Раздвинуть периметр. Какие угрозы несет Украине и миру морская стратегия РФ

Для морской политики России характерной тактикой на большинстве направлений является стремление переводить отношения с более слабыми соседями в не связанные с глобальными стандартами форматы

Морская политика Российской Федерации имеет большой опыт продвижения интересов глобальной континентальной державы на морских просторах. Сегодня Москва объединяет в морской политике все возможные инструменты и средства экономического, правового, научно-технического и военного влияния, демонстрирует исключительную тактическую маневренность, а ограничения, которые накладывает на российские аппетиты система морского права, рассматриваются Кремлем как временные, которые следует менять, создавая новую реальность.

Уважать и не обращать внимания

Официальные российские документы декларируют признание ею приоритета международного права, как Конвенции ООН по международному морскому праву (UNCLOS), так и других актов. Россия активно участвует во всех глобальных конвенционных механизмах по урегулированию торгового судоходства и в деятельности Международной морской организации. Морское законодательство РФ, в отличие от украинского постсоветского, довольно качественным и в целом соответствует международным стандартам. В РФ принят ряд стратегических актов морской политики, таких как Морская доктрина РФ до 2020 года и Основы государственной политики РФ в сфере военно-морской деятельности до 2030 года.

Между тем, пока ключевыми инструментами реализации своей морской политики Россия считает военную силу и техническое перевооружение торговых и специализированных флотов, развитие соответствующей инфраструктуры и управленческих механизмов. РФ реализует собственные интересы как сугубо правомерными средствами (переговоры, двусторонние соглашения, выгодные РФ акты международных организаций и судов), так и с применением рычагов влияния (подкуп международных чиновников, экономическое и безопасное давление на соседей), а также через прямое применение военных средств на море (против Украины, Грузии, Сирии) и вооруженные провокации.

В то же время, Россия не может похвастаться статусом глобальной морской державы, что обусловлено отставанием ВМФ РФ от ведущих стран мира по ряду показателей (кроме атомных субмарин), а также - относительно ограниченным значением научного, торгового и рыболовного флотов. В этих обстоятельствах зоны морских интересов РФ разбиты на региональные кластеры, где она может доминировать (Каспийский и Черноморский) или конкурировать (Арктический, Дальневосточный, Балтийский) с другими морскими державами. Для морской политики России наиболее характерной тактикой в большинстве этих направлений является нагнетание нестабильности и формирования конфликтов, стремление переводить отношения с более слабыми соседями в особенные, не связанные с глобальными стандартами морского права, форматы.

Свои воды

В Арктическом регионе РФ реализует две стратегические цели: закрепить российский суверенитет над Северным морским путем (СМП) и расширить зону суверенитета РФ над арктическим шельфом. Российская «арктическая политика» реализуется в регионе фактически единоличным присутствием РФ, создает удобные условия для закрепления фактического положения вещей до тех пор, пока он не станет частью правового порядка. РФ односторонним путем, ссылаясь на отдельные нормы UNCLOS, ввела разрешительный порядок прохождения СМП торговыми судами под иностранным флагом.

Специфика этого региона делает морской транспорт РФ монополистом в реализации коммерчески привлекательных операций. Ведь российское государство имеет пока монополию на услуги ледоколов, в том числе атомных, флот которых Россией в последние годы кардинально обновляется и расширяется. С другой стороны, РФ придерживается (в отличие, например, от Украины) принципа жесткой монополии для использования внутренних водных путей (ВВП) судами исключительно национальной регистрации, а пользование СМП без использования российских судоходных полярных рек имеет ограниченный коммерческий смысл. Такая же монополия существенно влияет на развитие пользования морем на Каспии, соединенным с океаном именно российскими ВВШ.

РФ пока не удалось привлечь достаточные внешние инвестиции в развитие добычи нефти и газа на арктическом шельфе. В то же время, Москва считает развитие этой отрасли перспективной. Арктическое рыболовство для РФ носит региональный характер и значение прежде всего в Баренцевом море.

Всего в Арктике судьба российской экономики и населения скорее зависит от моря, чем направленная на его эффективное освоение. РФ пошла на определенные уступки Норвегии и США в разграничении акваторий Берингова пролива, Берингова и Баренцева морей и одновременно подала заявки в Комиссию ООН по определению максимально возможного контроля за шельфом и водами Центральной Арктики. В общем мир довольно нейтрально относится к этим намерениям РФ, исключая позиции других арктических стран. Единственной проблемой российской Арктики, которая может быть отнесена к глобальным дискуссиям, является загрязнение моря, в частности ядерное, обусловленное его милитаризацией.

Морская политика РФ на Дальнем Востоке имеет отдельные общие черты с Арктикой, ведь регион остается ключевым как для базирования ВМФ РФ, так и для перспективы добычи ресурсов шельфа. Различия заключаются в открытости портов и вод региона для иностранного торгового судоходства, в важности промысла морских биоресурсов для экономики и населения этих территорий, в наличии территориального спора между Россией и Японией по Курильским островам. К основным успехам РФ в этом регионе принадлежит решение 2014 Комиссии ООН по границам континентального шельфа о правах России на центральную часть шельфа Охотского моря. РФ также стремится признания собственными историческими водами залива Петра Великого, где расположен Владивосток и ключевые российские портовые и военные объекты.

Как и в Арктике, морские сообщения здесь остаются стратегически важными для обеспечения хозяйства и населения российских островов, Камчатки и Чукотки. При этом морские коммуникации РФ на Востоке уязвимы по причине их открытости и сильной конкуренции.

Особенностью двусторонних японско-российских отношений в части морской политики в районе спорных островов является фактическое соблюдение Японией норм и правил, установленных в соответствии с российским суверенитетом над островами и морским пространством вокруг них. Наряду с тем, в этом районе моря сформировался особый тип хозяйственных взаимоотношений между двумя странами, обусловленный острой зависимостью населения островов с обеих сторон от промысла морских биоресурсов. Важно, что РФ пока подкрепляет свою позицию относительно Курил рядом советско-японских и российско-японских соглашений по вопросам рыболовства, в которых в свое время японская сторона была вынуждена опосредованно или прямо признавать контроль РФ над островами и прилегающими водами. Очевидна параллель с подобной практикой РФ по постепенному закреплению своих прав на Азовское море путем заключения неравноправных протоколов с Украиной.

Фактор доминирования

Так же как и акватория Баренцева моря, акватория Балтийского моря является местом напряженных межгосударственных отношений с участием РФ и стран-участниц НАТО. Формально РФ не имеет нерешенных территориальных вопросов в Балтийском море, кроме нератифицированного соглашения с Эстонией о разграничении Нарвского и Финского заливов. Несмотря на неблагоприятные условия балтийской акватории для российской морской политики, РФ сейчас успешно реализует там ряд задач. Это касается и обновления, относительно небольшими единицами, собственных сил ВМФ, и развития группы портов и судостроения Большого Петербурга, прокладки трубопроводов («Северного потока») до Германии и негативного воздействия на морскую политику балтийских государств и Польши. Например, задолго до «азовского кризиса» РФ успешно заблокировала для Польши Калининградский залив, вход в который контролируется РФ в Калининградской области. Это привело к упадку порта Эльблонга, проблема которого до сих пор остается нерешенной.

Стоит напомнить, что РФ с первых лет XXI века периодически произвольно усиливала требования к судам, которые направлялись из и в польские порты Эльблонг и Фромборк Висленский залив через единственный проход к Балтике, Балтийский пролив, полностью подконтрольный России.

Сейчас Польша вынуждена рыть судоходный канал через Вислинскую косу, которая соединит залив и море на польской территории; самое интересное здесь в том, что РФ пытается затормозить это строительство, подавая жалобы в Европейскую комиссию на «экологические риски» и применяя собственные рычаги влияния в Брюсселе. Очевидно понимание стратегического значения этого канала как для Польши, так и РФ.

Балтийская акватория важна для рыболовного промысла РФ и обеспечения торгового взаимодействия с другими прибрежными государствами и, прежде всего, Германией. Военное значение Балтики остается вспомогательным и прежде всего диверсионно-разведывательным в противостоянии РФ и НАТО.

В Каспийском море РФ удачно пользуется спорами между Ираном и другими прибрежными государствами в сфере распределения рыбных и энергетических ресурсов, а также выстраивает с каждой из них особый характер двусторонних отношений. Впрочем, даже при таких обстоятельствах, в 2018 году государствами бассейна было принято Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Это безусловно снизило уровень неопределенности и конфликтогенности в регионе, и скорее всего стало следствием намерений РФ обезопасить себя от невыгодной пока эскалации отношений в этом регионе.

Конвенция как компромисс выгодна всем каспийским странам, но прежде всего Ирану, который наконец отменил для себя колониальные условия соглашения с Советской Россией 1920 года. Поскольку морской транзит из Каспия в мировой океан идет не только через СМП РФ, но и через Керченский пролив, эта ситуация будет иметь стратегические последствия и для Украины. Ведь РФ сохраняет для себя неплохие позиции в сфере танкерного флота, который под российским флагом имеет уникальные возможности перевозки энергоносителей Каспия в страны Дуная, Черного и Средиземного морей.

После распада СССР РФ делала существенные усилия для закрепления позиций в водах Черного моря, Керченского пролива, а также Дуная. В частности, РФ сохранила за собой членство СССР в Дунайской комиссии и виртуальный статус дунайской страны, который помогает ей как осуществлять судоходство в режиме «река-море» между Каспием и Европой, так и поддерживать Дунаем прямое грузовое сообщение, в частности военное, с Сербией. Еще до 2014 года РФ договорами 1993 и 2003 добилась от Украины не только военных баз в Крыму, но и согласия на фактически совместное пользование Азовским морем и Керченским проливом.

Сейчас акватория Черного моря используется РФ как основной путь торговли с Турцией и странами Средиземноморья. Также этот бассейн важен для каспийского и дунайского судоходства РФ, его основным отличием от других акваторий РФ является слабость морского управления в соседних государствах и наличие огромных «серых зон» вокруг оккупированного Крыма и Абхазии. Это превратило бассейн на огромную площадку для морской контрабанды в промышленных масштабах между РФ, странами Ближнего Востока и Европы.

Добыча углеводородов на черноморском шельфе носит ограниченный характер и в первую очередь направлено за обеспечение энергостабильности захваченного Крыма. РФ рассматривает Азово-Черноморскую акваторию как плацдарм для дальнейшего захвата Украины и Грузии, прямого военного и разведывательно-диверсионного влияния на Румынию и Болгарию. Также эта акватория используется РФ для обеспечения собственной военной, диверсионной, дипломатической и экономической активности в Средиземном, Красном морях и Индийском океане. Уникальная ситуация доминирования ВМФ РФ на водах акватории делает достижимой цель морской политики РФ в данном морском пространстве - полностью превратить его в сферу российского доминирования.

Оккупационная политика

Фактический контроль над Азовским морем, который Россия приобрела в результате оккупации Крымского полуострова и строительства Керченского моста и сохраненный договорно-правовой режим с Украиной обеспечивает для нее практически неограниченные возможности присутствия в азовской акватории и пользование ее биоресурсами. Пользуясь своим военным преимуществом и фактическим контролем Керченского пролива, Россия заблокировала Азовское море для украинских военных кораблей и осуществляет ограничения торгового судоходства в порты Бердянска и Мариуполя. Действия России в Азовском море свидетельствуют о том, что Москва реализует в Азово-Черноморском бассейне стратегию постепенной морской экономической изоляции Украины.

В условиях ограничения доступа третьих стран в Азовское море по Договору 2003 существенно возрастают угрозы изоляции азовского побережья Украины. Для достижения этой цели РФ применяет как административно-процедурные методы (контроль, проверки, создание искусственных поводов для длительной задержки судов), так и военные (закрытие определенных участков акватории Азовского моря под предлогом проведения военно-морских учений). Препятствование со стороны России экономической деятельности украинского Приазовья - деятельности портов и рыболовного промысла - имеет цель уничтожение экономики этого региона и дальнейшую его политическую дестабилизацию.

На сегодня РФ активно использует наличие действующих договоров и договоренностей с Украиной (как Договора 2003 года, так и ежегодных протоколов по вопросам рыболовства в Азовском море) для усиления российской политической позиции в противостоянии с Украиной. Киев на сегодняшний день не имеет никаких гарантий соблюдения Москвой договоренностей в рамках действующей договорно-правовой базы и ограничен в защите своих интересов и отстаивания своих прав в акватории Азовского моря и Керченском проливе.

Единственным конкурентом России за влияние в Черном море может выступать Турция, чья военно-морская мощь (сконцентрирована в Средиземноморье) все еще по отдельным показателям превосходит российскую, и которая контролирует режим прохода через Босфор и Дарданеллы. Повышенного внимания требует уступчивость Анкары перед Россией в трактовке положений Конвенции Монтре 1936 Инструкции по черноморским проливам.

Контроль над Крымом и размещение военного оборудования на добывающих и буровых платформах украинской государственной компании «Черноморнефтегаз» предоставили ЧФ РФ возможность полного контроля за северной частью акватории Черного моря. Главной угрозой для Украины в Черном море сегодня являются агрессивные намерения и действия России с дальнейшей дестабилизации южных регионов Украины, начальным этапом чего может быть установление российского контроля над островом Змеиный и остатками экономической зоны, прилегающей к материковой Украине, а в последующем - и судоходством в черноморских портах Украины и устья Дуная.

Абсолютно уникальной является ситуация влияния РФ на морскую отрасль Украины даже в условиях межгосударственного конфликта.

Очевидным является неизменное существенное влияние РФ на систему морского образования, управления рыболовством и портовой отраслью. Примером до 2015 года и завод, снабжавший судна для украинских ВМС («Ленинская кузница», позднее «Кузница на Рыбальском»), и ведущее учебное морское заведение страны (Одесская национальная морская академия) находились под многолетним официальным наблюдением Российского морского регистра судоходства. До сих пор Госрыбагентство Украины ежегодно подписывает с российской стороной общие протоколы по распределению квот на рыболовство в Азовском море. Ну и о российских связях руководителя «Администрации морских портов Украины», г. Р.Вецкаганса, особенно в области спецслужб, неоднократно писали украинские издания. Ситуацию могла бы исправить суверенная морская политика Украины, если бы во властных кругах была политическая воля для ее разработки и реализации.

Обсудить