Беседа с русским царем

О беседе русского царя Николая Второго с депутатом Государственной Думы от Бессарабской губернии Гулькиным Д.П.

В период гласности и перестройки Михаила Горбачёва, когда происходил процесс демократизации советского общества, когда начали говорить правду о многих событиях нашей истории, когда советские люди получили доступ к архивным документам, жители города Теленешт, райцентра в Республике Молдова, начали замечать много странного в поведение Алексея Даскэл, 1916 года рождения, фельдшера районной больницы, который пользовался всеобщим уважением благодаря своему профессионализму и добрым отношением к людям. Встречаясь со своими знакомыми, он говорил им, что он родной сын Дионисия Гулькина который в период с 1907 по 1912 годов был депутатом Государственной Думы Российской Империи от крестьян Бессарабской губернии. Что его отец сделал очень много хорошего для народа, но до перестройки об этом было запрещено говорить. Вместо того чтобы говорить об его заслугах, до перестройки его неоднократно оклеветали. Что он обращался в различные партийные и советские органы с просьбой чтобы восстановили правду и доброе имя своего отца, Гулькина Дионисия Петровича.

К сожалению, Алексей Даскэл так и не получил никакого ответа на свои обращения, ни от партийных, ни от советских органов. С большим трудом ему удалось получить разрешение на изменение фамилии Даскэл на Гулькин и таким образом Алексей Даскэл стал Алексеем Гулькиным. Еще в 1970 году он купил в Теленештах участок на земли, которые до 1940 года принадлежали Дионисию Гулькину и построил дом для своей семьи.

.           Пожилые жители Теленешт рассказывали, что когда-то в Теленштах проживал Дионисий Гулькин, который был избран крестьянами Бессарабской губернии депутатом Государственной Думы Российской империи. Что в Санкт-Петербурге, столице Российской Империи, где проходили заседания Государственной Думы, он трапезничал и пил чай с самим императором Николаем Вторым, в Царском Дворце.

Но тем временем произошли огромные события, советская политическая система обанкротилась, развалился Советский Союз, бывшие союзные республики стали независимые государства. 27 августа 1991 года была провозглашена независимость Республики Молдова. Исчезла не только великая империя, но провалилась и социально - политическая и экономическая система и вместе с этим прервались экономические связи с бывшей метрополией и бывшими союзными республиками. Приднестровский конфликт, социально-экономические и политические проблемы в Молдове, сделали практически невозможным, чтобы Алексей Даскэл, который тем временем стал Алексеем Гулкиным, смог восстановить правду о своём отце Гулькиным Д. П.

Но мы должны отделить правду от легенды и установить кто на самом деле был Дионисий Гулькин. Не преувеличил ли Алексей Даскэл(Гулькин) заслуги своего отца, Гулькина Д. П.? Почему Алексей Даскэл до перестройки не носил фамилию своего родного отца?

Почти десять лет тому назад, перечитывая книгу Пантелеймона Халиппа, известного бессарабского и румынского, публициста и политика, «Публицистика» на румынском языке. В этой книге входят в основном статьи Пан Халипы опубликованные им до 1944 гг., по проблемам Бессарабии. Данная книга была подготовлена и издана в 2001 г. известным исследователем, издателем и писателем Юрием Колесник, который внес огромный вклад в раскрытие многих белых пятен истории родного края.

            Я обратил внимание на статью Пан. Халиппы «Молдавский язык в Имперской Думе» которая была опубликована в 1911г. в журнале „Viaţa românească” № 1 (Румынская жизнь), который издавался в Румынии, в г. Яссы, Константином Стере. Из этой статьи я узнал, что в Государственной Думе Российской империи, при обсуждении законопроекта о начальных училищах, депутатом от бессарабских крестьян, русским Д. П. Гулькиным была внесена поправка, чтобы и молдаванам была предоставлена право на начальную школу на родном языке. Однако усилиями остальных восьми бессарабских депутатов, поправка Гулькина была отклонена. Среди этих бессарабских депутатов были и два депутата молдавской национальности, священник Николай Гепецкий и Николай Солтуз, глава г. Сороки. Да и П. Н. Крупенский, главный организатор бессарабских депутатов в отклонении поправки Гулькина, тоже был «молдавский кровей», как пытаются доказать некоторые наши историки.

            У меня возник вопрос: кто такой Д. П. Гулькин и как он обосновал в Государственной Думе вопрос о предоставление права на начальную школу на родном языке для бессарабских молдаван? Как могли остальные восемь депутатов от Бессарабии выступить против открытия начальных школ на родном языке для бессарабских молдаван? Какие были у них права на это и какие доводы они приводили. И я решил исследовать детально эту проблему. Однако ни в Государственном архиве ни в Национальной библиотеке не сохранились стенографические отчёты заседаний Государственной Думы Российской Империи. И все-таки по счастливой случайности мне удалось ознакомиться с стенограммами Государственной Думы и с выступлениями Д. П. Гулькина.

И то что я нашел в стенограммах Государственной Думы третьего созыва Российской Империи намного превзошли все мои самые смелые ожидания. В первую очередь я начал с изучением стенограмм четвертой сессии Третьей Госдумы, когда обсуждался законопроект «О начальных училищах», большой интерес представляют его выступления, которые касаются защите прав молдаван на начальную школу на родном языке. Но есть и другие его выступления, по этому законопроекту которые представляют большой интерес. Большинство его выступлений до 13 мая 1909г., когда он выступал по указке своих партийных начальников, отражают партийную позицию, но не личное отношение Д. П. Гулькина к одному или другому вопросу. Однако, после того как как он покинул реакционную умеренно-правую фракцию и стал независимым депутатом, его выступления в период с 13 мая 1909г., по 9 июня 1912г., представляют большой интерес так как они отражают позицию независимого депутата, который стоял выше партийных интересов и говорил то что он думал.

Я нашел депутата - крестьянина который не окончил даже начальную школу, но который много читал имел прочные знания по литературе, истории, философии, юриспруденции. Был глубоко религиозным человеком, знатоком православной и старообрядческой религии. Был справедливым человеком. Бог или природа наградили его острым умом и тонким чувством юмора. Где-то в некоторых публикациях проскальзывает сведения о его грубости. Что греха таить, Д. П. Гулькин был смелым человеком, он мог себе позволить нелестные слова в адрес правых депутатов, депутатов – священников, министров и даже в адрес Государственного Совета и его председателя, что в том периоде считалось непозволительно.

            Думаю, что выступления Д. П. Гулькина в Государственной Думе могут представлять интерес не только для любителей истории родного края. Необходимо также более тщательно изучать судьбу Д. П. Гулькина после 1912 года, поиски в этом направлении должны быть продолжены.

            После того как я ознакомился с стенограммами четвёртой сессии Третьей Госдумы, как потомок тех молдаван, права и достоинство которых Д. П. Гулькин защищал в высшем законодательном собрание Российской империи, в знак признательности и благодарности, я написал большую статью о нём. Сокращённый вариант этой статьи, «Молдавский великоросс», был опубликован в 2010 году в кишинёвской газете, «Новое время,» После появления статьи мне посоветовали написать книгу об Д. П. Гулькина. Не имея опыта в этом направлении, да и то что книгу я издал без участия корректора и редактора, к сожалению, в книге были допущены ряд досадных ошибок. Тем не менее, мне удалось издать в 2011 году, книгу: Гросу А.К. «МОЛДАВСКИЙ ВЕЛИКОРОСС.БЕССАРАБСКИЙ ФЕНОМЕН В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ»), в год 150-летия со дня рождения Д. П. Гулькина и восстановить правду о нём и его доброе имя. (На сайтах интернета можно скачать эту книгу).

Известный писатель и журналист Иван Корецкий издал в 2011году книгу «РУССКИЕ ИМЕНА БЕССАРАБИИ». В краткой биографии Д. П. Гулькина отмечает: «Он, пожалуй, был первым защитником национальных интересов инородцев, защищавший их чаяния под сводами Таврического Дворца.».… «Открыл» заново современному обществу «молдавского великоросса» кишинёвский исследователь и энтузиаст Андрей Гросу выпустивший интересную книгу о депутате Дионисия Гулькина».

В 2013 году., издательством «Штиинца» (директор Георгий Принь) была издана моя книга на румынском языке, Andrei Grosu. «LIPOVEANUL.UN FENOMEN BASARABEAN ÎN DUMA DE STAT A IMPERIULUI RUS.» С некоторыми выступлениями Гулькина Д. П. в Государственной Думе Российской империи и некоторыми моими статьями о нём, вы можете ознакомиться на моём блоге: https://medium.com/@Grosu

Что мы знаем о Д. П. Гулькине?

Дионисий Петрович Гулькин принадлежал к крестьянскому сословию, русский по национальности, старообрядческого вероисповедания, родился в 1861 г. в местечке Теленешты, Оргеевского уезда, Бессарабской губернии. Скончался 27 февраля 1947 года и похоронен в родных Теленештах.

Не окончил даже начальную школу, имел домашнее образование, это форма образования, когда священник в своём доме обучал детей чтению, молитвам, псалтыри и часлову. Д. П. Гулькин был самоучкой, много читал и имел глубокие знания по литературе, истории, философии, юриспруденции и богословии. Арендовал 4 десятин помещичей земли. Занимался земледелием, в основном садоводством и виноградарством. Имел пасеку. Занимался ещё мелкой торговлей. В одном из своих выступлений он подчеркивает, что является чиновником волостной управы.

После начала революции 1905–1907гг. когда в России была создана реакционная организация «Союз Русского Народа» (С.Р.Н.) как и многие крестьяне Бессарабии, Д. П. Гулькин вступил в эту реакционную организацию и в короткий период становится руководителем Теленештского волостного отдела С.Р. Н.

В 1907г. при поддержке партии Центра Бессарабии, избирается депутатом Государственной Думы третьего созыва Российской империи от крестьян Бессарабской губернии. Безусловно лидеры партии Центра, представители многочисленного клана помещиков Крупенских учитывали личные качества Д. П. Гулькина. Этот мудрый крестьянин имел большие познания, большой жизненный опыт и ораторский талант. В течение многих лет он является судьей волостного суда (крестьянский суд) и присяжным заседателем Кишинёвского окружного суда. Владел молдавским (румынским) языком и пользовался большим авторитетом у крестьян Оргеевского уезда. (Молдавский и Румынский это два называния одного и того же языка).

П. Н. Крупенский, лидер депутатской группы из 8 человек которые прошли в Третью Государственную Думу Российской империи при поддержке партии Центра Бессарабской губернии, намеревался использовать ораторский талант Д. П. Гулькина в борьбе против демократических сил Думы. В третьей Государственной Думе Российской империи Д. П. Гулькин был членом умеренно-правой фракции, где его партийный шеф П. Н. Крупенский был одним из лидеров.

В ходе первых двух сессий Государственной Думы третьего созыва, выполнял указание своего партийного начальника и в своих выступлениях выступает против кадетов, трудовиков и социал-демократов. Однако, будучи честным человеком и глубоко верующим, он понимает, что ему не по пути с реакционными силами и в мае 1909 года выходит из умеренно-правой фракции, становится независимым депутатом и покидает ряды «Союза Русского Народа».

Будучи независимым депутатом, он заявил, что не желает больше быть лакеем и отныне будет говорить то что ему его совесть подскажет. Начинается новый плодотворный период в депутатской деятельности Д. П. Гулькина. Раскрывается его ораторский талант, происходит отход от правых взглядов, меняется его мировоззрение. Д. П. Гулькин проявляет себя как защитник крестьян и рабочих. Защищает права молдаван и других инородцев, а также иноверцев. Становится настоящим народным трибуном. В одном из своих выступлений на пленарном заседании Государственной Думы он отметил: «…и как вообще без исключения люблю всех инородцев, как их называют, люблю все народности, населяющие Россию, не русских по национальности, как моих братьев и детей, так и моих бессарабских молдаван». (Сессия 4, заседание 50, 4 февраля 1911г.).

В ходе пятой сессии Государственной Думы третьего созыва при рассмотрении законопроекта «о преобразовании местного суда», он объединяет вокруг себя всех депутатов-крестьян, которые являлись членами различных партий и становится их неформальным лидером.

Дионисий Петрович Гулькин выступил 225 раз в ходе пленарных заседаний третьей Государственной Думы. Тексты его выступлений в Госдуме занимают более 450 печатных страниц. В основном это короткие выступления, на несколько минут, но у него есть и много больших выступлений до 10–20 минут. Большинство из них, это выступления с позиции честного русского гражданина. Когда он стал независимым депутатом, он говорил только то, что диктовала ему его совесть, а не с партийных позиций. Почти в каждом втором выступлении, Д. П. Гулькин поднимал проблемы Бессарабской губернии и защищал права бессарабских молдаван.

Но даже тогда, когда он был членом умеренно-правой фракции, Д. П. Гулькин выступал в защиту прав своих избирателей бессарабских молдаван и за улучшение положения крестьян. В ходе 85 заседания первой сессии третьей Госдумы от 13 июня 1908 года, он сделал следующее предложение:

Гулькин (Бессарабская губ.): «Принимая во внимание, что, за неимением молдавского языка в бессарабских первоначальных молдавских народных школах, произошло падение грамотности молдавского населения до ужасных размеров, предлагаю ввести в первоначальную народную школу Бессарабской губернии молдавский язык для желающих».

(В 1910 году в Бессарабии существовали 1522 начальных русских школ с 101375 учащихся и не функционировала ни одна молдавская школа. Родной язык молдаван не преподавался хотя бы как учебный предмет. Согласно переписи населения 1897 года, среди молдаван, только 10,5% мужчин и 1,7% женщин были грамотными.)

Своё предложение Д. П. Гулькин сделал из чувства долга перед своими избирателями, прекрасно зная положение дел в начальных школах Бессарабии, но не согласовал с депутатами умеренно-правой фракции, потому что они были ярыми реакционерами, и ни за что бы не позволили ему выступать с таким предложением. Под давлением своих коллег по фракции Д. П. Гулькин был вынужден отказаться от своего предложения. Однако, это дало серьёзную трещину в его отношениях с умеренно-правыми депутатами.

«…надо знать, что у крестьян наших на спине сидят 200 тысяч чиновников и около 40 тысяч священников, которые лично ни одной пяди земли не обрабатывают, а крестьяне работают и в тоже время составляют армию и флот и работают на чиновников; и вот всем не хватает, а крестьянам хватает. Я конечно, не прочь был бы, чтобы всем увеличить жалование, но и крестьянское положение надо улучшить». (Сессия 2, заседание 91, 10 апреля 1909г.).

Согласно статье 16, законопроекта о начальных училищах,внесённого Министерством Народного Просвещения,предусматривалось, что преподавание в начальных училищах проводится на русском языке руководством и пособием, допущенным Министерством Народного Просвещения. Фракция союза 17 октября внесла поправку к данной статье. В примечании к данной статье отмечалось, что в начальных училищах для детей нерусского происхождения допускается преподавание на природном языке учащихся на основании правил, приложенных к сей (16) статье

В третьей Государственной Думе Бессарабская губерния была представлена девятью депутатами. Большинство депутатов от Бессарабской губернии, включая и депутатов молдаван, священника Гепецкого Н. Е. и голова города Сороки Солтуза Н. М были против предоставления бессарабским молдаванам право на начальную школы на родном языке..

И все-таки в Государственной Думе Российской Империи нашелся защитник прав молдаван на начальную школу на родном языке. 10 ноября 1910 года в ходе 16 заседания, четвёртой сессии, выступил депутат от крестьян Бессарабской губернии Гулькин Дионисий Петрович, который потребовал, чтобы молдаван Бессарабской губернии включили среди народов, которым будет представлено право на начальную школу на родном языке.

«В этих правилах говорится, – отмечал он в своём выступлении - «В местностях с населением польским, литовским, немецким, татарским, эстонским, латышским, армянским, чешским и грузинским разрешается учреждение однокласных начальных училищ с природным языком преподавания». Я милостивые государи, к этому примечанию вношу поправку, а именно, после слов: «и грузинским» вставить слова «и молдаванским». Подчёркивая, что молдаване православные и являются самым лояльным народом Империи. Но они не только не имеют школу на родном языке, но везде богослужение проводится на русском или на церковно-славянском языке.».

«Спрашивается, как же это так, здесь ходатайствовали даже за калмыков, за бурят, за изучение им родного языка в их школах, чем же согрешили эти православные люди? Это не горсть — их полтора миллиона молдаван, которые отчаявшись в помощи своих депутатов послали телеграммы и письма кавказским депутатам, Гегечкори и др.» —отмечал Д. П. Гулькин.

«Интересна политическая карьера этого единственного защитника, поддерживающего молдаван в русском законодательном собрании» — отмечал Пан Халиппа — «Г-н Гулькин, депутат бессарабских крестьян, просочился в Думу с помощью правых политических группировок. Но, достигши Думы, он, мудрый человек, вскоре понял с кем имеет дело, и в один прекрасный момент распрощался с Пуришкевичей сворой и с другими палачами. Этот простой крестьянин, ведавший в основном церковными и староверческими делами, был в состоянии распознать великое зло, от которого сильно страдают молдавские крестьяне — отсутствие молдавской национальной культуры». (Pan Halippa. «Publicistica», Chişinău 2001, стр..2).

О том, как отреагировали остальные депутаты от Бессарабской губернии на поправку Д. П. Гулькина о предоставление право на начальные школы на родном языке для молдаван Бессарабии, Петре Казаку приводит следующие сведения: «Другие депутаты от Бессарабии: священник Гепецкий, П. Крупенский и Солтуз протестовали. В. Пуришкевич, и он депутат от Бессарабии — крикнул: если дается право на школы на родном языке для молдаван, тогда надо разрешить национальные школы и якутам, черемисам, остякам, бурятам и другим слаборазвитым народам» (Р.Cazacu „Moldova dintre Prut și Nistru”, 1812–1918, Chişinău, 1992, стр.198). Примерно такие же сведения приводит Пан Халлиппа в выше названной статьи.

Д. П. Гулькин выступил с известной поправкой 10 ноября 1910 года в ходе 16 заседания четвертой сессии Государственной Думы третьего созыва. Остальные бессарабские депутаты готовились «дать отпор» Гулькину, как можно понять из выступления священника Гепецкого, он сетует на то, что поправка Гулькина «охотно было принята левой стороной Государственной Думы, которая, как я увидел из стенограммы аплодировала ему».

«Так неужели я не имею право защищать бессарабских крестьян молдаван? – отмечал Д. П. Гулькин в своём выступлении по поводу речи бессарабского священника, молдаванина Гепецкого Н. Е. - Мне становится стыдно и жалко этих людей, ибо я бессарабский житель, мне стыдно, что есть представители какой-либо национальности, которые изрыгают яд по адресу своей национальности, и вместо того чтобы благодарить меня, меня еще ругают за то, что я, вступился за их же нацию, ибо отец Николай Гепецкий, хотя он молдаванин и, хотя он сидит в комиссии по народному образованию, но ни словом за три года о своем народе не обмолвился; молдаване есть наш народ, православный и очень лояльный.»

При голосовании в Госдуме, под влиянием остальных бессарабских депутатов, поправка Гулькина Д. П. была отклонена голосами 141 депутатов, только 125 депутатов поддержали поправку.

Вот как оценивали современники этих думских событий, благородный поступок Д. П. Гулькина:

«…нашлась добрая душа староверца… который исходя не из нужд игнорированного рода, а из человеческой справедливости, попросил начальную школу для детей бессарабских молдаван» — написал великий румынский историк Николае Йорга в статье которая была им опубликована 29 ноября 1910 года.

«Великодушный великоросс Гулькин»  -  отмечал бессарабский и румынский, политик и публицист Пантелеймон Халиппа — «сделал то, что ему продиктовало сознанные человека и гражданина».

Гегечкори Е. П., депутат от Кутаисской губернии, лидер социал-демократической фракции, подчёркивал в своём выступлении от 12.11. 1910 года «…Мы утверждаем, что, Гулькин, который защищал интересы языка молдаван, он является истинным представителем молдаванской нации».

«Когда нам говорит отец Гепецкий, что предательство со стороны Гулькина защищать молдаван в Бессарабии и язык молдавский в Бессарабии, - отмечал граф Уваров А. А., независимый депутат от Саратовской губернии, - я спрошу на это, а почему не к нему, не к отцу Гепецкому обращаются сами молдаване, а обращаются, вот, к Гулькину, обращаются даже к грузинам за защитой и у них просят защиты молдавского языка, а не обращаются к тому духовенству, которое уверяет, что защищает свои духовные интересы?»

Ион Пеливан, лидер национального движения молдаван Бессарабии, в своём труде «O pagină din istoria Basarabiei. Alexandru Matei Cotruță, scurtă schiță biografică,» который был опубликован в журнале «Viața Basarabiei.» № 11–12 за ноябрь — декабрь 1943 года, отмечал:

«Когда в Имперской Думе, при рассмотрении законопроекта «О начальных училищах.» обсуждалось предложение о предоставление молдаванам Бессарабии право на начальную школу на родном языке, депутаты от Бессарабской губернии во главе с их лидерами П. Н. Крупенского П. В Синандино, и В. М. Пуришкевича, проголосовали против. Единственный кто поддержал это предложение, был депутат от крестьян Бессарабской губернии Дионисий Гулькин, русский старообрядец из Теленешт, из-за чего его исключили из «Партии Центра», но за то он завоевал симпатию всех молдаван Бессарабии.» (Ioan Pelivan istoric al mișcării de eliberare națională din Basarabia. Sub red. lui Ion Constantin, Ion Negrei și Gheorghe Negru, București, 2012, стр..291.)

4 февраля 1911 года, в ходе заседания 50, четвёртой сессии Государственной Думы, при обсуждении в третьем чтение законопроекта «О начальных училищах» Д. П. Гулькин вновь потребовал, чтобы бессарабским молдаванам было предоставлено право на начальную школу на родном языке.

«… если вы, даете всем народам, даже бурятам и калмыкам, и горсти чехов- колонистов в России даёте им право изучать их родной язык, что вы отказываете в этом молдаванам, которые в Бессарабии составляют большинство населения, на каком же основании мы русские, насилуем этот народ, православный народ и очень лоялен по отношению к нам».

Д. П. Гулькин будет говорить и об участии бессарабских молдаван в русско-японской войне 1904–1905гг. «… молдаване запасные сражались под Мукденом, у императорских могил, как львы за Россию и Русского Царя. И вот эти храбрые молдаване не заслуживают в нынешней Государственной Думе, тем более справа, никакого уважения. Я ещё раз от имени бессарабских молдаван прошу Государственную Думу принять мою поправку».

Молдаванам Бессарабии так и не было предоставлено право на начальную школу на родном языке до 1917 года, когда в результате Февральской революции был свергнут царский режим.

11 мая 1912 года в своем выступлении в ходе 130 заседания 4 сессии третьей Государственной Думы, Д. П. Гулькин отмечал: «…что же им дали, этим молдаванам за целое столетие мы, русские люди? …Бессарабия имела при присоединении и автономию, но всё улетучилось. Я не молдаванин. Я русский, но вы вплоть до молдавского языка отняли у них всё».

В ходе заседания 144 пятой сессии от 01.06.2012 в своем выступлении Д. П. Гулькин отметил: «Я говорю, что у нашего Правительства такова политика, чтобы разъединять, а не мирить, — такова она и в Бессарабии. Припомните, так как, может быть, вам это известно из газет: в нынешний столетний юбилей присоединения Бессарабии, кого облагодетельствовало русское Правительство? Греки и армяне получили награды, а местное крестьянство — молдаване ничего не получили, местное крестьянство, которое считается лояльным в России. Такова политика в Закавказье, такова политика и в Бессарабии, такова везде на окраинах».

«…я представляю инородческую губернию, где истинно русские заправляют губернией: у нас в Бессарабии 16 Крупенских, которые держат Бессарабию в тисках; они заправляют земством, они заправляют школой. Скажите пожалуйста, легко ли крестьянству бессарабскому, молдаванам, от того, что там земство истинно русское? У меня за 20 верст нет больницы, нет врача, нет в селении школы, потому что там… владеют Бессарабией гг. Крупенские. (Сессия 3, заседания 112,18 мая 1910г.).

В ходе 5 сессии, Третьей Государственной Думы при обсуждении законопроекта «О частных учебных заведениях, классах и курсах» в примечании к одной из статей внесенной правыми депутатами, указывалось чтобы право преподавания русского языка и литературы, истории и географии представлялось только лицам русского происхождения, он обращается к другим депутатам от Бессарабской губернии, нерусского происхождения, чтобы они выступили против данного примечания, но безрезультатно: «Сидящие здесь члены Государственной Думы Солтуз, Демьянович, Синандино, Кара-Васили и отец Гепецкий, все они греки, армяне и молдаване, но они не только не защищают свой родной народ Бессарабии, они не хотят слушать и мою защиту, потому что они националисты (русские националисты) и им этого нельзя слушать, как же можно поколебать свою присягу, которую они, очевидно, дали национальной фракции.

Я только что обращался к члену Думы Солтузу — молдаванину — с вопросом: что же вы делаете, выходите на трибуну и протестуйте, ведь в нынешнее время в Бессарабии 9/10 учителей молдаван, и молдаване от своего родного языка никогда не откажутся, у молдаван в семье всегда говорят на родном языке… так как же можно допустить это примечание; для Грузии или для Бессарабии, — и не говорю уже об армянах, поляках и немцах, я говорю только о православных, и грузины православные и молдаване тоже православные, значит тут нечего толковать о неверии, даже с точки зрения владыки Евлогия немыслимо принимать это примечание. Что же нынешних бессарабских учителей надо изгонять, если они пожелают поместиться в этих новых училищах, и их по закону нельзя принимать». (Сессия 5, заседания 131, 12 мая 1912г.).

В ряде выступлений в ходе обсуждения законопроекта «О начальных училищах» он защищал права представителей нерусского населения, то есть инородцев как их называли в царской России, независимо от национальности и вероисповедания, быть учителями Д. П. Гулькин выступил в защиту молдаван, поляков, грузин, евреев и мусульман, а также в защиту своих единоверцев-старообрядцев. Он призывал к тому чтобы всем гражданам Российской империи, независимо от национальности и вероисповедания были предоставлены одинаковые права. Его позиции находили поддержку в центре и у левой части Государственной Думы.

Независимый депутат Гулькин Д.П. эрудированный, мудрый и остроумный человек, наделенный ораторским талантом и тонким чувством юмора, превратился в политическую личность, которой могут гордиться не только бессарабские старообрядцы, но и мы потомки тех молдаван, которых он представлял в Государственной Думе Российской империи.

Его выступления часто прерывались аплодисментами и криками «браво».

Выступления Д. П. Гулькина в Государственной Думе по различным вопросам привлекают внимание прессы. О нем пишут различные газеты. Его острые высказывания и умение обратить внимание на самые наболевшие вопросы общества признаются даже политическими оппонентами. Так член русской национальной фракции, депутат от Минской губернии Павлович И. Я. в своем выступлении отмечает: «… депутат Гулькин лишь с весны этого года эволюционировал и вдруг превратился по уверению газет в самородок» (Сессия 3, заседание 14, 16 ноября 1909г.).

По результатам своей деятельности депутат Гулькин Д.П. был настоящим феноменом в Государственной Думе. Он поднялся выше имперского менталитета, который был характерен для многих представителей титульной нации Российской империи, стал человеком передовых взглядов и по многим вопросам опередил свою эпоху. Д. П. Гулькин был единственным защитником прав молдаван в Государственной Думе Российской империи среди тех 26 депутатов которые представляли избирателей Бессарабской губернии во всех четырёх Государственных Думах

Исходя из вышеизложенного, мы можем с полной уверенностью сказать, что Алексей Даскэл (Гулькин) имел полное моральное право требовать, чтобы была восстановлена доброе имя и правду о своём родном отце, Дионисия Петровича Гулькина, депутата третьей Государственной Думы от крестьян Бессарабской губернии.

После того как на портале «АVA. MD» была опубликованна заметка о моей книге «Молдавский великоросс. Бессарабский феномен в Государственной Думе Российской империи.», мне позвонил господин Петру Ершов, который сообщил мне о том, что в село Инешты, которое находиться рядом с Теленештами, проживают двое сыновей

 Д. П. Гулькина от второго брака.

22 июня 2011 года приезжая в Теленештах, меня принял председатель района господин Борис Буркэ, с которым я заранее договорился о встрече и передал ему несколько книг. Он проявил большой интерес к личности Д. П. Гулькина, пригласил госпожу Елену Илеску, директора районного музея истории и этнографии, который находился еще в стадии организации, и попросил её чтобы она оказала мне помощь в поисках родных Д. П. Гулькина.

Мы начали поиски со старообрядческой церковью. Но к сожалению, в церкви мы никого не нашли. Я передал одному гражданину который проходил мимо церкви мою книгу и мой номер телефона и попросил его чтобы он передал руководителю старообрядческой общины и направились в Инештах.

В Инештах, после недолгих поисков, нам рекомендовали встретится с господином Афанасий Друцэ, 1927 года рождения, который несмотря на его солидный возраст, очень енергичен, учавствует во всех культурных мероприятиях, которые проводятся в Теленештах, подписан на шести газетах и интересуется всеми новыми книгами, которые появляются в библиотеках. У него, по всей вероятности, мы сможем получить сведения о личности, которая нас интересует.

У дома Афанасия Друцх нас встретила его жена, по нашей просьбе она пригласила господина Афанасия, который находился в доме. Из дома вышел подтянутый старик, среднего роста, довольно энергичного для его почтенного возраста.

Я представился и спросил его если он знает что-нибудь о Дионисие Гулькине.

-«Это мой отец, который вырастил меня – ответил господин Афанасий – мой биологический, натуральный отец, который вырастил и воспитал меня.»

От него я узнал, что после истечения депутатских полномочий Дионисий Петрович возвращается в родных Теленештах, где занимается сельским хозяйством, в основном садоводчеством и виноградарством. Покупает новые земли в трех сёлах. Сажает новые сорта фруктовых деревьех и винограда привезённых из Франции, использует новый метод упаковки яблок. Позже он экспортировал яблоки в Польшу и во Франции. У него были специальные дни, когда он принимал жителей Теленештской волости и консултировал их по различными юридическими вопросами. Десятки молдавских крестьян приходили к нему в эти дни и получали соответвующую юридическую помощь. Он был очень пунктуален и требовал то же самое от окружающих.

Из выступления Д. П. Гулькина от 2 июня 1912 года, по вопросам здравохранения, в котором он предлагает создать Министерство здравохранения, он гворил о том, что четверо его детей скончались в младенческом возрасте, и что в 1903 году у него скочался от тифа 17-ти летний сын. Кроме того, от первого брака у него было две дочери и двое сыновей. Старшая дочь, о которой он в одном из своих выступлений говорит, что закончила гимназию с золотой медалию, окончила медицинский факультет Бухарестского университета. Вышла замуж за врача, армянской национальности, который пользовался большим авторитетом у жителей Теленештской волости. Старшая дочь трагически погибла в аварии, в результате которой перевернулась карета, в которой она находилась. О младшей дочери Евдокии (Дуся) мы будем говорить ниже.

Сыновья Владимир и Саша(Александр) получили образвание в Одессе. После начала первой мировой войны, оба заканчивают специальные военные курсы и им присваиваются офицерские звания. По всей вероятности, в составе русского экспедиционного корпуса в 1916 году они попадают во Франции, где и остаются после окончания войны.

После начала первой мировой войны тяжело заболела жена Дионисия Петровича, Феня, от этой болезни она и скончалась.

Между Д. П. Гулькиным и красавицей молдованкой Мэриоара Даскэл, которая работала у него в саду и была на 30 лет моложе его, завязался роман, который превратился в большую любовь. Из этой любовной связи, в 1916 году родился мальчик Алексей, которого взяли на воспитание родители Мэриоары Даскэл.

Через некоторое время Мэриоара Даскэл вышла замуж за своего односелечанина Василия Друцэ.

Как нам рассказывал господин Афанасий Друцэ со слов своей матери, когда должна была начинаться свадьба, подьехал Д. П. Гулькин на богатом фаетоне с шестью белыми лошадями. Он подошёл к невесте и спросил почему она поступила так, ведь она знает, что он её любит. Мэриоара ответила, что и она его любит, но так должно было случиться. Тогда он спросил в какую суму обошлась свадьба. Когда ему называли сумму, он отсчитал названную сумму, оставил деньги и ушёл со свадьбы.

Василий Друцэ будучи больным туберкулёзом скончался вскоре после свадьбы.

После кончины Василия Друцэ, любовная связь между Д. П. Гулькиным и Мэриоарой Друцэ возобновилась. Несмотря на то что между ними не был зарегитрирован официальный брак, по некоторым сведениям, они венчались в церкви.

Из этой большой любви родились ещё трое сыновей. В 1923 году родился Онуфрей, в 1927 году Афанасий и 31 декабря 1932 года родился Василий, когда Дионисию Петровичу был почтенный 72 летний возраст.

По обоюдному согласию дети были воспитаны как молдоване, в официальной православной религии. От Алексея, Афанасия и Василия Д. П. Гулькин и Мэриоара Друцэ имеют 27 внуков и 36 правнуков, которые считают себя молдаванами и разговаривают на румынском языке. Дионисий Петрович Гулькин не только любил молдован, но он слился с народом, среди которого он провёл всю свою жизнь.

Д. П. Гулькин проживал в Теленештах, в одном доме со своей дочерью Евдокией от первого брака. Он построил в Инештах дом для Мэриоарой Друцэ и их детей. Имея в Инештах земли и фруктовый сад, он практически весь день находился в Инештах. Обеспечивал детей всеми необходимыми, уделял им внимание, воспитывал их, следил за их успехами в учёбе. Дети очень любили его.

Я спросил господина Афанасия Друцэ если он помнит где находился отцовский дом в Теленештах. Почему мне не помнить, отцовский дом сохранился и сегодня в Теленештах - удивил он меня ответом.

Я попросил его чтобы он показал мне дом в Теленештах, в котором жил Д. П. Гулькин и мы направились в Теленештах. В доме, в котором жил Д. П. Гулькин, ныне проживает госпожа Дора Волку с семьёй. Дома самой хозяйки не было, а встретила нас её дочь Елена, молодая мама с одномесячной, красивой дочкой Анишоара. В этом доме священно хранят память Д. П. Гулькина. Елена показала нам две фотографии. Одна фотография представляет собой венетку с бессарабскими депутатами третьей Госдумы. В центре, фотография Д. П. Гулькина (которая находится на обложке моей книге на русском языке-н. а.), а вокруг фотографии остальных восьми бессарабских депутатов.На другой фотографии была группа чиновников Теленештской волости и среди них и Д. П. Гулькин.

В одной половиной дома проживает госпожа Дора Волку со своей семьёй, на другой половине где когда-то была спальня, кабинет и библиотека Д. П. Гулькина, помещения были подготовлены для ремонта. Или как сказала госпожа Елена Илеску, как будто помещения подготовлены для открытия филиала районного музея, посвящённой Д. П. Гулькину, защитнику прав молдаван в высшем законодадельном собрание Российской империи.

В связи с тем, что в 14.00 часов я должен был быть в Кишинёве, мы договорились встретиться в другой день для продолжения поисков. На обратной дороге, вместе с моим водителем Валерий Петруляк, мы отвезли господина Афанасия Друцэ до Инештах. В связи с тем, что по дороге он жаловался, что получает маленькую пенсию, я положил ему в кармане несколько сот леев.

Я посчитал что этот день был для меня очень удачен, так как мне удалось найти родного сына Д. П. Гулькина и побывать в доме где он жил.

В тот же вечер мне позвонили госпожа Дора Волку, нынешняя хозяйка дома в которой жил Д. П. Гулькин и госпожа Анна Тимотин руководитель старообрядческой общины в Теленештах. Обе выразили сожаление что нам не удалось встретиться. Я им обещал, что в ближайшее время я буду в Теленештах.

9 июля 2011 года вместе с господином Александру Морару, известный историк архивист и публицист мы приехали в Теленештах где нас ожидала госпожа Елена Илеску, директор районного музея историии и этнографии. Вместе мы направились к старообрядческой церкви. Именно об этой церкви говорилось в циркуляре Министерства Внутренних Дел Российской Империи, адресованный бессарабскому губернатору в 1910 году, в котором разрешалось расширение старообрядческой часовни в местечке Теленешты и превращение её в церковь.

 Именно в этой церкви Д. П. Гулькин перед чтением псалтыри надевал белые перчатки, тем самым подчёркивая значение святой книги. В церкви нас ожидала Анна Георгиевна Тимотин, руководитель Теленештской старообрядческой общины, которая встретила нас очень добродушно. Позже я узнал от неё, что она родилась в Теленештах, но в молодости переехала в Кишинёве, где и прожила 40 лет. Потом оставила квартиру детям и вернулась в Теленштах, и сейчас возглавляет религиозную общину старообрядцев. Она ответственна за старообрядческую церковь.

Я вошёл в эту церковь с большим волнением, ведь в эту святую обитель, Дионисий Петрович Гулькин молился Богу, здесь он читал своим братьям по вере святые книги. Мы зажгли свечи за упокой души Дионисия Петровича и я вспомнил слова господина Тудора Русу, главного редактора газеты «Фэклия» который написал в статье «Один человек против целой империи»: «…весь свой моральный блеск, всю свою душевную силу, Дионисий Гулькин черпал из своей веры в Бога, из своих глубоко религиозных убеждений…когорта русских интелектуалов отличались символически красиво через веру в Бога и чистотой своего сознания».

Анна Георгиевна Тимотин рассказала нам что она услышала от свох родителей о Д. П. Гулькине, который был депутатом Государственной Думы и пользовался большим уважением у жителей Теленешт.

Церковь старообрядцев расположенна на болотистую местность и от этого стены всегда мокрые. Нужна помощь местных властей чтобы спасти этого памятника истории и религии.

Мы поблагодарили Анну Георгиевну за то, что она предоставила нам возможность побывать в эту святую обитель и направились к дому где, когда-то жил Д. П. Гулькин.

У дома, в котором жил Д. П. Гулькин нас встретила нынешняя хозяйка госпожа Дора Волку с дочкой и внучкой, позже присоединилась и её тётя, сестра её матери госпожа Елена Привилян, 1940 года рождения. Госпожа Дора Волку рассказала нам, что её бабушка Вера Рошкован, которая при царизме окончила семь классов, знала русский и старославянскией языки, читала много литературы. Была в дружеских отношениях с Д. П. Гулькиным, который крестил всех её детей, они часто обсуждали прочитанные книги.

После кончины Д. П. Гулькина в 1947 году, её дочь Евдокия, будучи в трудном материальном положение продала дом родителям госпоже Доры Волку, Иону и Марии Стратулат. Несмотря на то что продала дом она продолжала жить в половине этого дома до 1985 года, когда перешла в мир иной.

Все дети Д. П. Гулькина от первого брака получили образования в учебных заведениях. Только Евдокия по состоянию здоровия не смогла посетить школу. Она получила образование дома и её учителем был Дионисий Петрович. У неё были прочные знания по математике, французскому языку, по юриспруденции. Читала много литературы. Владела прекрасным румынским языком. В советское время она работало страховым агентом. Госпожа Дора Волку рассказывала, что, когда они были детьми, Евдокия помогала им по математике и французкому языку. Она нам прививала любовь к чтению книг, давала нам книги из своей библиотеки. То, что Дионисий Петрович знал немецкий язык для меня не было новостью, потому что в одном из своих выступлений говорил: «… здесь говорено было что евреи трезвые люди. Я знаю еврейский язык, знаю их жизнь, умею читать и писать по-еврейски.» (Сессия 1, заседания 63, 10 мая1908г)

Мы знаем, что идиш, язык на котором разговаривали евреи Бессарабии был создан на основе одного из немецких диалектов, но то что Дионисий Петрович знал французский язык, для меня было новостью.

 В 2013 году в Москве была переиздана книга Сергея Степанова «Чёрная сотня». Прочитая эту книгу в эллектронной форме, в пятой главе этой книге я нашел следующую информацию о Д. П. Гулькине: «Хлебороб Д. П. Гулькин из Бессарабии выписывал парижские газеты. Среди правых депутатов он был, пожалуй, наиболее «подкован» по части еврейского вопроса, самостоятельно выучив идиш и иврит».

У Евдокии Гулькин (1910-1985 гг.), была дочь Александра, которую она воспитытала одна. Александра вышла замуж за Михаила Гэинэ из села Будэй. У них были две дочки, Татьяна и Алёна. Александра и Михаил Гэинэ развелись и Александра выехала в Белорусии. По всей вероятности, у неё хранится архив и библиотека Д. П. Гулькина.

После завершения первой мировой войны, сыновья Д. П. Гулькина Саша и Владимир, бывшие офицеры царской армии остались во Франции. Неизвестно связано с этим то что Дионисий Петрович экспортировал яблоки во Франции. Как нам сказала госпожа Дора Волку, по всей вероятности, Владимир умер до 1940 года. В её доме хранится открытка, которой Саша отправил отцу из Франции по случаю праздника Рождества 1940 года

Господин Афанасий Друцэ расказал нам, что после 1945 года Дионисий Петрович обратился в международную организацию, которая была связанаой с деятельностью его сыновей во Франции. После этого он получал от этой организации пенсию. По всей вероятности, сегодня во Франции проживают потомки Саши и Владимира.

Госпожа Елена Привилеан пригласила нас к себе домой, и мы убедились, что и в её доме свято хранится память её крёстного, Д. П. Гулькина. Она показала нам несколько фотографий Дионисия Петровича его депутатского периода, фотографии его сыновей Саши и Владимира, и несколько брошюр. А также одна брошюра, из тех, которые издавались после каждого заседания Госдумы со стенограмой заседания. В этой брошюре стенограмма заседания 73, пятой сессии третьей Госдумы от 22 02 1912 года.

На том заседание при при обсуждении законопроекта «О выделение из состава губерний Царства Польского восточных частей Люблинской и Седлецкой губерний с образованием из них особой Холмской губернии» выступил и Д. П. Гулькин который выступил против создания Холмской губернии и русификации поляков.

«Холмский край отделяется… от Царства Польского не для того, чтобы обеспечить русское население, а для того, чтобы отнять право поляков учиться даже в народных училищах на родном языке. Это насильственная русификация вашему покорному слугу очень известна. Она практикуется в Бессарабской губернии, которая заселена целиком коренным населением – молдаванами, которых русифицируют насильственно. У них отняли все из их автономии, которую они имели, у них ничего не осталось вплоть до родного языка, так что в Бессарабии у молдаван нет нигде школ на родном языке и не позволяют в народных училищах преподавать родной язык. Это ведется не к слиянию инородцев с нашим русским народом, с коренным русским населением, а посредством таких выпадов, таких законопроектов и тиках статьей о недопущении преподавания родного языка в начальных училищах только насаждают в крае среди инородцев сепаратизм, ненависть к русским, к русскому народу, который вообще ничего не имеет против инородцев, и если проводят насильственную русификацию среди инородцев, то это, я скажу, не народ – русский народ ничего подобного не хочет - но это делает кучка самозванцев, которые сеют раздор и смуту среди русских граждан. Мне кажется, что таким путем невозможно приютить инородцев и заставить их полюбить Россию, любить русский язык.»

Этих фотографий и брошюры госпожа Елена Привилян передала в районный музей истории и этнографии.

Вместе с госпожой Дора Волку мы направились к кладбищу старообрядцев, в надежде увидеть могилу Д. П. Гулькина. К сожалению, там были сильные оползни, и его могила не сохранилась.

В одном из своих выступлений. в Думе Дионисий Петрович отмечал что он является сторнником учения Л. Н. Толстого. Как нам рассказывала госпожа Дора Волку со слов своей крёстной, Евдокии, дочери Д. П. Гулькина, последние 35 лет своей жизни он не ел мясо. Дионисий Петрович рассказывал, что однажды он увидел телёнка, которого, везли на бойню, из его глаз текли слёзы, очевидно предчувствуя близкий конец. И телёнок, как и мы является живым существом, а мы люди лишаем его жизни. Он поклялся, что не будет кушать мясо и до конца своих дней был верен этой клятве.

Афанасие Друцэ рассказал нам что последний раз он увидел своего отца 26 февраля 1947 года. Мы с мамой поехали в Теленештах к отцу, который был на 87 году жизни, несмотря на точто он был больным, он старался быть весёлым, рассказывал разные истории и анекдоты. Я уехал в Инештах, а мама осталась с ним. На второй день приехала мама и сказала, что всю ночь отец рассказывал различные смешные истории, а утром 27 02 1947 года он скончался.

В последние минуты жизни отца, рядом сним была моя мама, женщина которая его любила и которой он любил. (Госпожа Мэриоара Друцэ скончалась в 1972 году.)

Мы побывали у господина Афанасия Друцэ дома. С самого начала нашей беседы он сообщил что на деньги, которые я оставил ему в прошлый раз, он подписался ещё на двух газетах. Так что он уже подписан на восемь газет. В одном из своих выступлений в Думе Дионисий Петрович говорил: «я читаю всех направлениях газет», так что и его сын Афанасий унаследовал любовь к литературе и периодической печати. Гсподин Афанасий не только внешне похож на своего отца, но унаследовал ещё и врождённое чувство справедливости. Как мне рассказывали жители Инешт, в советское время несмотря на то что он был члепом партии, всё время конфликтовал с партийными комитетами.

Афанасий Друцэ окончил шесть классов румынской школы до 1940 года. После 1944 года работал учителем по ликвидации неграмотности. Одно время был завклубом и счетоводом полеводческой бригады. Но будучи отцом семейства, в котором воспитывались десять детей, он устраивается скотником на животноводческой ферме колхоза. Однако и тут зарплата оказалась не более 60 рублей. Тогда он организовал своих коллег и коллективно они обратились в народный суд с требованием чтобы их зарплата составляла 10 % от дохода животноводческой фермы. Это было неслыханно по тем советским временнам. Народный суд принял решение установить зарплату животноводам в размере 8 % от дохода фермы. Работники животноводческой фермы начинают получать зарплаты в размере двух сот рублей, которые считались очень большими по тем временам.

На первой нашей встречей, господин Афанасий Друцэ сказал мне что у него есть газета, где написано про его отца Д. П. Гулькина. Я подумал, что это может быть газета тех времён, когда его отец Д. П. Гулькин был депутатом. Оказалось, что это была газета «Новая Время» от 8 апреля 2011 года где была опубликована статья госпоже Елены Замура, «Рыцарь молдавской школы» посвящённой 150 летию со дня рождения Д. П. Гулькина и изданию моей книге «Молдавский великоросс. Бессарабский феномен в Государственной Думе Российской империи». Я представляю, что творилось в душе этого 84 летнего старика, который, как и его старший брат Алексей, в годы «перестройки» ходил в различные партийные и советские инстанции и просил, чтобы была востановленна правда и доброе имя своего отца. И вдруг после стольких лет, наконец то правда восторжествовала. Если брат Алексей не дожил до этого дня, когда была востановленна правда о своём отце, хотя его младшие братья Афанасий и Василий обрадовались этому событию. Господин Афанасий сказал мне, что сделал ксерокопии этой статьи и передал их всем своим детям и родственникам.

Мы побывали и у господина Василия Друцэ, младшего сына Д. П. Гулькина. Этот 79 летний и довольно крепкий старик, сказал нам что он больше похож на маму, а дом, в котором он живёт был построен еще своим отцом. Как и свой брат Афанасий, он вырастил и воспитал десятерых детей. Господин Василий Друцэ всю жизнь работает водителем. У него мы познакомились с его сыном Илие, который, как и его отец работает водителем. Вместе с ним мы поехали к дому лесника, и осмотрели земли которые когда-то принадлежали Д. П. Гулькину и любовались красотой этих мест. После этого господин Илие пригласил нас в своём доме в Инештах, где вместе со своей женой Галиной, угостили нас мёдом и добрым молдавским вином. Как и свой дед, Илие занимается пчеловодством. Илие познакомил нас со своей дочерью, Наталией, красивая девушка которая очень похожа на своего знаменитого прадеда.

Госпожа Елена Илеску директор районного музея историии и этнографии проинформировала нас что второй сын Д. П. Гулькина и Мэриоары Друцэ, Онуфрей Друцэ, 1923 года рождения работал учителем в село Чокылтены Оргеевского района. В конце 1944 года он приезжает в родном селе, где его мобилизуют и отправляют на советско-германском фронте. Онуфрей Друцэ погиб на территории Польши 3 мая 1945 года.

Как и большинство крестьян Российской империи верил, что Батюшка-Царь улучшит положение народа. Будучи верным присяге, которой все депутаты принимали при утверждении их полномочий в Государственной Думе, Д. П. Гулькин считал своим долгом довести до сведения Думы о трудном положении, в котором находился простой народ, надеясь, что его выступления прочтёт сам император Николай Второй.

«…я должен сказать правду, ибо я присягал Царю. Счастливо будет крестьянство если Батюшка Царь прочтет речь простого мужика а не профессора или адвоката». (Сессия 3, заседание 53, 23 февраля 1910г.).

В мемуарах генерала Мосолова А. А., который в 1900-1916 гг. занимал должность начальника канцелярии Министерства императорского двора, мы находим сведения об отношении императора Николая Второго к крестьянским делегациям и к крестьянам, в шестой главе книги «При дворе последнего Императора» Москва.1992 г.: «…Государь видел в депутатах Думы представителей не народа, а просто интеллигентов. Совсем другое — крестьянские делегации. Царь встречался с ними охотно и подолгу говорил, без утомления, радостно и приветливо.

Так было на полтавских торжествах. По желанию Его Величества по окончании официальной части программы он принял представителей волостей. Их выстроили на большой площади, и царь более 2 часов беседовал с ними. Он так увлекся этими разговорами, что не заметил, как прошло время. Я был поражен простатою и сердечностью, с которыми государь говорил с крестьянами. Видимо, и на крестьян разговоры батюшки-царя производили глубокое впечатление. Его Величество впоследствии часто вспоминал эти беседы со столь преданными ему славными хохлами.

Так было и в Чернигове на следующий день после покушения на Столыпина. Беседа происходила при свете факелов и продолжалась более 3 часов. Государь не пропускал ни одной волости, чтобы не поговорить хотя бы с двумя-тремя крестьянами.»

Так что и на приёме для депутатов третьей Государственной Думы Николай Второй не упустил возможность побеседовать с депутатами от крестьян, которых он считал истинными представителями народа и от которых он мог узнать об реальном положение в стране. Среди тех депутатов-крестьян, которые удостоились честью побеседовать с императором Николаем Вторым, был и депутат третьей Государственной Думы от крестьян Бессарабской губернии Гулькин Дионисий Петрович.

Господин Афанасий Друцэ, родной сын бессарабского депутата, сообщил мне что, ему рассказал его отец Гулькин Д. П о беседе с Царём Николаем Вторым. Такую же информацию я получил от госпожи Дора Волку, нынешней хозяйки дома в котором проживал Д. П. Гулькин и от её тети госпожи Елены Привилян, которые услышали об этой беседы от Евдокии(Дуся), родной дочки Дионисия Петровича от первого брака.

Во время приёма организованного для депутатов третьей Госдумы, император Николай Второй беседовал в течение 15 минут с бессарабским депутатом Гулькиным Д. П.. Естественно, что Николай Второй хотел узнать мнение беспартийного депутата, мудрого и остроумного крестьянина, который был известен по своим выступлениям в Думе и говорил то что он думал, то что диктовала ему совесть, а не то что хотели услышать от него в высших сферах. Основной темой их беседы был земельный вопрос. Николай Второй спросил Гулькина Д. П. как относятся крестьяне к тому что им раздают земли. На что бессарабский депутат ответил, что, если и в дальнейшем им будут раздавать неплодородные земли, где одна глина и растёт только камыш, крестьяне поднимутся с вилами и косами в защиту своих прав.

К сожалению, не сохранились другие подробности беседы между русским императором и этим бессарабским феноменом в Государственной Думе, этого достойного представителя бессарабских крестьян, который заявил с думской трибуны: «…я считаю, как русский человек, как русский честный гражданин, мне было бы стыдно не высказать это в Государственной Думе». (Сессия 4, заседание 50, 04.02.1911г.)

«… даже если совсем меня исключить из Думы, я не согласен молчать, когда не молчит народ». (Сессия 4, заседание 99, 22.04.1911г.). Будьте уверены, что он проинформировал Николая Второго об реальном положение крестьян.

Со временем он потерял веру в «буржуазно-помещескую Думу», как он называл её с думской трибуны, в Правительство, улетучилась его вера в Батюшку-Царя.

«И так, Государственная Дума, большинство господской Государственной Думы…подержала народ, как поддерживает повешенного веревка». (Сессия 5, заседание 75, 24 февраля 1912г.)

Свидетельства о приёме российским императором Николаем Вторым, депутатов Государственной Думы третьего созыва в связи с истечением срока их полномочий, мы находим в мемуарах Коковцова Владимира Николаевича, который занимал должность Председателя Совета Министров Российской империи в 1911-1014 гг. Именно по настоянию Коковцова В. Н. император Николай Второй дал согласие на организацию этого приёма, потому что раньше он был против организации приёма для депутатов Третьей Государственной Думы и не хотел встречаться с ними.

            В 1933 году в Париже были изданы мемуары Коковцова В. Н., в двух томах; Владимир Коковцов «Из моего прошлого. Воспоминания 1903–1919 гг..», Т 1–2 Париж 1933год. Во втором томе, часть пятая, глава третья мемуаров Коковцова В. Н., мы находим следующую информацию: «Прием Членов Думы состоялся в пятницу 12-го июня, в 11 часов утра в Александровском Дворце. На приеме, кроме меня, присутствовал только Барон Фредерикс(Министр Императорского Двора- н. а.) и дежурный флигель-адъютант. Государь вошел в залу, по стенам которой покоем разместились члены Думы по алфавиту губерний от которых они были выбраны. Он поздоровался со мною и Председателем Думы (Родзянко В. М.- н. а.) обошел сначала представляющихся, разговаривая сравнительно подолгу с некоторыми из них, ограничился по отношению Гучкова (лидер фракции октябристов, бывший председатель Госдумы-н. а.) одним вопросом: «Вы были избраны, кажется, по Московской губернии», затем вышел на середину, вынул со дна фуражки листочек бумаги и, изредка заглядывая на него, произнес Свое обращение. По общему построению оно близко воспроизводило мой набросок, с некоторым лишь сокращением и ослаблением выражений одобрения, но содержало в себе очень резкую фразу, которой вовсе не было у меня, а именно «Меня чрезвычайно огорчило Ваше отрицательное отношение к близкому Моему сердцу делу церковно-приходских школ, завещанному Мне Моим Незабвенным Родителем». Эта вставка произвела ошеломляющее впечатление на большинство Членов Думы. Они молча переглядывались, а когда Государь ушел и всех пригласили в соседнюю залу, где стали разносить чай и сандвичи, — выражения разочарования и неудовольствия полились со всех сторон. Быстро все разъехались и в тот же день Государственная Дума, подавляющим большинством голосов отклонила несколько последних кредитов на те же церковно-приходские школы, остававшиеся неразрешенными от предыдущих заседаний. На этом закончились занятия Думы 3-го созыва, и под аккомпанемент этих последних впечатлений все члены Думы быстро стали разъезжаться по домам.»

Фраза из мемуаров Коковцова В. Н. «… обошел сначала представляющихся, разговаривая сравнительно подолгу с некоторыми из них», свидетельствует о том, что Гулькин Д. П. мог быть одним из тех депутатов который удостоился чести «разговаривать сравнительно подолгу» с императором Николаем Вторым.

В мемуарах Коковцова В. Н. мы находим ряд неточностей. Коковцов В. Н. утверждает, что «Прием Членов Думы состоялся в пятницу 12-го июня, в 11 часов утра в Александровском Дворце». Однако из стенограмм Государственной Думы третьего созыва известно, что последнее заседание Думы состоялось 9 июня 1912 года.

В связи с тем, что у меня не было доступа к последнему тому стенограмм третьей Госдумы я попросил Николая Васильевича Гулькина из Нижнего Новгорода, правнука Ивана Петровича Гулькина, родного брата Д. П. Гулькина, у которого были в электронной форме, тома третьей Госдумы и попросил его чтобы он направил мне по электронной почте копии первых и последних страниц 151-153 заседаний пятой сессии третьей Госдумы. Анализируя полученные материалы, я установил, что заседание 151, пятой сессии Третьей Госдумы состоялось в четверг, 7 июня 1912 года, с14часов 29 минут до18 часов

Заседание 152 состоялось 8 июня 1912 года, в пятницу с 20 часов 35 минут до 23часов 15 минут. Последнее,153 заседание, пятой сессии, третьей Госдумы начало свою работу в субботу, 9 июня 1912 года, в 11 часов и 21 минута и завершило свою работу к 15 часам 55 минут, после того как до сведения депутатов было доведено содержание Указа Сената «О прекращение полномочий Государственной Думы Российской Империи третьего созыва».

Из высшего изложенного можно установить, что 12 июня 1912 года, было во вторник, когда полномочия Государственной Думы Российской Империи третьего созыва были прекращены и в этот день никак не могло состоятся приём депутатов. В. Н. Коковцов написал свои мемуары в эмиграции и не смог сверять свои материалы с архивными документами, и поэтому ошибочно указал дату приёма императором Николаем Вторым, депутатов Государственной Думы Российской Империи третьего созыва. Можно с полной уверенностью сказать, что беседа Императора Николая Второго с депутатом крестьян Бессарабской губернии Гулькиным Д. П. состоялась в пятницу, 8 июня 1912 года, после 11 часов в Александровском Дворце.

 Александровский Дворец расположен в живописном уголке Царского Села (ныне- город Пушкин) - пейзажном Александровском парке, неподалеку от Екатерининского дворца. Расстояние по железной дороге между вокзалом Витебск города Санкт-Петербурга и Царским Селом составляло 23 километра. Депутаты Государственной Думы Российской Империи третьего созыва, утром 8 июня 1912 года. направились поездом в Царском Селе, где в 11 часов утра в Александровском Дворце, император Николай Второй организовал приём для депутатов Третьей Государственной Думы в связи истечением срока их полномочий. В тот же день вернулись в Санкт-Петербурге где вечером в 20 часов и 35 минут, в Таврическом Дворце началось предпоследнее заседание третьей Госдумы.

9 июня 1912 года на последнем пленарном заседании Думы, Д. П. Гулькин выступил три раза при обсуждение различных законопроектов. А также предложил отклонить законопроект, который предусматривал выделение сумы в 1013340 рублей на ремонт Таврического Дворца, мотивируя тем что дворец является собственностью Императорской Семьи и государство ежегодно выплачивает арендную плату в размере 25 тысяч рублей.

            Так что мы можем делать вывод что вера нашего великоросса из Теленешт в

«Батюшку Царя», улетучилась.

 Родзянко М. В., председатель третьей Госдумы в своих мемуарах «Крушение империи» подтверждает, что император Николай Второй организовал приём для депутатов Третьей Государственной Думы в связи с истечением срока их полномочий, утром 8 июня 1912 года, в Александровском Дворце.

В декабре 2011года в Теленештах, на родине Д. П. Гулкина была проведена научная конференция, посвящённой 150-летию со дня рождения Д. П. Гулькина, которая была организованна госпожой Елена Илеску, директором районного музея истории и этнографии. Сотрудниками музея была оформлена интересная экспозиция, посвящённая 150-летию со дня рождения Д. П. Гулькина. Председатель Республиканского Совета общественного движения «Русское духовное единство» Донцов Пётр Артемьевич, который вместе со мной и известным историком и публицистом Александру Морару приняли участие в работе конференции, передал благословение проведению конференции от Митрополита Московского и всея Руси Русской Православной Старообрядческой Церкви Корнилия, который находился с визитом в Кишинёве. После конференции внуки и сыновья Д. П. Гулькина организовали поминальный ужин.

19 июня 2013 года Елена Замура и Марина Тимотина, в статье которое было опубликовано в газете «Молдавские Ведомости» по случаю презентации издательством «Штиинца» под руководством Георгия Принь, книги Андрея Гросу «Lipoveanul. Un fenomen basarabean în Duma de Stat a Imperiului rus», отмечали: «…12 июня действующие и бывшие депутаты парламента Молдовы почтили память своего коллеги – депутата государственной думы третьего созыва Российской империи от Бессарабии, Дионисия Гулькина. Крестьянин-старовер был сначала членом фракции союза русского народа, а затем независимым депутатом. На презентации книги Андрея Гросу «Lipovanul. Un fenomen basarabean în Duma de Stat a Imperiului Rus» присутствовали Дмитрий Дьяков, Ион Хадыркэ, Леонид Бужор, Юрий Колесник, Валериу Матей. (Приняли участие также Георгий Кожокару, директор Института Истории Государства и Права Академии Наук Республики Молдова, Ион Негрей, историк, бывший вице-премьер министр Правительства Республике Молдова, известные историки и журналисты, директора и педагоги учебных заведений сектора Рышкань и муниципия Кишинэу, делегация из Теленештского района, а также внуки и правнуки Д. П. Гулькина, н. а.).

В рамках презентации книги, Борис Буркэ, председатель Теленешского районного совета, вручил Андрею Гросу награду в знак признательности за открытие новых страниц в истории края. Но особенно дорого автору признание потомков депутата-бессарабца. Владимир, внук Дионисия Гулькина, рассказал, что, будучи учеником 10 класса, случайно прочел о своем дедушке в газете. «С именем деда связывали предательство по отношению к своему народу, - рассказывает Владимир. - Мне было больно и стыдно за всех нас. Прошло время, боль ушла, а память осталась. Изменилось отношение к истории, к думе, к деду. В этом огромная заслуга г-на Гросу. Мы все ему очень благодарны. Он обнародовал скрытую правду, что позволило нам всем гордиться нашим дедом и прадедом».

29августа 2014 года был открыт Музей истории и этнографии Теленештского района в котором один стенд посвящается Д. П. Гулькину и на котором экспонируются фотографии и документы его депутатского периода, а также его личные вещи

Если на празднике «Наш язык румынский», или на других национальных праздниках будем вспоминать тех, которые способствовали тому чтобы румынский (молдавский) язык почувствовал себя на территории между Днестром и Прутом как у себя дома, помянем добрым словом и русского старообрядца Дионисия Петровича Гулькина. Он этого заслуживает. Пришло время чтобы вспомнить добрым словом, имя этого великодушного молдавского великоросса.

Андрей Гросу, историк г. Кишинэу Молдова.

*****

P. S. Недавно, в библиотеке „Transsylvanica”, в газете „TRIBUNA”, №246, от 20 ноября 1910 года(по новому стилю), которая издавалось на румынском языке в городе Араде, в Трансильвании, (в том периоде Трансилвания входила в состав Австро – Венгерской империи, а сегодня в составе Румынии), в статье «Румынский язык в Бессарабии» я нашёл следующую информацию: «Из Петербурга нам телеграфируют что бессарабский депутат старообрядец Гулькин, при обсуждении поправок к законопроекту «О начальных училищах», которые предусматривали предоставлении некоторым народам право на начальную школу на родном языке, выступил с требованием чтобы и Бессарабии было предоставленно право на начальную школу на румынском языке.(В своём выступлении в Думе, Д. П. Гулькин использовал термин молдавский язык – н. а.). Румынские лидеры Бессарабского Кишинёва направили депутату Гулькину теллеграму благодарности в котором просили его, чтобы он продолжил борьбу для осуществления мечты румынского народа Бессарабии. В той же газете № 249 от 2 декабря 1910 года приводится текст этой теллеграмы: «Мы Вам очень благодарны за первое решительное требование в Думе. Поддерживайте наше дело, не молчите, и Вы заслужите признательность истории культуры румынского народа (Бессарабии), за великое начиннание, которое имеет ещё более важное значение, так как исходит от депутата русской национальности».

 Следует сказать, что благородный поступок Гулькина Д. П. почти семь десятилетий был предан забвению. Видимо пришло время чтобы было вополнено обещание молдавских (румынских) лидеров Бессарабии от 1910 года, и чтобы о благородном поступке бессарабца, русского старообрядца Гулькина Д. П. хотя бы упоминалось в школьных и университетских учебниках истории.

Мы не можем игнорировать этот эпизод нашей истории.

(Большинство русских историков 19 века и начало 20 века называют в своих трудах кореных жителей Бесссарабии румынами).

Обсудить