Почему молдавских социалистов никогда не примут в Социнтерн? И почему туда приняли молдавских демократов?

Ну, а сегодня здесь есть партии модернизационные и ретроградные. Модернизационные выступают за построение полноценного капитализма, который немыслим без демократии. Ретроградные выступают за реставрацию докапиталистических отношений, а в бывшем СССР такая реставрация, в силу исторических причин, связана в сознании маргинальных масс с "возвратом к СССР", в империю, выстроенную вокруг Москвы

То, что партию Додона не берут в Социнтерн, согласитесь, выглядит странно.  Вроде бы там - Социалистический Интернационал, а тут додовцы - социалисты. Во всяком случае, они так себя называют. На каждом углу кричат, что они -" левые", противопоставляя себя "правым". 

Но мало того, что их не приняли.  Приняли их заклятых оппонентов - Демократическую партию. Обличаемого социалистами Владимира Плахотнюка сделали одним из вице-председателей Социнтерна. Ну да, должность почетная, их там целых 32 вице-председателя. Но, тем не менее - демократа Плахотнюка мировые социалисты признали своим, а социалиста Додона - нет.

Почему?

Между прочим, коммуниста Воронина с его партийкой тоже в своё время погнали от Социнтерна прочь.  Это очень обидело Марка Ткачука, обрушившегося  на "лицемерную и подлую политическую традицию, воплощением которой является нынешний Социнтерн". Впрочем, и социалисты (международные, а не молдавские) не остались в долгу и поддержали осуждение в Молдове тоталитарного коммунистического режима и запрет на использование коммунистической символики.  Тут сразу и не понять, кто сейчас "левые" и кто "правые"?   А если это деление устарело, то как можно правильно классифицировать партии сегодня?

Что такое Социнтерн?

Социалистический интернационал — межпартийное объединение со штаб-квартирой в Лондоне. Объединяет социал-демократические партии из 126 стран. Это старейшая социал-демократическая структура, правопреемница Первого Интернационала, созданного ещё Марксом в 1864 году. Правда, правопреемство там не прямое, а через длинную цепочку: Второй Интернационал (1889),   Международное рабочее объединение социалистических партий (1921), Социалистический рабочий интернационал (1923), и, наконец, Социалистический интернационал в его нынешнем виде, учрежденный в 1951 году.

Как видим, даже просто перечисление дат и организаций, сменявших друг друга, говорит о непростой истории мировой социал-демократии.  В ходе ряда расколов из социал-демократического объединения ушли сначала анархисты, а затем были изгнаны радикально-тоталитарные партии, объединившиеся в Третий Интернационал,  он же Коминтерн. Из политического объединения партий, связанных общей идеологией, Коминтерн, буквально за несколько лет превратился в конспиративно-прагматичный инструмент Кремля, находившийся на полном содержании спецслужб СССР и не гнушавшийся никакими средствами для достижения поставленных кураторами задач. По сути, это был филиал советской внешней разведки, специализировавшийся на разного рода "гибридных", как  сказали бы сейчас, акциях. Вся его идеологическая основа быстро превратилась в пустую вывеску, утратив всякое реальное содержание. Советский Союз, как и нынешняя Россия, был готов вступать в союзы с кем угодно, если это сулило выгоды - хоть с Гитлером, хоть с африканскими диктаторами - любителями блюд из человеческого мяса.

Но вернемся к истории мировой социал-демократии.

Причины расколов Интернационалов,  шаг за шагом очищавших ряды социал-демократии от чуждых элементов, одновременно и сложны и просты.  Цепочка споров и разногласий, порожденных текущими событиями, была довольно сложной.  А вот их суть  - предельно простой. Социал-демократы полагают, что борьба за права тех, кто живет продажей своего труда, может и должна идти в рамках демократических правил капиталистического общества. И если эти правила работают, и не отменены захватившим власть диктатором, то и вести эту борьбу следует мирными, парламентскими методами. Создавая партии, представляющие интересы лиц, продающих свой труд - то есть, пролетариев - и добиваясь их участия в работе парламентов. Стержневым же принципом капитализма, вокруг которого выстраивается всё остальное - все прочие  законы, мораль, этика, система ценностей и т.п.  является принцип уважения ко всякой частной собственности, приобретенной законным путем.  В частном случае это означает и то, что всякий труд должен быть справедливо оплачен.  Поскольку труд, предлагаемый на продажу - ровно такая же собственность, как и все другие её виды.

Любые партии, провозглашающие отказ от такого подхода, под каким бы то ни было предлогом, пусть и с самыми прекраснодушными намерениями, не вписываются в рамки социал-демократии.  Иными словами, критикуя несовершенства капитализма, социал-демократы ставят своей целью его постепенное реформирование, а не полное разрушение.  В частности, они рассматривают социальное государство как "особую форму капитализма",  и полагают, что права человека должны лишь постепенно становить более значимыми, чем права собственности, а экономическое неравенство различных регионов столь же постепенно преодолеваться.

Собственно говоря, именно по такому пути и развивается современный мир - в тех случаях, когда речь идет об успешном развитии. Причём, как показывает мировой опыт, любые попытки "больших скачков"  неизменно приводят к разрушению уже достигнутого и откату назад. А движение вперед идет тем успешнее, чем  надежнее защищены права владельцев любой законной собственности - будь это материальные активы, интеллектуальные разработки или  собственный труд. Лозунги экспроприации собственности и  разрушения капитализма, которыми изрядно нагрешили Маркс и Энгельс, давно сняты с повестки дня, став уделом маргиналов. Как показал всё тот же опыт, они оказались тупиковой ветвью левого движения.

Вернемся в Молдову

Владимир Плахотнюк стал одним из вице-председателей Социнтерна не персонально, за какие-либо личные заслуги, а по должности - как председатель ДПМ. До него вице-председателем Социнтерна и председателем ДПМ был Мариан Лупу. Таким образом, речь идет о признании не лично  Владимира Плахотнюка, а его партии.  ДПМ стала полноправным членом Социнтерна в 2012 году. Тот факт, что её признали "своей" свидетельствует о том, что программа ДПМ - модернизационная. Иными словами, задачи, которые она ставит, в целом, совпадают с задачами Социнтерна.  С учетом положения Молдовы, единственный вариант модернизации возможен через сближение с ЕС, как с группой стран, обладающих более совершенным социальным устройством. Почему более совершенным?  Потому, что там  меньше коррупции, больше заботы о правах отдельного человека, больше демократии, производство основано на более совершенных технологиях, а среда обитания - комфортнее. Сближаясь с этими странами, и очень постепенно, шаг за шагом, интегрируясь в их жизнь, Молдова будет перенимать их опыт, их образ жизни, становиться более привлекательной для инвестиций и для открытия новых производств, основанных на новых технологиях  -  и тем самым, шаг за шагом подтягиваться до их уровня. Организационные формы при этом не имеют особого значения - суть не в формальном вступлении в ЕС, а в фактической интеграции. Это очень и очень медленный, растянутый на десятилетия, на несколько поколений, процесс, который всегда идет очень трудно. Но этот путь - единственный путь к реальным улучшениям.

Кто противостоит такому пути и какова аргументация его противников?  Аргументация, в принципе, очень простая - всё происходит слишком медленно, нам нужно быстрее, мы не можем ждать, и вообще нет никакого смысла ждать десятилетиями.  Эта аргументация находит живой отклик у разного рода маргинальных элементов, живущих одним днем, от зарплаты до зарплаты и от бутылки до бутылки и не способных к длительному планированию. Манипуляторам, собирающим голоса, нужно лишь облечь её в подходящую форму. Образчик такой формы дал уже упомянутый Марк Ткачук - единственный, пожалуй, из деятелей  условно - "левого"  политического фланга в Молдове, способный более или менее внятно формулировать свои мысли.  В одной из статей в "Коммунисте", кажется к 110-летию II Съезда РСДРП он писал:

Суть конфликта конечном счете такова: можно ли ставить цели переустройства общества в условиях, когда это переустройство считается невозможным, или следует ограничиваться только критикой такого общества?

Сегодня можно даже перефразировать этот вопрос в духе известного высказывания Че Гевары: следует ли быть подлинными реалистами и требовать невозможного или все же следует довольствоваться малым, а значит, быть в лучшем случае кабинетными утопистами, а в худшем – пособниками разного рода клептократических режимов?

Вот, собственно и вся аргументация.  Разумеется, аргументация эта лживая - ложь и передергивание вообще единственный инструмент популистов. Реалисты не требуют невозможного. Оказавшись в ситуации, когда в обозримом будущем ничего сделать нельзя, по независящим от них объективным причинам, реалисты выстраивают долговременные стратегии. Направленные на постепенную эволюцию безнадежной ситуации в такую, когда становится уже возможно что-то сделать.

Невозможного требуют популисты, играя на нетерпении невежественной толпы. Толпа при этом неизменно бывает обманута,  а популисты пускают её по кругу, как пьяную девку. Когда Владимир Воронин, обогатившись, ушел в тень, а его ПКРМ стала за ненадобностью приходить в упадок и мало-помалу разрушаться, на смену ей пришла ПСРМ Игоря Додона. Построенная на той же кадровой основе и получившая голоса тех, кто ранее голосовал за коммунистов. А когда Додон отвалит в сторону, на смену ему придет кто-то третий.  Ему тоже будет на ком паразитировать, ибо лох, как известно, не мамонт, и он не вымрет, и голоса "лохтората" всегда будут в распоряжении такого рода "левых сил".

Кто за них голосует? Голосуют те, кто хочет получить хорошую жизнь по ордеру, выписанному начальством, за верность и сфотографированный бюллетень, а не за собственный тяжелый труд.   И, честно говоря, тех, кто голосует за популистов и бывает ими затем обманут, ни капли не жаль. Беда только в том, что прорвавшись к власти такие партии паразитируют на всём обществе - и на тех, кто голосовал за них, и на тех, кто голосовал против.

Левое и правое

Пожалуй, тут надо поговорить о левом и правом политическом тренде как таковом - о том, как они изменились за последние десятилетия и какие ниши занимают сегодня.

Во всех развитых странах, по мере развития правовой системы капитализма  между "трудящимися", о судьбах которых пеклись леваки - и самими леваками неизбежно возникает конфликт. Причём, надо сказать, что верхушка борцов за счастье "трудового народа", в абсолютном  большинстве случаев, за единичными, редчайшими исключениями,  никогда не работала сами, и, более того, вступает в эту борьбу именно для того, чтобы и впредь жить за счет опекаемых ими "трудящихся", не работая. Это общемировая, родовая черта "левых" вождей.  Так вот, в условиях полноценного, устоявшегося капитализма пролетарии утрачивают интерес к лозунгам в диапазоне от "грабь награбленное" до "все национализировать и поделить". Наемные работники - те, кто и в самом деле торгует своим трудом, работая по найму, уже не желают разрушать капитализм "до основания" ради туманного "а затем". Слишком много скверных примеров этого "затем" накопилось в новейшей истории. Единственная ниша, где в таком обществе востребована борьба за права трудящихся - это профсоюзная работа. Но крупных состояний на посредничестве при отъеме чужой собственности и ее последующем дележе в этой нише не сделаешь. И потому леваков она не привлекает. Левакам приходится переключаться на специфические социальные группы, которые по разным причинам не могут, или не хотят продавать свой труд. Но хотят хорошо жить, по возможности, вообще не работая.

Этот симбиоз популистских демагогов и обитателей социального дна, по сути, паразитирующих на действительно трудящейся части общества, и создал набор идеологем и политических практик, получивших общее название "социализма XXI века".  В наших условиях эту нишу последовательно занимали ПКРМ, а затем ПСРМ и "Наша партия", конкурировавшие между собой. Выжила ПСРМ.

Популистская демагогия всегда гибко приспосабливается к местным условиям. В нашей реальности она апеллирует к "золотому веку СССР". Популисты охотно вступают в любые союзы, поскольку никаких политических принципов, кроме желания прорываться к власти любой ценой у них нет. В наших условиях их ближайший союзник - Россия, ставшая мировым центром антимодернизации, поскольку для коррупционного феодализма, на котором основано всё российское общество, нет ни социальной, ни экономической ниши в современном мире.

Когда и если леваки прорываются к власти, разговоры о правах и свободах быстро и открыто сменяет ультралевый террор, полностью гармонирующий с криминальной психологией голосующих за "левых" низов и жаждой наживы коррумпированных верхов. Последствия пребывания "левых" у власти обычно приходится исправлять десятилетиями . Так, нынешняя поголовная коррупция и кумовство в Молдове - прямое наследие времен правления КПСС и ПКРМ.

Вожди "социализма XXI века" - давно уже не беспомощные доктринеры. На наших глазах  вокруг России, как наиболее мощного ресурсного центра, сформировался  Коррупционал  авторитарных  режимов, играющих на низменных инстинктах  социальных отбросов, шиитских фанатиков, сектантов-террористов и лидеров транснационального криминалитета.

Этот Коррупционал сплачивается на удивление быстро: к России тянутся и никем не признанные бандитские анклавы, вроде ПМР, ДНР, ЛНР, Абхазии и Южной Осетии, и южноамериканские левые диктаторы прикрывающие безудержное воровство "боливарианской" фразеологией, и иранские шииты, и террористы из Хизбаллы, которых Россия не желает признавать террористами, и пресловутый ИГИЛ, чьи связи с Россией то и дело вылезают, как шило из дырявого мешка. И ПСРМ во главе с благообразным Игорем Додоном - тоже часть этой общности - только адаптированная под специфические запросы молдавского маргина.

Ровно такой же частью этой антимодернизационной общности является и ЕврАзЭс, куда так мечтают затащить Молдову социалисты.  ЕврАзЭс по своей идеологии есть по сути антипод ЕС: если Евросоюз - это группа стран, сделавших ставку на расширение зоны модернизационных процессов, то ЕврАзЭс решает обратную задачу - он создаёт "зону стабильности", где вчерашние республики СССР могли бы существовать максимально долгое время в их нынешнем виде, не проводя никаких, или почти никаких реформ. В качестве платы за стабильность им предлагается принять российский протекторат, поступившись частью суверенитета.

Подведем итоги

Сначала несколько слов о мировых процессах. "Левые" и "правые" партии, как партии, представлявшие интересы двух капиталистических классов, пролетариев и буржуа, были актуальны только в эпоху становления капитализма, и только в группе стран, составивших в дальнейшем ядро "Первого мира" - и более нигде и никогда. "Левые" слаборазвитых стран конца XIX и всего XX века были подделкой, неудачной попыткой подражания развитым странам. Ничем иным, ввиду отсутствия в этих странах, как полноценных буржуа, так и полноценных пролетариев, они и не могли быть. В действительности, все эти "левые", и, в первую очередь, российские большевики, либо были с самого начала, либо стали вскоре после прихода к власти партиями  борьбы за "светлое вчера". Если говорить об СССР, то таким "светлым вчера" там - так уж сложилось исторически - была крестьянская община под властью мудрого батюшки-вождя, и без каких-либо демократических глупостей.  Такая ценностная система и сегодня господствует в России, и в государствах Средней Азии - как в наиболее социально отсталой части бывшего СССР.

В настоящее время капитализм в развитых странах устоялся и обустроился. Противостояние капиталистических классов сменилось  компромиссным миром - тем самым "социальным государством". Одновременно в мире идут два глобальных процесса. Во-первых, в развитых странах происходит постепенный переход к следующему, более совершенному типу социального устройства,  тому  самому, где права личности более значимы, чем даже права собственности.  Нас эти процессы почти не касаются. В силу своей социальной отсталости мы от них бесконечно далеки.  Разумеется, там, в том развитом мире, от которого мы отделены в силу своей отсталости,  есть и сторонники перехода к посткапитализму, и его противники. Но их идейные противоречия крайне далеки от наших проблем. По отношению к нам, с их точки зрения - дикарям, они все выступают как сторонники модернизации.

Во-вторых, в слаборазвитой части мира, к которой относится и бывший СССР, идут процессы построения полноценного, демократического капитализма  и изживания докапиталистических отношений. Как следствие,  здесь тоже нет  "левых" и "правых" партий, и уже никогда не будет, поскольку по мере построения полноценных капиталистических отношений эти страны попадут в зону уже достигнутого классового компромисса. Ну, а сегодня здесь есть партии модернизационные и ретроградные. Модернизационные выступают за построение полноценного капитализма, который немыслим без демократии. Ретроградные выступают за реставрацию докапиталистических отношений, а в бывшем СССР такая реставрация, в силу исторических причин, связана в сознании маргинальных масс с "возвратом к СССР", в империю, выстроенную вокруг Москвы. Социнтерн, претерпев ряд трансформаций, объединяет в своих рядах модернизационные партии из этой группы стран (то, какие партии из развитых стран состоят в Социнтерне мы сейчас обсуждать не будем, поскольку это слабо соотносится с нашими проблемами).  ДПМ в Социнтерн вписывается. ПСРМ - нет. ПСРМ относится к партиям, делающим ставку на голоса сторонников "возврата назад".  

Теперь о Молдове. Молдавское общество глубоко социально отсталое, и, в силу этого, крайне  коррумпированное - если оценивать его по европейским меркам.  А вот по евразийским меркам оно коррумпировано недостаточно, поскольку коррупция в отсталых докапиталистических странах есть, по сути, легальная форма кормления чиновников на должности. То есть, по уровню отсталости, и порождаемой ей коррупции, мы находимся между Украиной, где уже есть реальный опыт свержения коррумпированной власти - и есть страх, порожденный этим прецедентом  у новой генерации коррупционеров, и Россией, Белоруссией и странами Средней Азии, где такого страха у властей нет.  К сожалению, мы при этом максимально близки к России и крайне далеки от Украины.

 Коррумпированные верхи совершенно естественно тянутся к антимодернизации, что обеспечивает ПСРМ и другим "левым" популистам серьёзную поддержку на уровне чиновников и политических функционеров.  А разрушение старых, советских структур и производств, и неспособность создать новые - неспособность поддерживаемая  всё той же коррупцией, социальной отсталостью, низким уровнем образования и вымыванием из страны образованного населения создает им серьёзную поддержку в низах.  И европейские проекты для коррумпированных верхов менее привлекательны, чем российские, по причине более строгой отчетности и худших условий для хищения средств.  Правда, большая часть сумм, выделяемых из России, оседает в карманах московских кураторов, но правильным людям, если они правильно расставлены, хватает и того, что осталось.

Что касается граждан, действительно живущих продажей своего труда, то они оказываются в Молдове в самом невыгодном положении.  Коррупционеры, прорывающиеся во власть за счет голосов темной и косной массы, куда хуже самой свирепой буржуазии, которой так пугали пролетариев ещё Маркс и Энгельс. Потому, что полюбовно договориться с буржуа пролетарии, как оказалось, могут. А с популистами, во главе люмпенской толпы - нет.

И те, кто может прожить своим трудом, из Молдовы уезжают. Подальше от молдавских социалистов.  Может быть, демократам удастся остановить этот исход?  Посадки коррупционеров внушают на этот счет некоторые надежды. 

Обсудить

Другие материалы рубрики

Апокалипсис завтра

Путин открыто заявляет Западу следующее: я собираюсь выиграть у вас гибридную войну и поставить вас на колени, несмотря на то, что я уступаю вам во всем. Потому что у меня есть перед вами одно решающее преимущество: в ходе моей агрессии я готов применить ядерное оружие, а вы для своей защиты нет. Я готов пожертвовать жизнями сотен тысяч, а может быть, и миллионов людей, а вы нет. Поэтому вы отступите и капитулируете.