Как выветрить «русский дух» из украинского телепространства?

А закон о защите украинского общества от российской пропаганды – таки необходим

...За слова «антинародный режим» в 1939 году в Британии любая газета могла поплатиться приостановкой выхода. Если, конечно, эти слова касались не гитлеровской Германии, а собственного правительства. Согласно закону «О защите государства», это решалось через суд, который, впрочем, был недолгим – хватало дня. Так британское государство боролось с информационными атаками нацистов в собственном медиапространстве.

«Вот бы и нам так поступать с украинофобскими СМИ!» – отреагировал на этот исторический факт коллега-журналист. Но, поразмыслив немного, остыл: «Э, нет... А если у нас вдруг действительно появится «антинародный режим», а мы запретим об этом говорить?»

Вот!

Не это ли является главной бедой нашего общества: навешивать ордена и ставить клейма, руководствуясь исключительно требованием момента – когда сегодня выгодно одно, а завтра – другое?

Упомянутый диалог о «вражеской лексике в СМИ и о том, как частота использования этих слов может служить тестом на «антиукраинскость», состоялся у нас с коллегой еще до того, как ВР приняла постановление о санкции в отношении телеканалов "112 Украина" и NewsOne. Однако разговор на эту тему из-за дерзкой пророссийскости некоторых СМИ уже напрашивался. И проблема виделась только в одном: речь идет о неразборчивости или о целенаправленной диверсии.

В постановлении ВР о санкциях в отношении юридических лиц, причастных к двум телеканалам, определено – какие именно санкции могут применяться. Это и «блокирование активов», «остановка выполнения экономических и финансовых обязательств», и «аннулирование или приостановление лицензий», «запрет пользования радиочастотным ресурсом Украины», и много других сюрпризов – выбрать адекватные среди них должно СНБО. А вот о том, за что именно должны наказывать, сказано кратко: «наличие системных признаков подражания дискурсивным практикам российской имперско-шовинистической пропаганды, на постоянной основе фиксируются проявления пропаганды и распространения идеологии терроризма».

О чем речь – непонятно.

Возможно, конкретные примеры «идеологии терроризма» изложены в приложении к постановлению? Но тогда почему бы их не обнародовать?

Нардеп Игорь Лапин, один из инициаторов постановления, в эфире того же «112 канала» пояснил: депутатская задача – просигнализировать куда надо, а по существу вопроса пусть разбирается СНБО. В конце концов, есть соответствующие спецслужбы, им и карты в руки.

Этот аргумент звучит часто. Общественность нюхом чует «русский дух» в трансляции некоторых телеканалов, но выложить интуитивные догадки в аналитической или статистической форме не может. Вот и зовет на помощь спецслужбы – мол, там лучше знают.

И вот это напрягает. Потому что неизвестно, сможет ли какой-то лейтенант контрразведки, у которого есть еще и куча других обязанностей, квалифицированно проанализировать телевизионный контент? Конечно, для этого есть эксперты с соответствующими дипломами и степенями. Но их выводы, согласно существующей практике, спецслужбами не обнародуются, фамилии и должности не афишируются. Да и неизвестно, по какому принципу их выбирают, и имеют ли они авторитет в обществе, и компетентны ли вообще...

Проблему создают и куцые и размытые правовые дефиниции того, что можно публиковать в СМИ, а что – нет. Они остались у нас еще с мирного времени и не соответствуют условиям войны, которая длится у нас де-факто уже пятый год.

Как трактовать, например, закрепленный 37-й Статьей Конституции запрет пропаганды войны в условиях, когда это война за независимость и территориальную целостность страны? И не является ли наоборот антиконституционными в таком случае пацифизм и призывы к прекращению вооруженного сопротивления?

«Объективизм» журналистики, присущий мирному времени, сейчас не срабатывает, и мы уже никогда в СМИ не назовем тела погибших бойцов «трупами», только «телами». А вот тела убитых боевиков назовем. Как, собственно, и «погибшими» в нашей медиа-лексике военного времени могут быть только наши ребята или мирные жители – никак не российские наемники.

Многие из медиа-маркеров вражеской пропаганды мы ощущаем так называемым «языковым чутьем» и интуитивно эти мины обходим. Уже даже наиболее ярый отечественный ватник подумает, прежде чем сказать – «на Украине», не назовет немилое ему правительство «хунтой», а Майдан – «государственным переворотом». Уже и критикан, враг Майдана и нынешней власти Вилкул по телевидению признает (как недавно на «Прямом»), что Крым незаконно аннексирован Россией, и он туда так часто ездит исключительно потому, что свято верит: «Крым –украинский»...

Враждебная лексика – это лексика человека, который смотрит на нашу действительность «с той стороны», с позиций имперской пропаганды, российского кривосудия и его исторических вывихов. Это – когда аргументом в дискуссии служат вражеские статистика и социология, законы и цитаты потусторонних фюреров. Те, кто не видит этих маркеров, живут чужими истинами и мыслят, как враг.

Помните саморазоблачение Мураева, когда в эфире канала NewsOnе он настаивал, что Сенцов «с точки зрения того, что человек готовил поджоги и взрывы – для части населения он является террористом»?

Или недавний, не такой громкий, но замеченный гостем студии «прокол» 112 канала с информацией о том, как «иностранные (украинские – ред.) судна вошли в исключительную экономическую зону России». Не понять, что море вблизи оккупированного Россией Крыма по всем международным законам отнюдь не является «ее исключительной экономической зоной», мог только человек, который мыслит в российской имперской парадигме.

Все это можно считать ляпами, но вся соль – в статистике. Потому что если эти «ошибки» повторяются изо дня в день, то это либо сознательное преступление, либо на каналах работают люди, которые ментально являются представителями Росфедерации.

Однако перед тем, как вести подобную статистику, надо в самой медийной среде определиться с тем, что считать, а что не считать «дискурсивными практиками российской имперско-шовинистической пропаганды». Именно в медийной, потому что если отдать это на откуп специалистам из другой, известной сферы, то к «дискурсивным практикам» будет отнесена любая критика власти, и вот тогда действительно будем иметь цензуру.

В законопроекте о «русском мире», который планировали внести в повестку дня сессии ВР в четверг, но так и не рискнули (думаю, из-за его определенной авантюрности) – есть, тем не менее, «тестовый» пункт о том, в чем именно может проявляться пропаганда «русского мира», которую законодатели предлагают приравнять к специфической форме нацизма... Стоит на этом пункте остановиться подробнее.

Прежде всего, в нем дается определение пропаганды «русского мира». Это – «распространение информации, направленной на оправдание преступного характера идей русского мира, которое может проявляться в призывах «к проведению собраний, митингов, демонстраций, протестов под лозунгами присоединения отдельных регионов Украины к Российской Федерации (или выделения их в отдельные территории с целью создания суверенного государства или получения статуса очень широкой автономии), в «публичных высказываниях лиц, которые оправдывают военную агрессию против Украины «для защиты русского и русскоязычного населения»; в «распространении «общероссийской идеи» объединения украинского, белорусского и российского народов в «триединый русский народ»; в «навязывании обществу идеи о самодостаточности, уникальности российской или славянской цивилизации в противовес «западным странам»; в «распространении идеологии об исключительном статусе московского православия, о том, что Русская православная церковь, вроде бы - основа Вселенского православия и единственная церковь, которая сохранила аутентичную веру»...

Несмотря на «ужасные», как для тех украинцев, которые выросли на «русском мире», ограничения, которые некоторые расценят едва ли не как террор, перечень этих проявлений в законопроекте – довольно поверхностный и неконкретный.

Но ход мысли – правильный. Так же в теле возможного закона (а закон «О защите украинского общества от российской пропаганды» таки необходим) – надо прямо запретить, скажем, отрицание в СМИ факта российской агрессии и присутствия войск РФ на Донбассе, использование таких хитрых заменителей как – «гражданская война в Украине», «украинский кризис» и тому подобное. Должны попасть в ранг враждебной лексики утверждения о «небоеспособности армии», «нелегитимности» избранной на выборах власти и т.д.

Недавно на одном из круглых столов, который транслировался по ТВ, «кандидат в президенты» обещал развесить представителей коррумпированной власти на столбах – обещал для красного словца, «метафорически»... Но в этом тоже можно усмотреть подрыв демократических основ страны – не все же телезрители поймут эту шутку... как шутку. Найдутся и такие, кто увидит в ней призыв.

Очевидно, в этом законе должна быть отражена и лексика недоброжелательных к Украине церковных проповедей известной конфессии. Потому что, разве проклятия во время службы в адрес «униатов» и публичное непризнание в качестве христиан верующих Киевского патриархата не является распространением религиозной нетерпимости и призывами к преследованию инакомыслящих? Закон должен бороться не с верой, а с конкретными людьми (какие бы высокие церковные должности они не занимали), оперирующими враждебной для Украины лексикой, и необходимо предоставить ему для этого оружие.

В постановлении ВР не упоминается «Интер» и другие телеканалы, которые давно находятся под бдительным оком общественности и не допускают слишком явных проявлений пропаганды. Но там часто идут старые советские фильмы, которые прославляют тоталитарный строй, рассказывают о «счастливых для простого народа» временах сталинизма и брежневизма, о «мире и согласии», которые якобы царили в советской империи. Там на день Независимости устраивают концерты, где воспевают вымышленную победу в вымышленной войне... И это тоже является экспансией «русского мира», а значит враждебной и вредной для единства нации пропагандой.

Трудно, но важно определиться с исчерпывающим перечнем всех месседжей, лексем, ссылок, которые содержат признаки элементов информационной войны, – и вооружить им СМИ. Тем, кто будет знать, что нарушает закон, но будет продолжать это делать, – придется готовиться к лишению лицензий.

А тот, кто будет критиковать власть и не будет использовать (для усиления эмоций) враждебную лексику, кто будет расследовать источник состояний отечественной знати, выводить на чистую воду лжецов и коррупционеров, тот будет защищен, и никто не будет иметь никакого законного права видеть в нем «шатуна», «зрадофила» или «агента Путина».

Обсудить