Паспортная агрессия. Продолжение

Сразу же после появления Указа 24.04.19 разномастные кремлевские прихлебатели, те же Думские деятели, начали активно ссылаться на примеры Румынии и Венгрии, в облегченном режиме предоставляющих свое гражданство жителям соседних стран

            Начало здесь. Второе. Поражает, до какой степени создатели Указа от 24 апреля с.г. (понятно, что главный генератор «вставания с колен» не сам сочинял этот текст) оказались близорукими и интеллектуально несостоятельными, чтобы не заметить одной простой вещи : ими был подготовлен документ, со СТОПРОЦЕНТНОЙ точностью подтверждающий, что в неподконтрольной Киеву части Донбасса существует режим прямой российской оккупации. Применение на практике этого канцелярского шедевра убеждает в этом еще больше. Убедительно советую моим читателям найти в Интернете в поисковике текст этого Указа – точное его название «Об определении в гуманитарных целях категорий лиц, имеющих право обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке», - чтобы потом не обвинять автора в передергивании.

        Пункт первый данного Указа четко определяет, что под действие его положений подпадают «лица, постоянно проживающие на территориях отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины». Т.е. речь идет о населении региона, официально признаваемого Москвой территорией иностранного государства. И теперь чем дальше, тем интереснее.

        Во-первых, мы сталкиваемся с применением российской стороной беспрецедентной в рамках международно – правовых норм практикой : одна страна устанавливает особый режим правовых отношений на части территории соседнего государства, причем поскольку такие отношения регламентируются не иначе как президентским Указом РФ, поддержание подобного режима является  для российских официальных структур обязательным к исполнению. Более того, Указ В.Путина от 24.04 с.г. устанавливает прямое действие российских нормативных актов в «отдельных районах» сопредельной страны. Как можно назвать такое состояние? Автор долго думал, подбирая определение помягче, однако не получилось ничего – назвать такой режим иначе как оккупационным, не выходит ни при каких усилиях. Если в Кремле признают, что «отдельные районы» названных двух областей - это именно Украина, то должны признавать, что на этих территориях действуют украинские нормативные положения, а не выдумывать для тамошнего населения собственные регламенты. Когда во время Великой войны германские войска захватывали те или иные советские земли, там устанавливались административные порядки, отличные от советских - это понятно, однако нацисты были явно честнее, они по крайней мере не декларировали, что эти районы – часть СССР, где немцы действуют «в гуманитарных целях». А уж упоминание в таком контексте «общепризнанных принципов и норм международного права» (Преамбула Указа 24 апреля с.г.) выглядит по меньшей мере как очень плохая и неостроумная шутка. При этом любые ссылки В.Путина и его команды на какой – то «государственный переворот в Украине в начале 2014 г.», на мифическую «гражданскую войну» и т.д. выглядят в этой связи как дешевая демагогия – никогда не приходилось слышать, чтобы такие обстоятельства были оправданием для установления собственного нормотворчества на чужой земле.

        Сразу же после появления Указа 24.04.19 разномастные кремлевские прихлебатели, те же Думские деятели, начали активно ссылаться на примеры Румынии и Венгрии, в облегченном режиме предоставляющих свое гражданство жителям соседних стран. При этом упускается (скорее – умышленно «забывается») важное обстоятельство – нормативные акты названных двух стран, регулирующие действие такого режима, действительны лишь для консульских учреждений Румынии и Венгрии, занимающихся предоставлением соответствующего гражданства. Территория любых дипломатических учреждений является территорией страны, являющейся «хозяйкой» этого учреждения, но никак не «принимающего» государства. Поэтому Будапешт и Бухарест ни коим образом нормы международного права не нарушают, а если бы они вздумали выделять в «отдельные районы» Береговский и Виноградовский в Закарпатской области или южную часть Черновицкой области с прямым действием на их территории собственных нормативных положений, у румынского и венгерского руководства начались бы такие международные неприятности, прежде всего по линии высокого брюссельского руководства, что про какие – то «облегченные режимы предоставления гражданства» румыны и венгры забыли бы на многие десятилетия. Иначе как «оккупантами» их в Европе и во всем мире никто бы не называл.

        И вот здесь начинается самое важное – кто и где должен осуществлять на практике подготовленную кремлевским Указом 24.04.19 «Операцию «Паспорт»». Если действительно следовать принятым в международной практике нормам, вопросами предоставления гражданства лицам, постоянно проживающим на территории другого государства, должны заниматься консульские учреждения предоставляющей стороны. Это правило касается России точно так же, как и любой другой страны, в неукоснительности таких требований может убедиться любой житель Молдовы, захотевший стать российским гражданином – заниматься его проблемой может только Консульский отдел Посольства РФ в Кишиневе. Даже если соискатель вознамерится подать такое заявление на территории России, его тут же «отошлют» по месту постоянного проживания, в Молдову. Поэтому если уж авторы кремлевского Указа 24.04.19, начиная с В.Путина, всерьез озабочены «общепризнанными принципами и нормами международного права», они должны были направить обездоленных жителей Донбасса в ближайшие консульские учреждения РФ на территории Украины, самым близким является российское Генеральное Консульство в Харькове. При этом не будем повторять не раз уже высказанное утверждение - то, что жители Донбасса, поспешно отказавшиеся от украинского гражданства, а российского так и не получившие, ни в Харьков, ни в какой иной город Украины, где есть Консульства РФ, приехать не могут - не только не вина, но и вообще даже НЕ ПРОБЛЕМА Украины. Идеями «Великой Новороссии» не надо было морочить доверчивых дураков весной 2014 г. Указом от 24.04.19 Россия  решение этой проблемы взяла на себя, однако то, какими методами она это пытается сделать, возвращает нас на круги своя, являясь очередным ясным подтверждением наличия в «отельных районах» Донбасса самого настоящего оккупационного режима.

        Пункт 2 путинского Указа от 24.04.19 определяет, что лица, на которых распространяется его действие «подают заявления …. в уполномоченные территориальные органы Министерства внутренних дел Российской Федерации,…». Уже одно то, что проблемами жителей иностранного государства занимаются не МИДовские инстанции России, а МВД, является варварским  нарушением международно – правовых норм. Однако давайте на минуту поверим судорожным всхлипываниям по поводу «брошенности и обездоленности» жителей Донбасса – люди не имеют документов, дающих право на пересечение границы, поехать никуда не могут, как их спасать? Если бы у «всхлипывающих» было чуть больше ума и фантазии, они могли бы предложить тоже довольно сомнительный с правовой точки зрения, однако хотя бы более приемлемый и гибкий вариант – на не контролируемом Киевом участке границы с Ростовской областью создать типа «временных пунктов документирования», где и выполнялись бы все предусмотренные рассматриваемым Указом процедуры. Однако что имеем на практике? Сразу же после начала действия Указа 24.04.19 российские СМИ заполнились победными реляциями об огромных очередях в пункты приема документов от жаждущих российского гражданства не где либо, а в Донецке и Луганске. Интересно, а они что, там посещали «уполномоченные территориальные органы Министерства внутренних дел» России? Знаете, во всем надо иметь меру, а чувство этой меры россияне, похоже, утратили окончательно и бесповоротно. Болтать о какой – то «гражданской войне в Украине», постоянно заявлять о том, что «нас там нет» и при этом не стесняясь развертывать деятельность собственных административных структур на территории, которая самими же русскими номинально признается украинской - это уже по словам покойного Г.Вицина в знаменитом фильме Л.Гайдая «излишества всякие нехорошие». А выражаясь яснее – классическая оккупация. Если бы это было не так, Москва вместо надоевших обвинений украинской стороны в якобы имевших место нарушениях Минских соглашений  предложила бы ей совместный поиск компромиссных рациональных решений рассматриваемой проблемы, к примеру, выработки механизмов, позволяющих ответственным украинским инстанциям заниматься на месте, т.е. на оккупированных территориях Донбасса, работой с населением и обеспечением его временными документами, позволяющими хотя бы добраться до Харькова и там обрести вожделенное российское гражданство.

Отметим попутно еще одно обстоятельство : в Указе 24.04.19 нигде не уточняется, какие именно районы относятся к категории «отдельных», нигде не даются ссылки на те или иные обычные в подобных случаях Приложения, уточняющие этот вопрос, не названы те компетентные инстанции, которые должны список «отдельных районов» устанавливать. В пункте 2 (б) дается ссылка на Указ Президента РФ от 18 февраля 2017 г. «О признании в Российской Федерации документов и номерных знаков транспортных средств и т.д….», где также бытует формулировка  «отдельные районы Донецкой и Луганской областей Украины», однако и это не вносит ясности – если бы в Указе 2017 г. список таких районов был в наличии, в рассматриваемом документе 24.04.19 достаточно было бы просто дать ссылку, где можно найти этот перечень. Всем понятно, что речь идет о той части Донбасса, которая находится в руках мятежников – сепаратистов и их московских покровителей, однако отсутствие документальной ясности в этом вопросе очередной раз указывает на то, что на неподконтрольных Киеву территориях Донбасса существует настоящий оккупационный режим. Россия по сути присваивает себе монопольное право произвольно решать, какие районы в двух украинских областях «отдельные», а какие нет, более того, подтверждает, что в «отдельных» может делать все что захочет, а в «не-отдельных» ей такой возможности не дадут никакие «гуманитарные цели». Очередной раз всплывает аналогия с действиями германских оккупантов в СССР в годы войны : для германских военных и гражданско – административных структур не существовало Псковской или Брянской областей, Великолукского или Жиздринского районов, просто были те территории, которые заняты Вермахтом, и те, до которых Вермахт еще не дошел.

Третье. Обращает на себя внимание принцип избирательности, применяемый Москвой при подборе регионов на территориях соседних стран постсоветского пространства, где производится массовое наделение жителей российскими паспортами и могут быть введены для этого «облегченные правила» приобретения гражданства РФ. Три зоны, в которых была применена методика «паспортной агрессии» - грузинские Абхазия и Южная Осетия, молдавское Приднестровье и украинский Донбасс, - объединяют следующие признаки : а). Во всех этих регионах имели место мятежи против конституционных властей бывших советских республик, возникли и сохраняются до настоящего времени сепаратистские образования, при этом законное руководство соответствующих государств полностью утратило и до сих пор лишено реальной возможности восстановить контроль над этими территориями; б). В каждом из названных случаев вооруженное противостояние сепаратистов центральным властям имело место при явной и активной поддержке российских войск и иных силовых структур. Об участии российской 14 армии в приднестровском конфликте на стороне Тирасполя можно рассказать очень многое - от «моментального перехода» кадровых военнослужащих РФ в «приднестровскую гвардию» до страшного артналета войск А.Лебедя по Кицканскому плацдарму в июле 1992 г. То же самое было и в сепаратистских районах Грузии : в январе – феврале 1995 г. автору этих строк довелось побывать в Грозном в составе батальона чеченских ополченцев. Большинство личного состава представляли настоящие вчерашние чабаны и трактористы (они действительно били и в хвост, и в гриву русские войска, но когда российская пропаганда попробовала применить ту же формулу к войне на Донбассе, распространяя сказки о «воюющих шахтерах», над этими бредовыми фантазиями начал смеяться весь мир), но костяк подразделения составляли ветераны из воевавших в Абхазии в 1992 – 93 гг. батальонов Ш.Басаева и Р.Гелаева. Они рассказывали мне, как ходили в атаку на позиции грузинских войск при огневой поддержке российской артиллерии, как рядом с ними воевали российские десантники и т.д. Наконец, в отсутствие российских военнослужащих (формула «ихтамнет») в наше время на Донбассе может искренне верить только фанат российских информационных телепередач, хлебнувший для лучшего их усвоения изрядную дозу «Боярышника»; в). Во всех «паспортизируемых» регионах сопредельных с РФ государств непременно присутствуют на фактически бессрочной основе российские войска – хотя бы под видом МС, как это было в Абхазии и Южной Осетии до 2008 г. Отличие Донбасса от грузинских и молдавских сепаратистских регионов лишь в том, что в Грузии и Молдове боевые действия давно закончились, а в «отдельных районах Донецкой и Луганской области» российские войска остаются активной участвующей в войне стороной; г). Во всех случаях Россия формально признает (в отношении Грузии – до 2008 г.) суверенитет пострадавшей от сепаратистского мятежа страны над ее «отдельными районами»; д). Всегда и неизменно в этих «отдельных районах» Москва стремится перевести ситуацию в состояние «замороженного конфликта», просто в Грузии и Молдове ей это удалось, а на Донбассе – нет; е). Наконец at last, but not the least - «паспортная агрессия» всегда и исключительно применяется Москвой только в отношении государств постсоветского пространства, чья государственная, прежде всего внешняя, политика очень сильно не нравится Кремлю. Положение с гражданскими правами в Кыргызстане и Таджикистане хуже некуда, киргизы и таджики сотнями тысяч бегут в Россию на заработки, однако никто им в ускоренном режиме российское гражданство не предлагает. Видимо, «гуманитарного» отношения не заслужили.

Сочетания приведенных моментов достаточно, чтобы прийти к вполне определенному заключению – «паспортная агрессия» неизменно выступает важным компонентом стандартной схемы, разыгрываемой Москвой в отношении политически «неугодных» сопредельных стран, и реализующей «гибридными методами» агрессивно – экспансионистские намерения Кремля. Схема эта хорошо известна : сначала провоцирование либо активная поддержка сепаратистского мятежа, как следствие – создание на территории стран – жертв агрессии неподконтрольных центральным властям территорий, затем попытки «вернуть» эти территории законному владельцу (в Грузии развитие этой схемы было прервано в 2008 г. после того как стало понятно : такая схема принципиально нереализуема) на условиях некого полностью устраивающего Кремль «Особого Статуса». Российская «паспортизация» является в таком сценарии важнейшим ферментом, позволяющим сделать этот Особый Статус до такой степени «особым», чтобы «реинтегрированный» регион во много раз больше тяготел не к столице «воссоединенного» государства, а к Москве и слушал во всех вопросах только ее. Это в свою очередь делает и центральные власти «восстановившей суверенитет» страны исключительно зависимой и послушной российскому руководству : малейший «неверный политический шаг» (например, стремление «уйти в ЕС и НАТО), не устраивающий Кремль, и «сбившаяся с правильного пути» страна получит в своем регионе с преобладанием наделенного российским гражданством населения не просто воспроизведение всех имевших место до «реинтеграции» проблем. но нечто худшее. Грузия уже столкнулась со всем этим в 2008 г. : если в начале 90-х. гг. Россия вынуждена была принимать участие в сепаратистских конфликтах на грузинской территории в замаскированной форме, то в августе 2008 г. она открыто бросила свои войска на Тбилиси «защищая российских граждан». При этом маловероятно, что на Донбассе Москва готовит какое – либо повторение «южноосетинского сценария» - зачем пользоваться тезисом «стреляют в российских граждан, и мы вынуждены их защищать», если война идет шестой год в регионе и без таких «оправданий», а любая попытка под таким предлогом осуществить открытый ввод войск РФ в зону конфликта обернется для Москвы неприемлемыми политическим потерями, прежде всего на международном уровне. Очевидно задача иная – подготовить «возвращение» Донбасса в состав Украины именно после того, когда в этом регионе российских граждан станет больше, чем украинских, соответственно «воссоединенный» регион исходно станет раковой опухолью в украинском государственном организме.

В этом контексте не будем уже лишний раз упоминать о полном отсутствии в проводимой в настоящее время на Донбассе «паспортной акции» какого – либо гуманитарного содержания и назначения. Мы сталкиваемся с откровенным орудием «гибридной войны», имеющим очень четкую функциональную роль – закрепить достигнутые «успехи» (создание сепаратистских зон в соседних государствах, неподконтрольных законным властям этих стран) и создать основу для достижения конечного результата - продавливания для этих зон выгодного Москве Особого Статуса.

Четвертое. Важным аспектом рассматриваемой проблемы является выбор Кремлем конкретного временного момента, когда был подготовлен, обнародован и введен в действие Указ 24.04.19. Не надо быть аналитическим гением, чтобы обратить внимание на удивительную близость по времени второго тура президентских выборов в Украине и начала «паспортной агрессии» на Донбассе, причем важно то, что сначала становятся известными результаты выборов, а потом появляется путинский канцелярский «шедевр». Возникает впечатление, что до смены власти в Украине проблемы «гражданских прав» жителей региона и связанные с этим «гуманитарные задачи» как-то не очень сильно тревожили кремлевское руководство. Уже пять лет идет война на Донбассе – и особой потребности защищать «права и свободы» жителей оккупированных территорий у российской стороны не возникало. Заботу об этих нуждах «прорвало» только после того, как стало ясно, что в Украине сменился Президент и правящая команда.

Такое совпадение во времени в высшей степени понятно : оставим в стороне оказавшиеся полностью безосновательными расчеты российской стороны на то, что избранный В.Зеленский окажется «более податливым», «менее патриотичным», более склонным к диалогу с Россией и уступкам Москве - хотя очевидно, что в конце апреля вся кремлевская верхушка еще была охвачена такими мечтаниями. Важнее другое – в Кремле ожидали момента, когда радикальная смена правящей президентской команды, масштабные кадровые замены и перестановки в органах государственной  власти Украины (тем более что новый Президент еще до выборов четко обещал жестко и решительно «поменять все, что было при Порошенко»), а также слабая профессиональная компетентность значительной части «попавшего во власть» окружения В.Зеленского – дадут эффект  максимальной слабости украинского государственного руководства, сделают его более восприимчивым к навязываемым Москвой политическим требованиям. В этой ситуации быстрый ввод в действие такого мощного средства прессинга как переход к массовой «российской паспортизации» на Донбассе мог выступать как эффективное средство давления на Киев. Таким тактическим расчетом вполне объясняется также момент, резко отличающий рассматриваемый случай от приднестровского и абхазско – югоосетинского аналогов – «облегченность» и «ускоренность» инициированного процесса. В сепаратистских регионах Молдовы и Грузии этот вопрос можно было решать годами, однако в украинском случае потребовались резкие и энергичные действия, чтобы «не упустить момент».

Т.о. уже сама схема осуществляемых Россией усилий выдает чисто агрессивный характер «паспортной акции» Москвы на Донбассе, выстроенность этих усилий по принципу ведения боевых действий : дождаться момента максимального ослабления противника, и нанести решительный удар. Полный аналог – Крым в феврале – марте 2014 г. Принципиальная схема та же, а «зеленые человечки» пять лет назад потребовались лишь потому, что полуостров к тому времени не находился полностью под контролем россиян. В условиях оккупационного режима на Донбассе такие «внешние эффекты» просто не нужны. Поэтому можно с уверенностью фиксировать – уже сам выбор момента во времени, когда Указ В.Путина был подписан и вступил в силу, указывает на то, что к «гуманитарным задачам» эта акция не имела никакого отношения, это был акт самой настоящей агрессии, лишний раз подтверждающий, что массовая раздача российских паспортов в той или иной зоне соседних стран является не более чем одним из инструментов «гибридной войны», причем инструментом весьма эффективным. Более того – применение такого «гибридного орудия войны» четко обозначило тенденцию российской политики на Донбассе – нацеленность на эскалацию агрессии, на совершенствование и усиление применяемого в этой «гибридной войне» арсенала средств. Время «зеленых человечков» и бандитских набегов разных гиркиных и безлеров начинает уходить в прошлое, на первый план выступают методы войны, замаскированные под «гуманитарное» обличье.

Нельзя не отметить в этой связи немаловажный аспект применения Россией «паспортной агрессии» как средства «гибридной войны» : Москва применяет этот метод исключительно в тех ситуациях, когда имеет основания рассчитывать на безнаказанность, по крайней мере на отсутствие адекватного ответа от страны, ставшей в тех или иных своих регионах жертвой «массовой паспортизации». Собственно военных средств для противостояния в таких случаях России не было ни у Кишинева, ни у Тбилиси. Нет таких возможностей сейчас и у Киева. Вводимые против РФ санкции не дают ожидаемого политического эффекта (о расшатывающем экономику России в средне – долгосрочной перспективе эффекте санкций надо говорить особо), а о различных «высказываниях порицания» со стороны международных партнеров не хочется вообще говорить – ситуация здесь давно уже начала напоминать сюжет известной басни И.А.Крылова «Кот и повар». Недавнее перешедшее все пределы подлости и паскудства решение сессии ПАСЕ наглядное тому подтверждение. До тех пор, пока международное сообщество не выработает действительно эффективный механизм санкционного воздействия на Москву, позволяющий за каждую «шалость» типа морского инцидента под Керчью в прошлом ноябре отправлять Россию в зубодробительный нокаут (обвал рубля, «точечные удары» по тем или иным бюджето-образующим статям российского экспорта и т.д.), Москва так и будет до бесконечности исполнять роль кота Васьки из басни.

        Именно названный факт нападения на противника в момент его максимальной слабости является грозным предупреждением для ряда других стран, которые сейчас воспринимают «паспортную агрессию» на Донбассе как события на другой планете. Конечно, если сейчас кое-что стукнет В.Путину в голову и в очередных Указах он предоставит возможность приобретать в облегченном режиме гражданство РФ жителям Гомельской области Беларуси (ок.110 тыс. этнических русских), то отношения с Бацькой получат такой оборот, что все прежние трения Минска и Москвы покажутся воркованием влюбленных голубков. То же будет и с Казахстаном в случае «паспортной инвазии» где - нибудь в Семипалатинской области (до распада СССР 40% населения – русские). Однако все это до тех пор, пока в Минске и Астане – твердая устойчивая власть. А начнись какие – либо потрясения с угрозой выхода Беларуси и Казахстана из сферы российского влияния – Кремль тут же озаботится «защитой прав и свобод» этнически - родственного населения. В том числе и в «граждански – паспортном» плане. Важно всегда помнить – наличие достаточно крупных русских общин в соседних с Россией пост – советских странах всегда выступает в этом плане в качестве фактора риска.

        Подводя итоги вышесказанного, отметим – с какой бы стороны мы ни подходили к вопросу о российской «паспортизации» на Донбассе, в каком бы аспекте ни рассматривали эту проблему, мы постоянно сталкиваемся с тем, что имеем дело с актом самой не-прикрытой агрессии, со следствием установленного в регионе режима российской оккупации, с применением «паспортной инвазии" как одного из наиболее изощренных орудий ведения Москвой «гибридной войны» против Украины.

Обсудить