Четыре причины российского компромисса в нефтяной войне с Беларусью

Россия внезапно для многих сделала шаги навстречу Беларуси в идущем нефтяном споре.

Вначале в Минск на встречу с Лукашенко прилетел руководитель Роснефти Игорь Сечин. О результатах разговора СМИ не сообщали. Прошло буквально два для и светящийся от радости Лукашенко сообщил, что ему позвонил Путин и предложил компромисс для выхода из состояния нефтяной войны. По версии президента Беларуси, РФ намерена компенсировать возможные потери от нефтяного манёвра (300 миллионов долларов) и возобновить подачу сырья на беларуские НПЗ. По версии российских источников, речь идёт всего лишь об уменьшении премии российским нефтяным компаниям.

Тем не менее, и в Минске и в Москве в один голос говорят, что вопрос сдвинулся с мёртвой точки и идут переговоры. При этом Лукашенко оперативно пересчитал сумму возможных потерь от налогового манёвра с 300 до 420 долларов США и уже эта сумма будет озвучиваться как беларуская претензия.

Пойдёт ли Россия на компромисс? Скорее всего да. И на то есть не одна, а целых четыре причины, которые лежат на поверхности.

1. Транзит. Российская Федерация имеет возможности обойти беларуский участок Дружбы. Но все они значительно дороже, даже если пользоваться трубопроводной сетью Транснефти на российской территории. Подсчёт разницы в ценах на транзит, анализ невыгодных для Беларуси условий ценообразования ставит под вопрос само существование «российской нефтяной дотации», поскольку выравнивание стоимости транзита хотя бы до уровня внутрироссийских цен на экспортных направлениях приводит к «обнулению» счетов: беларуский выигрыш на цене закупки нефти примерно равен российской выгоде от дешёвого транзита. Выход же хотя бы на польские цены за прокачку сырья может дать Минску уже право говорить о финансировании российской экономики. Об этом детально с цифрами.

2. Западня, которую Россия создала себе сама. Защищая кума Путина Медведчука и его нефтяной бизнес в Украине, Кремль наложил запрет на поставку нефтепродуктов в Беларусь (часть из них независимые от Медведчука украинские трейдеры везли в Украину). Но если нет нефти — нет нефтепродуктов для российских сетей АЗС на беларуской территории. Завезти из РФ нельзя. Можно завезти из ЕС, но туда надо вначале поставить нефть (что дорого — см. п.1), а далее завезти топливо на территорию ЕАЭС. А это ввозные пошлины, которые идут в беларуский бюджет.

3. Цена нефти Urals и недополученная прибыль российскими экспортёрами. Беларусь — это от 7 до 10% российского экспорта сырой нефти марки Urals. Если нет покупателя, получаем ситуацию превышения предложения над спросом. И российская нефть дешевеет относительно цен на марку Brent. Российские компании-экспортёры недополучают прибыль в размере от 27 миллионов долларов в день (!) и больше. За 57 дней «нефтяной войны» они уже потеряли не менее 1,35 миллиардов. Это больше чем выигрыш российского бюджета от нефтяного манёвра. А воз и ныне там.

4. Политика. Интеграционная тема в Беларуси уже с начала нулевых получила название «нефть в обмен на поцелуи» либо «лозунги в обмен на деньги». То есть Беларусь говорила об интеграции лишь благодаря возможности получения дешёвых энергоносителей. В этом видела обычную сделку купли-продажи: если вам для внутреннего пользования необходимо потешить своё эго наличием союзников — платите. Других резонов, по большому счёту, нет. Если из формулы убрать составляющее «нефть» исчезают и «поцелуи». Поэтому вопрос нефтяной войны лежит в области политики а не экономики. И поэтому тему Путин обсуждает на Совете Безопасности РФ, в котором нет ни одного нефтяника, но есть все силовики, включая руководителя СВР. И поэтому компромисс по нефти будет, но Беларуси расслабляться не стоит.

Обсудить