Украинский и молдавский (румынский) языки в третьей русской имперской Думе.

В Бессарабской губернии среди молдаван, только 10,5 % среди мужчин и 1,7 % среди женщин были грамотными. В 1911 году в Бессарабии функционировали 1522 русских начальных школ, с 101 375 учащимися и не существовала ни одна молдавская школа.

1.      Первые шаги в защиту прав украинцев и молдаван

в Государственной Думе третьего созыва, Российской империи.

В последние десятилетия XIX века, социальный гнёт, отсутствие элементарных гражданских свобод, во многих районах Российской империи, дополнялись национальным гнётом. Нерусские народы составляли 57 % населения Российской империи и в той или иной форме подвергались национальному угнетению. На окраинах империи национальный вопрос переплетался с колониальным, процветал административный произвол. Усилилась насильственная русификация, подавлялись любые формы национального протеста.

Результатом насильственной русификации явилось то, что в губерниях с компактным украинским и белорусским населением, а также в Бессарабской губернии с молдавским населением, родной язык местного населения был изгнан из школы, церкви, администрации и юстиции.

Так называемым Валуевским циркуляром, или предписание министра внутренних дел Российской империи П. А. Валуева от 18 (30) июля 1863 года о запрете и приостановлении печатания на «малороссийском наречие» литературы религиозной, учебной предназначенной для начального чтения (кроме художественной литературы), был наложен запрет на печатание на украинском языке духовных книг и научно-популярных произведений. Было воспрещено употребление украинского языка в начальных школах, были закрыты воскресные школы, а ряд украинских деятелей и учителей были высланы в отдалённые губернии империи. Валуевский циркуляр оказал тормозящее влияние на формирование украинской нации.

Согласно Эмского указа, подписанного Александром II 18 (30) мая 1876 года, во время отдыха в городке Эмс, не допускалось ввоз в пределы империи книг и брошюр издаваемых на украинском языке, запрещалось печатание и издание в империи оригинальных произведений и переводов «на том же наречии»; не допускалось никаких отступлений от общепринятого русского правописания; воспрещались различные сценические представления и чтения на украинском языке, как и печатание на украинском языке текстов к музыкальным нотам; прекратилось издание газеты «Киевский телеграф». Этот указ должен был окончательно вытеснить с политической арены украинский фактор, сильно портивший «единонеделимский» образ империи, по замыслу его вдохновителей.

В феврале 1866 года Государственный Совет Российской империи принял решение «О прекращении преподавания молдавского языка в Кишинёвской гимназии», а Государь Император соизволил Высочайше утвердить.

3 февраля 1871 года Император Александр II соизволил Высочайше утвердить Дело Департамента народного просвещения от 1868г. № 3 «Об упразднении преподавания молдавского языка в уездных училищах Бессарабской области», принимая во внимание что в Бессарабской области «молдавский язык не употребляется ныне ни в учебных заведениях, ни в административных и судебных учреждениях, и составляет лишь местное наречие части сельского населения, которое в настоящее время вводит у себя народные школы, с преподаванием в них предметов исключительно на русском языке».

Революционные события 1905 года, первой русской революции, заставило царское правительство пойти на уступки. Царским манифестом от 6 августа 1905 года была учреждена Государственная Дума, а 17 октября 1905 года, император Николай подписал манифест о даровании населению незыблемых основ гражданской свободы. Никакой закон не мог получить силу без его рассмотрения Государственной Думой.

После 72 дней работы была распущена первая Госдума, а вторая Госдума после 105 дней работы, в связи с тем, что они оказались «непослушными».

Третья Государственная Дума, была избрана на основе избирательного закона от 3 июня 1907 года, который грубо нарушал принципы Манифеста от 17 октября 1905 года и обеспечивал большинство мест в Думе привилегированным сословиям и реакционным партиям. Тем не менее в третьей Госдуме, депутатами прогрессивных фракций и депутатских групп были внесены и рассмотрены много законопроектов которые представляли большой интерес для населения Российской империи. То, что большинство из них были заблокированы, говорит о реакционной сущности Государственной Думы третьего созыва.

***

Так, 29 марта 1908 года за 37 подписями депутатов, первые подписавшиеся – Базилевич П.Е. (от Черниговской губернии, октябрист), Гузь В.Д. (от Черниговской губернии, октябрист), Коваленко С.И. (от Киевской губернии, умеренно – правый), в Государственной Думе третьего созыва, был занесён законопроект следующего содержания:

«О языке преподавания в начальных школах местностей с малорусским населением».

1.В местности с малорусским населением с наступлением 1908/1909 учебного года в начальной школе вводиться обучение на родном языке обучения.

2.Русский язык, как язык государственный, составляет обязательный предмет обучения в этой школе.

3. В начальной школе малорусского района употребляются руководства, приспособленные к понятиям и условиям жизни и быта местного населения.

4. Все указания, несогласные с настоящими положениями, отменяются.

                (Государственная Дума. Созыв 3-й Сессия 1-я. Приложения к

стенографическим отчётам. СПб., 1908. Т. 1, Стлб. 123

Авторы законопроекта «О языке преподавания в начальных школах местностей с малорусским населением», опираясь на данные педагогической науке доказывали, что число грамотных среди малороссийского населения (9%) значительно отставало от средних показателей по России (21 %, в некоторых великорусских губерниях – до 36 %).

Главная причина такого положения вещей, по мнению депутатов, была оторванность школы от народа, преподавание на неродном для населения языке. Русский язык, изучаемый без помощи постоянного разговорного языка учащихся, и по окончания школы продолжает оставаться для бывшего школьника собранием более или менее непонятных слов.

Со ссылкой на авторитеты теоретиков педагогики, авторы законопроекта доказывали, что люди должны получать образование на том языке, на котором думали.

Они реконструировали исторические реалии XVII – XVIII веков, когда украинский народ отличался высоким уровнем просвещения (в том числе среди женщин). По переписи 1740 – 1748 гг. в семи полках на 1094 населённых пункта было 866 школ, по Румянцевой описи в Черниговском полку на 142 села приходилось 143 школы. (В 1765 – 69 гг. на части Левобережной Украины под руководством Румянцева П.А., по указу Екатерины II была проведена перепись - ревизия. Сохранившиеся материалы описи 3,5 тысячи населённых пунктов сконцентрированы с 1958 г. в ЦГИА Украины в Киеве, - н. а.).

Стремление украинского народа к образованию подавлялось искусственными мерами. К концу XVIII века уровень образованности в украинских землях снижается как следствие утраты украинским народом своих социальных прав в результате введения крепостного права и кассации гетманского строя, а впоследствии это результат запрещения украинского языка и оторванности школы от народа.

Вместе с тем, они предлагали снять искусственный тормоз развития украинской народности в России. 29 мая 1909 года законодательное предложение было передано в комиссии по народному образованию для заключения по вопросу о жизнедеятельности данной инициативы. Дальнейшего движения законопроект не имел.

***

В не менее трудном положении находились молдаване Бессарабской губернии.

Согласно переписи населения 1897 года, молдаване составляли 0,9 % от общего количества населения Российской империи и занимали 14 место по численности среди её народов.

Из – за отсутствия школ на родном языке они находились среди народов с самым низким уровнем грамотности.

В Бессарабской губернии среди молдаван, только 10,5 % среди мужчин и 1,7 % среди женщин были грамотными. В 1911 году в Бессарабии функционировали 1522 русских начальных школ, с 101 375 учащимися и не существовала ни одна молдавская школа.

«Начальное образование, - отмечал Петру Казаку, - было организованно не для культурного развития молдавских детей, а для их русификации. … Но и этих детей не смогли русифицировать. Основная масса молдаван оставалась вне сферы образования углубляясь из года в год в мрак темноты».

«Народ … был лишён возможности читать и понимать самую простую книгу и всё это только потому, что ему запрещён родной язык, благодаря политике русификации, молдавский язык в начальной школе запрещён, а все средства для развития представлены на русском языке, для него не доступны. Даже религию и молитвы детей заставляли изучать на русском языке, непонятным им, или на церковно – славянском языке ещё менее понятном. Из – за таких аномалий» - отмечал в октябре 1905 года Ион Пеливан, лидер национального движения молдаван Бессарабии в статье «Вопросы языка в начальных школах Бессарабии», опубликованной в газете «Бессарабская жизнь», – «молдавские учащиеся, проходившие начальную школу, не имеют возможность хотя бы понять то, что они просят у Бога в своих молитвах».

13 июня 1908 года на 85 заседании первой сессии третьей Госдумы, при обсуждении доклада бюджетной комиссии по смете доходов и расходов Министерства Народного Просвещения на 1908 год, выступил депутат от крестьян Бессарабской губернии Д.П. Гулькин, который в том периоде имел репутацию реакционного крестьянского депутата и убеждённого монархиста. Тем не менее, к удивлению многих депутатов Госдумы, от имени населения Бессарабии он попросил внести следующую поправку: «Принимая во внимание, что, за неимением молдавского языка в бессарабских первоначальных молдавских народных школах произошло падение грамотности молдавского населения до ужасных размеров, предлагаю ввести в первоначальную народную школу Бессарабской губернии молдавский язык для желающих».

Д.П. Гулькин сделал своё предложение из чувства долга перед своими избирателями, прекрасно зная положение дел в начальных школах Бессарабии. Однако он не согласовал своё предложение с депутатами умеренно – правой фракции, в которой он состоял. Потому что они были ярыми реакционерами. Под их давлением Д.П. Гулькин был вынужден отказаться от своего предложения.

Однако любопытен тот факт, что в своём выступлении от 13 06 1908 г. русский старообрядец Д.П. Гулькин, практически изложил основные идеи вышеупомянутой статьи Иона Пеливана, лидера национального движения молдаван Бессарабии.

(Гулькин Д.П. (1861 – 1947), депутат от крестьян Бессарабской губернии в Государственной Думе третьего созыва, в которой был проведён Союзом русского народа и Партией Центра Бессарабской губернии, русский старообрядец из местечка Теленешты Оргеевского уезда. Крестьянского сословия. Около 15 лет, до избрания в Госдуму, был волостным судьей Теленештской волости, избирался присяжным заседателем Кишинёвского окружного суда. До мая 1909 года был председателем Теленештской волостной организации Союза Русского народа. Не окончил даже начальную школу, был самоучкой, много читал и имел прочные знания по литературе, истории, философии и юриспруденции. Был глубоко религиозным и справедливым человеком, знатоком православной и старообрядческой религий. Бог или природа одарили его острым умом, тонким чувством юмора и ораторского таланта).

2.      Обсуждение законопроекта о начальных училищах и проблема

начальных школ для детей нерусской национальности.

9 апреля 1910 года комиссия по народному образованию третьей Государственной Думы представила в общем собрании на обсуждении внесённого Министром Народного Просвещения законопроекта о начальных училищах и доклад комиссии к законопроекту.

По статье 16 законопроекта указывалось что в начальных училищах преподавание производиться на русском языке руководствами и пособиями, допущенными Министерством Народного Просвещения.

Поправка к этой статье фракции союза 17 октября, примечание к данной статье говорило следующее: «В начальных училищах для детей нерусского происхождения допускается преподавание на природном языке учащихся, на основании правил, приложенных к сей (16) статье».

В этих правилах отмечалось что: «В местностях с населением польским, литовским, немецким, татарским, эстонским, латышским, армянским и грузинским разрешается учреждение одно классных начальных училищ с природным языком преподавания».

***

В среду, 10 ноября 1910 года, на 16 заседании, четвёртой сессии Государственной Думы третьего созыва Российской империи, при втором обсуждении внесённого Министерством Народного Просвещения законопроекта «О начальных училищах», выступил депутат от г. Киева, профессор И.В. Лучицкий.

(Лучицкий Иван Васильевич (1845, г. Каменец – Подольск – 1918, Киев), украинец, православного вероисповедания, потомственный дворянин. Окончил историко – филологический факультет Киевского университета (1866 г.). Историк – медиевист. Профессор Киевского университета с 1877 года. В начале 1900 г. читал лекции в Русской высшей школе общественных наук в Париже. Член – корреспондент Петербургской АН с декабря 1908 года. С декабря 1908 года преподавал в ряде высших учебных заведениях Санкт Петербурга.

Председатель Киевской губернской организации партии кадетов с 1905 года. В октябре 1907 года избран депутатом от г. Киева в Государственной Думе третьего созыва. Входил в состав фракции кадетов. Подписал законопроект «О языке преподавания в начальных школах местностей с малорусским населением»).

В своём выступлении, депутат Лучицкий проанализировал развитие системы образования в ряде европейских странах. Он отметил, что в многонациональных странах, нигде в мире не добились успеха, там, где стремились придушить местный язык и создать общий язык, … и добились успеха там, где дали возможность обучения на местном языке как исходный пункт для развития. Он рассказал о тех трудностях, которые встречают дети, которые дома разговаривают только на украинском или белорусском языках, а в начальной школе обучаются только на русском языке, которого они не понимают. И что это является препятствием в их развитие и основная причина их низкой успеваемости.

«Дело в том, что та самая страна, та часть России, которую вы лишаете права обучения на родном собственном языке, в течение трёх столетий обучалась на собственном языке; она имела ряд учебных заведений, вся была покрыта школами. Это говорило о страсти к чтению, о любви к знаниям и занятиям». Он приводит свидетельства Теплова и Шифронского, которые удостоверили при обсуждение проекта об открытие университета в Батурине (в 1760 году), что в Малороссии имеется контингент лиц, который может получить университетского образования в большем числе и качестве чем тот который может дать Россия. В известной Румянцевской описи видно, что не было села, где не было школы».

«И вот в конце 19 столетия произошло полное изменение: вводится новая школьная система – преподаётся по-русски. Результат очевиден. Вы имейте в Нежине школу по новому образцу. В отчёте о ней говориться, что учеников нет, что учеников надо искать при помощи полиции. В школу не хотят ходить, в ту школу, в которую 10 – 20 лет назад ходили с удовольствием. … Министерство Народного Просвещения, в 1904 году, в обращение к Академии Наук прямо заявило, что культурный уровень Малороссии ниже, чем в Великороссии и что главная причина этого в отсутствии литературы на украинском языке, в отсутствии печатных малороссийских книг и малом распространении их. Требования в этом отношении были многочисленны и многообразны, а удовлетворения им не было. Если теперь удовлетворения вы им не дадите и, если в этом отношении не станете на чисто педагогическую точку зрения, чуждую политике, противоположенную ей, вы не достигнете той цели, которое желаете достигнуть. (Шум справа. Звонок Председательствующего). Аргументируя мою мысль, я говорил об украинском языке как о наречии. Но я вполне присоединяюсь к мнению более компетентному, чем мнение тех, которые шумят справа, к мнению Академии Наук, которая признала украинский язык самостоятельным языком и признала факт существования малорусской литературы.

Комиссия и некоторые её члены говорят, что они желали дать право на первоначальное преподавании на родном языке тем языкам, у которых имеется в наличности литература. Я должен сказать, что малороссы не только могут просить, но имеют безусловное право на признание их школы, - школы которая должна воспитывать малороссов на их языке, при изучении русского языка, как особого предмета, потому что только этим способом вы достигнете цели законопроекта».

В девяти украинских губерниях почти три четверти избранных депутатов в третью Госдуму были записаны русскими, и лишь пятая часть обозначили себя украинцами. Если в большинство левобережным украинских губерниях депутатами были избраны в основном «октябристы», то в правобережных губерниях подавляющее число депутатов принадлежало к правым. Большое количество из них были крупные землевладельцы и российские шовинисты. Многим из них была чужда сама идея существования Украины, для них украинские национальные требования были требованиями горстки «политически свихнувшихся людей». 

12 ноября 1910 года, на 18 заседании, четвёртой сессии Государственной Думы третьего созыва, выступил депутат от Тульской губернии, граф Бобринский 2

(Граф Бобринский Владимир Алексеевич (1867 – 1927), русский политический деятель, монархист, шовинист, крупный землевладелец (12 225 десятин) Тульской губернии, владелец сахарного завода. Учился в Московском университете, окончил Михайловское артиллерийское училище. Выйдя в запас с воинской службы, продолжил учёбу в Париже и Эдинбурге.

Председатель земской управы (1895 – 1898), предводитель дворянства (с 1904 года) Богородицкого уезда Тульской губернии.

Был октябристом во второй Думе. Членом умеренно – правой и национальной фракций в третьей Думе. Лидер группы прогрессивных националистов в четвёртой Думе. Был избран товарищем Председателя Госдумы (5. 11 1916 года). Отрицал существование украинского и белорусского языков. Выступал против предоставления украинцам, белорусам и другим народам Российской империи право на начальную школу на родном языке.

Лидер неославянского движения, поддерживал русское движение в Прикарпатской Руси, субсидировал русскую прессу в Австро – Венгерской империи.

В 1918 году возглавлял монархический союз «Наша Родина» в Киеве. Эмигрировал во Франции, умер в Париже в 1927году.)

В своём выступление Бобринский 2 критикует депутата от мусульманской фракции и депутата фракции кадетов Родичева, которые хвалили конституцию Австро - Венгерской империи, которая предоставило народам империи право на национальную школу. Он просит не верить этому, потому что там только три господские нации: немцы, венгры и поляки. Он сетует на том, что в Галиции дети русских католиков изучают религию на польском языке. Он требует и для тех районов Царства Польского (Холмщина), где проживали в основном украинцы и белорусы, но большая часть из них были католиками, чтобы религию изучали на русском языке. А там, где смесь народов чтобы обучение велось исключительно на русском языке.

«Следует ли мне, то есть кому-нибудь из членов Государственной Думы отвечать на речь профессора Лучицкого? Едва ли стоит, ибо среди нас в Государственной Думе по крайней мере полтораста малороссов и белорусов и они сумели бы потребовать язык преподавания своим детям, если бы они не сознавали, что этот язык есть русский язык, их материнский язык, а не члену Думы Лучицкому, представителю еврейского – польского блока города Киева, выступить с этим предложением которое найдёт отзвук, правда в Львовском сейме, в Венском парламенте и в берлинских канцеляриях, но не в русской Государственной Думе, кроме призрения ничего не встретит. … по каким учебникам преподавать эту украинскую «мову»? Да ведь вы знаете, что то, что теперь называется украинской мовой, ничего не имеет общего с чудными стихами, чудным языком Шевченко: это новый искусственный язык который малороссы гораздо меньше понимают чем русский литературный язык, и вы тут нам, всё это надувательство, которое вы выдумали с украинством, в Галиции, вы его в России не проведёте».

Поправка депутата от г. Киева, профессора И.В. Лучицкого нашла поддержку в форме краткого выступления подольского священника М.И. Сендерко.

(Сендерко Макарий Иванович (1862 – 1921), священник села Носковцы Винницкого уезда Подольской губернии. Депутат Государственной Думы третьего созыва от Подольской губернии. Член умеренно – правой фракции. Перешёл во фракции прогрессистов. Подписал законопроект «О языке преподавания в начальных школах местностей с малорусским населением». Выступал за предоставление украинцам право на начальную школу на родном языке.)

В своём выступлении отец Сендерко отметил, что фракция Союза 17 октября которая предложила предоставить право на начальную школу на родном языке некоторым народам, «… почему-то обошла вниманием украинцев. В комиссии по народному образованию украинский язык трактовался как говор. А следовало обратить внимание на мнение Академии Наук, как учреждение, вполне авторитетного в данном случае. ... Всем известно, что дети мыслят на том языке, на котором говорят дома. Примите во внимание технические трудности, если обучающийся мыслит на одном языке, а преподающий преподаёт на другом. Конечно, дети в конце концов кое – как могут выучиться читать и писать. Но надо считаться с результатами этого обучения, надо принимать во внимание что рецидив безграмотности в Малороссии, как нигде».

Отец Сендерко привёл в пример одну церковно - приходскую школу с низкими результатами, в Балтском уезде Подольской губернии, в которой стали использовать в обучение детей украинский язык и добились больших успехов в учёбе. Он привёл пример и по той школе, где он преподавал религию. «… в моей школе оказались три души тупицы … которые являлись тормозом и немалым злом для школы … обращаясь с ними на чистом местном наречие и, получив от них некоторый ответ, разрешил учительнице говорить с ними и требовать от них ответов только по - украински. … Свершилось чудо: последние сделались первыми, тупицы превратились в мудрецов.

… я буду голосовать – к чему приглашаю и вас – за поправку профессора Лучицкого о включение в перечне языков допустимых в школе, и языка малороссийского».

В защиту позиций своего однопартийца, профессора Лучицкого, выступил лидер фракции народной свободы (кадетов) П.Н. Милюков.

(Милюков Павел Николаевич (1859 – 1943), из дворян. Окончил историко– филологический факультет Московского университета. С 1886 года приват – доцент. Крупнейший историк начало XX века, автор многочисленных научных работ. Один из создателей в 1905 году и бессменный лидер партии народной свободы (кадетов). Депутат Государственной Думы третьего и четвёртого созыва от г. Санкт Петербурга, лидер фракции кадетов. Редактор газеты «Речь». 27 февраля 1917 года был избран членом Временного комитета Государственной Думы. Со 2 марта по 1 мая 1917 года министр иностранных дел Временного Правительства. После Октябрьского переворота участвовал в антибольшевистском движение. С ноября 1918 года жил на Западе. В1921 – 1940 гг. редактор парижской газеты «Последние новости». Один из влиятельнейших деятелей русской эмиграции. Скончался 31 марта 1943 года во Франции.)

В своём выступлении П.Н. Милюков сожалел о том, что была отвергнута поправка его фракции, которая строго проводило начало равноправия всех национальностей, живущих в Российской империи.

«Государство должно оберегать права национальностей, … должно давать условия для культурного развития всего населения, а не для того, чтобы давить большую часть населения во имя избранного меньшинства представляющую государственную национальность.

Напрасно вы старайтесь доказать, что для малороссов и великороссов их народный язык носитель их национального сознания, не нужен и не существует. Вы попадёте в печальное положение, которое вскоре скроется. Вы вот защищаете демократические элементы Холмщины, и в тоже самое время тот язык, на котором в Холмщине говорят, представитель этого края осмеливается называть его жаргоном.

… Сегодня вышел на эту кафедру граф Бобринский 2 и ответил моему товарищу (профессору Лучицкому – н. а.), развивающему здесь мысль, что для такой значительной части русского населения, как 25 000 000 малороссов – украинцев, необходима школа на материнском языке.

… Бобринский призвал вас выразить «призрение» моему товарищу. Но господа, когда выражает призрение, то вы, ведь должны знать, что это не обида, а похвала тем людям, которые на это призрение отвечают призрением.

… Бобринский говорил нам, что теперешняя культурная «мова», та которая создаётся украинской интеллигенцией, ничего не имеет общего с «чудными стихами, чудным языком Шевченко». Он говорил, что это «новый искусственный язык, который малороссы гораздо меньше понимают, чем русский литературный язык». Я не знаю понимает ли граф Бобринский 2 сам этот язык.

Но ссылаясь на то, что здесь есть полтораста малороссов и белорусов, которые тоже не требуют этого языка для своих детей, он забыл лишь прибавить, что эти полтораста человек ничего не требуют такого, что требовало население их края, если бы оно свободно избрало своих представителей.

Да господа, эти люди своего родного языка не требуют, как не требуют земли для народа.

… требования местных земств о введение преподавания на родном языке не прекращались с конца 50-х начала 60-х годов (XIX века) и кончая первыми годами нашего столетия».

 П.Н. Милюков отметил, что литературный украинский язык был создан поколениями украинских писателей и введён общий оборот десятками лет работы украинской интеллигенции.

«… мы будем поддерживать поправку, которая говорит о школах на украинском языке ... а также и другие подобные поправки.

… Есть целый ряд национальностей, как например, белорусы, национальное сознание которых уже проснулось и которые, вопреки тому, желаете вы этого или нет, пойдут в направление развития национального сознания.

Мы считаем, что нет такого языка, который не смог сделаться языком культурным, если, на нём будет говорить и мыслить, и чувствовать интеллигенция».

***

10 ноября 1910 года, на том же заседании, при обсуждении законопроекта «О начальных училищах», выступил депутат от крестьян Бессарабской губернии Д. П. Гулькин.

Следует отметить, что в мае 1909 года Гулькин Д. П. вышел из Союза русского народа, покинул Русскую национальную фракцию и стал независимым депутатом. Из депутата реакционной фракции он превратился в настоящего народного трибуна, защитника прав молдаван и других инородцев, а также крестьян, рабочих и иноверцев.

«Оппозиционные речи и крестьянское происхождение сделали из Гулькина одну из самых ярких фигур Г. Думы III созыва», - отмечает Яна Анатольевна Седова в своей книге «Октябрьский режим». Том 1, Москва 2018, стр. 421.

В своём выступлении Д.П. Гулькин отметил, что объединение народов России «… нельзя сделать насильственным путём, насильственной русификацией, которая проводиться, по крайней мере, у меня в Бессарабии. Вы можете верить мне как русскому человеку, что я представляю юго – западную окраину, где более 80 % местного населения крестьяне – молдаване, нерусские, могу быть свидетелем, и мне должны верить, как русскому человеку, что там идёт то несчастье, та насильственная русификация, за которую должно быть стыдно русскому честному человеку.

… Я милостивые государи, к этому примечанию вношу поправку, а именно, после слов «и грузинским» вставить слова «и молдавским». Это я вношу по моим соображениям, потому что в Бессарабии из восьми уездов пять уездов: Бендерский, Кишинёвский, Оргеевский, Сорокский и Бельцский сплошь заселены молдаванами: ни в одном селении вы не найдёте и четверти процента других народов, только молдаване. А что там творится? Ни в одной церкви не только восьми уездов, но и сплошь населённых молдаванами, не производиться богослужение на местном языке, везде богослужение идёт на русском языке, так что ни один молдаванин ничего не разумеет.

… Спрашивается, как же это так, здесь ходатайствовали за калмыков и за бурят, за изучение ими родного языка в их школах, чем же согрешили эти православные люди? Это не горсть – их полтора миллиона молдаван, которые, отчаявшись в помощи своих депутатов, послали телеграммы Гегечкори и др.

… Я прошу Государственную Думу принять мою поправку во имя мира, во имя блага, во имя единения России и примирения народностей, вместе взятых».

12 ноября 1910 года в ходе 18 заседания, 4-й сессии, против поправки Гулькина Д.П. высказались депутаты от Бессарабской губернии, Крупенский П.Н., один из лидеров национальной фракции, его коллеги по фракции: священник Гепецкий Н.Е. (молдаванин) и голова г. Сороки Солтуз Н.М. (молдаванин), а также Пуришкевич В.М., лидер правой фракции.

Священник Гепецкий Н.Е. в своём выступлении фарисейски отметил, что он молдаванин и не просит то благо, о котором говорит Гулькин и что, «… своим предложением о предоставлении право на начальную школу на родном языке для детей молдаван Бессарабии, Гулькин предал интересы Бессарабии. … поправка Гулькина вызовет у нас пожар, … этим самым дадите в руки левых ужасное оружие для того, чтобы произвести в сознание молдаван переворот. … Ведь мы, бессарабцы, стремимся изучать русский язык, а вы даёте нам школу на чисто молдавском языке, а русский язык будет преподаваться, как особый предмет преподавания. … Только заядлый враг может … внести подобное предложение. Я говорю, что Гулькин потому враг бессарабцев … Если вы примите поправку, то совершите по отношению к бессарабским молдаванам величайшее преступление».

(Гепецкий Николай Емельянович, (1869 – 1920), священник села Староказачье Аккерманского уезда, Бессарабской губернии. Депутат Государственной Думы третьего и четвёртого созыва от Бессарабской губернии. Член партии Центра Бессарабской губернии, приспешник клана бессарабских помещиков Крупенских. Верный слуга русификаторов Бессарабии. 12 ноября 1910 года и 4 февраля 1911 года выступил в Госдуме против поправки   Гулькина Д.П. о предоставление молдаванам Бессарабии право на начальную школу на родном языке.)

Петре Казаку в книге «Moldova dintre Prut și Nistru, 1812 - 1918», Chișinău 1998, стр.198. сообщает следующее: «В. Пуришкевич и он депутат от Бессарабии – крикнул: «… если вы даёте право на школы на родном языке для молдаван, тогда надо разрешить национальные школы якутам, черемисам, остякам … и другим слаборазвитым народам». (Пуришкевич В.М. представил к списку народов, которые должны были получить право на инородческую школу на родном языке список ещё с 36 малыми народностями, среди них были и несуществующими, в том числе – шайтаны. – н. а.).

В поддержку поправки Гулькина выступил Гегечкори Е. П., депутат от Кутаисской губернии, лидер социал – демократической фракции, который получал письма от представителей молдавской интеллигенции, в которых они просили его поддержать право молдаван Бессарабии на национальную школу. Гегечкори называл священника Гепецкого, молдаванина по национальности, который выступал против предоставления своему народу право на начальную школу на родном языке «… типичный отщепенец который продаёт интересы своей нации …».

«Мы утверждаем, что Гулькин, который защищал интересы языка молдаван, он является истинным представителем молдавской нации», - так отзывался Е.П. Гегечкори о русском старообрядце из Теленешты, депутате крестьян Бессарабской губернии, в своём выступлении от 12 ноября 1910 года.

Об этом инциденте в Думе, между Гегечкори и Гепецким, писала вся пресса Российской империи и Румынского королевства, а также и все румынские газеты, которые издавались в Трансильвании, и которая была составной частью Австро– Венгерской империи. – н. а.).

В поддержку поправки Гулькина выступили независимый депутат от Саратовской губернии граф Уваров А.А. и лидер фракции кадетов Милюков П.Н., оба русские по национальности.

«Когда нам говорит отец Гепецкий, что предательство со стороны Гулькина защищать молдаван Бессарабии и язык молдавский в Бессарабии», - отмечал граф Уваров А. А., - «я спрошу на это, почему не к нему , не к отцу Гепецкому обращаются сами молдаване, а обращаются, вот, к Гулькину, обращаются даже к грузинам за защитой и просят у них защиты молдавского языка, а не обращаются к тому духовенству, которое уверяет, что защищает свои духовные интересы»?

В своём выступлении по поводу речи священника Николая Гепецкого, Гулькин Д.П. отметил: «Так неужели я не имею права защищать бессарабских крестьян молдаван? Мне становиться стыдно и жалко этих людей, ибо я бессарабский житель, мне стыдно, что есть представители какой – либо национальности, который изрыгает яд по адресу своей национальности, и вместо того чтобы благодарить меня, меня ещё и ругают за то, что я, вступился за их же нацию. Ибо отец Николай Гепецкий, хотя он молдаванин и, хотя он сидит в комиссии по народному образованию, но ни словом за три года о своём народе не обмолвился».

***

Кроме депутатов Лучицкого И.В., предложившего предоставить право на начальную школу на родном языке - малороссам (украинцам и белорусам) и Гулькина Д.П., предложившего предоставить такое же право молдаванам Бессарабии, поступили и другие поправки.

Депутат Леонов предложил предоставить право на начальную школу на родном языке – бурятам и калмыкам; депутат Нисселович – евреям; а мусульманская фракция предложила заменить слово «татарским» на мусульманским (народам). В Российской империи 22 народа исповедовали ислам.

В результате голосования, кроме девяти народностям указанных в поправке «октябристов», право на начальную школу на родном языке, предоставили калмыкам, бурятам и евреям.

Большинством голосов была отклонена поправка мусульманской фракции. Поправка Лучицкого была отклонена 171 голосами, против 132, а поправка Гулькина была отклонена 141 голосами, против 125.

Таким образом в 1910 году, 12 народов Российской империи получили право на начальную школу на родном языке. А именно: поляки, литовцы, немцы, эстонцы, латыши, татары, чехи, армяне, грузины, евреи, буряты и калмыки.

Молдаванам Бессарабии, украинцам, белорусам и мусульманским народам (кроме татар), было отказано в этом праве. Вплоть до свержения царского самодержавия в феврале 1917 году, молдаване Бессарабии так и не имели начальные школы на родном языке.

***

Почему же украинцам и молдаванам было отказано в том праве, которое было предоставлено другим «инородцам»?

Официальными властями Российской империи, украинцы и белорусы, рассматривались как неотъемлемая составная часть единого русского народа. Поэтому им было отказано как в праве на собственную национальность и государство, так и, прежде всего, в праве на собственный, отличный от русского, язык. (Русские составляли 43 % населения Российской империи, а вместе с украинцами и белорусами 65,5 %).

Введение преподавания на родном языке для детей молдаван Бессарабии не входило в планы официальных властей Российской империи, которые опасались влияния на местное население со стороны соседней Румынии и тенденций сепаратизма.

3.      Румынская пресса о событиях в русской имперской Думе.

В № 246 от 20 ноября 1910 года (по новому стилю), газета «Трибуна», которая издавалась на румынском языке, в городе Араде, в Трансильвании, которая в том периоде входила в составе Австро-Венгерской империи, в информации «Румынский язык в Бессарабии» сообщала своим читателям: «Из Петербурга нам телеграфируют что в русской Думе при обсуждение законопроекта о начальных училищах с яркой речью выступил депутат от крестьян Бессарабии, русский старообрядец Гулькин, который потребовал чтобы для детей нерусской национальности обучение велось на их родном языке, и в частности для Бессарабии на румынском языке. Румынские лидеры из Кишинёва, Бессарабской губернии направили депутату Гулькину телеграмму в котором выражали ему признательность и просили, чтобы он продолжил борьбу для реализации этой мечты румынского народа Бессарабии». В № 249 от 2 декабря 1910 года в этой же газете был опубликован полный текст телеграммы: «Мы признательны за Ваше решительное выступление в Думе. Поддержите наше дело и не молчите. Вы заслужите признательность истории культуры румынского народа, за начатое дело, величие которого возрастает, так как эта инициатива исходит от человека русской национальности. (В своём выступлении в Государственной Думе Российской империи от 10 ноября 1910 года, Гулькин Д.П. использовал как было принято в том периоде в Бессарабии термин «молдавский язык» - н. а.)

В ежегоднике «Календарь Минервы» за 1912 год, который издавался на румынском языке в Бухаресте, в рубрике «Хроника года, 1 октября 1910 - 1 октября 1911», находим следующую информацию: «24 ноября 1910 года. Из Одессы нам телеграфируют что в Думе обсуждалась проблема языка бессарабских румын в начальном образовании на территории их компактного проживания. Занимателен тот факт, что один из «октябристов», а именно депутат Гулькин, который предложил Государственной Думе признать право бессарабских молдаван на начальную школу на родном языке, был русским по национальности. При бурном обсуждении этой проблемы, все остальные депутаты бессарабских румын в Думе, молдавский помещик, отщепенец Крупенский и священник Гепецкий и другие, которые являлись избранниками бессарабских румын выступили против предложения русского Гулькина, говоря о том, что бессарабским румынам не нужны национальные школы. Заслуживает внимание замечание другого депутата, кавказца Гегечкори, который обратился к румынским отщепенцам в русской Думе: «Как вам не стыдно господа выступить от имени вашей народности, затаптывая ногами интересы этой народности? Недостаточно быть молдаванином по рождению, как священник Гепецкий; нужно понимать и защищать национальные интересы. Является отщепенцем, тот, который продает интересы своей нации…». Когда было поставлено на голосование предложение Гулькина, против неё проголосовали все депутаты бессарабских румын. И полуразрушенные школы румын Бессарабии продолжают денационализироваться».

В журнале «Neamul românesc» № 141 от 29 ноября 1910 года, великий румынский историк и политический деятель Николай Иорга, отмечал: «В эту Думу … нашлась добрая душа староверца и помимо его одного с Кавказа, (Гулькин Д.П. и Гегечкори Е.П. – н. а.) … которые, исходя не из нужд игнорированного рода, а из человеческой справедливости, попросили начальную школу для детей бессарабских молдаван. И это не такое уж большое дело. С нынешними учителями и с Петербургской программой, где всё – таки министром просвещения является румын (Кассо Л.А. - н. а.), всё равно ничего не делалось. Даже эта большая «милость». Предложение отвергнуто. И кем? Именно бессарабскими депутатами: и один дворянин – не называю его чтобы не обидеть его родственников (Крупенский П.Н., ветвь клана бессарабских помещиков Крупенских проживали в Румынии - н. а.), - и один русифицированный поп Гепецкий. Они не говорили об интересах царства, о румынской пропаганде, о конспираторах и еретиках. Нет. Но они кричали что румынского рода нет в Бессарабии, и если речь идёт об открытие школ для молдаван, то открыть для воображаемых национальностей в России. И когда чужак сказал им в лицо, что они не имеют право высказываться от имени народа, которого они предали, они усмехались в москалью свою бороду».

«Итак голосами змей выкормленных у груди самой Бессарабии», - отмечал Пантелеймон Халиппа, один из лидеров национального движения молдаван Бессарабии, в статье «Молдавский язык в имперской Думе», опубликованной в журнале «Viața românească» № 1, 1911 года, который издавался в г. Яссы, Румыния, - «была уничтожена первая иллюзия, первый шаг к выведению молдавского народа Российской империи из бездны. Великодушный великоросс Гулькин сделал то, что ему продиктовало сознание человека и гражданина. Неудавшееся его предложение является ещё одним пятном вечного стыда за тех, кто с такой лёгкостью ставит под угрозу народа, родившего и кормившего их! … Депутат Гулькин возмущён поведением своих бессарабских коллег в Думе! Он задаётся вопросом, откуда столько рвения в русификации Бессарабии у бессарабских депутатов молдавского происхождения?

То, о чём говорят бессарабские депутаты в Думе – трое помещиков и священник Гепецкий, - явное враньё, которым всё – таки им удалось отклонить поправку незаинтересованного русского, господина Гулькина».

Даже спустя более трёх десятилетий после этих думских событиях, Ион Пеливан, лидер национального движения молдаван Бессарабии, в статье опубликованной в журнале «Viața Basarabiei» № 11 – 12 за ноябрь – декабрь 1943 года, отмечал: «Когда в Имперской Думе, при рассмотрении законопроекта «О начальных училищах», обсуждалась поправка о предоставлении молдаванам Бессарабии право на начальную школу на родном языке, депутаты от Бессарабской губернии во главе с их лидерами П.Н. Крупенского, П.В. Синандино и В.М. Пуришкевича, проголосовали против. Единственный который поддержал эту поправку, был депутат от крестьян Бессарабской губернии Дионисий Гулькин, русский старообрядец из Теленешты. И за этого его исключили из Партии Центра Бессарабской губернии. Но за то он завоевал симпатию всех молдаван Бессарабии».

                                                                                      ***                                                                

В комментариях к моей статье «Гулькин Д.П. – народный трибун, защитник прав молдаван в Государственной Думе Российской Империи», опубликованной на портале «AVA. MD» 11 мая 2012 года, один из комментаторов написал: «Всё новое – это хорошо забытое старое! Все ваши тогдашние, как и сегодняшние «молдавские» беды кроются в вас самих …! Современников Солтуза и Гепецкого у вас и сегодня предостаточно! Я сочувствую вам не меньше, чем мой дальний родич – Д.П. Гулькин, светлейшей души Человек.

ЛИТЕРАТУРА:

1.     Государственная Дума. Созыв 3-й. Сессия 1-я. Приложения к стенографическим отчётам. СПб., 1908. Т. 1

2.    Государственная Дума. Третий созыв. Стенографические отчеты 1908г. Сессия первая. Часть третья. Заседания 61-98 (с 7 марта по 28 июня 1908г.). Санкт-Петербург. Государственная типография. 1908г.

3.    Государственная Дума. Третий созыв. Стенографические отчёты 1910г. Сессия четвёртая. Часть первая. Заседания 1-38 (с 15 октября по 17 декабря 1910г.). Санкт-Петербург. Государственная типография. 1910г.

4.     Государственная Дума. Третий созыв. Стенографические отчёты 1911г. Сессия четвёртая. Часть вторая. Заседания 39-73 (с 17 января по 5 марта 1911г.) Санкт-Петербург. Государственная типография. 1911г.

5.     Вельможко Н.И. «Высший представительный орган Российской империи: опыт законотворчества по национальному вопросу». «Образование и общество» № 4, 2006г.

6.    P. Cazacu “Moldova dintre Prut și Nistru 1812-1918”. Chișinău, 1992.

7.    N. Iorga „Neamul românesc în Basarabia”. Bucureşti, 1997.

8.     Pan Halippa „Publicistica”. Cişinău, 2001.

9.     Гросу А.К. «Молдавский великоросс. Бессарабский феномен в Государственной Думе Российской империи». Кишинёв 2011 г.

10.   Andrei Grosu „Lipoveanul. Un fenomen basarabean în Duma de Stat a Imperiului rus”. Chișinău. 2013.

11.  Andrei Grosu „Limba română în duma imperială rusă”. medium.com/@Grosu.

12. «Ioan Pelivan istoric al mișcării de eliberare națională din Basarabia.” Sub red. lui Ion Constantin, Ion Negrei și Gheorghe Negru. București. 2012.

13.   Gheorghe Negru „Țarismul și Mișcarea Naţională a Românilor din Basarabia” Prut Internațional. Chișinău. 2000.

14.    Кутилова Л.А. «Проблема преподавания на родном (украинском) языке в начальных школах в государственной думе». Вестник ТГПУ Вып. З

15.  Вульпиус Рикард «Языковая политика в Российской Империи и украинский перевод Библии (1860–1906)» Ab imperio, 2/2005. – Казань; Нью-Йорк, 2005. – С. 191–224

16.      Ивакин Г.А. «Императорская власть, Парламент, Церковь и общество в начале XX века. (1907 – 1912)

17.    Седова А.Я. «Октябрьский режим». Том 1, Москва 2018.

 

 

 

 

 

 

Обсудить