Запад или Восток: стратегический выбор Молдовы - прагматичность превыше всего.

И вот, спустя 25 лет после провозглашения независимости, наше общество все еще мечется между Востоком и Западом. На прошедших в конце прошлого года прямых президентских выборах, победу одержал кандидат, который открыто заявлял в ходе избирательной кампании о желании пересмотреть европейский выбор Молдовы. И самое примечательное, что данные заявления нашли немалую поддержку в нашем обществе.

Провозгласив  27 августа 1991 года независимость, Республика Молдова стала  одним из первых суверенных государств на территории бывшего СССР.  В то время наша  страна, расположенная на юго-востоке Европы,  оказалась в геополитической зоне, охваченной      сложными процессами перехода от тоталитарной системы  к демократии   и  рыночной  экономике.  Специфическое  геополитическое  положение  всегда характеризовалось  повышенным вниманием к нашей стране со стороны международного сообщества. Разорвав  политические и экономические отношения с центром влияния в СССР - Москвой, власти Молдовы в одночасье оказались перед выбором стратегического вектора развития и поиска решений для интеграции в мировое пространство. Радикально настроенные политические движения, которые видели  в провозглашенной независимости Молдовы лишь инструмент для воссоединения с соседней Румынией (в рамках своего исторического видения), довольно быстро уступили место умеренным политическим силам, которые пытались наладить взаимоотношения как с Западом, так и с Востоком.

Явное нежелание Москвы отказываться от политического и экономического влияния в данном регионе, породило пророссийски настроенные  сепаратистские движения , переросшие в тяжелый вооруженный конфликт.   Казалось бы,  интеграция в европейские структуры предоставила бы  Республике Молдова   реальную  возможность  упрочить  национальную  безопасность  и обеспечить   территориальную  целостность,  способствуя  таким   образом установлению политической и экономической стабильности в регионе. Однако,  юридическую базу для подобного движения власти разработали лишь спустя 15 лет провозглашения независимости. А конкретные  шаги по интеграции в европейское сообщество и вовсе стали реализовываться только в последние шесть лет после падения коммунистического режима.

И вот, спустя 25 лет после провозглашения независимости, наше общество все еще мечется между Востоком и Западом. На прошедших в конце прошлого года прямых президентских выборах, победу одержал кандидат, который открыто заявлял в ходе избирательной кампании о желании пересмотреть европейский выбор Молдовы. И самое примечательное, что данные заявления нашли немалую поддержку в нашем обществе.  Такая неопределенность наших сограждан заставляет  нашу общую лодку под названием Республика Молдова,  снова и снова раскачиваться из стороны в сторону на просторах всемирного цивилизационного океана, вместо того, чтобы следовать строго намеченному курсу. Такое положение вещей побудило меня, вместе с читателями трезво проанализировать    возможные перспективы от движения в том или ином направлении. Прежде всего, исходя из рациональных и взвешенных аргументов за или против конкретного направления.

“Осколки”  Советской империи в Европе

В том  же 1991 году три бывшие союзные республики Латвия,  Литва и Эстония первыми покинули СССР.  Это достаточно разные государства с различным успехом,  но все они практически с первых дней независимости, пошли по пути стратегической интеграции в западное и европейское сообщество.

Нельзя сказать, что данный путь проходил совсем уж безболезненно.  Да, рыночные и институциональные реформы того времени неминуемо затрагивали различные слои населения. Было трудно, порой тяжело. Однако, в 2004 году  дорога все же привела в Европейский союз. Прошло уже 13 лет. Давайте посмотрим, что дало прибалтийским странам вступление в ЕС?

Модернизация экономики

Надежда на улучшение экономических показателей в результате перехода к рыночной экономике не может не рассматриваться в качестве аспекта модернизации стран Балтии в конце 1980-х — начале 1990-х гг. Причем эта надежда присутствовала не только на массовом уровне, но и на уровне элит тогда еще Прибалтийских Советских Социалистических Республик. Например, когда на определенном этапе перестройки был провозглашен перевод экономики на самоуправление, самоокупаемость и самофинансирование, этот процесс коснулся не только отдельных крупных предприятий, но и целых регионов страны, в частности Прибалтики.

Рыночные пессимисты в начале деиндустриализации прибалтийской экономики в 90-х годах, любили говорить о том, что отказ от налаженного восточного рынка, делавшего акцент на промышленные предприятия, построенные за годы СССР, приведет к резкой деградации национальных экономик.

Напротив, их оппоненты предлагали сделать основной упор на сельскохозяйственный сектор. В начале 1990-х гг. будущий президент Эстонии, лидер Аграрной партии Арнольд Рюйтель, предложил вновь опереться на сельское хозяйство, которое в 1920–1930-е гг. было основой экономического роста этих стран. Однако, в условиях европейской интеграции оно оказалось неконкурентоспособным. (Не правда ли очень похоже на наши излюбленные заявления некоторых политиков о том, что мы заполоним все рынки молдавскими помидорами и яблоками?).

Истина как обычно оказалась где то посередине. Для стран Балтии не оставалось иного выхода, кроме как сделать упор в своем экономическом развитии на сектор услуг. И если до второй половины 1990-х гг. там однозначно доминировали услуги по транзиту сырья из России в Западную Европу, то за последние 15 лет сектор услуг в странах Балтии стал более диверсифицированным. Столицы  Латвии, Литвы и Эстонии создали развитую инфраструктуру для привлечения штаб-квартир региональных представительств транснациональных корпораций.  Взрывными  темпами развивается сектор услуг в области информационных технологий.

Следует отметить, что под услугами необходимо понимать не только сферу частного предпринимательства, но также и меры государства по экономическому и финансовому регулированию, включая регулирование рынка труда, социальной политики, а также осуществление политики в сфере здравоохранения и образования. В странах Балтии либерализация сектора общественных услуг проводилась быстрее, чем, например, в России, что заслуженно отразилось на признании этих государств странами с рыночной экономикой со стороны Европейского союза.

Для наших читателей хочу пояснить, что либерализация рынка услуг в 90-х годах, обеспечившая  качественные преобразования, завершились переходом в сферу социальных услуг в начале 2000-х гг. В этот период доля государственных услуг в ВВП стала неуклонно расти.  Если прирост государственных расходов в этой области у Эстонии начиная с 2002 г.  остается на уровне 6% в год, т. е. ненамного опережает  рост ВВП, то в Латвии и в Литве в 2003 г. были зарегистрированы рекордные показатели прироста — 14 и 10% соответственно.  Наметившиеся тенденции позволяют сравнивать страны Прибалтики по данному показателю с развитыми европейскими экономиками. Да это все еще меньше, чем в Швеции (где уровень государственных услуг в ВВП достигает 49%), но вполне сопоставимо с Германией времен Шрёдера (ок.20%). В то же время в России данный показатель едва доходит до отметки в 15%, отставая например от Польши.  Что это значит для рядовых граждан? В той же Швеции, которую мы знаем как страну , по уровню жизни опережающую почти все государства мира, в социальных услугах, составляющих половину сферы услуг, доля государства — 92%, в том числе в здравоохранении — 91,9%, в образовании — 88,7%, в социальном страховании — 98,2% и т.д.

Мы подошли к одному из ключевых моментов, позволяющих говорить об эффективности выбранной модели экономического развития прибалтийского региона. Формирование там информационной экономики. Для несведущих читателей хочется пояснить об основных аспектах современной экономической модели развития нашего общества. Сегодня развитые страны (США, Япония, Германия, Франция, Великобритания и др.) можно охарактеризовать как постиндустриальные экономики.

Главные отличительные черты постиндустриального общества от индустриального — очень высокая производительность труда, высокое качество жизни, преобладающий сектор инновационной экономики с высокими технологиями и венчурным бизнесом. И высокая стоимость и производительность высококачественного национального человеческого капитала, генерирующего избыток инноваций, вызывающих конкуренцию между собой. Сущность постиндустриального общества заключается в росте качества жизни населения и развитии инновационной экономики, включая индустрию знаний. Ряд исследователей характеризуют постиндустриальное общество, как «общество профессионалов», где основным классом является «класс интеллектуалов», а власть принадлежит меритократии — интеллектуальной элите.  В таком обществе основная роль принадлежит информационной экономике - современной стадии развития цивилизации, которая характеризуется преобладающей ролью творческого труда и информационных продуктов.

В отличие от общественной сферы, которую странам Балтии пришлось полностью перестраивать по европейским образцам после отказа от советских подходов к ее формированию, формировать сферы экономики, связанные с информационными технологиями, здесь начали практически одновременно с европейскими лидерами в этой области — странами Северной Европы и Германией. Уже к 2002 г. в Латвии число постоянных пользователей интернета составило порядка 40% населения.  Подобные данные позволяют называть прибалтийский регион одним из наиболее перспективных с точки зрения современного потенциала.  Структура рынка ИТ той же Латвии показывает, что около 40% занимает разработка программного обеспечения и информационного сопровождения программных продуктов.  Индустрия программного обеспечения ежегодно увеличивается на 15% и считается точкой наивысшего потенциала для развития.

Хочу , например отметить, что к 2007 году  (через 3 года после вступления в ЕС) Эстония занимала первое место по ВВП на душу населения среди бывших республик СССР и 3-е место в Восточной Европе после Словении и Чехии. Страны Балтии и в первую очередь Эстонию называли «балтийскими тиграми» по аналогии с быстрым ростом экономик Юго-Восточной Азии.

Важным подспорьем для Прибалтики оказались деньги европейских структурных фондов, которые выделяются на проекты, связанные с развитием инфраструктуры и человеческих ресурсов новых членов ЕС.

Только Латвия в виде различных европейских грантов и другой помощи получила за последние десять лет около 10 млрд. евро. Страна очень изменилась за эти 10 лет.  Идет непрерывный ремонт за деньги ЕС. Появляются автострады, везде ремонтируют дороги, мосты, школы, строят спортзалы, медиатеки. С другой стороны, мелкие предприниматели получают безвозвратную финансовую помощь от ЕС для создания или укрепления своей деятельности, проходят бесплатные тренинги.

Однако, несмотря на все позитивные сдвиги в экономике Прибалтики,  бытует мнение, что рост цен на товары народного потребления существенно снизил уровень жизни простых жителей. Это не так. Проанализировав статистические данные, я могу сказать, что  в 2004 году – в год вступления в ЕС, на некоторые продукты, в основном на молочные продукты, покупательная способность снизилась. Для других продуктов, покупательная способность снизились только на короткий промежуток времени. В течение двух лет покупательная способность восстановилась и после даже выросла. На основании этого можно сделать вывод, что рост заработной платы после вступления в ЕС был выше, чем рост цен.

Подытожив эту часть, приходим к умозаключению, что дотации ЕС, приток капитала, прирост заработной платы вызвал прирост инфляции в Латвии. Однако учитывая, что вместе с инфляцией выросла покупательная способность жителей, можно сделать вывод, что уровень благосостояния населения всё же вырос. А сама экономика данных стран находится в зоне роста и дальнейшего развития с точки зрения глобальных тенденций. Проще говоря, странам Прибалтики уже сегодня забронировано гарантированное  место в мировой экономике.

Для того, чтобы наглядно продемонстрировать основные тенденции экономики в данном регионе, сравним некоторые показатели стран Прибалтики (Литва, Латвия, Эстония) с аналогичными показателями лидера Евразийского союза, одной из самых богатых (по сырьевым ресурсам) стран мира  Россией.

Таблица 1.

Показатель

Россия

Эстония

Латвия

Литва

ВВП на душу нас.1

9 202 $

17 321 $

13 654 $

14 173 $

Уровень свободы бизнеса2

50.6 (153-е место)

77.2 (9-е место)

75.2 (13-е место)

70.4 (36-е место)

1/ Всемирный Банк. World Development Indicators database — 2015

2/ The Index of Economic Freedom 2016 — (чем выше индекс, тем больше свободы для бизнеса — прим. ред.)

Социальное развитие

С точки зрения социальной политики для государства всегда были важны такие показатели, как минимальные и средний уровни заработной платы, средняя продолжительность жизни, уровень преступности и т. д. Всё это - очень важные тенденции, которые оказывают влияние на общество  уже в настоящее время и станут особенно заметными через несколько лет.

Таблица 2.

Показатель

Россия

Эстония

Латвия

Литва

Средняя з/п по экономике1

$623.00

$1,267.00

$1,298.00

$636.00

Минимальный уровень оплаты труда2

$102.00

$444.00

$580.00

 

$339.00

Средняя пенсия3

$150.00

$255.00

$335.00

$245.00

Средняя продолжительность жизни (общ./ м./ж) лет4

70.5

64.7

76.3

77.6

72.7

82

74.6

69.5

79.2

73.6

68.1

79.1

Число заболевших туберкулёзом на 100 тыс. человек5

130

34

49

62

Число убийств на 100 тыс. человек6

22.8

5.2

3.1

6.6

1/ Статистика Международной организации труда (МОТ) 2014 года

2/ Отчет об уровне минимальной зарплаты в разных странах мира: 2015 - Организация экономического сотрудничества и развития (OECD)

3/ http://pensia-expert.ru (Данные за 2016 год)

4/ Данные Всемирной организации здравоохранения (2015)

5/ Аналитический обзор статистических показателей по туберкулезу, используемых в Российской Федерации, М.: 2013. с. 54-60)

6/УНП ООН. Архивировано из первоисточника 19 декабря 2013

Демократизация общества.

После обретения независимости в 1991 г. страны Балтии позаимствовали у США модель либерального мира, оказавшую несомненное влияние на политику демократизации, которую Америка проводит по всему миру.

Согласно опубликованному в прошлом году рейтингу Nations in Transit 2016, Латвия по уровню демократии занимает третье место среди включенных в список 29 государств — от Центральной Европы до Центральной Азии — ранее входивших в состав СССР или советский блок. Три последних строчки рейтинга занимают Азербайджан, Туркменистан и Узбекистан.

То есть мы видим оценку общества после 12 лет пребывания в ЕС.  Давайте для начала определим, что заложено в ЕС в качестве базиса для развитой демократии. Европейский Союз является сообществом ценностей. В статье 6 Договора о Европейском Союзе (Договор ЕС) чётко записано:                               «Европейский Союз основан на принципах свободы, демократии, уважения прав и основных свобод человека, а также на принципах правового государства; эти принципы разделяют все государства-члены».

Насколько эффективными оказались для стран Прибалтики принципы свободы и демократии? Как ЕС повлиял на ход преобразования в общественной жизни этих стран? Я не хочу делать подробный анализ всего хода демократических преобразований. Хотя, на мой взгляд, это очень интересно с точки зрения политического анализа. Все же широкому кругу читателей, мне бы хотелось представить в данном контексте более интересный анализ двух направлений, которые являются актуальными и для нашего общества: языковые меньшинства и борьба с коррупцией.

В 1990-х гг. индекс Freedom четко увязывал уровень политических свобод в странах Балтии с предоставлением политических прав иностранцам, в первую очередь представителям русскоязычного населения. Литва, в которой проблема иностранцев была решена путем предоставления литовского гражданства всем жителям республики на момент восстановления независимости, первой получила высшую оценку уровня политических свобод в стране. В отличие от нее Латвия и Эстония предоставили гражданство лишь тем жителям республики, кто сами или чьи предки являлись гражданами этих стран в 1940 г.

Хочу обратить ваше внимание на то, что законодательство, которое регулировало права “неграждан” и их натурализацию в той же Эстонии было разработан еще до вступления этих стран в ЕС. Государственные программы и стратегии по включению данных категорий граждан в общественную жизнь носили широкий характер. И лично мое мнение (что подтверждается также в ходе бесед с выходцами из Эстонии и Латвии), что за 14 лет проживания в данном регионе (до момента вступления в ЕС) уже можно было натурализоваться при желании. Однако, учитывая многочисленные исследования и анализы по данной проблеме со стороны международных экспертов, на фоне не прекращающейся дипломатической войны со стороны России, которая всегда внимательно следила за данным вопросом, ЕС обязал правительства прибалтийских государств еще более тщательно способствовать интеграции всех категорий граждан в сообщество.

В 2004 году, когда граждане Латвии получили возможность безвизовых поездок по большинству стран Европы, натурализация ускорилась. В 2004 году в сравнении с предыдущими четырьмя годами количество принявших гражданство Латвии заметно увеличилось и составило 16 064 человека, в 2005 году превысило 19 000 человек. В 2006 году было натурализовано на 5858 человек больше, чем было подано заявлений за тот же год — гражданство получали те, кто подал заявления в предыдущие годы. После 2007 года, когда неграждане получили право свободного перемещения по странам Евросоюза, натурализация замедлилась и в 2009—2012 гг. стабилизировалась между отметками 2000 и 2500 натурализованных в год.

Как видно из статистики, желание так называемых “неграждан” получить паспорт гражданина ЕС, ускорило процесс внутреннеей натурализации и никакие идеологические или  языковые мотивы не остановили русскоязычных жителей прибалтики на пути к получению европейского гражданства. Безусловно, к процессу натурализации в данном регионе можно относиться по -разному. Однако, уже через два года после вступления в ЕС, эти страны получили заключение Парламентской Ассамблеи Совета Европа, где говорилось, что “условия натурализации, принятые в Латвии, не представляют непреодолимых препятствий для приобретения гражданства Латвии и установленная процедура не содержит чрезмерных или противоречащих существующим европейским стандартам требований. Однако, учитывая очень специфичную ситуацию неграждан, Ассамблея считает, что возможны дальнейшие улучшения, чтобы избежать необязательных требований для получения гражданства”. То есть вступление в ЕС способствовало более тщательному мониторингу прав и политических свобод со стороны европейских структур уже на официальном уровне. И улучшения не заставили себя ждать. Например с момента принятия в 1998 в Латвии закона о натурализации он изменялся более 7 раз. И одни из свежих изменений после вступления в ЕС позволили т.н. “негражданам” полноценно участвовать на региональном уровне в политической жизни страны - право избирать и быть избранным. Созданы государственные структуры по натурализации. проблема решается комплексно в том числе и с помощью качественного бесплатного образования (языковые курсы, курс истории и права). Помимо этого упрощены сами правила получения гражданства. Например было решено  давать гражданство родившимся в Эстонии детям, если по крайне мере один из родителей ребенка к моменту его рождения проживал на территории страны не менее пяти лет, а сами родители являются лицами без гражданства. Таким образом, на мой взгляд, проблема по большей мере является искуственно раздута некоторыми недобросовестными СМИ и политиками. В конце концов,  речь идет о личной независимости, где вопрос получать гражданство или нет, каждый решает сам. Все предпосылки для этого существуют.

Вопрос существования коррупции на территориях бывшего СССР крайне актуален для всех бывших республик. Исследователи говорят, что причины стоит искать в различиях менталитета западной и восточной цивилизаций. По мнению Таагепера, в наименьшей степени возникновению

коррупции способствует та политическая культура, где государство

рассматривается в рациональном контексте, а свобода самовыражения

превалирует над материальной выгодой в качестве стимула поведе-

ния. Именно такую позицию занимают страны Северной Европы, и

именно поэтому там наблюдается самый низкий уровень коррупции.

Напротив, для россиян характерно восприятие государства в тра-

диционалистском ключе,а материальные стимулы являются определя-

ющими в их поведении. Такая политическая культура в наибольшей

степени способствует возникновению коррупции.

Безусловно в той или иной степени, оказались подвержены культурному влиянию и уже независимые молодые государства прибалтики. В 2002-м, желая ускорить вступление в НАТО и ЕС, Латвия создала Бюро по предотвращению коррупции. Теперь можно с уверенностью сказать, что несмотря на противодействие реакционных сил, эксперимент удался.

Парламент, принимая закон о Бюро, наделил его уникальной функцией - проверять, соблюдаются ли финансовые требования к избирательным кампаниям. Это полномочие переломило ход борьбы с коррупцией. Бюро в 2004-2007 годах провело ряд громких расследований, изобличив трех самых влиятельных олигархов в коррупции в верхах. В 2011 году Бюро провело первые обыски и аресты по так называемому "делу олигархов". В итоге в результате парламентских выборов в том же году ни одна из так называемых "партий олигархов" не сумела попасть в правящую коалицию.

Немалую роль сыграло Бюро и  по работе с судейской системой. Борьба с коррупцией в судах, где могущественным людям регулярно выносились слишком мягкие приговоры, стала очень важной задачей. Применяя слежку и проводя "ловлю на живца", бюро разоблачило случаи подкупа, в том числе высокопоставленных судей и прокуроров. Как результат,  под давлением СМИ и общественности, судьи вынуждены были начать выносить более суровые приговоры по делам о коррупции.

Сегодня согласно индексу восприятия коррупции, Эстония в общем зачете среди 175 государств поднялась на 23-е место и делит его с Францией и Катаром.

Таблица 3.

Показатель

Россия

Эстония

Латвия

Литва

Уровень свободы СМИ.1

83 (несвободные)

16 (свободные)

28 (свободные)

25 (свободные)

Индекс восприятия коррупции2

29 (119-е место)

70 (23-е место)

55 (40-е место)

61 (32-е место)

1/ Freedom of the Press 2015- freedomhouse.org. (Чем выше общий балл, тем хуже положение страны, соответственно — более низкое место в рейтинговой таблице.)

2/ The Corruption Perceptions Index 2015. Индекс ранжирует страны и территории по шкале от 0 (самый высокий уровень коррупции) до 100 (самый низкий уровень коррупции).

В заключение первой части нашего анализа, хочу кратко перечислить основные плюсы и минусы от выбранного пути интеграции в западное экономическое и культурное пространство для стран прибалтики.

Плюсы:

  • Модернизация экономики и подготовка плацдарма для инновационной экономики
  • Укрепившееся и растущее хозяйство
  • Рост прямых иностранных инвестиций
  • Решены проблемы энергетической независимости
  • Дотации и субсидии на развитие инфраструктуры
  • Инвестиции в образование и науку
  • Рост социальных программ и гарантии на всем пространстве ЕС
  • Свободное передвижение по ЕС и доступ в другие страны
  • Решение вопроса интеграции языковых меньшинств в общество
  • Эффективная борьба с коррупцией
  • Объективный рост уровня жизни
  • Признание образования в ЕС и Мире

Минусы и риски:

  • Увеличение затрат на осуществление всех мероприятий в рамках интеграции
  • Рост структурной безработицы
  • Отток трудоспособного населения ( в основном низкоквалифицированного персонала)
  • Риск вытеснения местного производителя крупными корпорациями
  • Ухудшение дипломатических и экономических отношений с Россией

Продолжение следует. Во второй части мы проанализируем как складывается судьба стран, сделавших акцент на интеграцию в Евразийской пространство.

Обсудить