Возможный тандем Додон-Плахотнюк: опасность груза прошлого и возможные модели развития Молдовы

Тандем Плахотнюк-Додон – это не панацея от всех бед, это шанс, но он может быть реализован только в одном случае. В том случае, если третьим членом коалиции станем все мы – граждане Молдовы

Моя точка зрения - в нынешней ситуации тандем президента Игоря Додона и вероятного премьер-министра Влада Плахотнюка дает Молдове шанс на развитие. Других реальных и перспективных вариантов на ближайшие два-три года нет. А те, которые предлагаются, не выдерживают критики. Однако  если кто-то считает по-другому, приглашаю к дискуссии. Только без общих слов и ругани. Только аргументы и факты.

Более того, я убеждён, что если коалиция ПСРМ-ДПМ не состоится, то ДПМ не проиграет, в отличие от ПСРМ. У ДПМ есть шанс  после досрочных выборов  не только увеличить число депутатов, но и найти новых партнёров для коалиции среди партий и независимых депутатов, прошедших  в новый парламент.  А это значит, что шанс выиграть второй раз президентские выборы становятся проблематичными для Игоря Додона. Такой же проблематичной будет и судьба ПСРМ, которая может повторить путь ПКРМ.

Слепо следуя инструкциям Кремля, Партия социалистов допустила серьёзную ошибку. Она не учла, что ее готовность передать практически все полномочия в исполнительной власти блоку ACUM, который при этом демонстративно отказался считаться со многими программными обещаниями ПСРМ (по русскому языку, Гагаузии, истории Молдовы и т.д.), вызвали недовольство у значительной части ее избирателей.  Кое-кто из них на выборах, вероятнее всего, будут искать другие партии и политиков, которые смогут работать в их интересах. И они обязательно появятся с программой близкой к той, с которой шла на выборы в феврале ПСРМ.

Однако вернемся в день сегодняшний. Рассматривая перспективы этого тандема, мы должны понимать, что само по себе его создание проблем не решит. Уже с первых дней, если такой тандем  все же будет создан, а мы знаем, кто этому препятствует, он столкнётся с рядом ощутимых проблем. И поверьте, что  Россия, которая против такой коалиции и вообще против сильной власти в Молдове (ее цель – хаос, разброд и  противостояние в Молдове), не самая острая проблема. После 2006 года, когда Кремль нанес сильный экономический удар по Молдове (эмбарго на вино), мы научились жить и выживать без России. Сказанное не означает, что нам нужна конфронтация с Россией. Нет. Нам нужны хорошие партнёрские отношения. Но при  одном очень простом условии: Россия должна осознать, что  у Молдовы есть свои национальные интересы. И есть  красные линии, которые ни одна молдавская власть не переступит. А те, кто это захочет сделать, не долго останутся у власти.

Вернёмся к проблемам. Одна из главных проблем – это груз прошлого. Этот груз лежит на обоих политиках, так как они, кто в большей, а кто в меньшей степени, прошли «школу Воронина».

Груз прошлого или «школа Воронина»

У меня нет однозначного мнения по поводу Воронина. С одной стороны, нельзя не признать, что он успешно решал некоторые проблемы в Молдове. И за это он заслуживает уважения. И такую оценку я ему давал, и во времена его правления и после того как он ушёл в оппозицию. С другой стороны, и в период его президентства и особенно после его ухода, ко мне поступило много информации, позволившей сделать вывод, что и вреда стране он принес много. Очень много.

И самый большой вред, эта та модель развития Молдовы, которая утвердилась в эпоху Воронина. И реанимация этой модели, если это произойдет усилиями Додона и Плахотнюка  – это самая большая проблема для будущего нашей страны.

В Молдове так сложилось, что первые два президента были «слабыми». Они не сумели взять под свой личный контроль  экономику. Хотя отдельные попытки были, но после давления со стороны бизнес сообщества и депутатов, они  отступили.

В результате были созданы более-менее нормальные условия для развития бизнеса.

Монополизация экономики и политики началась при «сильном» президенте Воронине. В результате появились разного рода мафии:  мясная, рыбная, зерновая, винная, строительная, сырная, транспортная и т.д. ПКРМ также приватизировала левоцентристское политическое поле, выдавливая партии и политиков (Брагиш, Тарлев, Шелин, Морев, Формузал…), которые пытались на нем утвердиться.

Но самым опасным было создание системы «ручного управления экономикой». Ни одно серьёзное экономическое решение не могло быть принято без личного вмешательства Воронина, без его одобрения или неодобрения. И даже если принятое решение было ошибочным, а таких примеров было много, никто не мог ничего сделать. Все высшие чиновники, когда им указывали на ошибочность такого решения, поступали стандартно: они показывали на портрет Воронина в своем кабинете и прекращали дискуссию.

Но хуже всего было то, что ни один серьёзный иностранный инвестор не мог прийти в Молдову без одобрения со стороны Воронина. И как утверждают многие бизнесмены и министры, которые  находили и приводили  в нашу страну инвесторов, получить одобрение у Воронина было очень сложно. А если говорить прямо, очень дорого.

В результате серьезные  инвесторы стали обходить Молдову стороной. Обратите внимание, все крупные иностранные компании пришли в нашу страну или до Воронина или после Воронина.

Нежелание и неспособность Воронина управлять страной иначе, как и  нежелание и невозможность остального населения нормально существовать в  текущей социально-экономической модели неминуемо должно были привести к созданию взрывоопасной ситуации. Нужен был только повод. Таким поводом стали результаты выборов 5 апреля 2009 года.  И не смотря на то, что,  скорее всего, выборы прошли без больших и явных нарушений, общество не приняло их результаты. Как итог – события 7 апреля. Да, с одной стороны были идеологические провокаторы, не исключаю, что это были агенты влияния, работающие на интересы другой страны. Были также «полевые провокаторы».  Но была и  масса людей, готовая поддаться на провокации.

После ухода Воронина из власти, система, созданная им, стала распадаться, точнее сказать, раскалываться на отдельные части.  И не потому, что новая власть начала с ней бороться. Нет. Потому что вместо одного Воронина появилось несколько Ворониных (Филат, Плахотнюк, Гимпу), но  никому из них не удалось стать «единственным Ворониным». Потом коалиция распалась. Власть полностью перешла к одной команде. К команде Плахотнюка. Но к этому времени ситуация в стране ухудшилась, а оппозиция усилилась. Это поставило  команду Плахотнюка перед выбором: работать на свои интересы и вскоре потерять власть, или  ограничить свои интересы и работать на страну. Судя по результатам трехлетки их нахождения у власти, они выбрали второе. И результаты стали положительными. Молдова вышла из кризиса,  наметились позитивные тенденции во всех сферах развития. Более того по темпам роста экономики Молдова вышла в лидеры, как в СНГ, так и ЕС. До 70% вырос экспорт в страны ЕС. Увеличились зарплаты и пенсии. Началась реализация амбициозного проекта по строительству и ремонту дорог.

Угрозы для Молдовы

1. Продвижение идеи о том, что ориентация на Россию может стать альтернативой проевропейскому курсу Молдовы.  Кремль сейчас возвращается к советским, неосоветским и неоимперским практикам. И интеграция «в Россию» это возвращение в прошлое. Это тупиковый путь развития для Молдовы.

2. «Ручной режим управления». Это стиль Воронина. Управление шло в ручном режиме,  все решения принимались одним человеком.  У меня есть опасение, что этот стиль еще сохраняется в Молдове. Во всяком случае, Додону и Плахотнюку такой стиль близок. Увы, но это есть  и у лидеров оппозиции.

3. Сохранение монополий в экономике. В Молдове сегодня высока доля монопольных предприятий. В первую очередь в энергетике: теплоснабжение, газ, электроэнергия. К этому добавим  железнодорожный транспорт, стационарную телефонную связь, коммунальное хозяйство и т.д. Это монополии из прошлого. Но пока мы не видим попыток решения этой проблемы. К этому может быть добавлена монополия некоторых бизнес структур на обслуживание бюджетных трат, а также на экспорт некоторых товаров (орехи, зерно и т.д.).

4. Сохранение и доминирование государственной собственности. Опыт многих стран показывает, что государственная собственность, за редчайшим исключением, как правило, управляется неэффективно. К этому нужно добавить, что значительная доля коррупции  также связана с госсобственностью.  Когда мы говорим о государственной собственности в  Молдове то, как правило, ведём речь  о МЖД, ТЭЦ, Молдтелекоме и других промышленных объектах. И забываем, что госсобственность это также университеты, больницы, поликлиники, научно-исследовательские институты. Во многих странах мира – это частные заведения. И они работают более эффективно, чем государственные. Поэтому многие состоятельные молдаване направляют своих детей учиться в зарубежные вузы, а  сами пользуются зарубежными медицинскими учреждениями. Зарубежные вузы и клиники, как правило, частные. Попытки любой ценной сохранить объекты госсобственности – это путь к деградации экономики и социальной сферы. И есть опасность сохранения этого пути.

5. Сохранение «телефонного права» в правоохранительной и судебной системе. Это ахиллесова пята Молдовы. Каждая власть боится потерять контроль над этой системой, будучи уверенной, что  в этом случае она не станет справедливой, а перейдет в другие руки и будет работать против нее.

6. Контроль над бизнесом. Формула контроля: друзьям - всё, остальным -закон. Это также родовая травма Молдовы. Кое-какие позитивные перемены произошли, но по-прежнему бизнес боится, что государство начнет его кошмарить. И не в интересах самого государства (это еще более-менее терпимо), а в интересах лиц, близких к  тем, кто управляет государством.

7. Жесткое подавление оппозиции, любых оппозиционных выступлений. Это также серьёзная проблема.  По-прежнему бытует мнение, что  оппозиция – это враг, а не политический соперник. Радикализм некоторых оппозиционеров также способствует этому.

Перечислены только некоторые  проблемы, создаваемые этой моделью развития.  Считайте, что я преувеличил возможность их сохранения при создании тандема Додон-Плахотнюк и их совместной деятельности.

Возможно, этого и близко не будет. Но все же не  мешает напомнить, что сохранение этой модели – это не только возврат к прошлому, но и тупик, который может привести Молдову к полной деградации и распаду.

У меня, во всяком случае,  есть  надежда, что  будет на практике реализована другая модель. Но при этом твёрдо знаю, что надежды тогда реализуются, когда за их осуществление идет борьба.

Модель «Новая Молдова». Домашнее задание для Додона-Плахотнюка

Для реализации этой модели нужна не только добрая  воля и громадное желание Плахотнюка и Додона, но и консолидация общества, широкий политический и интеллектуальный консенсус.

Суть этой модели:

Во-первых, полный демонтаж «Воронинской модели». Полный и окончательный. Без последовательного демонтажа этой системы абсолютно невозможен не только успех реформ, но само выживание страны в перспективе. Без этого никакие отдельные реформы или так называемые «технократические» решения в любой области не будут иметь успеха.

Во-вторых, обеспечение всеобъемлющей политической и экономической свободы граждан. Это должно обеспечить полное освобождение энергии  граждан, которая будет направлена на развитие Молдовы.  Необходимо полное снятие административного и фискального прессинга на бизнес.

В-третьих, нужно обеспечить все условия для национально-культурного разнообразия и возможности граждан влиять на текущие политические решения. Важно продумать формы и методы  стимулирования самоорганизации гражданского общества и создание негосударственных общественно-политических движений на идеологической платформе реформ.  

В-четвертых, строительство  новой Молдовы как государства многонационального молдавского народа. Лозунг – единство в многообразии.

В-пятых,  революция в образовании.  Нынешняя система,  особенно высшая школа, не в состоянии обеспечить предлагаемую модель развития государства конкурентоспобными кадрами. Необходимы неординарные решения. Одно из них - приглашение ведущих зарубежных ВУЗов к созданию филиалов в Молдове  на основе как местного, так и иностранного преподавательского состава.

В-шестых, жить не прошлым, а будущим.  Не нужно искать опору в религии. Не уповать на то, что название языка что-то изменит в стране. Не искать точку опоры в возвышении или ослаблении роли русского языка. На этом будущее не построить. Высшей ценностью должен быть провозглашён баланс интересов и развитие инклюзивных институтов. Только в этом случае у Молдовы  есть шанс на будущее.

В-седьмых, необходим проект «страны мечты», молдавский прорыв. Не искать, за каким мировым трендом пойти (все равно не догоним), а попытаться создать свой тренд, стать «креативным пространством Европы». Для этого необходимы свободы для граждан и бизнеса, справедливая судебная система, комфортная налоговая система, качественный государственный сервис. А самое главное: нужны идеи для прорыва, для нового тренда.

Скажите, что это невозможно? Вот как ответил на подобный вопрос в своей инаугурационной речи президент Украины Владимир Зеленский:  «Скептики скажут: это фантастика, это невозможно. Но, может, это и есть наша национальная идея – объединившись, сделать невозможное, вопреки всему». И примеры для подражания есть. Это – Сингапур, Грузия,  Эстония. Финляндия… И каждая из этих стран находила свой путь.

Есть ли всему этому альтернатива?

Уверен, что  нет. Альтернативой реформам является не сохранение стабильности, а прогрессирующая деградация страны и окончательная потеря суверенитета.

Тандем Плахотнюк-Додон – это не панацея от всех бед,  это шанс, но он может быть реализован только в одном случае. В том случае, если третьим членом коалиции  станем все мы – граждане Молдовы.

 

 

Обсудить