Под страхом "Йоббика". В чем секрет четвертого премьерства Орбана.

Почему пример Венгрии может дать начало новому "Третьему миру"?

Неизбежная победа

Избирком Венгрии объявил окончательные результаты парламентских выборов, состоявшихся 8 апреля. Правящая "Фидес" во главе с премьером Виктором Орбаном на фоне сравнительно высокой явки в 69,3%, собрала 49,6% голосов и получила 133 депутатских мандата из 199. За этот очевидный разрыв в свою пользу Орбан должен благодарить Д'Ондта с его изобретением.  Слева от победителей в новом парламенте расположился салат из разнообразной, но маловлиятельной демократической зелени общим числом 38 мандатов, справа с 26 мандатами крепенький корнеплод "Йоббика". Всю эту красоту избирали в два потока: 106 депутатов в одномандатных округах и 93 по партийным спискам. Правда, наблюдатели от ОБСЕ констатировали атмосферу "запугивающей и ксенофобской риторики", предвзятость СМИ и непрозрачное финансирование "Фидес". Но это стало обычным для Венгрии делом ещё 20 лет назад и потому не имеет большого значения.

Результаты выборов не устроили никого, кроме "Фидес". Лидер "Йоббика" Габор Вона подал в отставку, сочтя их провальными, хотя "Йоббик" и получил на три мандата больше, чем в 2014 г. Сторонники демократов, собравшие в сумме 25% голосов, но по причине их раздробленности между множеством партий более всех пострадавшие от изобретения Д'Ондта, уже две недели митингуют в Будапеште.

Митингуют они, впрочем, зря. Орбан прошел на третий срок премьера подряд, и на четвертый в общем зачете, поскольку за него выступают большинство венгров, причем его победа была предсказана почти всеми экспертами и рассматривалась как нечто само собой разумеющееся. Можно, конечно, обличать Орбана как союзника Путина, что, впрочем, не бесспорно, поскольку российский фактор для него лишь способ ограничить свободу рук ЕС. Можно говорить о нем и как о разрушителе ЕС изнутри, по меньшей мере как о ревизионере тех принципов, на которых ЕС построен, и некоторые из этих утверждений будут справедливы. Но позиции Орбана останутся непоколебимы до тех пор, пока за него, и за его "Фидес" голосует большинство венгров. А именно так, со всеми поправками на влияние Д'Ондта, сегодня и обстоят дела. Причина же в том, что Орбан успешно отвечает на запрос большинства избирателей или как минимум на запрос самой большой из активно голосующих групп населения, обещая и до некоторой степени даже давая им то, чего они хотят.

Время перемен, которые устроят большинство?

Надо сказать, что фракция в две трети состава парламента дает "Фидес", среди прочего, и право изменять конституцию. Ранее партия Орбана уже получала такое право, и в полной мере воспользовалась им. Конституция 2012 г., принятая по ее инициативе, изменила название страны с "Республика Венгрия" на "Венгрию", сделав упор на этничность, а не на существующие границы. Это уравняло в правах всех венгров, проживающих как в Венгрии, так и в диаспоре, и сделало Орбана "лидером венгров всего мира". Закрепив таким образом в основном законе страны отношение венгров к Трианонскому договору, Орбан одновременно создал и хороший старт для отказа в дальнейшем от республиканской формы правления. Конечно, напрямую об этом речи пока нет. Но "Фидес" последовательно сворачивает и ограничивает демократические свободы, в стране же, конституция которой определяет народ как общность, сформированную "Богом и христианством", и закрепляет за государством обязанность защиты жизни граждан с момента их зачатия можно ожидать самых невероятных поворотов.

В 2011-2013 гг. демократы тоже митинговали против новой конституции - и тоже безуспешно. Председатель Европейской комиссии и Генеральный секретарь Совета Европы выразили тогда обеспокоенность относительно некоторых ее статей, а также  в связи с отменой предыдущих решений Конституционного суда, венгерские авторы ответили им, что беспокоиться не о чем, и изложили свое видение ситуации, на чем все и закончилось.  Ровно то же произойдет и в следующий раз.

Секрет его обаяния

Бывший соросовский стипендиат, а ныне непримиримый враг Сороса и его концепции открытого общества начинал путь в политику с критики советского тоталитаризма и требований о выходе ВНР из Варшавского блока и выводе из нее советских войск. Но в 1990-м, когда Орбан стал лидером "Фидес", он немедленно переформатировал ее из либеральной партии в правоконсервативную.

Если не брать во внимание убеждений и принципов, которых у венгерского премьера, скорее всего, никогда и не было,  и исходить только из электоральной целесообразности, это решение было наилучшим для периода постсоветских реформ. Часть населения, устав от казарменного социализма и не имея в обозримом прошлом иных образцов, желала тогда хотя бы отчасти вернуть понятные порядки, существовавшие при Хорти. Большинство же, независимо от политических симпатий, искало места в новом устройстве жизни и хотело получить защиту от слишком быстрых перемен.

Сходный ответ на сходный запрос дал в своё время и Путин, но Орбан оказался намного успешнее. Венгрия до сих пор не попала под санкции, она состоит в ЕС и НАТО, пользуется всеми преимуществами этого и не рассматривается как глобальная угроза миру, хотя, по сути, опирается на те же ретроградные силы, что и Россия.

Секрет успеха Орбана - в умелом балансировании между разными группами населения и внешними силами. Уравняв диаспору в правах с жителями Венгрии, он получил ее голоса уже потому, что новый премьер может пересмотреть такой подход. Но тролля венгерским вопросом Украину, Орбан не поднимает его на такую же высоту ни в Румынии, с которой у Венгрии есть совместные энергетические проекты, ни в Сербии, которая являет собой перспективный мостик для укрепления отношений с Россией, помимо уже сложившихся напрямую. Заявляя о том, что "Фидес" и лично он не позволят Венгрии стать страной мигрантов, и отказываясь от участия в планах Брюсселя по приему беженцев, Орбан остается в ЕС, куда только за прошлый год выехало 200 тыс. венгров из 10-миллионного населения страны.  Освободившиеся рабочие места без лишнего шума заполнили гастарбайтеры из Украины, не выделяющиеся, в отличие от выходцев из Африки, по этническим признакам.

В самой же Венгрии Орбану удалось провести удачную парламентскую реформу, сократив в 2014 г. число депутатов до 199 против 386 в 1990-м. Это вызвало одобрение не слишком искушенных в политике избирателей, а Орбану позволило под шумок перекроить избирательные округа в свою пользу. Одновременно он сумел добиться для "Фидес" в глазах венгров имиджа "серединной" партии, не отрывающейся от реальности, прагматичной и избегающей крайностей. Вероятно, с  этой целью Орбан и поддерживает на плаву "Йоббик", по сути, являющийся его младшим партнером, но подвергаемый им беспощадной публичной критике. Такая игра загоняет венгерского избирателя в узкую щель между толпами черных мигрантов и ЛГБТ-активистов, которых защищают проевропейские демократы и зеленые, и которых обыватель просто боится, и "Йоббиком" который для него слишком уж агрессивен и радикален. И в этой щели нет никого, кроме "Фидес". 

Таким образом "Фидес" эксплуатирует одно из самых чувствительных мест пресловутого "большинства" - жажду простых рецептов на все случаи жизни и предсказуемости ближайших событий.  Бескомпромиссно защищая "суверенитет страны", толкуемый как право венгров строить свою жизнь без оглядки на общие правила Евросоюза, но вместе с тем пользуясь преимуществами членства в нем, Орбан создаёт у своих сторонников чувство безопасности от вторжения чужаков. Продвигая консервативные законы, он столь же успешно создаёт иллюзию стабильности. Излишне либеральные элементы, не вписавшиеся в эти реалии, могут уехать из Венгрии, благо границы ЕС прозрачны, и реализовать себя в тех условиях, которые сочтут более подходящими. Но оказавшись в диаспоре они немедленно станут объектом пропаганды, рассчитанной на зарубежных венгров - и превратятся в сторонников Орбана. Можно, конечно, утверждать, что на такую удочку клюнут не все - но факт остается фактом: диаспора стала железным резервом "Фидес" на любых выборах, давая ей 95-96% поддержки. Впрочем, и в самой Венгрии ни одна из партий не может сегодня предложить избирателям ничего более привлекательного для них, чем то, что предлагает Орбан.

Конечно, деструктивная по отношению к общему курсу ЕС политика "Фидес" раздражает Брюссель. Но его попытки  надавить на Венгрию  терпят крах. Москва, понимая насколько неудобен Орбан для ЕС и в какой степени орбановская Венгрия ослабляет единую Европу, всегда готова поддержать Будапешт энергетически, несмотря даже на то, что тот формально присоединился к санкциям против неё. Так даже лучше: внешние формальности соблюдены, придраться не к чему, а как складываются закулисные отношения России и Венгрии проверить в полной мере невозможно. С другой стороны, ЕС, опасаясь усиления российского влияния на Будапешт, избегает слишком уж сильно давить на венгров, хотя и констатирует рост коррупции, нецелевое использование экономической помощи и формирование вокруг Орбана группы приближенных олигархов, обеспечивающих "Фидес" преимущественное финансирование в любой избирательной кампании. Правда, в Европарламенте группа депутатов недавно призвала проанализировать ситуацию в Венгрии и определить, насколько далеко она отступила от основных ценностей Евросоюза. Но и это грозит Будапешту в худшем случае временным лишением права голоса в Совете ЕС. С учетом же гибкой позиции венгров это время не будет слишком большим: право голоса им вернуть при первом же кризисе в обмен на устраивающую Брюссель позицию по кризисному вопросу.

Такое лавирование между ЕС и Россией напоминает лавирование стран Третьего мира между Западом и СССР, когда "социалистический путь развития" то торжественно декларировался, то задвигался в тень в зависимости от планов на получение преференций с одной или с другой стороны. А это, в свою очередь, наводит на мысли о действительных причинах лоббирования Венгрией скорейшего включения в ЕС бывших югославских республик. 

Любопытно, что "Йоббик" тоже является сторонником членства в ЕС. Но Орбан действует более тонко и гибко, так что ему моментами удается выглядеть совершеннейшим проевропейцем, а не паразитом, присосавшимся к Евросоюзу, каковым по сути и является Венгрия под его руководством. Если "Йоббик" открыто призывает к членству в ЕС в сочетании с отказом от поддержки большинства политических проектов Брюсселя, то "Фидес" готова принять отдельные предписания ЕС, к примеру такие, как бюджетная реформа. Такая позиция полностью согласуется с мнением венгров, 61% которых, согласно опросу 2016 г.,  рассматривает ЕС как позитивное явление, занимая в рядах его сторонников второе место в Европе после Польши, а 62% поддержали меры жесткой экономии в 2013 г., что было одним из самых высоких уровней их поддержки в странах Евросоюза. Но вместе с тем только 36% венгров положительно оценивают деятельность Европейского Центробанка, что ниже, чем в среднем по Европе, а в октябре 2016-го, на символическом референдуме, организованном Орбаном, 98% венгерских избирателей отклонили квоты иммиграции предложенные ЕС для Венгрии.

Таким образом, вместо жесткого евроскептицизма Орбан предлагает и успешно реализует тактику лавирования в рамках ЕС, а по сути - модель паразитирования на ведущих странах Евросоюза.  Такая политика пользуется поддержкой абсолютного большинства населения Венгрии и вызывает большой интерес на периферии ЕС, в частности  в Польше и Греции. Это означает, что внутри ЕС вокруг Венгрии может сложиться группа стран, освоивших и применяющих на практике венгерские манипуляции, имеющих в тылу поддержку России и стремящихся переформатировать уже весь Евросоюз в целом от либерального к правоконсервативному устройству - что, к слову, вполне устроило бы и Москву. 

Такой проект привлекателен для многих - достаточно многих, чтобы высокий уровень его поддержки в других странах ЕС мог однажды преподнести Брюсселю неприятный сюрприз. Защищаться же от орбанизма заметно сложнее, чем от действий Путина или Эрдогана. Орбан успешно обходит "иммунные структуры" Евросоюза, научившись, пусть и чисто формально, но почти безупречно с юридической стороны соответствовать его нормам и легко обменивая в острых ситуациях лояльный ЕС внешнеполитический курс на вынужденную терпимость Брюсселя к своей внутренней политике.

Обсудить