Газ, труба, конспирология и правда жизни

Что стоит за компромиссом в отношении “Северного потока-2”

Итак, это произошло. Европарламент, Еврокомиссия и Совет ЕС согласовали таки долгожданные изменения к газовой директиве ЕС. Их суть довольно проста. Если отбросить громоздкие конструкции и юридические формулировки, в «сухом остатке» остаются всего две главные идеи.

Первая – правила так называемого Третьего энергопакета ЕС будут распространяться на все трубопроводы, по которым газ поступает на территорию стран Евросоюза с территории третьих стран. При этом эти третьи страны будут вынуждены придерживаться европейского антимонопольного законодательства, без оглядки на название страны, произвол газовых монополистов или тщеславие и денежную жажду их политического руководства. Важно, что эти правила распространяются на все трубопроводы, которые проходят как по суше, так и по территориальным водам вовлеченных стран.

Вторая идея – «определенные страны ЕС (читай – Германия), – могут вести переговоры с поставщиками газа (читай – Россия) относительно заключения двухсторонних договоров на поставку газа, если условия таких договоров не подрывают экономическую стабильность ЕС или правила конкуренции. Главным арбитром при заключении таких соглашений с правом решающего голоса определяется Европейская Комиссия, которая будет следить за тем, чтобы двусторонние договоренности, например, между Германией и Россией, не оказывали разрушительного влияния на стабильность и безопасность европейского газового рынка.

Понятно, что принятое решение компромиссное, и оно будет иметь существенное влияние на Украину и на транзит российского газа по ее территории. Определенные оценки относительно такого влияния уже прозвучали от МИД Украины и от европейских политиков. Но какие более широкие выводы можем сделать? Начнем с начала.

ВОКРУГ ЧЕГО ШУМИХА?

После бурной дискуссии вокруг европейской солидарности в контексте строительства “Северного потока-2”, Еврокомиссия еще в ноябре 2017 года предложила ввести дополнение к газовой директиве ЕС в отношении газопроводов, которые заходят на территорию ЕС с третьих стран. В частности, распространить на них действие европейского законодательства относительно децентрализации (анбандлинга), разделение компаний-производителей газа и операторов газотранспортной системы, прозрачности, рыночной выгоды и конкуренции.

Изначально эти предложения натолкнулись на довольно жесткую оппозицию со стороны Германии, которая продолжала поддерживать проект “Северный поток-2” – как один из главных его бенефициаров. Учитывая, что два предыдущих председательства в Совете ЕС были представлены Австрией и Болгарией, которые имеют собственные газовые интересы и, в этом смысле, – заинтересованные отношения с Российской Федерацией, эти предложения тихо и мирно откладывались в «долгий ящик». Де-факто, беззлобно, но эффективно саботировались. И только приход в председательство Совета ЕС Румынии позволил разблокировать вопрос и достичь компромисса в рамках «треугольника» Европарламент – Еврокомиссия – Совет ЕС. Это произошло на удивление быстро, всего лишь после одного раунда переговоров в ночь с 12 на 13 февраля, что для европейских реалий - почти невозможное явление.

В этом смысле стоит говорить, что именно Румыния неожиданно оказалась в позиции творца не только европейской истории, но и большой геополитики, включая вопросы транзита российского газа по территории Украины и все связанные с этим нюансы региональной стабильности и безопасности.

Однако главным фактором достигнутого компромисса является, безусловно, сама Россия. Именно ее надменное поведение, блокада Азовского моря, постоянные провокации в морском и воздушном пространстве Балтийских стран, нескрываемые военные приготовления и бряцанья железом во время учений «Запад 2018» сыграли для немецких «бюргеров» и французских «рантье» роль сеанса психотерапии и лишения иллюзий в смысле пропорционального сопоставления экономической выгоды и безопасности.

Можно предполагать, что в компромиссе, который был достигнут в рамках обновленного франко-германского альянса, который на сегодня является неформальным локомотивом всей огромной структуры Европейского Союза, последней «вишенкой на торте» стал бойкот Россией Договора об ограничении ракет малой и средней дальности и создание дивизионов крылатых ракет ЅЅС-8 (“Новатор 9M729”), которые несут угрозу не только далекой «пограничной» Украине, а и благополучным и вполне себе мирным городам Западной Европы.

Если присмотреться, в компромиссе вокруг Газовой директивы ЕС можно увидеть и хвост лабрадорки Конни, которой Путин еще десять лет назад во время встречи в Сочи огорчил Канцлера Германии, которая издавна боится и недолюбливает собак. В словах фрау Меркель, которыми она сопроводила достигнутую договоренность с европейскими партнерами, мол, Германия ни при каких условиях не позволит подсадить себя на российскую газовую иглу, вероятно, присутствовали воспоминания об этом невинном животном. В большой политике «конспирологические» шутки старого спецслужбиста иногда имеют несопоставимые цену и не имеют никакого «срока давности».

Как бы там ни было, компромисс вокруг изменений к газовой директиве ЕС был согласован. Текст обновленного документа будет переведен на все языки Евросоюза и передан на уже формальное утверждение Европейским парламентом и Советом ЕС. После этого у стран-членов будет 9 месяцев, чтобы ввести обновленные европейские правовые нормы в национальные законодательства.

ЕВРОПЕЙСКИЙ КОНТЕКСТ

Контекст этого решения, на самом деле, тоже не сложный. По данным Еврокомиссии, зависимость Евросоюза от импорта газа в течение последних лет только росла, что объясняется падением производства газа в самом ЕС и существенным ростом спроса в течение, по крайней мере, двух последних лет.

Понятно, что ЕС определяет приоритетом развитие «зеленой» энергетики и повышение энергоэффективности, но это дело перспективы нескольких десятилетий и постепенного наращивания возможностей. Пока возобновляемые источники не покрывают энергетические потребности европейского развития. К тому же газ - наиболее экологичное топливо среди других углеродных ресурсов, что для Европы является существенным фактором. Помним, что Германия недавно объявила о полном отказе от использования угля для производства электроэнергии, что дополняет это уравнение.

В 2017 году импорт составлял 74% газа, потребляемого в странах ЕС. По оценке Еврокомиссии, эта тенденция будет только усиливаться в течение следующих лет.

Крупнейшим поставщиком газа на рынок ЕС остается Россия – на ее долю приходится 42% от общего импорта. Среди других ключевых поставщиков – Норвегия (34%) и Алжир (10%). При этом на долю импортируемого сжиженного газа приходится около 14% импортных поставок.

Обновленная газовая директива ЕС будет в равной степени применяться ко всем уже существующим и перспективным газопроводам. Это касается газопроводов, по которым в ЕС поставляется газ из Норвегии, Алжира, Ливии, Туниса, Марокко и России. Если будет завершен процесс выхода Британии из ЕС, это законодательство также будет распространяться и на трубопроводное соединение этой страны с континентом.

Понятно, что предусмотренные газовой директивой ЕС положения относительно «исключений» в применении европейских правил касаются, прежде всего, Российской Федерации. В частности, благодаря таким исключениям, Россия получила преференции в эксплуатации первой «нитки» Северного потока и связанных с ним трубопроводов, и Еврокомиссия была вынуждена согласиться с такой постановкой вопроса.

Не факт, что такая же ситуация не повторится после завершения строительства “Северного потока-2”, который Россия любой ценой стремится ввести в эксплуатацию до конца 2019 года. В этом вопросе многое будет зависеть от позиции Германии, которая, с одной стороны, тяжеловес европейской политики, а с другой – именно ей, как «обладательнице» одного из выходов упомянутых газопроводов, обновленная Газовая директива ЕС предоставляет право вести переговоры с Россией относительно условий и формата поставки российского газа.

Исключения из европейских правил, достигнутые в таких договоренностях, могут охватывать вопросы децентрализации (анбандлинга), доступа третьих сторон к эксплуатации «трубы» (в чем Россия держит жесткую оборону), а также тарифное регулирование газового импорта.

Согласно новому законодательству, решение о допустимости таких исключений, учитывая вопросы устойчивости газового рынка, безопасности газоснабжения и соблюдения правил конкуренции, будет принимать Еврокомиссия. Сейчас голос Еврокомиссии хорошо слышен. Она уверенно заявляет, что будет стоять на страже уже упомянутого Третьего энергопакета ЕС, который предусматривает как раз повышение устойчивости европейского энергетического рынка и, в частности, газовой инфраструктуры, введение взаимного объединения европейских энергетических систем и обезопасение таким образом европейских потребителей газа от всевозможных кризисов и политических влияний.

Будут ли Еврокомиссия и ЕС в целом в этих условиях искать компромисс с Россией? Вопрос риторический. Будут. В этом контексте политикам и правительственным чиновникам в Украине, а также представителям газовой промышленности, следует окончательно снять с носа розовые очки (если они еще там). При всем уважении к общим ценностям и международному правопорядку, Евросоюз может быть очень прагматичен. Это просто бизнес, ничего личного...

Это не значит, что интересы третьих стран, таких как Украина, будут игнорироваться Евросоюзом. Однако следует понимать, что они будут учитываться при условии, если совпадают с интересами развития и безопасности самого ЕС. А вот в этом измерении обновленная Газовая директива ЕС открывает перед Украиной достаточно интересные перспективы.

ЗАКОНЫ И ПОНЯТИЯ: РАЗНЫЕ ПОДХОДЫ ЕС И РОССИИ

В России откровенно обрадовались обновленному законодательству ЕС, ведь усмотрели там вариант для того, чтобы обойти европейское законодательство. Такая радость понятна, учитывая определенные ментальные особенности россиян и их «альтернативное» мышление по сравнению с логикой Евросоюза.

Евросоюз рассматривает обновленную газовую директиву как правовой инструмент, положениям которого, после утверждения документа, будут обязаны следовать все, включая ключевых потребителей российского газа и партнеров “Газпрома” из Германии, Франции, Италии, Австрии, не говоря уже о странах Балкан.

Россия рассматривает это как очередное чудачество европейских партнеров, которые носятся, как с писаной торбой, со своими ценностями, которые ничего не меняют. Ведь между «серьезными пацанами», в любом случае, все будет решаться по «понятиям».

Эта разница в ментальных подходах в последний раз ярко проявилась во время трехсторонней встречи ЕС, Украины и России относительно транзита российского газа по территории Украины. И министр иностранных дел Климкин и председатель правления НАК "Нафтогаз Украины" Коболев были тогда абсолютно искренне удивлены предложением главы “Газпрома” Миллера «оставить все так, как есть», в то время, когда условия коренным образом изменились в течение только одного прошлого года.

Дело в том, что Украина окончательно и бесповоротно адаптировала свое законодательство в энергетической сфере к Третьему энергетическому пакету ЕС, включая организационные изменения в самом «Нафтогазе». Именно поэтому на всех уровнях Украина заявляла о том, что новые договоренности с Россией о транзите газа с использованием украинской ГТС, если таковые состоятся, будут разработаны именно на положениях европейского законодательства, и никаких компромиссов в отступлениях от этого законодательства Украина не допускает. Если Россия откажется от таких переговоров, в действие вступают не «понятия», а европейское и международное законодательство, согласно которому Украина может требовать от российского “Газпрома” до 12 миллиардов долларов компенсации за ускоренную амортизацию украинской ГТС.

Это вопрос не какой-то далекой перспективы, ведь соглашение о транзите российского газа через украинскую ГТС действует до конца текущего года. Уже летом стороны должны согласовать переговорные позиции – или договорятся, или будут продолжать судебные процессы. И в этом даже российская сторона вряд ли заинтересована, ведь уже поняла серьезность намерений Украины и почувствовала решимость судебных приставов, от которых начала скрывать международные активы “Газпрома”.

В этом измерении изменения к газовой директиве ЕС полностью совпадают с украинскими интересами, и это хорошо.

Что плохо – это то, что введение новых европейских правил является фактическим признанием: “Северный поток-2” будет достроен, от чего решительно предостерегали ЕС Украина, Польша и другие страны на Востоке Европы, которые точно знают цену российским обязательствам и российской «любви», в частности, в вопросах энергетической безопасности.

Однако при этом, как ни странно, именно такие изменения к газовой директиве ЕС являются наилучшим из всех возможных компромиссов в предлагаемых обстоятельствах. Если Украина не может остановить “Северный поток-2”, она вместе с европейскими партнерами может воспользоваться обновленным законодательным полем для защиты собственных интересов, государственной собственности, которой является ГТС, а также транзитных и конкурентных преимуществ этой системы. Такая инициативная защита может идти так далеко, насколько хватит политической воли у украинской власти и фантазии у газовых операторов.

Как отметил во время трехсторонних газовых переговоров в Брюсселе в январе текущего года исполнительный директор Группы "Нафтогаз" Юрий Витренко, лучшим вариантом для Украины, которая уже де-факто вошла в европейский газовый рынок, была бы закупка российского газа на восточных границах Украины. Цитата стоит того, чтобы напомнить ее в полном объеме.

"Лучший вариант для Украины, чтобы европейские компании бронировали мощности ГТС и покупали газ на границе Украина-Россия. При этом это может быть как российский газ, так и газ из Средней Азии – Туркменистана, Узбекистана, Казахстана или любой другой, который прошел транзитом по территории России", – сказал представитель Нафтогаза 21 января.

Поэтому истина, как всегда, находится где-то посередине. Решение относительно изменений к газовой директиве ЕС компромиссное, поэтому оно содержит как риски, так и положительные факторы. В какую сторону качнется этот баланс уже в ближайшее время, в значительной мере зависит от ума, последовательной и взвешенной позиции самой Украины.

Украина должна воспользоваться возможностями, которые открывают для нее европейские партнеры, и не поддаться на искушение «понятий», которые взамен подсовывает ей российский Газпром.

Поэтому в этой истории написана только первая строка. Продолжение – следует.

Обсудить