В Иране затишье. Что дальше?

Что происходит сейчас в Иране и вокруг него?

Командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Али Джаафари заявил в среду, 3 января, о "завершении смуты". Волна антиправительственных протестов действительно пошла пока на спад. В четверг министр внутренних дел Ирана Абдолреза Рахмани Фазли озвучил скорректированную - в большую сторону - цифру участников протестов: 42 тысяч человек. Это совсем немного для 80-миллионной страны. 
Тем не менее, ещё ничего не окончено. Иранские власти это понимают, они напуганы и предпринимают хаотичные меры предосторожности: от запрета преподавания английского языка в начальной школе, поскольку, по мнению рахбара Али Хаменеи, его раннее изучение открывает путь к "западной культурной экспансии", до совсем уж нежданного ареста экс-президента Махмуда Ахмадинежада который - о ужас - позволил себе публичную критику в адрес действующего президента Хасана Рухани, обвинив его в "монополизации власти и ресурсов", и даже заявил, что "некоторые чиновники живут вдали от проблем людей и ничего не знают о реальной ситуации в обществе" - а так бы об этом , понятное дело, никто и никогда не догадался бы. Было также объявлено о том, что полиция отделила "участников протестов, у которых были законные требования" от организаторов, а организаторов  задержала - но ни одно имя пока не названо. 

Судя по всему, протесты действительно были спонтанными, а их "организаторы" - всего лишь стихийные лидеры, никак не связанные друг с другом, и следствие снова и снова подтверждает этот факт. Такая спонтанность и пугает власть больше любого заговора, поскольку означает, что народ действительно дошел до некоего предела. А это значит, полыхнуть может в любой момент, и почти в любом месте, и 42 тысячи, уже вывалившие на улицы - всего лишь пена над кипящим котлом, около которого можно изрядно ошпариться. И хотя Хаменеи пытается вещать на камеру "за всё хорошее и против всего плохого" со своим обычным  самоуверенным видом, он явно растерян, и не знает что делать.

 

Но столь же растеряны и в США, где явно рассчитывали, что изрядно поднадоевшая им теократия развалится сама собой - а этого, увы, не случилось. В результате, у США сегодня нет реалистичного плана действий относительно Ирана. Грозные заявления Вашингтона, его попытки продолжить санкционное давление на Тегеран и обещания, что нынешними беспорядками дело не окончится, выглядят стрельбой по площадям от безысходности ситуации: видимость ноль, цель не обнаруживается, но делать что-то, или хотя бы изображать деятельность нужно, чтобы сохранить лицо.  Однако перспективы такой деятельности выглядят бледно: три десятилетия санкций не решили проблему, и нет оснований думать, что возврат к ним что-то изменит. Режимы, построенные по типу иранского и российского, живучи, как сибирская язва. Они способны в тяжелых условиях закукливаться в споры на десятилетия, пережидая тяжелые времена в изоляции от остального мира. 

Что было на самом деле: в чём суть протестов?

Сейчас, когда пыль немного улеглась, можно уже понять, что случилось в конце декабря.

В плане уровня жизни Иран очень похож на Россию: более или менее, хотя тоже непросто живущий Тегеран и основные города, похуже жизнь в провинции, и совсем скверно - в селе. Но от совсем плохой жизни бунтов не бывает.  Когда настаёт настоящий голод - народ помирает тихо.  Воля  сопротивлению иссякает задолго до того, когда люди действительно начинают вымирать. Бунты происходят в относительно благополучных ситуациях, как правило - на волне неоправдавшихся ожиданий.

Между тем, теократия, установленная в Иране с 1979 года, когда свергли шаха, все 40 лет живет в кредит, обещая народу, что уже завтра жизнь станет лучше. Все военные авантюры, в которые перманентно влазил режим аятолл, начиная с противостояния с США и войны с Ираком, и до нынешних похождений в Йемене и Сирии кредитовались под народное доверие, и местному населению эта жизнь власти в кредит изрядно надоела. Надоели ему и вездесущие наглые муллы, ощущающие себя хозяевами жизни. Исламская республика в крупных городах крайне непопулярна. Ситуация похожа на СССР конца 80-х, когда власть стали просто презирать, причем недостаточное презрение сразу же делало человека нерукопожатным в приличном обществе. Но горожане презирают власть, как и в СССР, молча, либо посмеиваясь в узком кругу, и бунтовать на улицы не выходят. Им всё ещё есть, что терять.

А в сельской местность народ попроще, победнее и порелигиозней. И у мулл там позиции не то чтобы покрепче, а скажем так - они более актуальны. Если в городах их скорее просто игнорируют, с фигой в кармане, то там они воспринимаются пока всерьёз - кем-то позитивно, кем-то нет. К тому же, правительство субсидировало основные продукты питания, цены на которые не менялись десятилетиями - и это обеспечивало некоторую лояльность провинции. А когда неумолимая экономика заставила колыхнуть эти цены, и яйца подорожали в два раза, вот тогда начался бунт.

Но в той же провинции существует большое число тех, кто ест из руки власти. И ощущает при этом некоторую привилегированность, по сравнению с остальным населением, что тоже немаловажно. Сегодня, как и в 2009 году, основная поддержка властей - это КСИР и "басидж" - территориальное ополчение. Этим людям даже на фоне подорожания яиц тоже ещё есть что терять, в сравнении с остальными, они вооружены, облечены властью и пользуются официальным уважением.  Словом, тот, кто жил в СССР, и знает историю советских бунтов 1960-х, легко поймет и то, что происходит в Иране. А заодно вспомнит, что бунты 60-х, разрозненные и без лидеров, Союз прекрасно пережил, и проскрипел ещё три десятилетия.

Но Иран - не Россия, и не Союз. Народ там куда менее покорный и более скорый на руку. Плюс к этому - режим сильно расшатан военным авантюрами. Плюс - мир немного иной, в нём есть силы, заинтересованные в поддержании некоторого уровня хаоса. И это порождает уже немного другие аналогии - с российским февралем 1917. Ну, а в целом - ситуация пока серединная: не так все хорошо для режима  Хаменеи, как для советских властей в 1962, но и не так всё скверно, как для режима Романовых в 1917. И возникает вопрос: а аналог Парвуса в этом раскладе имеется? 

Кто готов взорвать Иран? И кто способен это сделать?

При всей нелюбви  к тегеранскому режиму, и США и ЕС менее всего хотят развития ситуации по ливийскому, сирийскому, иранскому или афганскому сценарию.  Беспризорные ядерные и ракетные технологии им совершенно не нужны.  ЕС вполне устроило бы некоторое смягчение нынешнего режима даже при сохранении первых лиц. Сигналы об этом уже поданы: глава МИД Ирана Джавад Зариф получил приглашение в ЕС для обсуждения протестов. Не исключено что Тегеран даже сыграет с ЕС в такую игру, вступив в диалог с "выдвигающими законные требования" протестантами и аккуратно институализировав их в нужном для себя ключе. Впрочем, здесь трудно делать прогнозы - непредсказуемость теократии в том, что разумные расчеты в любой момент могут смениться ортодоксальным упрямством.

Что касается интереса ЕС к такому диалогу, то он очевиден: готовность Тегерана идти на уступки, хотя бы в малом, даст аргументы против санкционных инициатив США, перекрывающих возможности торговать с Ираном.

Позиция Вашингтона, конечно, существенно жестче. Там хотят больших перемен, но и там не хотят вакуума власти в Тегеране и гражданской войны. 

А вот Россия,  формальный союзник Ирана, занимает довольно текучую позицию.  С одной стороны, она выступает в поддержку режима. Но при ближайшем рассмотрении эта поддержка выглядит достаточно ограниченной и очень осторожной. Москва говорит лишь о недопустимости иностранного вмешательства - и не более, фактически солидаризуясь с позицией ЕС.

Что касается реальных отношений между Москвой и Тегераном то тут всё довольно сложно, и совершенно не безоблачно.  Россияне не забыли подставы со снятием иранцами охраны вокруг российских военных баз, что вынудило Кремль срочно рекрутировать придворных олигархов на оплату растущих услуг частных военных компаний.  Со всеми отдаленными последствиями такого шага, главным из которых стало ухудшение управляемости российской группировкой. Словом, союзник был признан ненадежным, к тому же от союза с действующим иранским режимом Россия уже и так получила всё, что было возможно. Шерсть сострижена - но остались шкура и мясо.  Самое время забивать.

Сегодня у Москвы есть огромный соблазн организовать дугу напряженности от Сирии до Афганистана, попутно создав проблемы и американцам в Ираке, собственно иракским властям, и  "лучшему другу Реджепу", и его верному союзнику Ильхаму Алиеву, который, в последнее, время всё реже смотрит на Москву и всё чаще  - на Анкару. Можно также сделать более уступчивым и иранский режим, вынудив его обратиться к России так же, как раньше обратился Асад.

Момент для раскачки ситуации в Иране  для России - идеальный.  Перспектива превращения подконтрольных Дамаску регионов Сирии в управляемые из Ирана шиитские анклавы настораживают США, Израиль и Саудовскую Аравию, причём такие опасения растут. Это даёт Москве возможность продать услуги по ограничению иранского влияния в Сирии - и получить взамен адвокатов в лице израильтян и саудитов, способных лоббировать в США ослабление антироссийских санкций, прежде всего - по блокированию российских банковских вкладов.  С учетом того, что с февраля нынешнего года ожидается публикация доклада об активах, аффилированных с Кремлем, и подлежащих по этой причине блокировке, тема эта - более чем актуальная.

Заодно можно ограничить нефтегазовую деятельность Ирана в каспийском регионе, также совершенно ненужную Кремлю ввиду падения цен и жесткой конкуренции за рынки.  Втянув в конфликт соседний с Ираном Азербайджан, можно привязать к себе Баку. Наконец, в связи с постепенным выдавливанием в Россию криминальных элементов, участвовавших в "ополчении" на востоке Украины - а они продолжают просачиваться, вопреки всем запретам, можно будет "трудоустроить" их в очередной локальной войне.  Есть и менее очевидные плюсы - например, возможность воздействия на Армению,  начавшую выламываться из ЕАЭС, переключение внимания США от проблем с КНДР, дополнительная дестабилизация в Афганистане. Общая задача: заставить Запад, а также Турцию покупать миротворческие услуги России - в обмен на лояльное отношение к "собиранию земель" бывшего СССР, а также максимально надежно и многократно перекрыть южный транзит углеводородов.  Наконец, российская биомасса получит к грядущим выборам "пересидента Российской Федерации ВВПутина" очередное победоносно-скрепное шоу, с подобающими упоминаниями об исторических российско-персидских связях, начиная от полевого командира С.Разина и некоей княжны.

Инструмент раскачки тоже довольно понятен. Конечно, после залета в США россияне маскируют свои акции через КНДР или Венесуэлу, как это было в Каталонии.  Тут всё просто замечательно складывается. С одной стороны, последние протесты шли под лозунгами о восстановлении шахской монархии - это нормально, те, у кого нет позитивной программы, всегда ищут вчерашний день, хотя бы и 40-летней давности. Но тут есть такая деталь: в концепции шаха место иранской нации в мире определялось следующим образом: "мы восточный народ, но мы — арийцы… ". То есть, во-первых, концепция содержала отсыл к к природным связям с Европой, а, во-вторых, к доисламской эпохе.

Всё это интересно, и может послужить базой для потрясающе красивого национального мифы, но только с арийцами есть небольшие проблемы. Персов, которые арийцы, в Иране 51%. Персоязычных, говорящих на фарси и его диалектах, которых можно хоть как-то, хоть как сову на глобус, натянуть на арийскую концепцию - 58%. А азербайджанцев, которые вот ни разу не арийцы - 24%. То есть, соскочить с концепции религиозно-национального нациостроительства иранцам сложно. Чтобы соскочить, нужно либо строить политическую нацию - но после 40 лет власти аятолл страна к этому не готова. Она и при шахе не была к этому готова, что, собственно, шаха и сгубило. Либо придавить немного всех остальных, но их многовато, целых 42% и они будут сопротивляться. Причем, тут есть ещё один поворот: азербайджанцев всего 24%, но практически вся теократическая верхушка, включая и Хаменеи - этнические азербайджанцы.  Что очень напоминает ситуацию с Асадом в Сирии.

Плюс к этому имеются компактно проживающие курды, хузестанские арабы и белуджи, которые в нынешних протестах не участвовали. Но по общим умонастроениям все они вполне себе сепаратисты, и стоит только центральной власти ослабнуть, как это сразу же проявится. Азербайджанцы тоже компактно проживают в пограничных с Азербайджаном районах, и они пока не сепаратисты. Но если арийский вопрос всплывет на повестку дня, то их взгляды на единство Ирана могут быть быстро скорректированы. Особенно в том случае, если для этого будут выделены средства и приложены усилия. 

Ситуация, таким образом, интригующе неустойчива. Новой вспышки арийских протестов в которую будет впрыснут отряд авантюристов во главе с каким-нибудь стрелковым, подходящей, азербайджанской внешности и с подходящей биографией, под лозунгами борьбы с арийским фашизмом, скалькированными с кремлевских методичек, вполне может хватить для розжига большого костра. Найти в Азербайджане, уже четверть века воюющем в Карабахе сотню солдат удачи не представляет труда.  При этом Россия оказывается вроде бы и ни при чём, и может продавать своё миротворчество и посредничество сразу всем сторонам.  Москва, захиревшая под санкциями до положения дипломатических Нью-Васюков, возвращает себе былую значимость.

И последний штрих: по некоторым данным "не для печати" в Тегеране уже просчитали такой вариант, и заготовили на этот случай сирийский горчичник Москве. В частности, последние события на базе Хмеймим по этим данным - привет Москве от Тегерана руками прокси-отрядов, сделанный перед визитом Путина к Нетаньяху - мол, мы видим ваши мысли, и так думать не нужно.  Но, надо признать, что позиции Москвы в данной ситуации сильнее тегеранских. И новая восточная авантюра представляется весьма вероятной.

Обсудить