Краковский трубач. Отклик на парижский саммит «нормандской четверки»

В образе Трубача воплотились лучшие генетические черты представителей Европейской Цивилизации - высокое чувство ответственности, готовность к самопожертвованию, стремление деятельно противостоять злу и др.

 

 

Мы связаны, Агнешка, с тобой одной судьбою,

в прощенье и в прощанье, и в смехе и в слезах;

Когда Трубач над Краковом возносится с трубою

Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.

                                  Б.Окуджава

 

У любой масштабной исторической общности /нации, государства, геополитического массива, культурно – исторического ареала, цивилизации/ есть свои устойчивые символы – те или иные знаковые объекты, не просто обозначающие данную общность, но и в определенной мере раскрывающие моменты ее внутренней структуры. Чаще всего в качестве таких символов воспринимаются объекты материальной культуры, в особенности архитектурные сооружения /как Колизей – привычный символ Римской цивилизации, а Кремль – Российской Державы/. Однако не меньшее значение в этом плане могут иметь различные сказания, легенды, исторические и культурные архетипы и др. По мнению автора  Европейской Цивилизации наиболее емким и ярким символом такого рода является легенда о Краковском Трубаче.

              По преданию в XIII веке, когда обострилась угроза татарских набегов на восточные и южные районы Польши, в польских городах начали создавать своего рода ‘пункты раннего оповещения’ – находящийся в одной из высоких точек города наблюдатель, увидев приближение татар, должен был подать сигнал тревоги. Так, в центре Кракова на высокой башне великолепного Мариацкого Костела на специальной площадке находился с этой целью трубач. Однажды, увидев татарскую орду, наблюдатель начал трубить, татары стали осыпать его стрелами и одна из них попала ему в горло. Трубач погиб, но последним усилием смог завершить сигнал. До сих пор в Кракове ежедневно в строго определенный час в центре звучит обрывающийся сигнал трубы. Нашествие было отражено, город был спасен и само татарское нашествие на Польшу начало захлебываться. В образе Трубача воплотились лучшие генетические черты представителей Европейской Цивилизации - высокое чувство ответственности, готовность к самопожертвованию, стремление деятельно противостоять злу и др. Данная история имеет свое последующее повторение, Польша еще не раз останавливала наползание на Европу темной азиатской стихии. Так, в августе 1920 года доблестные жолнежи /бойцы,воины/ Великого Маршала Юзефа Пилсудского у стен Варшавы разгромили большевистскую орду и тем спасли Европу.

Волею исторических судеб в настоящее время на переднем рубеже обороны Европы оказалась Украина, однако антагонист остался по сути прежним. Ни для кого не секрет, что всю историческую преемственность, структурные основы, политические традиции и место а мировой истории и политике от Золотой Орды в полной мере унаследовало Московское Царство, с 1721 г. ставшее Россией в современном понимании. В легенде о Трубаче смысловые акценты расставлены с предельной ясностью –подошедшая к Кракову степная орда воспринимается как некое абсолютное Зло, как имманентный антипод европейского начала. Роль этой темной, злой стихии уже в течение по меньшей мере последних 300 лет неизменно выполняет в европейской и мировой политике эта самая Золотоордынская Россия, какие бы последовательные исторические ипостаси она не сменяла – сначала православно – самодержавная вотчина Романовых, затем коминтерновская бацилла Мировой Революции, потом известная ‘империя Зла’, сменившаяся наконец современной путинской ‘встающей с колен’. Несмотря на вторичные внешние различия, родовые устойчивые черты у всех этих последовательных пост-ордынских ипостасей сохраняются неизменными – дикий азиатский деспотизм во внутренней политике, предельная унификация общественного сознания и социальной психологии на базе официальных идеологических схем и бешенная агрессивность и экспансионизм во внешних проявлениях. При этом сама подобная агрессивность и экспансионизм имеют вполне конкретную форму и направленность – это постоянное воспроизводство многовекового давления Дикого Поля на цивилизованную Европу, противостояние которому и самоорганизация в процессе такого противостояния являются одним из важнейших стержней в истории развития Европейской Цивилизации.

В этом плане очевидна трагическая ошибка всех или почти всех современных западных политиков – они пребывают в наивно – успокоительной иллюзии, что с распадом СССР ‘империя Зла’ безвозвратно ушла в прошлое. ЭТО неверно – по своему характеру и базовым системным моментам путинская Россия практически ничем не отличается от России Сталина или России Романовых.

Необходимо отметить, что именно европейское направление является постоянным приоритетным вектором отмеченного экспансионизма и агрессивности Дикого Поля и появляющихся в его недрах образований- мы имеем дело с бесконечным генерированием своего рода Drang nach Westen, причем знаменитый стереотип  ‘натиска на Восток’, которым всегда привыкли пугать своих адептов идеологи российской великодержавности, по сути является лишь ответом на извечный натиск на Европу со стороны степной азиатской стихии.

Как отмечалось выше, на настоящем этапе ударной силой этого натиска на Европу выступает путинская Россия, соответственно ни одна здравая оценка политических процессов в Восточной Европе невозможна без четкого осознания генетической враждебности современного российского государства и действий Кремля Европейской Цивилизации как таковой. Поскольку сейчас ‘волноломом’ на пути этой инвазии, выступает Украина, критерием искомой здравости оценок и подхода к политическим реалиям со стороны различных европейских политиков и политических сил является отношение к событиям на территории украинского государства и к вопросам, касающимся развития отношений Киева и Москвы. В сущности, для сегодняшней Европы Сигнал Трубача раздался еще весной 2014 г., c захватом Россией Крыма и началом ее агрессии на Донбассе. С тех пор все европейские политики четко подразделяются на две категории.

С одной стороны те,  кто не просто осознают острую необходимость защиты Европы, нашей великой Цивилизации и ее идентичности, понимают структуру существующих для Европы угроз, но и готовы всеми силами бороться с этими угрозами. Отличительная черта этой группы политиков – четкое представление о том, что главным источником названных угроз является Россия с ее имперской политикой, а также нацеленность на то, чтобы всеми своими действиями  противостоять российской имперской экспансии в любых возникающих международно политических коллизиях, прежде всего в развитии украинско- российского межгосударственного конфликта во всех его проявлениях- от вопроса о Крыме до ‘газовых споров’. Фактически в настоящее время поддерживать и защищать Украину стало идентичным поддержке и защите Европы и ее ценностей. Наиболее часто и активно политики и политические силы этой группы проявляют себя в Польше и странах Балтии- уроки советской оккупации явно не пропали зря.

              Представители противоположной группы выступают в качестве идейно – убежденных сторонников сближения с Россией и ориентации на ее приоритеты и установки  Кремля. Показательно, чято объединяет политиков этой группы отрицание базовых европейских ценностей наряду с генерированием типичных азиатско – московских стереотипов : социально – политической нетерпимости, ксенофобии, культивирования представлений о своей национально – этнической исключительности и ориентации на решение всех возникающих конфликтов, в том числе международных, принципиально насильственными методами. Как логическое следствие таких особенностей – курс таких политиков и политических сил на поддержку российской политики в отношении Украины. Если не брать в расчет всякую политическую накипь типа французских лепенвцев или германских и австрийских радикалов из «Альтернативы для Германии» или «Партии свободы», следует отметить, что на уровне официальных инстанций подобные убежденные «антиевропейцы» наиболее представлены в Италии (в особенности на местно- региональном   уровне) и в Венгрии (наглядный пример – ее премьер , «друг Путина» Виктор Орбан).

Между этим двумя полярными группировками четко выделилась и третья, »промежуточная» группа европейских политиков и политических сил. Ее представители в основном правильно понимают реалии сложившегося в настоящее время противостояния между Европой и Россией, осознают исходящую от путинской империи угрозу, проявляют готовность отстаивать европейскую идентичность и европейские ценности, а как следствие подобной принципиальной позиции – пытаются по мере сил и возможностей поддерживать Украину в ее противостоянии с московской агрессией. При этом на практическом уровне политики этой группы чаще всего проявляют беспомощность и полную неспособность принудить В.Путина и его орду к уступкам и компромиссам, заставить их привести свои действия в несколько большее соответствие с международными нормами и принципами морали.

Речь идет прежде всего о руководителях Германии и Франции, двух стран – лидеров единой Европы, от позиции и усилий которых в наибольшей степени зависит в целом способность Европейского сообщества реально защитить Украину.

Последнее время германские и французские лидеры постоянно демонстрируют свою политическую немощь в любых взаимодействиях с В.Путиным – их невразумительная позиция на декабрьском саммите «нормандской четверки» в Париже, cсоглашательская тактика по вопросу восстановления членства России в ПАСЕ, явно примирительный  характер поведения А.Меркель в ходе ее недавней двусторонней встречи с российским Президентом в Кремле, наконец, скандальное заявление Э.Макрона  необходимости «более тесных отношений» с Россией – наглядные тому примеры. Про позицию той же Германии в энергетических вопросах, в частности по проблеме «Северного потока -2» не хочется даже и упоминать.

Четко просматривается стержневой момент таких порочных действий – германские и французские руководители оказались неспособны четко поставить перед Москвой условие –никакие «шаги навстречу друг другу» в процессе урегулирования российско – украинского межгосударственного конфликта, прежде всего на Донбассе, никакой диалог, никакие компромиссы невозможны без существенных односторонних уступок с российской стороны (в этом контексте такие шаги как обмен пленными и иными лишенными свободы лицами, а также взаимное разведение войск на линии конфронтации в зоне донбасского конфликта «уступками Москвы» никак названы быть не могут).

При такой постановке вопроса могла бы реализовываться жесткая система обусловленности последовательных политических шагов – не потрудилась Россия восстановить справедливость после своих пиратских выходок в зоне Керченского пролива в ноябре 2018 г. (передача Украине совершенно «раскуроченных» кораблей и освобождение украинских моряков без признания за ними статуса военнопленных и отмены липовых возбужденных уголовных дел не являются серьезной компенсацией причиненного украинской стороне ущерба),  значит не может быть с ней никакого диалога - ни двустороннего,  ни в ПАСЕ, ни в «нормандском формате».

При этом не должно настораживать и казаться «недипломатичным» то, что от Москвы необходимо требовать именно односторонних уступок – Россия успела уже предпринять столько односторонних шагов,  направленных на нагнетание напряженности и эскалацию агрессивных действий против Украины, что односторонние уступки с ее стороны могут лишь восстановить баланс и обозначить ее готовность к поиску реального компромисса.

Следствием подобного дефицита жесткости и требовательности со стороны Берлина и Парижа является неспособность  германских и французских лидеров ясно определить приоритетность тех или иных конкретных задач, возникающих в процессе урегулирования украинско – российского конфликта, прежде всего на Донбассе, и последовательно настаивать на решении первостепенных вопросов. Так, и в ходе декабрьского парижского саммита «нормандской четверки», и во время двусторонней встречи Меркель – Путин западные союзники Украины так и не смогли озвучить ключевое требование имплементации Минских соглашений - никакие выборы во временно оккупированной зоне Донецкой и Луганской областей, никакая выработка Особого статуса для этих районов  невозможна без реализации одного из важнейших пунктов «Минска» - вывод из этой зоны всех иностранных войск и ликвидация всех НВФ (незаконных вооруженных формирований).

В результате в действиях западных политиков очередной раз получился «диалог ради диалога» и «компромисс ради компромисса».

И так будет продолжаться бесконечно – пока Берлин и Париж не прекратят игры в «пошаговое продвижение к успеху» (чем это опасно, показывают действия Э.Макрона – важный в гуманитарном плане, но маленький со стратегической точки зрения шажок в виде обмена военнопленными и удерживаемыми лицами показался ему вполне достаточным, чтобы «простить Москву» и закрыть глаза на то, что пленные и удерживаемые лица появились как раз вследствие российской агрессии) и не поставят в ходе переговоров вопрос ребром - выборы в оккупированных районах Донбасса оправданы и целесообразны лишь в том случае, если будут способствовать восстановлению суверенитета и целостности Украины, в противоположном случае затея с этими выборами откровенно вредна, - КПД действий германской и французской стороны в ходе процесса урегулирования будет неприемлемо мал.

В этом контексте «Формула Штайнмайера» (ФШ), которую в Париже порекомендовали включить в украинское законодательство, имеет определенно  двойственную значимость – при выполнении условия относительно иностранных войск и НВФ на Донбассе  внедрение ФШ вполне обосновано и целесообразно, без реализации этого требования ФШ превращается в полную бессмыслицу.

Все сказанное можно суммировать следующим образом: в своих попытках поддержать и защитить Украину Берлин и Париж выступают в качестве более слабой, неспособной навязывать оппоненту свою волю стороны, во всяком случае однозначно фиксируется неготовность, отсутствие возможностей, а по многим признакам и стремления разговаривать с В. Путиным и иными московскими «ордынцами» С ПОЗИЦИИ СИЛЫ.

Для подобной позиции у Берлина и Парижа действительно имеется лишь крайне ограниченный арсенал средств. Угрозы введением очередных санкций на Кремль маловероятно произвели бы должное впечатление. Безусловно, сохранение и расширение анти-российских санкций необходимо - они имеют некоторый сдерживающий эффект и в определенной мере ослабляют российского монстра. Путинским  басням про «благотворный эффект санкций для экономики РФ» верят в самой России разве что лети дошкольного возраста, россияне чуть постарше уже ощущают на своих кошельках всю степень такой «благотворности». При этом в целом политическая эффективность западных санкций оказалась явно недостаточной, нигде и никак не заставив Кремль реально пойти на попятную.

Применять какие-либо иные формы экономического давления на Москву Германия и Франция не в состоянии из-за глубокой зависимости своих  экономик от состояния торговых и иных деловых связей с РФ. Для создания для России осязаемых военных и военно – политических угроз у названных стран-лидеров ЕС также явно недостаточно возможностей, но к тому же на такой шаг у руководства Германии и Франции явно не хватит политической воли. Наконец, Берлин и Париж не имеют достаточно сил и средств для нарушения участия РФ в различных международных организациях- добиваться исключения России из ОБСЕ или из Совбеза ООН они не готовы и не смогут даже при большом желании. Соответственно приходим к заключению – действенных силовых аргументов для принуждения Кремля к принятию более корректной позиции и к более ответственным действиям в отношении Украины у Берлина и Парижа на настоящем этапе попросту нет.

Однако при более внимательном рассмотрении не все может казаться столь безнадежным. У Германии и Франции остаются потенциальные возможности оказывать на Москву силовое давление по меньшей мере трояким образом :

а). Выше отмечалось, что у Германии и Франции отсутствуют возможности для создания ощутимых военных угроз в отношении РФ. Это действительно так, однако остается иной вариант действий – в ответ на очередные агрессивные выходки Кремля Берлин и Париж могли бы усиливать свое военное присутствие в тех или иных «чувствительных» для России зонах. Так, если бы в ответ на керченскую выходку ноября 2018 г. хотя бы один танковый батальон Бундесвера появился в Эстонии, а французские военные корабли приступили бы к постоянному патрулированию района Черного моря, прилежащего к Керченскому проливу, кремлевским стратегам определенно пришлось бы задуматься о своих действиях, а на любых последующих встречах с германскими и французскими лидерами В.Путин непременно убавил бы свою наглость и неуступчивость;

б).Безусловный отрезвляющий эффект в отношении российских агрессоров могла бы иметь открыто выраженная Берлином и Парижем готовность поддержать Киев в его наиболее смелых и решительных действиях по восстановлению своего суверенитета и территориальной целостности. К примеру, недавно  зам. секретаря Совета Национальной Безопасности и Обороны Украины (СНБОУ) Сергей Кривонос заявил о возможности силового  сценария восстановления контроля Украины над оккупированными территориями. Такие установки, естественно, идут вразрез с надоедливыми шаманскими камланиями политиков о том, что у проблемы Донбасса может быть только мирное решение. Однако будем исходить из выше сформулированного посыла : противоборство Европейской Цивилизации и Дикого Поля, персонифицируемого в настоящее время Россией, носит имманентный характер, и в настоящее время центральным моментом этого противоборства является российско – украинский межгосударственный конфликт, прежде всего на Донбассе. Поэтому логика такого противостояния может быть только логикой войны, и любые попытки «примиренчества» в этом контексте могут восприниматься исключительно как забвение главной задачи – защиты Европы от азиатской степной стихии. В свою очередь, следуя этой неумолимой логике противостояния, руководители Берлина и  Парижа могли бы ощутимо усилить свои позиции в любых взаимодействиях с Москвой, если бы решительно поддержали высказанные С.Кивоносом утверждения, официально признав право Украины силовым путем восстанавливать свой суверенитет и целостность. Политик – правовое основание такого права налицо – пока Россия не выполнила упомянутое выше положение Минских договоренностей о выводе иностранных войск и ликвидации НВФ в оккупированной части Донбасса, Украина  полностью вправе ВОЕВАТЬ за освобождение этих территорий. Главное – поддерживая Киев в таких ситуациях, как демарш С.Кривоноса, Германия и Франция резко увеличили бы свои возможности разговаривать с Кремлем с позиции силы. Зная, что Берлин и Париж в состоянии поддержать любые решительные шаги Киева, В.Путин по-другому бы разговаривал с ними;

в). Пожалуй, наиболее решительное и действенное средство для Германии и Франции, способное позволить им придать своей позиции и действиям в контактах с российской стороной по украинской проблематике, в частности по Донбассу, более силовой и «наступательный» характер - наращивать поставки Киеву летальных вооружений. Необходимо исходить из того,  что чем мощнее оснащенность ВСУ, чем выше потенциал Украины в отражении возможной вооруженной агрессии со стороны РФ, тем проще и эффективнее можно будет решать все вопросы, связанные с урегулированием на Донбассе. Пока русские могут шантажировать Украину и ее союзников  угрозами широкомасштабного вторжения на украинскую территорию,  не ожидая адекватного по силе отпора, будет действовать порочная логика «лишь бы не было большой войны», и любые переговоры в том же «нормандском формате» будут проходить под диктовку В.Путина при уступчивости А.Меркель и Э.Макрона. Совершенно иной характер те же переговоры по вопросам имплементации  Минских соглашений могут получить в том случае, если Россия будет бояться прямой вооруженной конфронтации с ВСУ. Элементарный пример- хорошо, что США все-таки поставили Украине определенное количество «Джавелинов»,однако при их использовании может быть уничтожено лишь несколько десятков единиц бронетехники агрессора, реально сдержать хищнические аппетиты Москвы это не сможет. А теперь представим картину- ВСУ будут насыщены с помощью европейских союзников новейшими противотанковыми средствами в достаточной мере. Если кремлевские охотники до чужих земель будут уверены, что в случае вторжения в Украину в первый же день сгорят сотни русских танков, поведение Москвы станет совсем иным, в том числе за столом переговоров в том же «нормандском формате» и в ходе двусторонних встреч с германскими и французскими лидерами.

Укажем на немаловажное обстоятельство – предложенные выше меры, которые могли бы применять Берлин и Париж, не могу никак осложнить торгово-экономические отношения Германии и Франции с РФ- Москва нуждается в их сохранении ничуть не меньше своих партнеров, и на их разрушение никогда не пойдет. В то же время неизбежное при применении предложенных мер обострение отношений Берлина и Парижа с Кремлем не должно создавать проблемы – согласно упомянутой выше действующей уже в европейской политике логике войны такое обострение можно только приветствовать : при любой конфронтации «примиренческая» позиция может только навредить, а побеждает всегда сторона, проявляющая превосходящую жесткость и решительность.

В 80-е гг. прошлого столетия  Р.Рейган и З.Бжезинский вовсе не «миндальничали» с тогдашней «империей Зла», в результате мы сейчас живем в независимом государстве, а не в одной из советских республик. Такую же позицию должны занимать западные союзники Украины в отношении новой путинской «империи Зла» - если совместными усилиями удастся в настоящее время разрушить кремлевские планы относительно украинского государства, для российской Новой Золотой Орды это будет системным решительным поражением, Россия будет надолго отброшена в азиатские просторы «восточного Хатленда».

Если европейские государства, прежде всего лидеры ЕС, будут проводить согласованную максимально жесткую линию в отношении Москвы, неизбежно возникнет вопрос о сохранности системы Европейской безопасности. По убеждению автора, основным пороком этой системы как раз является то, что практически все ее конструкции, та же ОБСЕ, создавались и продолжают функционировать при участии России (ранее – СССР), являющейся главным агрессором в современном мире и главной угрозой европейской безопасности. Пока такая ситуация сохраняется, рассчитывать на эффективное урегулирование региональных конфликтов на европейском континенте невозможно – ситуации ГРУЗИИ 2008 г. и Украины 2014 г. будут воспроизводиться беспрестанно, более того – множиться. Такая система безопасности ни в малой степени не защищает потомков Краковского Трубача от новых набегов азиатской орды. Лишь если вся архитектура  европейской безопасности будет возведена принципиально БЕЗ России и даже ПРОТИВ России, безжалостный Drang nach Westen будет надежно приостановлен. Сигнал Трубача услышан, и новые татары не войдут в священный Краков.


                                                                    

Обсудить