Конституционны ли предложения правительства по изменению закона о госбюджете на 2020 год?

Если кто-то из читателей не видит разницы между словосочетаниями «установления источника финансирования» и «источниками финансирование дефицита бюджета». В этом их беды нет. Они вправе так полагать. Но если также полагают и депутаты парламента РМ, то это уже беда.

В связи пандемией коронавируса Правительство РМ одобрило законопроект по внесению изменений и дополнений в закон государственном бюджете на 2020 года, предложив утвердить доходную часть в сумме 37,8 млрд. леев, а расходную -  в 53,8 млрд. леев. Разность - 16 млрд. леев. Пока, что в действующем законе о госбюджете на 2020 год эти показатели равны 44,1 млрд. леев, 51,5 млрд. леев и 7,4 млрд. леев. В итоге доходы уменьшатся, расходы увеличатся, а дефицит возрастет более, чем в два раза.

Статья 131 Конституции Республики Молдова определяет о том, что «ни одни бюджетные расходы не могут быть утверждены без установления источника финансирования». Являются ли кредиты, которые предполагается получить от Международного валютного фонда, Российской федерации и Всемирного банка таковыми источниками? По моему мнению, нет. Поскольку займы являются источниками покрытия не расходной части госбюджета, а его дефицита.  И это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Потому и возникает вопрос: идентично ли словосочетание «источники покрытия бюджетных расходов» с понятием «источники покрытия дефицита бюджета»?

 Вердикт по данному вопросу, на мой взгляд, должен вынести Конституционный суд. Если судьям КС будет затруднительно разобраться в специфики госбюджетного устройства, то они могут привлечь для консультаций опытных специалистов в этой области. Таких, например, как Валерий Кицан, Зинаида Гречаный, Петр Веверица, Василий Буликану, прошедших в Минфине большую школу как в должности исполнителей, так и в статусе руководителей бюджетных департаментов.

Вряд ли следует привлекать для получения ответа на данный вопрос работников Минфина. Так как, судя по подготовленному проекту изменений в закон о госбюджете на 2020 год, различия между формулировками они не наблюдают.

Если кто-то из читателей не видит разницы между словосочетаниями «установления источника финансирования» и «источниками финансирование дефицита бюджета». В этом их беды нет. Они вправе так полагать. Но если также полагают и депутаты парламента РМ, то это уже беда. Поскольку, правительство предлагает увеличь внешний государственный долг до 46,8 млрд. леев или до 2,5 млрд. долларов США (пока, что эти цифры составляют 41,8 млрд. леев или 2,2 млрд. долларов). И именно за счет кредитов.  В итоге существующий госдолг станет на 9,0 млрд. леев больше всей суммы доходной части госбюджета на 2020 год. И это более, чем запредельно. Поскольку кредиты следует возвращать, да еще и с процентами. За счет чего? Теоретически за счет источников доходной части годовых государственных бюджетов. Но практически – это нереально. Хотя бы потому, что в действующем госбюджете на нынешний год, в его расходной части, на обслуживание долга уже «забито» 1,9 млрд. леев. Если предположить, что государственный внешний долг в дальнейшем не будет возрастать, а его годовое обслуживание составит 1,9 млрд. леев, то полный возврат набранных кредитов, за счет госбюджетных средств, можно будет осуществить только по истечении четверти века. А без международных кредитов, покрывать скудную расходную часть годовых госбюджетов только лишь за счет налогов, увы, давно уже нереально.

Более того, усилия по выпрашиванию займов у зарубежных партнеров следует приумножить, поскольку представители малого и среднего местечкового бизнеса требуют от государства оказать им помощь, в виде освобождения от уплаты налогов и выделения беспроцентных ссуд. А предоставления такого рода финансовой поддержки, при отсутствии средств в государственном бюджете, возможно лишь при получении новых международных кредитов. Так, что лингвистический вердикт Конституционного суда РМ о положении статьи 131 Конституции РМ более, чем актуален.

Впрочем – это всего лишь цветочки. Ягодками – являются трансферты из государственного бюджета 2020 года в фонды обязательного медицинского страхования – в сумме 3,0 млрд. леев. В самих трансфертах ничего пред рассудительного нет. Да и закон о публичных финансах и бюджетно-налоговой ответственности (статья 24), подготовленный Правительством РМ во главе с Владимиром Филатом и утвержденный им путем принятия на себя ответственности перед Парламентом, без малого шесть тому назад, устанавливает, что Национальный публичный бюджет включает в себя:

  - государственный бюджет;

  - бюджет государственного социального страхования;

  - фонды обязательного медицинского страхования;

   - местные бюджеты.     

И все бы было бы славно. Если бы Конституция Республики Молдова (статья 131) не определяла бы, что национальный публичный бюджет состоит из государственного бюджета, бюджета государственного социального страхования и бюджетов районов, городов и сел. Перечень этот исчерпывающий и фонды обязательного медицинского страхования в нем не фигурируют. Выходит, что высшая законодательная и исполнительная власти приняли решения при осуществлении своей повседневной государственной деятельности руководствоваться именно положениями рядового органического законодательного акта, а не ВЫСШИМ ЗАКОНОМ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА. И при этом ничего антиконституционного власти в этом не усматривают. У Конституционного суда Республики Молдова тоже такое же мнение? Отдельные антиконституционные положения закона о государственном бюджете на 2020 год допустимо воспринимать, как конституционные?

                   

Обсудить