Бесконечная история или страсти по «БУКУ»

В данном контексте есть полные основания предположить – 17 июля 2014 г. российско – сепаратистские «герои» либо так навалили в штаны, что начали обстреливать любой появившийся даже на значительной высоте самолет, принимая его за украинский АН-26 (который по определению атаковать сепаратистские позиции не мог), либо целе-направленно ждали именно гражданский самолет, чтобы «вписать себя в историю» его уничтожением - зачем, будет сказано ниже.

9 марта в Гааге должен начаться судебный процесс в рамках по делу о гибели в июле 2014 г. в небе над Донбассом малайзийского самолета Boeing 777, рейс МН-17,большинство из погибших пассажиров которого составляли подданные Нидерландов. Определен круг обвиняемых, это три россиянина – армейский генерал–майор Сергей Дубинский, находившийся до 2015 г.  на службе в Вооруженных Силах РФ и одновременно руководивший контрразведкой т.н. «днр» (позывной «Хмурый»), также представитель российской армии полковник Олег Пулатов («Гюрза» или «Халиф»), бывший на момент катастрофы МН-17 заместителем С.Дубинского.

 О «светлой личности» этого российского офицера есть смысл сказать несколько слов. О.Пулатов даже не скрывает, что, будучи российским военнослужащим, в августе 2014 г.  принимал участие в боях у Саур-Могилы, эти бои были засняты им на видео, которое он с готовностью выкладывал на «Одноклассниках», присвоив себе при этом совершенно умопомрачительный псевдоним Святой Сталин. Помимо названных двух офицеров в уголовном деле в Гааге фигурирует полковник ФСБ РФ Игорь Стрелков (настоящая фамилия – Гиркин), на тот момент глава вооруженных (банд) -формирований т.н. «днр», а также гражданин Украины Леонид Харченко(«Крот»), возглавлявший одной из подразделений т.н. «гру днр»- как мы видим, наличие украинского гражданства не должно нас смущать, это отъявленный сепаратист. В деле также фигурирует скандально известный советник В.Путина Владислав Сурков, который по всем признакам мог быть в курсе происходившего и даже давать санкцию на применение ЗРК «Бук- М1»

Согласно предварительному обвинительному заключению группы международных следователей (ССГ – Совместная следственная группа, входят представители Австралии, Бельгии, Нидерландов, Малайзии и Украины), никто из названных четырех фигурантов непосредственно не был причастен к пуску поразившей «Боинг» ракеты, однако все они участвовали в организации доставки на Донбасс ЗРК, состоявшего на вооружении 53-й российской зенитной ракетной бригады, дислоцированной под Курском (установлено, что комплекс на гусеничной основе «Бук-М1» пересекла границу России с Украиной 14 июля 2014 г. через контролировавшийся россиянами и сепаратистами КПП «Северный» в районе Краснодона, передвижения ЗРК осуществлялись скрытно, после 22.00, во время комендантского часа). По имеющимся сведениям все они были в курсе предназначения такого «гуманитарного подарка», причем С.Дубинский очевидно координировал действия по боевому применению «Бука- М1». Как все происходило на практике 17 июля 2014 г., известно из расшифровки перехваченных переговоров И.Стрелкова – Гиркина. Соответственно фактов, позволяющих выступить с вполне обоснованными обвинениями в отношении названной «четверки», уже немало, при этом следственная группа рассчитывает до марта следующего года получить дополнительные неопровержимые свидетельства, позволяющие доказать их виновность. Поскольку в России отсутствует институт экстрадиции, гаагский суд не будет настаивать на выдаче обвиняемых, при этом будет просить о возможности допросить их непосредственно, при этом приговоры по делу могут быть вынесены заочно. Суд должен состояться в соответствии с нидерландским законодательством, однако голландская сторона ставит вопрос о возможности передачи дела в международные судебные инстанции.

Здесь необходимо дать краткую справку. Под обращением Нидерландов в международные судебные структуры надо понимать возможность передачи дела в Международный уголовный суд (МУС), также заседающий в Гааге (Гаагский трибунал). Некоторые особенности взаимоотношений Кремля с этой инстанцией позволяют пролить дополнительный свет на проблему причастности России к делу МН-17. МУС является первым в истории постоянным международным органом уголовной юстиции. Компетенция и предназначение этого органа – уголовное преследование лиц, виновных в актах геноцида, в военных преступлениях, в преступлениях против человечества, а также в преступлении военной агрессии. В конкретном рассматриваемом случае – в деле о малайзийском Боинге, - для нас в особенности значимо определение «военных преступлений», под которыми подразумевается «нарушение законов и обычаев ведения войны, регулирующих поведение вооруженных формирований во время войны и защищающих гражданское население, военнопленных, культурное достояние и др.». Более точного определения в отношении действий россиян и сепаратистов в июле 2014 г. на Донбассе, уничтоживших почти 300 мирных граждан нескольких государств, трудно представить.

Международный уголовный суд был учрежден в июле 1998 г. (характерный момент – 17 июля, т.е. ровно за 16 лет до трагедии в небе над Донбассом) – на дипломатической конференции в Риме был подписан соответствующий международный договор, получивший наименование Римского статута и вступивший в силу с июля 2002 г. К первоначальной группе подписантов может присоединиться любое государство мира, скрепившее свою подпись и после этого осуществив принятую процедуру ратификации этого документа - в таком случае государство становится полноправным членом МУС. На март 2016 г. Римский статут ратифицировали 139 государств, из них ратифицировали к тому моменту этот договор 124. Россия присоединилась к статуту в сентябре 2000 г., и хотя так и не ратифицировала его, однако вполне комфортно чувствовала себя в статусе наблюдателя. Но с июля 2014 г., с гибели МН-17, начинается все самое интересное, причем имеющее самое прямое касательство к работе МУС. Москва исходно заняла позицию саботажа любых попыток провести независимое международное расследование трагедии Боинга, причем этот саботаж приобретал порой откровенно вызывающе – беспардонные формы. Так, еще в июле 2015 г. делегация Малайзии в ООН представила проект резолюции Совбеза с требованием сформировать международный трибунал для независимого расследования катастрофы МН-17, оптимальным вариантом было создание такой структуры на базу МУС. Россия в СБ ООН заблокировала продвижение такой резолюции, этот отказ носил столь наглый характер, что в международном сообществе начали раздаваться предложения лишить российскую сторону права решающего голоса в Совбезе.

28 сентября 2016 г. следователи пяти стран из вышеназванной ССГ обнародовали предварительные заключения проводимого расследования, было признано, что малайзийский Боинг был сбит из ЗРК «Бук-М1», доставленного из России, при этом пуск производился с территории, занятой сепаратистскими НВФ. Реакция Москвы последовала почти незамедлительно – уже 16 ноября 2016 г. В.Путин отдал распоряжение отозвать подпись России под Римским статутом и направить уведомление Генсеку ООН о том, что РФ больше не является участницей Международного уголовного суда. Пресс-секретарь российского Президента В.Песков дал при этом какие-то маловразумительные комментарии, что выход Москвы из Римского статута не связан с позицией руководства МУС по Крыму, и судя по всему как всегда врал. Простое совпадение дат заявления членов ССГ в конце сентября и решения В.Путина в середине ноября вполне прозрачно дает понять, что главной причиной отзыва Кремлем соответствующей подписи не в вопросах Крыма, а в деле о МН-17. Каким бы вопиющим нарушением международного права ни была аннексия Крыма в марте 2014 г., с чисто уголовной точки зрения этот акт произвола меркнет перед единоразовым убийством 300 мирных гражданских лиц, поэтому «озабоченность» кремлевских лидеров более чем понятна. Очередной акт трагикомедии с упорным уклонением российского руководства от независимого разбирательства дела о МН-17 последовал в июле 2017 г. – страны, имеющие своих представителей в ССГ, договорились об организации судебного процесса в Нидерландах в рамках голландского законодательства (собственно, именно это решение будет реализовано в Гааге в марте следующего года). И вновь быстрая реакция Москвы – председатель Комитета по международным делам Совета Федерации РФ К.Косачев поспешил заведомо объявить такой судебный процесс нелегитимным. Наконец, буквально на днях поступило сообщение, что при подготовке суда 09.03.2020 российская сторона отказывается сотрудничать с международной следственной группой (ССГ).

Столь патологически – навязчивое стремление российской стороны любой ценой избежать полноценного независимого международного расследования трагедии борта МН-17 уже наводит на вполне определенные мысли : поведение россиян в этой ситуации четко напоминает русскую же поговорку про то, что «на воре шапка горит». При этом поражает и другой момент, также пусть косвенно, но достаточно определенно указывающий на явную причастность России к делу о малайзийском Боинге. Москва всеми силами старается подчеркнуто дистанцироваться от работы МУС, от деятельности ССГ, от намеченного на март процесса в Гааге, но продолжает предельно пристрастно и заинтересованно воспринимать все, относящееся к международному расследованию по этому поводу. Когда поступили сообщения, что малайзийская сторона и Парламент Нидерландов проявляют стремление обстоятельств, связанных с ролью Украины в этом инциденте, в российском медиа-официозе эта новость была воспринята с нескрываемым ликованием. И это при том, что и в Малайзии, и в Нидерландах проявили заведомо необоснованный интерес к фейку, вброшенному самими же россиянами еще в 2014 г. – к тому, что Украина якобы необоснованно не закрыла свое воздушное пространство 17 июля 2014 г. когда должен был состояться пролет МН-17 над территорией боевых действий на Донбассе. Попутно отметим – подобных фейков российская сторона за прошедшие пять с половиной лет наплодила изрядное количество, причем версии, выдвигавшиеся россиянами, постоянно менялись как в калейдоскопе – от бредовых выдумок про какой – то оказавшийся по курсу следования Боинга украинский истребитель до попыток «списать» все на технические причины. Сама себе такая «пластичность» подходов Москвы к интерпретации этого вопроса уже может говорить о многом.

В настоящее время, когда полоумные версии о внезапно «вынырнувшем» откуда-то украинском истребителе могут вызвать дружный хохот не только на международном уровне, но и у значительной части самих российских граждан, Москва «оседлала» более удобоваримую тему о не-закрытии Украиной своего воздушного пространства. При этом российская сторона опускает в этой истории самое важное – подобная ошибка украинцев произошла по вине именно России. В 00.00 в ночь на 17 июля 2014 г. российская сторона закрывает свое воздушное пространство, о чем не оповещает украинцев, хотя пограничники РФ обязаны были это сделать – еще в августе 1994 г. в Одессе Украина и Россия заключили специальное Соглашение «о сотрудничестве и взаимодействии по пограничным вопросам», само по себе, вне зависимости от рассматриваемого вопроса, представляющее значительный интерес - так, Статья 9 этого документа гласит «Стороны будут координировать действия своих пограничных войск по контролю акватории Азовского моря и Керченского пролива». Когда читаешь подобное и при этом вспоминаешь инцидент с украинскими моряками (точнее не только с ними, а с предательски напавшими на них силами Черноморского флота РФ) под Керчью в ноябре прошлого года, просто диву даешься – ну до чего же «бережно» российская сторона соблюдает свои международные обязательства! Конечно, во время керченского происшествия речь не шла о взаимодействии пограничных войск двух сторон, но явно не украинская сторона виновата в том, что захват Крыма Россией в марте 2014 г. превратил положения рассматриваемого Одесского Соглашения 1994 г. в пустые фразы.

        Однако вернемся к вопросу о закрытии воздушного пространства. Статья 4 названного Соглашения о сотрудничестве и взаимодействии по пограничны вопросам предусматривает : «Стороны обеспечат своевременный обмен представляющей взаимный интерес информацией об обстановке на государственных границах. Порядок обмена информацией определяется отдельным протоколом (протокол был подписан тогда же, одновременно с рассматриваемым Одесским Соглашением по пограничным вопросам – ВМ)». Вопроса, информация по которому «представляет взаимный интерес», нежели судьба иностранного воздушного судна, пересекающего украинско – российскую границу, трудно помыслить. Однако российская сторона молчала, и через 17 часов 20 минут после закрытия ею своего воздушного пространства произошла катастрофа.

        В целом российская причастность к трагедии малайзийского Боинга настолько шита белыми нитками, что маниакальное стремление Москвы избежать независимого международного расследования никакого удивления не вызывает. Ролевое участие четверых обвиняемых, трое из которых непосредственно военно- служащие РФ, а один – про-российский сепаратист, было отмечено выше, как и гиркинские радио-переговоры и координирующие применение «Бука» задачи, выполнявшиеся генерал-майором С.Дубинским. Назовем еще один, хотя и косвенный, но невероятно выразительный факт. Согласно независимому журналистскому расследованию, проведенному российской «Новой газетой» (материал от 19 июня с.г., упоминается ссылка на не-секретные документы воинских формирований Минобороны РФ) незадолго до катастрофы МН-17 из Курска в сторону российско – украинской границы в район, смежный с Краснодоном, было командировано  ок.170 российских зенитчиков, к месту назначения они прибыли 15 июля 2014 г. Дальнейшие их передвижения неизвестны, «Новая газета» сообщает лишь, что они по прибытии  «получили сухпайки на пять сток и отправились дальше».

        Все эти факты российская сторона пытается подменить «пережевыванием» темы о надуманной вине Украины, не закрывшей 17 июля свое воздушное пространство. Цель таких спекуляций вполне можно предугадать. Отрицая формально легитимность и состоятельность открывающегося в Гааге 9 марта 2020 г. судебного процесса, Москва на самом деле его смертельно боится. Ожидаемо, что россиянами будет избрана тактика проволочек, благодаря которым Кремль планирует превратить судебное разбирательство в бесконечную историю с постоянным откладыванием финального решения и отправкой делана повторное или дополнительное расследование «в связи с новыми выявившимися обстоятельствами». Можно с уверенностью полагать, что эти «новые обстоятельства» будут иметь такой же фейковый характер, как и история о не закрывшей свое воздушное пространство Украине, однако по-своему этот метод достаточно эффективен : ни для кого не секрет, что Кремль повсюду, в том числе в странах ЕС, имеет широкую и разветвленную сеть хорошо проплаченных «симпатизантов» - политиков (в особенности парламентариев, в высшие законодательные собрания европейских стран совершенно на законных основаниях набивается всякая дрянь типа ле-пеновцев во Франции), общественных деятелей, «штатно» про-московских «экспертов» вроде Александра Рара, журналистов и проч. В таких условиях самой России нет необходимости будировать вопрос о «новых выявившихся обстоятельствах», можно продолжать изображать из себя оскорбленную невинность и отвергать работу ССГ и сам гаагский суд, различного рода «отправки дела на до-расследование» с превращением его в «бесконечную историю» будут инициировать зарубежные «друзья Путина». 

        Именно благодаря таким «друзьям» кремлевской верхушке до сих пор удается довольно удачно уходить от ответа на прямой вопрос – если по утверждениям В.Путина и его прихвостней в Украине идет «гражданская война», а россияне все как один в категории «ихтамнетов», зачем вообще было направлять в зону боевых действий такую зенитную систему как ЗРК «Бук-М1»? Да еще осуществлять такую поставку вскоре после создания Трехсторонней Контактной группы, членом которой Россия является и каковая структура предназначена для поиска путей урегулирования конфликта на Донбассе. «Бук-М1» - не набор АК-74 или РПГ-7, это достаточно сложная и весьма мощная зенитно – ракетная система, и предоставление ее сепаратистам Москвой в разгар боевых свидетельствует по крайней мере о трех явных моментах : а). Россия в этой мнимой «гражданской войне» не просто поддерживает одну из сторон вооруженного противостояния, но и активно помогает этой стороне, участвуя фактически в боевых действиях в ее защиту. Миф об «ихтамнетах» т.о. рухнул почти за более чем за месяц до Иловайска- во время инцидента с малайзийским Боингом Россия УЖЕ участвовала в войне, только до сих пор не имеет смелости и совести этот факт признать; б). Четко выявилась основная роль, которую все пять с половиной лет выполняла Россия в ходе своего участия в конфликте на Донбассе : обеспечивать сепаратистов технологичной боевой техников и направлять инструкторов, способных эту технику применять. То, что в т.н. «днр» в июле 2014 г. просто не было специалистов, способных управлять «Буками», было понятно сразу же после уничтожения МН-17, а если сопоставить факт применения столь технологичной системы с бессмысленными откровениями российского Президента о героически воюющих «шахтерах», трудно удержаться от гомерического хохота (точнее от смеха сквозь слезы - конечно, Путин великий юморист, но забывать о 300-х погибших гражданских лиц никак не получается); в). Инцидент с Боингом однозначно свидетельствовал : Кремль, несмотря на  участие в Трехсторонней группе, ни на какое урегулирование не ориентирован, а нацелен на эскалацию конфликта – в ином случае поставки такой сложной и мощной системы как «Бук-М1» просто необъяснимы.

        При рассмотрении ситуации с гибелью борта МН-17 обычно упускают важное обстоятельство – боевое предназначение комплекса «Бук-М1» несколько не вяжется с характером боевых действий, которые велись летом 2014 г. на Донбассе. Да, на определенном этапе, в частности в том же июле того года, ВВС Украины имели абсолютное господство в воздухе в зоне боевых действий, однако сепаратисты достаточно эффективно могли противостоять им, используя «обычные» ПЗРК (переносные ракетные зенитные комплексы), поскольку летательные аппараты украинских ВВС действовали практически исключительно с малых высот – в то время как МН-17 не мог снижаться на высоту менее 9800 метров (обычная высота «крейсерского» полета  самолетов гражданской авиации составляет ок.10 тыс. метров). И как удивительно, именно ко времени этого рейса Россия поставила «днр-овцам» ЗРК, способный поражать воздушные цели на высоте примерно в 14- 16 км. Еще раз подчеркнем – украинская сторона применяла летом 2014 г. летательные аппараты исключительно с малых высот. Для борьбы с ними имевшихся зенитных средств у сепаратистов вполне хватало. Для справки даем тактико – технические характеристики наиболее применимых в странах пост-советского пространства зенитных средств : ПЗРК «Стрела-2» способен поражать воздушные цели на расстоянии 4200 метров, высота поражения составляет 2300 метров. ПЗРК «Игла» однозначно предназначен для поражения только низколетящих целей. ПЗРК «Верба» имеет дальность действия 6000 метров и высоту поражения до 3500 м. Наконец, даже знаменитый «Стингер» (американская, а не советско – российская система, но уж слишком сильно прославился) может поражать цели на расстоянии 4500 метров и на высоте до 3800 метров. Зачем понадобился лугандонским бандитам зенитный комплекс с высотой поражения до 16000 метров? Все дело в том, что с достаточно больших высот (вообще-то высоты в 10 – 16 км определяются в боевой практике как «средние») украинские самолеты во время войны на Донбассе в 2014 г. просто не могли действовать – авиация стратегического назначения с больших высот, недоступных действию ПЗРК, может «работать» только по площадям бомбовым вооружением большой мощности. Когда американцы бомбили таким способом города германского Рура в 1942-45 гг. или городские скопления Северного Вьетнама в 1965 - 72 гг., все с этим было понятно – задачей являлось как можно глубже разрушить промышленные мощности противника, уничтожить его инфраструктуру, истребить как можно больше и еще больше запугать население (особых «мощностей» и инфраструктуры в Северном Вьетнаме не было, однако «воздействие на население» в ходе бомбежек было достаточно эффективным). Украине производить такие действия на Донбассе было по определению ненужным – в июле 2014 г. ВСУ были близки к тому, чтобы успешно завершить ликвидацию сепаратистских «новообразований», и после восстановления украинской власти в регионе восстанавливать промышленные мощности и инфраструктуру, разрушенную собственной авиацией - верх идиотизма, на что украинская сторона никогда бы не пошла. А поэтому возвращаемся к вопросу – а зачем Россия поставила «днр-овцам» зенитный комплекс, поражающий цели на достаточно больших высотах - не стоило бы обойтись несколькими десятками ПЗРК? Российские оккупанты и сепаратисты находят отговорку -  «Бук-М1» предназначался (и по их словам также и применялся 17 июля 2014 г.) для того, чтобы сбивать украинские транспортно – грузовые АН-26. Данная версия не выдерживает критики – самолет МН-17 был сбит над территорией, контролировавшейся «днр-овцами», а что мог делать в воздушном пространстве над неподконтрольным Киеву регионом военно – транспортный самолет ВВС Украины (который по определению на оккупированной территории садиться не стал бы, а в Россию ему лететь вообще незачем) пусть дает объяснения обвиняемый по предстоящему гаагскому процессу генерал С.Дубинский. В данном контексте есть полные основания предположить – 17 июля 2014 г. российско – сепаратистские «герои» либо так навалили в штаны, что начали обстреливать любой появившийся даже на значительной высоте самолет, принимая его за украинский АН-26 (который по определению атаковать сепаратистские позиции не мог), либо целе-направленно ждали именно гражданский самолет, чтобы «вписать себя в историю» его уничтожением - зачем, будет сказано ниже.

 Окончание следует

 

 

Обсудить