Отказ Украины от ядерного оружия. Будапештский меморандум 1994 г. Полный текст и комментарий

С распадом в 1991 г. Советского Союза на месте одной ядерной державы появилось четыре государства, располагавших ядерными потенциалами- Россия, Украина, Казахстан и Беларусь.

        Как известно, продолжающаяся до настоящего времени «гибридная» агрессия России против Украины началась с захвата Крыма в марте 2014 г. Донбасс был уже потом, но именно тогда, с появления в украинском Крыму «зеленых человечков» и прямого участия российских военнослужащих в захвате воинских частей и объектов инфраструктуры украинских Вооруженных Сил на полуострове были четко обозначены основные линии российской интервенционистской политики в отношении соседней страны, длящейся уже пять с половиной лет. Преступный с точки зрения и международного права и элементарных моральных норм захват Крыма россиянами незамедлительно вызвал как в Украине, так и на международном уровне волну напоминаний о т.н. «Будапештских соглашениях», которые были грубо нарушены российским актом агрессии. Не будем лишний раз воспроизводить риторику о «беспрецедентной и недопустимой перекройке границ в Европе впервые после 1945 г.» - это действительно так, но по этому поводу уже было сказано очень много. О российской контр - аргументации на тему «а мы ничего не нарушали!», выдержанной в лучших традициях детсадовской логики, поговорим немного ниже. При этом главной своей задачей автор видит познакомить читателя с тем, что в реальности представляет Будапештский Меморандум 1994 г. (более точное название – «Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия», аналогичные документы были подписаны с Беларусью и Казахстаном) вызвавший столько разночтений и кривотолков в связи с крымскими событиями весны 2014 г.

        Однако вначале небольшая вводная. С распадом в 1991 г. Советского Союза на месте одной ядерной державы появилось четыре государства, располагавших ядерными потенциалами- Россия, Украина, Казахстан и Беларусь. Таким образом возникло противоречие с положениями Договора о нераспространении ядерного оружия, которое было необходимо устранить. Одновременно возникает и вторая «тематическая линия», без учета которой обстоятельства, связанные с появлением Будапештского Меморандума 1994 г., как и политическая значимость такового (подобно тому - и аналогичных соглашений, заключенных в отношении других «ядерных братских республик») могут либо вообще остаться непонятными, либо окажутся превратно понятыми. Практически сразу же после Беловежских Соглашений 8 декабря 1991 г. со стороны России выдвигаются жесткие территориальные претензии к ближайшим соседям, прежде всего к Украине и Казахстану, при этом в отношении Украины главным объектом притязаний выступает Крым. Если на официальном уровне такие претензии носили хотя бы относительно «аккуратный» характер, то в сфере российских СМИ и «общественного мнения» заявки на «возврат русского Крыма» приобретают на рубеже 1991/92гг. характер настоящей истерии. В Крыму создается существовавшее до весны 1995 г. «полу-сепаратистское» руководство, с одной стороны не шедшее – в отличие от властей Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, - на открытую вооруженную конфронтацию с законными властями страны, но и признававшее суверенитет Киева над полуостровом лишь очень номинально.

В таких условиях сложилась ситуация, при которой в заключении договоренностей о ликвидации ядерных потенциалов бывших союзных республик (исключая Россию, признаваемую правопреемницей СССР, в том числе и в «ядерных вопросах») оказались заинтересованными все причастные к обеспечению соблюдения Договора о нераспространении ядерного оружия стороны : для западных ядерных держав исчезала «головная боль», связанная с расширением круга стран – владельцев ядерных потенциалов. Для самих Украины, Казахстана и Беларуси следовали явные экономические преимущества : содержание арсеналов ядерных вооружений вещь весьма дорогостоящая, а в начале 90-х гг. ни одна из названных «ядерных республик – сестер» какими-то «экономическими чудесами» и финансовыми успехами (в отличие от ныне процветающего Казахстана) похвастать не могла. Наконец, для России с ее экспансионистскими планами в отношении государств-соседей ликвидация их ядерных запасов представлялась гарантией от получения крепкого ядерного «удара по морде» в случае эвентуальных агрессивных акций – что получило полное подтверждение в ходе захвата Крыма весной 2014 г. Вопрос для тех же Украины и Казахстана (к Беларуси Москва обычно не предъявляла территориальных претензий, помимо того приход в 1994 г. к власти с Минске Бацьки Луки во многом снял для Кремля «беларусскую проблему») в этой ситуации сводился к простому – получить в обмен на отказ от ядерного оружия ТАКИЕ международные обязательства, которые позволили бы на очень длительный период не беспокоиться за свою территориальную целостность и иметь гарантии от любых будущих попыток Кремля реализовать достойные Гитлера и Тамерлана экспансионистские планы, озвученные в 1990 г. в работе «Как нам обустроить Россию» ультра – шовинистом А.Солженицыным (автор исключительно советует читателям найти и ознакомиться с этим опусом «великого писателя», чтобы иметь более правильное и полное представление о мотивациях современной российской агрессивной внешней политики – гитлеровские идеологи Drang nach Osten в сравнении с этим «творением» просто отдыхают). Резонно предположить, что при отсутствии таких гарантий та же Украина, несмотря на отмеченные финансово – экономические сложности, не слишком торопилась бы прощаться со своим ядерным потенциалом.

Результатом такого совпадения интересов было подписание 5 декабря 1994 г. Будапештского Меморандума относительно присоединения Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия (аналогичные договоренности относительно Казахстана и Беларуси не рассматриваем по простой причине – Москва еще пока не дошла до того, чтобы «отхватить» куски казахстанской либо беларусской территории). Подписантами этого соглашения являлись Украина, Россия, США и Великобритания, при этом Франция и Китай хотя и не присоединились непосредственно к этому Меморандуму, однако выступили с поддерживающими факт его появления и его содержание заявлениями. Сразу же необходимо отметить :  контексте последовавших после захвата Крыма «изворотов» российской стороны, доказывавшей, что никаких нарушений международно-правовых договоренностей Москва при этом не допускала, лишь один аргумент производит впечатление состоятельного в юридическом и в смысловом плане : Россия не ратифицировала Будапештский Меморандум. При этом речь может идти в данном случае только о «впечатлении», причем полностью  ложном : сторонники обязательного характера будапештских договоренностей для всех их участников справедливо апеллируют к заключительному положению этого документа – «Настоящий Меморандум будет применимым с момента подписания», - что по определению делает ненужной процедуру его ратификации. Обязательность применения Будапештского Меморандума подтверждается украинским дипломатом В.Рябцевым, принимавшим участие в разработке этого документа в конце 1994 г. и свидетельствующим, что в ходе работы над этим соглашением у всех участников доминировало мнение, что это именно международный договор, обязательный к исполнению. Понятно, что в настоящее время российские дипломаты, юристы, политологи, холуйствующие перед Путиным, с уверенностью будут утверждать, что украинская сторона «все представляет не так», однако западные участники Будапештских соглашений подтверждают именно украинскую позицию в данном вопросе, к примеру, доктор международного права Т.Грант полагает, что Меморандум составлен именно в форме международного договора и именно так и может быть использован.  Приводим полный текст этого документа :

Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия

Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединенные Штаты Америки и Украина,

приветствуя присоединение Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве государства, не обладающего ядерным оружием,

учитывая обязательство Украины об удалении всех ядерных вооружений с ее территории в установленные сроки,

отмечая перемены в мире в области безопасности, в том числе окончание “холодной войны”, создавшие условия для глубоких сокращений ядерных сил,

подтверждают следующее:

  1. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного Акта СБСЕ уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины.
  2. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают свое обязательство воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины и что никакие их вооружения никогда не будут применены против Украины, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций.
  3. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного Акта СБСЕ воздерживаться от экономического принуждения, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету, и таким образом обеспечить себе преимущества любого рода.
  4. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают свое обязательство добиваться незамедлительных действий Совета Безопасности ООН по оказанию помощи Украине как государству-участнику Договора о нераспространении ядерного оружия, не обладающему ядерным оружием, в случае если Украина станет жертвой акта агрессии или объектом угрозы агрессии с применением ядерного оружия.
  5. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают в отношении Украины свое обязательство не применять ядерное оружие против любого государства-участника Договора о нераспространении ядерного оружия, не обладающего ядерным оружием, кроме как в случае нападения на них, их территории или зависимые территории, на их вооруженные силы или их союзников таким государством, действующим вместе с государством, обладающим ядерным оружием или связанным с ним союзным соглашением.
  6. Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединенные Штаты Америки и Украина будут консультироваться в случае возникновения ситуации, затрагивающей вопрос относительно этих обязательств.

Настоящий Меморандум будет применимым с момента подписания.

Подписано в четырех экземплярах, имеющих одинаковую силу на английском, русском и украинском языках.

(Подписи)

г. Будапешт, 5 декабря 1994 г.

 

В представленном тексте привлекают внимание следующие моменты, хотя в принципе уже положения Пункта 1 делают любые комментарии излишними : принятое Москвой обязательство «уважать независимость, суверенитет и существующие (sic!) границы Украины» превращает автоматически путинское руководство образца 2014 г., совершившее аннексию Крыма, в подобие пойманного за руку  в маршрутке или троллейбусе карманника, шумно отрицающего свою вину, хотя для всех очевидно, что он – «погоревший на деле» мазурик :

- содержание Пункта 2 данного Меморандума с исчерпывающей полнотой дает ответ на все последовавшие начиная с марта 2014 г. выкрутасы кремлевской пропаганды, призванные оправдать преступный захват Крыма и агрессию на Донбассе. Положения этого пункта Москва уже в 2014 г. (не будем уже говорить о длящемся несколько лет продолжении российской агрессии) нарушила по всем линиям и в полном объеме. Фиксируется четкое участие российских военнослужащих в захвате гарнизонов и иных объектов украинских Вооруженных Сил в Крыму в марте 2014 г, тому существует множество свидетельств, при этом над путинскими безмозглыми объяснениями той поры, что, мол, на полуострове действуют какие – то мифические состоящие из крымчан «отряды народной самообороны», покупающие военное обмундирование и оснащение в любом первом попавшемся Военторге, смеялся весь мир. Появилась шутка, что «отряды самообороны» в Крыму состояли из одних миллионеров – действительно доступный для свободного приобретения комплект обмундирования стоил тогда в магазинах 20 тыс. гривен (не нынешних обесцененных, а «старых», равнявшихся 2-2,5 молдавским леям). Хотя бы теоретически , на мгновение, предположим, что извращенная кремлевская логика «Крым всегда был нашим, поэтому никакой «угрозы силой» или ее применения против «территориальной целостности и политической независимости Украины» на полуострове не было. А Донбасс, номинально признаваемый Москвой украинской территорией? Автор писал в предыдущих своих статьях о предательском ударе в спину, который нанесли в конце августа 2014 г. украинским войскам регулярные части российских ВС - однозначно установлено, что от России там действовали не гиркинские бандиты, не наемники и не «казачки», а именно российские военно-служащие. Положения Пункта 2 Будепештского Меморандума Россия тем самым просто растоптала – ведь речь в этом документе идет не о Крыме, а обо всеукраинском государстве. Еще хуже с обязательством, что «никакие их (т.е. стран – подписантов будапештских договоренностей - ВМ) вооружения не будут применены против Украины, кроме как в целях самообороны. Ладно, оставим в стороне простой вопрос, какой «самообороной» занималась российская сторона в Севастополе, Евпатории и Керчи весной 2014 г. и продолжает поныне заниматься под Донецком и Горловкой – вопрос этот давно приобрел чисто риторический характер вследствие самоочевидности отсутствия каких-либо признаков «самооборонительных действий» со стороны Москвы. Интереснее всего, что касается «вооружений» : создатели Будапештского документа как в воду глядели, упреждая современную донбасскую ситуацию – Кремль продолжает плести всякую ахинею про «ихтамнетов», но наличие российских вооружений, причем самых современных и совершенных, в руках сепаратистов просто бессмысленно. Любые выдумки путинского Агитпропа (и самого В.Путина) образца лета – осени 2014 г. про то, что сепаратисты либо «находят в шахтах», либо «отнимают у противника в бою» свои многочисленные (и постоянно размножающиеся) танки, гаубицы, РСЗО, установки РЭБ, БПЛА и оснащение для минной войны, в настоящее время выглядят уже даже не смешно.

- положения Пункта 3 рассматриваемого документа не затрагивают напрямую крымские и донбасские события 2014 г., однако четко обозначают еще один важный момент, характеризующий российскую политику в отношении Украины как постоянно агрессивную и направленную на подавление украинских национальных интересов. Обязательство «воздерживаться от экономического принуждения», направленного на ущемление суверенных прав Украины и «обеспечение себе преимуществ любого рода» Россия не выполняла НИКОГДА, причем зачастую применяла экономическое давление с особым цинизмом – достаточно вспомнить январь 2009 г., когда «Газпром» полностью прекратил поставки Украине, а заодно и Молдове, совершенно не заботясь о том, сколько людей при этом умрет от холода (попутно отметим – после того январского «газпромовского» демарша болтать, в духе Януковича и Додона, о какой – то «братскости» и «дружественности» путинско – миллеровской  России нашим двум государствам не только бессмысленно, но и кощунственно). Если обратиться к истории «газовых отношений» РФ и Украины, последний по времени акт которой мы можем наблюдать в настоящее время, можно быстро убедиться, что поставки газа неизменно использовались Кремлем как весьма востребованное и достаточно эффективное средство «выкручивания рук» партнеру с целью достижения не только экономических, но также политических и даже военно – политических «преимуществ», о которых говорится в тексте Будапештских соглашений. Приведем простой пример – сразу же после прихода В.Януковича на пост Президента Украины в начале 2010 г. актуализировались украинско - российские переговоры по вопросу размещения Черноморского флота РФ в Крыму и по «газовым» проблемам, при этом Москва активно использовала в качестве средства достижения выгодной для себя формулы по ЧФ РФ «приманку» в виде обещаний снизить тариф на поставляемый в Украину газ. Результатом явилось заключение в апреле 2010 г. т.н. Харьковских соглашений, по которым пребывание ЧФ в Крыму становилось по сути бессрочным, а по газу Киеву предоставлялась 30%-ная скидка. Продолжение этой истории просто шокирует : российский флот прочно укоренился на полуострове (по сути образовался один из «узлов» начавшегося весной 2014 г. российско – украинского межгосударственного конфликта), при этом украинская сторона вместо 30%-ной скидки получила «от дохлого поросеночка ушко». При этом в контексте нашего дискурса важно даже не то, что в этой ситуации Россия допустила совершенно беспрецедентное международно-политическое мошенничество, а сам факт, что  применение «газового рычага» для достижения военно – политических преимуществ в отношениях с Украиной (тогда еще вовсе не «майдановской», в отношении которой Москва присвоила себе мнимое право «наказывать за госпереворот», а очень лояльной к РФ януковичевско – азаровской, которую «карать» было еще явно не за что) является грубым нарушением Пункта 3 Будапештского Меморандума.

- положения Пунктов 4 и 5 Будапештского Меморандума объединяет общий содержательно – смысловой момент : вопрос о гарантиях для Украины, исключающих применение в отношении нее ядерного оружия (за исключением особо оговоренных случаев, с которыми начавшиеся весной 2014 г. и продолжающиеся по настоящее время события не имеют ничего общего), совершение против нее акта агрессии с применением ядерного оружия или угрозу совершения подобного акта агрессии. Кремлевские «стратеги» успели и здесь «отметиться» в нарушении достигнутых в Будапеште договоренностей. Относительно агрессии против Украины с применением ядерного оружия говорить не будем - слава Богу, до такого еще не дошло и будем надеяться, никогда не дойдет (хотя, примеру, массированный налет с использованием активно поставляемых Россией донбасским сепаратистам РСЗО по своему эффекту немногим лучше применения тактического ядерного заряда малой мощности). А во угрозы были, и причем не просто со стороны какого-нибудь одуревшего о вседозволенности российского генерала или «профессионально никогда не думающего» думца «жириновского розлива», а из уст самого Владимира Владимировича Путина, начавшего весной 2014 г., с разрастанием конфликта на востоке Украины, активно размахивать «ядерной дубинкой». Пикантность этого обстоятельства в том, что Президент РФ не только очередной раз нарушил Будапештский Меморандум, в частности положения его Пункта 4 (этим документом он уже успел «подтереться» в ходе захвата Крыма, так что – «ничего нового»), но и грубо нарушил собственно российское законодательство. В Законах РФ четко прописана весьма сложная процедура принятия эвентуального решения о применении ядерного оружия и об обозначении возможности его применения российской стороной. Эта процедура предусматривает ряд обязательных стадий с вовлечением в процесс выработки такого решения различных ветвей и структур высшей государственной власти, Поэтому как только В.Путин открыл рот и начал угрожать ядерной атакой соседям, он незамедлительно превратился в государственного преступника.

- последнюю точку в картине грубого нарушения Москвой взятых ею на себя в декабре 1994 г. международных обязательств в связи с захватом Крыма и агрессией на Донбассе ставит содержание Пункта 6 Будапештского Меморандума. Если бы Россия строго следовала положениям этого Пункта, то в создавшейся в конце февраля – в марте 2014 г. ситуации она должна была, прежде чем засылать в Крым «зеленых человечков» и отправлять личный состав ЧФ на осаду и штурм украинских военных объектов, провести консультации с тремя своими партнерами по Будапештским договоренностям, в том числе с той же Украиной. Обстановка сложилась тогда в полном соответствии с определениями Пункта 6 о «ситуации, затрагивающей выполнение этих (т.е. прописанных в Меморандуме- ВМ) обязательств». Предположим, с «майдановским» Киевом путинское руководство консультироваться не желало из принципа. Сочиняя первые попавшиеся оправдания в ответ на международные напоминания о недопустимости мартовских действий российской стороны в Крыму в свете Будапештских договоренностей, В.Путин  не нашел ничего лучшего, чем промычать какую- то околесицу про то, что «в Украине произошел антиконституционный путч, и поэтому после государственного переворота это уже совсем не та Украина, с которой мы подписывали договоренности в Будапеште в 1994 г.». Если пользоваться такой логикой, то современная Россия является образованием, навсегда утратившим какую-либо преемственность сбывшим Советским Союзом : да, был «ГКЧПистский путч», но и команда Б.Ельцина действовала полностью вразрез с тогдашней Конституцией СССР. Хорошо, создали принципиально новую Россию, имеющую (как и другие провозгласившие независимость бывшие советские республики) полное право на существование, однако почему тогда именно РФ упорно претендует на роль «право-преемницы» бывшего Союза и наследницы очень многих активов этого ушедшего в небытие государства, в том числе и на ядерный потенциал? Может быть, лучше было 25 лет назад отобрать ядерное оружие не у Украины и Казахстана, а именно у России – и сейчас у мирового сообщества меньше было бы головной боли со всякими расторжениями Договоров о РСМД и проч.?  Логику В.Путина в рассматриваемом случае понять невозможно, потому что в процитированной сентенции про «совершенно иную Украину» эта самая логика полностью отсутствует. Однако вернемся к вопросу «консультаций» - допустим, «майдановская» Украина для таковых России не подходила в качестве партнера, но США и Великобритания? Они-то уж точно не стали «другими», несмотря на сменившихся за 20 лет нескольких Президентов и премьер – министров. Возможно, кто-то располагает сведениями и попытках Кремля в марте 2014 г. консультироваться с Вашингтоном и Лондоном относительно своих действий в Крыму, а затем на Донбассе, но автор об этом никогда не слышал.

Т.о. следует отметить два обстоятельства : а). Будапештский Меморандум декабря 1994 г. полностью сохраняет силу – в его тексте нет ни одного указания на возможность отмены либо пересмотра достигнутых соглашений. Не может этот документ утратить силу и вследствие путинских  фантазий про «государственный переворот в Украине», якобы отменивший для Москвы взятые ею в Будапеште обязательства; б). Россия нарушила положения данного Меморандума в полном смысле ПО ВСЕМ ПУНКТАМ, соответственно должна рассматриваться в связи с событиями в Крыму и на Донбассе как страна – агрессор, варварски нарушающая международное право и занимающаяся аннексией чужих территорий. Соответствующим должно быть и отношение к России со стороны международного сообщества, страна – агрессор должна быть подвергнута остракизму : разноплановы санкции и исключение из международных структур и механизмов остаются единственным способом «разговаривать» с государствами, не в меру охочими до чужих земель.

В завершении дадим небольшую справку. В отличие от В.Путина и его окружения, вынужденных подыскивать какие-то, пусть очень плохие и глупые, но все-таки политико – правовые основания захвата Крыма в 2014 г., на уровне массового сознания россиян (скорее этнически русских жителей России : почему-то кажется маловероятным, что в Татарстане или Ингушетии ликование по поводу «Крымнаш» было таким же буйным и искренним, как в собственно «русских» регионах РФ) все обосновывается намного проще. Стереотипы «Крым – исконная русская земля», «Крым никогда не был украинским, только тупоумная идея «Никиты – плясуна» позволила украинцам 60 лет владеть полуостровом», «это место русской боевой славы, и поэтому должно принадлежать нам» неистребимы в русском массовом менталитете и осознается русскими как столь же непреложная аксиома, что солнце встает на востоке, а заходит за горизонт на западе. Однако обращение к историческим фактам заставляет в таких «истинах» серьезно усомниться.

Прежде всего не будем забывать, что до 1783 года Крым никак не был «русским» ни с юридической, ни с этно – демографической точки зрения. На полуострове традиционно проживали татары, турки, греки, армяне, потомки готов, евреи, караимы и другие этносы. Про компактные очаги расселения в Крыму московитов (великороссов) до конца XVIII века история нам ничего не сообщает. Жители Московии в Крым, конечно, попадали, но в основном в качестве пленников (ясыря), приводимых татарами из чаще всего весьма удачных набегов на Московское государство (били татары московские войска не раз и очень крепко, однажды сам Иван Грозный улепетывал как заяц из своей столицы при приближении к ней ордынского войска). Судьба пленных была стандартной – рабство. В отличие от этого население юга Украины поддерживало с Крымом весьма интенсивные, прежде всего торговые связи. Соответственно если задаться вопросом, кто раньше начал «осваивать» Крым, украинцы или русские – «это еще надо поглядеть».

Даже после включения Крыма в состав Российской империи в 1783 г. расселение русских на полуострове начинается не сразу, постепенно набирая силу с первой трети XIX века. При этом выходцы из Великороссии селились почти исключительно в прибрежной зоне, прежде всего на южном берегу полуострова, причем и там этнически русское население было обильно «разбавлено» турками, греками и армянами. А горный и степной Крым так и оставались, как раньше, почти исключительно татарскими. Т.о. практически до самой революции 1917 г. русские оставались в Крыму (исключая быстро разраставшийся «чисто русский» Севастополь) одной из наиболее многочленных, но вовсе не абсолютно доминировавших демографически, как сейчас, этнических групп. По сути превращение Крыма в «русский» началось совсем недавно, после совершения в 1944 г. сталинским режимом одного из своих наиболее гнусных преступлений – депортации крымских татар (попутно отметим – в первые после-военные годы сталинские опричники основательно «почистили» полуостров также и от турок, армян и греков). Вспоминая «русское заселение 1944 года», необходимо отметить еще одно обстоятельство. В среде русского населения дореволюционного и довоенного Крыма был высок процент интеллигенции (вспомним «чеховский», «гриновский», «мандельштамовский» Крым) людей с твердыми нравственными устоями, никогда не позволявшими себе проявления злобного этнического шовинизма. В отличие от них переселенные на полуостров выходцы из внутренних областей РСФСР обладали уже стойким «большевизированным» сознанием и моральными комплексами явно не страдали. В советское время шел очень хороший латвийский фильм «Долгая дорога в дюнах». Действие разворачивается в межвоенный период и в годы Великой Войны. Главная героиня, вышедшая замуж за одного из латвийских фашистов, после вступления германский войск в Ригу заселяется в новую квартиру, удивляясь, что для нее и ее семьи уже полностью приготовлена вся необходимая обстановка. Вдруг она видит на серванте фотографии незнакомых ей людей и догадывается, что ее мужу просто предоставили чье – то жилище, а бывших хозяев либо отправили в KZ (KonzentrationsLager), либо просто уничтожили. У героини начинается истерика, жить в таком доме она физически не в состоянии. «Переселенцы 1944 года» вселялись в дома крымских татар спокойно, «не моргнув и глазом», причем не догадываясь, а четко зная, что раньше там жили жертвы репрессий. Можно быть уверенными – те крымчане, которые весной 2014 г. бесновались от восторга и выпрашивали себе «камни с неба», явно потомки не старых крымских русских интеллигентов, тех неандертальцев, которые 75 лет назад не погнушались пользоваться добром тяжко пострадавших людей. Можно также не сомневаться – громче всех орут «Крымнаш!» не те русские, чьи предки живут на полуострове 150 – 200 лет, а «крымчане» во втором, от силы в третьем поколении. Так что «не все чисто» с мнимой «русскостью» Крыма с исторической точки зрения.

Не все так однозначно и просто и с «землей русской боевой славы». Когда сталкиваешься с разглагольствованиями русских национал – шовинистов о «великих подвигах на крымской земле», возникает странное ощущение, что как в 1854 – 55гг., так и в 1941- 42-м защищать Севастополь в боевые части и подразделения отбирали исключительно «истинных велокороссов» без всяких «этнически сомнительных» примесей, а воинов других национальностей – тех же украинцев, грузин или казахов, - из принципа к такому святому делу не подпускали. Поэтому «слава» оказывается именно не «российской» или «советской», а «русской», а соответственно якобы русские имеют на Крым и Севастополь намного больше прав, чем все остальные. А ведь на практике все было иначе. Сейчас уже почти невозможно установить этнический состав советских войск, сражавшихся в Крыму и Севастополе в годы Великой Отечественной войны (а для событий 1854 – 55гг. - принципиально невозможно), однако можно не сомневаться, этот состав был точно таким же, как на любом другом участке советско – германского фронта, т.е. многонациональным. Поэтому говорить именно о «русской боевой славе» по меньшей мере некорректно. При этом конкретные примеры «мультинациональности» личного состава имеются. Так, одним из наиболее ярких героев обороны Севастополя во время Крымской войны был матрос Петр Кошка, украинец родом из нынешней Винничины, а одним из главных руководителей обороны – немец Эдуард фон Тотлебен (впоследствии – один из героев осады Плевны в 1877 г.). Когда читаешь прекрасные воспоминания одного из руководителей обороны Севастополя в 1941 – 42 гг. адмирала Ильи Азарова «Непобежденные», привлекает внимание обилие украинских фамилий среди героев боевых действий. И наконец, впечатляющий факт – в конце июня – начале июля 1942 г. эвакуацию советских войск из-под уже сданного Севастополя прикрывала 109 стрелковая дивизия, которой командовал генерал П.Г.Новиков, по одним из источников бывший татарином – кряшеном (православные татары), по другим – крымским татарином.

Как мы видим, в исторических обоснованиях принадлежности Крыма России или Украине все очень двойственно и спорно, однако с точки зрения международно – правовой полуостров безусловно является украинским, положения Будапештского Меморандума сохраняют силу, а Россия вполне заслужила клеймо агрессора.

     

Обсудить