Что страшнее от Майи Санду – ложь или правда?

Не перестаю удивляться тому, как наши журналисты представляют Майю Санду. Якобы она страдает синдромом Пиноккио. Я слышу подобные гипотезы с утра до вечера.

Эксперты поражаются бесконечной лжи председателя PAS, у которой, по их словам, нос все растет и растет, рискуя стать длиннее своей владелицы. По крайней мере у меня возникает такое чувство после просмотра некоторых видеороликов в «Фейсбуке».

Я не говорю, что Санду не заслужила таких журналистских казней. За ее короткую политическую карьеру она много врала. Социалисты даже представили топ-10 самых ярких лживых заявлений Майи Санду. Петру Богату посвятил ей комментарий, задаваясь вопросом о том, не является ли Майя Санду клиническим случаем, когда необходимость лгать – это единственное удовольствие в жизни?

Однако эта горячая полемика кажется мне несколько смещенной. Да, несомненно, Майя Санду врет. Как и у некоторых сельских девушек, смущающихся от чужих разговоров, у Майи Санду синдром девственности, которую вечно осаждают. Из-за этого она всегда скрывает политический мусор под ковриком и делает это мастерски, с серьезным выражением лица и блестящими глазами волчицы, окруженной гиенами-олигархами.

Но в ложь Майи Санду верят – вот что самое поразительное! Как могут серьезные люди – учителя, врачи, студенты – допускать, чтобы им лгали таким образом? Да, у Андрея Нэстасе, который является еще одним чемпионом в выдаче лживых заявлений, придуманных на скорую руку, нос также удлиняется с каждым днем. Все же вспотевшая одежда выдает его волнение, мучения и потуги из-за невозможности преодолеть избирательный порог.

Сенсационно, но Майя Санду выше мучений двухкопеечных лгунов, которые лгут и одновременно постоянно потеют. Я бы даже сказал, что благодаря ее ауре Майя Санду лжет, как ангел, или, как говорит Богату, как «серафим». Без удлинения носа, мокроты или потливости. Она выше обычных лжецов, из которых сформирована наша политическая жизнь,       – этой бесконечной череды политиков: ворониных, дьяковых, плахотнюков, нэстасе, лянкэ и усатых – и беспардонно лжет.

Вы были членом ЛДПМ? – часто спрашивают ее любопытные люди, привыкшие лезть в чужие дела. Нет, – шепчет жестко Майя Санду – и весь правый электорат внезапно охватывает неизлечимая амнезия. Уже не важны видеоролики, в которых Майя Санду кричит во все горло перед толпой о том, что она присоединилась к ЛДПМ. Истина неохотно отступает перед постоянными лживыми заявлениями Майи.

Вы проголосовали за продажу аэропорта? – мы, любители равной справедливости для всех, типа евростандарта, продолжаем настаивать. Нет, – сухо произносит Майя Санду, – и сразу все молдавские интеллектуалы правого толка начинают страдать от своего рода средневекового обскурантизма, и готовы немедленно уложить на пыточный стол всех, кто выступает с инсинуациями. И ты даже не успеваешь показать этим смиренным христианам, готовым резать живую плоть без анестезии, видео с заседания правительства, на котором секретная установка, активированная скрытым механизмом, поднимает руку министра Санду в момент, когда правительство голосует за то, чтобы отдать аэропорт.

Будете ли вы когда-нибудь поддерживать сомнительного кандидата, финансируемого олигархами? – спрашиваем с мерцающей надеждой на то, что в итоге Майя Санду скажет нам правду. Очевидно, что нет, – отвечает Майя Санду металлическим голосом и в то же время дает немедленные указания одурманенному руководству PAS поддержать непонятного Андрея Нэстасе. А далее майисты из PAS, которые изучали критическое мышление в школах тоталитаризма, скрытого за стерильными дебатами где-то в Месопотамии, начнут жужжать гимны в честь своего хорошего партнера по коалиции, который до недавнего времени вытирал о них ноги. Логика, согласно которой нужно побрататься с чертом, пока не пересек мост, вовсе не чужда Майе Санду, но историки и педагоги вокруг нее слепо верят в то, что Санду, как и Мидас, превращает в золото все, до чего касается, и что дикого Нэстасе можно приручить.

В конце концов вся политическая карьера г-жи Майи Санду находилась под счастливой звездой вечно правдоподобной и принимаемой лжи. Вызванная Филатом из Вашингтона, Майя соблаговолила получить Министерство образования под предлогом бесконечной жертвы на алтаре нации. Возвышенная ложь! Затем последовала реформа образования, которая означала ЛДПМизацию администраций учебных заведений и драконовский надзор за детьми, основанный на философии социального дарвинизма: сильный побеждает, а мусор перерабатывается во второсортных учреждениях. Это своего рода замаскированный расизм, насильно внедренный в образование. Будучи неустойчивой, эта конструкция само собой рухнула. После этого Майя подалась в политику, встречаемая с энтузиазмом множеством лицемерных спекулянтов, которые и сегодня несут шлейф ее платья.

Вот почему я говорю, что сравнение Майи с Пиноккио неверно. Быть Пиноккио – означает раскрыться и стать известным из-за того, что выдает удлинение носа. В нашей политике большинство политиков – Пиноккио. Они лгут, но никто им не верит, потому что всем ясно, что эти политики хитры. Тем не менее люди голосуют за них с отвращением, но утешают себя мыслью, что в этом мире никто и ничто не совершенно.

Майя Санду – это еще один рыбный корм. Она маскируется, но ее нос остается неизменным, в пределах здравого смысла. Кажется, у нее есть своего рода папская булла, данная ей черт знает откуда – из Вашингтона, из Брюсселя или, может быть, из Ватикана, и которая позволяет ей лгать всем и всегда. Майя Санду бросает вызов даже легендарному американскому президенту Аврааму Линкольну, который считал, что «можно постоянно обманывать некоторых людей и всех людей какое-то время, но нельзя постоянно обманывать всех людей». Новая фаворитка Богини Лжи является чемпионкой лжи, в которую верят.

Последний выход на платформу является частью другого регистра и показывает нам все-таки лимит лжи ПДС. В рамках одной передачи Санду заявила, что не поддержит Сильвию Раду в случае, если она пройдет во второй тур вместе с кандидатом от социалистов. Мое сердце подсказывает мне, что назначенный час nuda veritas вот-вот пробьет. В случае неизбежного провала Андрея Нэстасе, оказавшегося в ловушке собственной посредственности, Майя Санду, похоже, готова доказать, возможно, впервые, свою непреклонность и принципиальность. Она в действительности смогла бы отдать столицу в руки Чебану.

И если ложь Майи Санду вечно прощается ей добродушным, но доверчивым и несведущим электоратом, тогда этот возможный жест – пойти с Нэстасе до врат ада – может принести ей политический крах. Потому что Майя Санду не опасна своей ложью, которую она льет ведрами подобно некоторым монахиням, которые время от времени оступаются с молодыми парнями в «округе».

Майя Санду станет политически безответственной, когда она сделает именно то, о чем заявляет: она станет крестоносцем справедливости в мире лжецов. Ибо ложь может быть прощена. Постоянная ложь – никогда.

Обсудить