День примирения

Однако пока остается жить Общая Память о тех давних героических событиях, когда их предки сражались плечом к плечу, остается надежда, что каждый очередной юбилей Великой Победы вместо дня раздора и взаимного противопоставления действительно будет становиться благим Днем Примирения, Днем сплочения.

     О многонациональном составе Советской Армии в годы Великой Отечественной войны, об участии в борьбе с врагом представителей всех населявших бывший СССР народов и этнических групп сказано и написано исключительно много.

В до-перестроечное время, когда идеи т.н. «пролетарского интернационализма» являлись одной из важнейших политических и социально – психологических «скреп», консолидировавших советское общество, тематика совместного вклада всех граждан страны, вне зависимости от их этнического происхождения, в достижении Общей Великой Победы, была исключительно популярна в СМИ, мемуарной и исследовательской литературе. Регулярно появлялись материалы  о героических свершениях тех или иных представителей «дружной семьи братских народов СССР», обнародовались данные об этническом составе особенно отличившихся в боях частей и подразделений, публиковались цифры , раскрывавшие национальную принадлежность Героев Советского Союза, получивших это звание в годы войны. Казалось бы – все по этой теме уже сказано, что здесь еще можно добавить?

          Однако с некоторых пор названная проблема начала приобретать новую, все более возрастающую актуальность. После распада СССР, в ходе процессов национально – государственного строительства в бывших советских республиках различного статусного уровня вдруг стало выявляться, что у разных представителей прежней «семьи братских народов» может быть сугубо различное видение и осознание событий той Великой Войны, разные версии происходившего, обособленные, а зачастую противоположные представления о том, кто тогда был «свой», а кто «враг». Соответственно общая история героической борьбы, Общая Победа не просто стали утрачивать свою традиционную роль основы межэтнической консолидации, сплочения людей, но и начали приобретать характер ведущего к разъединению, а то и к откровенному взаимному неприятию фактора. Наличие различных Историй Войны порой превращается в мощный катализатор углубления расхождений, а порой и конфликтности между образовавшимися на руинах СССР государствами, между нациями, населяющими бывшее советское пространство.

          К сожалению, далеко за примерами  ходить не приходится. Наличие сугубо различных, практически во всем противоречащих друг другу исторических концепций Второй Мировой войны у россиян с одной стороны и у прибалтийских наций с другой давно уже превратилось в мощный катализатор углубления противоречий и обострения конфликтности между Россией и странами Балтии. Самое прискорбное в этой ситуации, что у обеих сторон есть своя Историческая Правда. С одной стороны в Прибалтике во время войны советским войскам действительно приходилось сталкиваться с актами сопротивления, в том числе вооруженного и организованного. Автор не считает необходимым без конца «размазывать» тему об эстонских и латвийских эсесовских формированиях, проще обратиться к семейным преданиям. Моему отцу, полковнику Малахову, пришлось в конце июня 1941 г. отступать через территорию Литвы, в частности через Каунас, охваченный восстанием против советской власти. Отец рассказывал, как по колонне отходящих советских войск повстанцы стреляли из окон и с чердаков. Для сведения – в ходе Июньского восстания в Литве Советская Армия потеряла убитыми, раненными и пропавшими без вести 5 тыс. человек. Записывать всех прибалтов в «предатели» неверно, часть из них СССР не воспринимала как свою Родину, против него они боролись за свою независимость. После лета 1940 года в Эстонии, Латвии и Литве пришлось столкнуться с репрессиями, раскулачиванием, депортациями. Автор не ставит себе задачу выяснить, какая из представленных исторических Правд «правдивее», важно фиксировать – до тех пор пока это разные Правды, отношения Москвы с прибалтийскими государствами никогда не смогут нормализоваться. То же самое и в вопросе современных российско – украинских отношений. Хорошо известно, что весной 2014 г. первые же известия о том, что «в Киеве бандеровцы захватили власть», стали мощным катализатором начавшихся на Востоке Украины кровавых событий. Война на Донбассе продолжается и по сей день, ее результат – тысячи убитых, десятки тысяч раненных и сотни тысяч беженцев и перемещенных лиц. Опять таки нет смысла утомлять читателей выстраиванием в отношении данной ситуации аргументов pro et contra, выяснением «кто прав, кто виноват» - важно констатировать, что одной из базовых основ конфликта оказалась принципиально различная интерпретация событий Великой Отечественно войны в видении сторонников «русского мира» и в системе представлений формирующейся в Украине Концепции Национальной Истории. Для одной стороны бандеривцы- однозначные злейшие враги, изменники и «гитлеровские пособники».  Основания для такого подхода действительно имеются. Однако для противников этой версии, напротив, бойцы ОУН/УПА – герои, на определенном этапе самоотверженно боровшиеся против нацистов, а затем против НКВД. И для такой концепции также есть свои основания - в 1943 – 44 гг. ОУН/УПА провела ряд боевых акций против германских войск и оккупационной администрации, сковала крупные германские силы, по некоторым оценкам потери гитлеровцев за это время в борьбе с украинскими повстанцами достигали 18 тыс. человек.

Понятно, что до тех пор пока будут существовать столь непримиримые подходы к историческим событиям, ни о каком «братстве и дружбе» между украинцами и русскими говорить не будет никаких оснований, а основа для острых межгосударственных конфликтов, подобных донбасскому, будет сохраняться.

Безусловно, положение, при котором восприятие событий Великой Отечественной войны превращается в фактор размежевания и вражды между народами, в интернациональной сплоченности которых еще 40- 50 лет назад никто не мог даже сомневаться, является принципиально нетерпимым. Но что можно сделать? Как следует поступить, чтобы праздник Великой Победы из Дня раздора – что, к великому сожалению, слишком часто имеет место в настоящее время, - превратился в прекрасный День Примирения, в повод для осознания людьми, потомками воинов той войны, своей общности и близости друг другу, для усвоения той простой истины, что все воевавшие тогда против фашизма делали общее дело, стремились к единой цели, каким бы знаменам они ни служили и какие свои Правды ни защищали. В этом контексте тема многонационального состава всех анти-гитлеровских сил и прежде всего Советской Армии может вновь стать высоко-востребованной. Потомки советских солдат и офицеров – участников войны могут в настоящее время сугубо по-разному относиться к советскому прошлому, к ушедшему в небытие СССР, могут испытывать ностальгию по большевистскому правлению или исповедовать анти-коммунистические убеждения, могут тосковать по «эпохе интернационализма» или стоять на националистических позициях, но их всегда объединяет одно – их предки сражались плечом к плечу за Жизнь против смерти и рабства. Сами эти предки – воины естественно вкладывали различный смысл и содержание в такие понятия как  Жизнь, смерть, рабство и др., для одних возвращение советских войск на родные земли было освобождением, для других – сменой одной разновидности рабства на другую. Но сейчас все эти моменты уже отошли в прошлое – советские реалии не вернутся более никогда, при этом необходимо искать какую-то новую безусловную основу для сплочения людей вокруг памяти о Великой Победе.

Остается единственная незыблемая основа для преодоления множественности, а зачастую взаимной противоречивости различных интерпретаций и подходов к историческим событиям 75-летней давности – существовавшее между бойцами различного национального происхождения, различных  взглядов и убеждений Фронтовое Братство, товарищество по оружию, общая Воля к Победе. Лишь на этом основании можно ставить вопрос  о кристаллизации Общей Исторической Памяти у представителей народов, в настоящее время разделенных как различными политическими установками и ориентирами, так и разными подходами к истории, еще не так давно представлявшейся общей для всех. Именно в этом плане нелишне вновь и вновь напоминать о теме «многонациональности» усилий в борьбе с нацизмом, поскольку разделение и противостояния по вопросам исторических традиций и оценок событий  Великой Войны прежде всего коренятся в размежеваниях по этно-национальному принципу, в формировании обособленных национальных Правд и Историй. Именно Фронтовое Братство устраняло, делало в разгар ожесточенной борьбы с врагом несущественным вопрос о национальном происхождении героев этой борьбы. Вспоминать об этом необходимо всегда, тем более что ярких и  интересных фактов по этому вопросу более чем достаточно. Простой момент - те же литовцы, латыши и эстонцы в своей массе доблестно воевали в рядах советских войск, и для реального Примирения следует вспоминать в первую очередь об их подвигах, а не о деяниях эсесовцев из прибалтийских «национальных» дивизий. Тем более вспомнить есть о чем – многие участники войны с германской стороны в своих воспоминаниях говорят о том, что после начала Восточного Похода на прибалтийском направлении наиболее ожесточенное сопротивление германским войскам оказывали советские части, преимущественно укомплектованные литовцами. Автор видит своей задачей подготовить цикл публикаций об участии представителей ряда народов бывшего Советского Союза в Великой Отечественной войне, чтобы наиболее наглядно представить ту нерушимую основу, на которой может основываться наша общая историческая память.

Начнем ab origine, с самого начала тех страшных и выдающихся событий. Безусловно, едва ли не самым ярким  и памятным эпизодом первых дней войны была героическая  оборона Брестской крепости. Необходимо отметить, что эта страница Великой Отечественной войны слишком долго была окружена плотной пеленой различного рода мифов и домыслов, менялась лишь оценочно – смысловая направленность таких измышлений. Ситуация в этом вопросе резко изменилась в конце 50-х гг. Прекрасный писатель и мужественный человек Сергей Смирнов совершил поистине гражданский подвиг, проведя скрупулезное исследование этой проблемы и вернул героям той обороны доброе имя, издав книгу «Брестская крепость». Более того – благодаря С.Смирнову история Бреста в 60-е гг. стала САМОЙ ПОПУЛЯРНОЙ ТЕМОЙ в советском обществе и СМИ (автор хорошо это помнит по своим детским годам). Однако по «принципу маятника» тут же начались перегибы в другую сторону, когда реальная героическая основа события начала обрастать очередными небылицами, только уже «позитивной направленности». Так, доверчивых потребителей информации стали убеждать, что оборона крепости «сковала целую немецкую дивизию» более чем на месяц, до конца июля, причем эта злосчастная дивизия понесла такие потери, что была после завершения боевых действий выведена с фронта на отдых и доукомплектование. Все это откровенный фейк: штурмовавшая крепость германская 45-я пехотная дивизия генерала Ф.Шлипера к исходу 30 июня 1941 г. завершила подавление организованного сопротивления советских войск, и почти сразу же отправилась догонять ушедшие далеко на восток силы Вермахта и еще много месяцев  активно участвовала в боевых действиях, в т.ч. уже в июле в Полесье.

Однако реальный ПОДВИГ несомненно был, и подвиг несомненно выдающийся. В те дни, когда советские войска отступали, защитники Брестской крепости, полностью изолированные от внешнего мира и  других частей и соединений советских войск, более недели стойко отражали ожесточенные атаки противника, будучи лишенными тяжелого вооружения, пищи, воды, боеприпасов. Действительно, очаговое, оказываемое разрозненными мелкими группами или индивидуальными бойцами, сопротивление  в отдельных частях  существовавших укреплений продолжалось до конца июля, причем германские военнослужащие длительное время опасались перемещаться по территории крепости в ночное время, последнее боестолкновение фиксируется в германских документах 23-м июля. Наконец, ярким свидетельством являются цифры потерь германских войск в ходе штурма. 45 пехотная дивизия потеряла по некоторым данным (согласно В.Хаупту – см.ниже) 482 человека убитыми и до тысячи раненными (иногда приводятся цифры 428 убитыми и 714 раненными, советские потери – 2 тыс. чел.убитыми и до 7 тыс. пленными). Для германских войск в первые дни войны это были колоссальные потери – для сопоставления : генерал – танкист Курт Майер в своих воспоминаниях «Германские гренадеры» приводит факт. В боях за Львов, взятый Вермахтом 30 июня 1941 г., погибло ок.300 германских военнослужащих, и К.Майер оценивает это как ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ. Мужество и стойкость советских воинов при обороне Брестской крепости и тяжесть потерь захватчиков многократно признавали и представители германского командования, а также военные историки. Так, начальник Генерального Штаба германских сухопутных войск (ОКХ) генерал – полковник Ф.Гальдер в своих Военных Дневниках отметил в записях от 25 июня 1941 г.: «Подтверждается, что 45-я пехотная дивизия, по-видимому, зря понесла в районе Брест-Литовска большие потери». Немного ниже Ф.Гальдер уточняет, какой смысл он вкладывал в слово «зря» - следует «отметка на память» - «Расследовать действия 45-й дивизии в районе Бреста» : в оценке германского военного руководства потери штурмовавшего крепость соединения считались неприемлемо высокими. Германский военный исследователь, ветеран войны Вернер Хаупт в своей знаменитой работе «Сражения группы армий «Центр»» дал красочные описания ожесточенных боев в Брестской твердыне, завершающиеся убедительной фразой «Брест-Литовск стал первым убедительным примером того, что путь нового похода не будет усыпан розами».

Для рассматриваемой нами в данной статье темы в особенности важно то, этнический состав защитников Брестской крепости дает убедительнейшую иллюстрацию многонациональных усилий в достижении Общей Победы. Подобные примеры реально могли бы стать основой Примирения, а не прискорбного размежевания между бывшими советскими народами. Возьмем хотя бы национальное происхождение руководителей обороны. Фактическим вдохновителем и организатором сопротивления в крепости был полковой комиссар (полковник), зам.командира 84 стрелкового полка еврей Ефим Моисеевич Фомин. Был взят в плен 26 июня и расстрелян, в СССР признан «неблагонадежным» и получил посмертно должностное взыскание. Лишь в 1957 г. Е.Фомин был полностью реабилитирован и награжден орденом Ленина.

Из семьи крещеных татар происходил майор Петр Михайлович Гаврилов, сумевший собрать под своим командованием разрозненные группы защитников крепости. Возглавивший гарнизон Восточного форта, он продолжал сопротивление и после 29 июня, т.е. после того, как гитлеровцы в основном завершили захват крепости. Петр Гаврилов попал в плен только 23 июля, тяжело раненный и в состоянии крайнего физического истощения. После освобождения из германских концлагерей был исключен из партии и лишен званий и наград. Реабилитирован в 1957 г., присвоено звание Героя Советского Союза. В настоящее время русские и татарские националисты занимаются разборками по поводу событий завоевательного похода Ивана Грозного на Казань в 1552 г. Что же, тема важная и интересная, однако  представляется более продуктивным для историков обоих народов подготовить совместное фундаментальное исследование на тему участия солдат и офицеров – татар в Великой Отечественной войне. Такое исследование может охватить много томов,  поскольку вклад татарского народа в Общую Победу поистине неоценим. Речь даже не о том, что татары занимают среди народов бывшего СССР четвертое место по числу Героев Советского Союза после русских, украинцев и беларусов (110 татар),и не о татарском этническом происхождении многих выдающихся советских военных деятелей (талантливейший штабной руководитель, член Ставки ВГК, единственный советский генерал (все остальные были маршалами), награжденный Орденом Победы, Алексей Иннокентьевич Антонов по отцу был татарином), а о «рядовых» страницах военных событий. Автору довелось объездить многие места боев той войны, всюду доводилось посещать захоронения советских воинов. Повсеместно в представленных на мемориалах списках погибших привлекало внимание обилие, помимо славянских, в т.ч украинско – беларусских, типично мусульманских, татарско – башкирских фамилий. Именно на таких примерах и может формироваться Общая Память о войне и Победе.

Мордвином – мокшанином был один из главных героев и руководителей обороны крепости командир 9 Погранзаставы 17 Брестского Пограничного отряда лейтенант Андрей Митрофанович Кижеватов, 29 июня прикрывший во главе группы раненных бойцов последнюю попытку прорыва на соединение с партизанами. В этом бою А.Кижеватов погиб, звание Героя получил посмертно в 1965 г.

Практически от каждого народа СССР среди защитников крепости есть свои герои. Легендарным стало имя сына Армении Самвела Матевосяна, встретившего 22 июня 1941 г. в Брестской крепости командиром отделения. С.Матевосян возглавил первую в ходе обороны контратаку красноармейцев, вскоре был тяжело ранен и в начале июля вместе с другими находившимися в импровизированном лазарете бойцами был взят в плен, позднее бежал и перешел к партизанам, вернулся в ряды Советской Армии и дошел со своим подразделением до Берлина, оставив надпись на Райхстаге. После окончания войны как побывавший в плену был исключен из партии, в награждении званием Героя Советского Союза ему было отказано.

Среди героических защитников крепости – и узбек, Герой Советского Союза Абдурашид Абдукадиров, и беларус Владимир Шабловский, и  грузины младший политрук Александр Каландадзе и артиллерист Пантелеймон Абхазава, подбивший в одном из боев германское штурмовое орудие, и азербайджанец Данияс Абдуллаев, и казахи Габбас Жуматов и Кенжалы Айманов. Кстати, о казахах. В ходе коллективизации и раскулачивания в 30-е гг. пострадали все населявшие СССР народы, в т.ч казахи. При этом тысячи казахов в годы войны самоотверженно сражались против фашизма за общее дело всех советских народов, Казахстан стал подлинной «кузницей кадров» для формирования на территории этой республики десятков отправляемых на фронт дивизий. Достаточно привести пример – национальный состав созданной в Казахстане 316-й, будущей 8-й гвардейской Панфиловской стрелковой дивизии. На момент формирования дивизия насчитывала ок.11 тыс. солдат и офицеров, из которых 39,3% составляли русские, 31,3% (3,5 тыс. чел.) казахи, 17,7% украинцы,3% киргизы  и др. Имя офицера этой дивизии комбата Бауыржана Момыш – улы известно любому, кто хотя бы немного интересовался историей Великой Войны.

В настоящее время между народами, к которым принадлежали перечисленные защитники Брестской крепости и воины – панфиловцы, далеко не всегда складываются не только дружественные, но и просто корректные отношения. Однако пока остается жить Общая Память о тех давних героических событиях, когда их предки сражались плечом к плечу, остается надежда, что каждый очередной юбилей Великой Победы вместо дня раздора  и взаимного противопоставления действительно будет становиться благим Днем Примирения, Днем сплочения.

 

Обсудить

Другие материалы рубрики