Эпоха всемирных лидеров - кто отважится менять коней на переправе

Оказывается, пословица эта, про коней, которых на переправе не меняют, - английская. Недаром у далеких предков современных англосаксов их первого вождя звали Хенгест - Конь, и на знамени грозных завоевателей Британии эпохи Великого переселения народов гордо гарцевал белый скакун.

Видимо, именно давняя, может быть, даже полуторатысячелетняя история этого высказывания привела к тому, что у него теперь, как во всей англосаксонской политике, больше одного значения. В данном случае их два. Первое - стратегическое: коней нельзя менять У переправы (выделено автором). Разгоряченный после долгого перехода конь охотнее  плавает, а новый, замененный, может воды испугаться. Второе значение - тактическое: менять нельзя В ходе самой переправы. Что-то может пойти не так, и лошадь попросту взбунтуется и погубит то, что она везёт.

Наш сегодняшний мир - это одна большая переправа. Мы стремительно переходим из одного состояния в другое. Каждый трактует обе эти точки А и В по-моему своему, но неоспоримо одно - мир стремительно меняется, и тот промежуток времени, который цивилизация прежде проходила за 100 лет, сегодня преодолевается за один (!) месяц.

Посмотрите на карту мира, даже в наше, с виду, постисторическое время. Продолжают меняться не только границы государств, но и их этнический состав, ныне уже большей части по причине неимоверно огромного потока беженцев, по сравнению с поведением которых на новом месте первая сцена из блокбастера “Банды Нью Йорка” - милая детская забава. Разрушаются одни межгосударственные союзы, создаются другие. Государства, о роли которых в мировой истории совсем недавно стремились говорить лишь в прошедшем времени, снова напоминают о своем былом величии.

Все это происходит на фоне истощения мировых ресурсов и поиска новых форм экономического сосуществования. Кстати, по поводу них. Не побоюсь показаться банальным, напомнив, что в самых сложных условиях страны и народы обращались от каких-либо идей “мира для всех” к парадигме собственной нации. В этих условиях чаще всего появлялись сильные лидеры.

Сегодня мы видим такового в России даже при условии трудноразрешимости многих внутренних вопросов. Россия помнит суровый, страшный сталинский период, поэтому там стремятся избегнуть ошибок прошлого. Но для построения сильного государства авторитаризм в какой-то из его форм и проявлений неизбежен. Поэтому там снова Путин, снова на пять лет, и, к сожалению для многих россиян, скорее всего, в последний раз.

Та же ситуация сегодня и в Беларуси, где альтернативы Лукашенко, равно как и потенциального его преемника, не сыщешь днём с огнём. Беларусы старшего поколения ещё помнят, из какой пропасти вытащил страну их бессменный президент на заре своей карьеры главы государства.

Тяга граждан к сильным лидерам в наше время - это не столько каприз реваншизма, сколько насущная необходимость. В Турции последовательно терпят фиаско начинания столетней давности, и императивы последователей Ататюрка сменяет квазисултанат Эрдогана. И это выбор именно народа Турции, а не чей-то другой.

В США президентом стал человек, который провозгласил интересы своей страны превыше “бремени белых”.

В ФРГ свежа память о том, что именно при Меркель Евросоюз, хоть и с опаской, но небезосновательно стали называть “четвертым рейхом”.

В Китае все ещё помнят печальный опыт СССР, поэтому там, как и прежде, у власти коммунистическая партия, нынешний председатель которой Си Цзиньпин далеко не худший ее представитель.

Ничто в истории не оригинально, и все повторяется. Одни сильные лидеры поддерживают других и “топят” третьих. Все остальные государства используются как численный и ресурсный довесок ради осуществления собственных намерений. Пал фактически на поле боя Муаммар Каддафи, превративший Ливию едва ли не в Город Солнца. Сирийский лидер Асад всеми правдами и неправдами был превращен в сознании западного обывателя в диктатора и душегуба.

Иными словами, одним лидерам удается за счёт ресурсов своей страны и собственных талантов добиться и удержать признание со стороны своих граждан и внешних партнёров, другим - нет.

Одним из факторов, за счёт которого сегодня зависит внутри- и внешнеполитический имидж мировых лидеров, это умение добиться эффекта в укреплении экономического потенциала и в развитии технических средств информатизации. Для этого нужны ресурсы, но, будем реалистами, на Земле ресурсов на всех не хватит. Люди же досрочно умирать не желают, поэтому мигрируют туда, где ещё есть возможность попытаться жить по-человечески. Сложнейшая задача стоит сегодня перед мировыми лидерами - не спасовать перед той ценой, которую необходимо будет заплатить за процветание своих государств. Потому что мы все прекрасно понимаем, что никогда в мире не было и не будет везде одинаково хорошо. Выиграет тот, кто быстрее других это поймет. И один из способов одержать эту победу - всегда действовать исключительно в интересах своих граждан, а не ради исполнения каких-либо зарубежных договоренностей. В этой парадигме большая ставка на здоровый патриотизм, свободный от радикальных течений. И в “интернациональном” ЕС такие тенденции уже на лицо - вспомним хотя бы Венгрию.

Молдова же находится в числе тех стран, которым, как и прежде , приходится уповать на благоприятные итоги переговоров между сильными мира сего. Правда, официальному Кишиневу не забыть бы о том, что неосторожными высказываниями можно накликать беду на свою голову. На наши головы. Воинские захоронения в нашей стране чаще всего интернациональные…

Вспомним известное высказывание о том, что четвертая мировая война будет вестись палками и камнями. И коль скоро в мире есть технологии, способные уничтожить нашу планету за несколько минут, то не лучше ли употребить их на развитие цивилизации, чтобы через какое-то время выйти за пределы обитания Земли?

Нынешние мировые лидеры, те, кони, которых не меняют на переправе из одного состояния мира в другое, имеют все шансы положить конец взаимному подтачиванию сил. Хватит ли у них мудрости на это?

Обсудить