Вождя. Вернулся домой – на тебя со стены смотрят обязательные для вывешивания портреты Вождя и Полководца. Если ты живешь зажиточно и в доме есть телевизор и электричество – в телевизоре то же самое. Наконец, несколько раз в неделю тебя ждут идеологические занятия. И все это подается в максимально интенсивном варианте.

Слава армии!

Как может рухнуть режим Кимов? Существует много сценариев (вторжение, восстание, вышедшие из-под контроля реформы), но самым вероятным остается военный переворот, тем более что как минимум две такие попытки уже были.

Как обеспечить лояльность военных? Ким Чен Ир предпочитал пряник – постоянные награждения и повышения в званиях. Ким Чен Ын использует кнут: время от времени какого-нибудь вошедшего в немилость генерала расстреливают на глазах у высшей элиты. Третий способ – пропаганда.

Два, наверное, самых известных постулата Северной Кореи – это чучхе и сонгун. В отличие от не имеющих сущностного содержания «идей чучхе», «сонгун» содержание имеет, и очень простое – «армия превыше всего». Собственно, само слово «сонгун» так и переводится.

На структуру или вооружение северокорейской армии сонгун не оказал практически никакого влияния, а вот на пропаганду – огромное. Северокорейская пресса постоянно подчеркивает, что армия – слава и гордость, опора и надежда. Периодически проводятся кампании, в ходе которых девушек призывают выходить замуж за солдат-инвалидов. Военных, подчеркивает пресса, надо глубоко уважать.

Расчет простой: социальный статус состоит из трех компонентов: денег, власти и престижа. Когда у человека этот статус растет, то он с меньшей вероятностью будет настроен бунтовать. Властью Ким делиться не собирается, денег на всех не хватает, поэтому все силы брошены на поднятие престижа военных.

Называть вещи своими именами

Северная Корея практически перестала стесняться своего диктаторского характера. Слово «диктатура» КНДР по отношению к себе, конечно, не употребляет: «диктатор» – это плохое слово, поэтому так можно назвать президента Южной Кореи Пак Кын Хе (которая в настоящее время отстранена от власти и ожидает решения Конституционного суда по импичменту).

Но в том, что в стране все решения принимает один человек, КНДР не видит ничего постыдного: наоборот, этим можно гордиться. Если в СССР ЦК КПСС «рекомендовал» Совмину те или иные решения, а Конституция принималась после «всенародного обсуждения», то в КНДР практически всегда ЦК отдает приказы, которые так и называются, а когда в стране в 1972 году была введена новая Конституция, «Нодон синмун» прямо заявила, что Великий Вождь руководил ее разработкой. Когда Ким Чен Ына назначили главнокомандующим армией в 2011 году, газета пояснила, что это сделано «по завету Великого Руководителя уважаемого товарища Ким Чен Ира». Всем этим положено гордиться: ведь настоящая свобода и счастье – это следование за Вождем.