На задворках Русского мира

Как Москва кинула донбасских шахтеров, что они думают об этом и чем это не похоже на молдавское Приднестровье

Забастовки на шахтах «ЛНР» - сначала - «Никанор-Новая», а затем и «Комсомольская» – только начало волны протестов. Следом за экономическими требованиями вскоре прозвучат и политические. Ситуацию разбирает телеграмм-канал «Донбасский кейс», который цитирует «Цензор.net»

На первый взгляд, шахтеры одержали частичную победу: им пообещали выплатить задолженность. Шахтеры «Никанор Новая» добились этого в начале мая: 50 человек провели шесть дней под землей и 4 мая вышли на поверхность, добившись обещания возвращение долгов по зарплате до конца месяца.  Видеозапись триумфальной встречи забастовщиков обошла социальные сети.

Акция показала, что против отчаявшихся людей в подземных выработках власть практически бессильна. Загазованные шахтные стволы нельзя взять штурмом, их нельзя отключить от электричества и вентиляции во избежание взрыва, игнорировать протест тоже не получается из-за неизбежной огласки. Власть оказывается вынуждена идти на переговоры. Единственным вариантом противостояния шахтерам стали превентивные действия: арест зачинщиков и активистов и закрытие проблемных шахт на опережение, до того, как смена, принявшая решение о забастовке, спустится под землю. Если же забастовка все-таки начиналась, власть может бороться с распространением всякой информации о ней, в том числе и при помощи отключения в бастующих поселках мобильной связи и интернета.

Действуя таким образом сепаратисты сумели предотвратить забастовки в трех случаях из четырех, и только в Антраците на шахте "Комсомольская" с 5 июня начались протесты, а 7 июня смена в 119 горняков спустилась под землю и начала забастовку. В городе немедленно отключили связь и заблокировали соцсеть "ВКонтакте", YouTube и ряд ресурсов, включая сайт «Русская весна», на которых была размещена информация о происходящем. Не имея возможности достать тех, кто спустился в шахту, МГБ начало похищать и пытать бастующих, участвовавших в наземных протестах и в организации забастовки. Под предлогом борьбы с коронавирусом в Антраците был спешно объявлен карантин, и город оказался фактически блокирован: въезд и выезд ограничены, отменено автобусное сообщение.

Только после того как, несмотря на давление и репрессии властей, у здания городского совета 12 июня продолжились протесты с сотнями участников, а информация из Антрацита начала широко расходиться по России и Украине, властям пришлось идти на попятную. Глава «ЛНР» Леонид Пасечник подписал указ, в котором запретил «правоохранительным органам» «ЛНР» «уголовное и иное преследование» в отношении трудового коллектива «Комсомольской» и поручил «Республиканской топливной компании Востокуголь» перечислить необходимую сумму в счет погашения задолженности за апрель. Вопрос иных выплат, согласно указу, должен быть решен до конца июля. Поздно вечером в пятницу, 12, шахтеры «Комсомольской» вышли на поверхность.

Да, кстати – карантин немедленно отменили.

Можно ли на этом считать проблему исчерпанной? Однозначно, нет. Во-первых, нет никаких гарантий, что указ Пасечника будет выполнен. Как сообщил сопредседатель Независимого профсоюза шахтеров Александр Васьковский, до сих пор не отпущены на свободу шахтеры Игорь и Виталий Ефановы, которых арестовали одними из первых. Их так изуродовали на допросах в МГБ, что просто бояться публично их показывать. Далеко не факт, что они вообще выйдут живыми, поскольку ликвидация арестованных с явными следами пыток – одна из фирменных фишек МГБ непризнанных «республик». Неизвестна и судьба пятерых арестованных с шахты «Белореченской» - неясно даже, распространяется ли на них указ Пасечника.

«Им [бастовавшим шахтерам – прим. авт.] сейчас рассказывают сказки, что до конца июля все задолженности будут выплачены. Но дело в том, что сумма всех этих долгов составляет около миллиарда рублей. Вряд ли кто-то такую сумму отдаст без боя», — резюмировал Васьковский.

Но даже если власть выполнит обещания в полном объёме и выплатить шахтерам часть задолженности (о выплате всей задолженности речь не идет вообще), то и это трудно назвать победой. Решение о снижении тарифной ставки до уровня 2/3 от прежней осталось в силе. Урезанная ставка составит порядка 20-25 тысячах рублей в месяц или около $350 по нынешнему курсу, что крайне мало за тяжелый и опасный труд под землей, и значительно меньше, чем шахтеры получали и в СССР, и в Украине.

И если СССР остался в уже довольно далеком прошлом, то Украина существует сегодня. На неоккупированной территории тоже остались шахты, которые работают. И жизнь под властью Украины, до появления «народных республик» закончилась всего-то шесть лет назад.

Иными словами, шахтерам есть с чем сравнить свое нынешнее положение и в плане зарплат, и в плане их своевременной выплаты, и в плане правовой защищенности. Им трудно не увидеть, что их обманывают вновь и вновь. Их обманули сегодня, срывая и забалтывая выполнение их требований, и обманули в 2014 году, обещая лучшую жизнь в «народных республиках», которые оказались вовсе не народными, ни с какой стороны. Всё это уже привело к тому, что ностальгия по Украине принимает в шахтерских всё более массовый характер.

Эти настроения становятся настолько массовыми, что напоминают флешмоб в социальных сетях, распространяющийся стахановскими темпами. Оно и понятно – проблемы-то у всех одинаковые. В результате реструктуризации в "ЛНР" намерены закрыть все неприбыльные на данный момент шахты, а их 23 – абсолютное большинство.

Тут необходимо пояснить, что «неприбыльность» чаще всего порождена отсутствием капитальных вложений. Закрываемые шахты могли бы стать прибыльными при их модернизации - и стали бы прибыльными в Украине.  Но кто станет вкладываться в мутные «ЛНР» или «ДНР», рискуя потерять свои вложения, не имеющие там никакой законной защиты?

Остаются - пока остаются - только те шахты, которые могут работать и приносить прибыль без значительных капитальных вложений. Это четыре шахты "Краснодонугля", три шахты в городе Ровеньки, одна шахта в городе Антрацит (та самая «Комсомольская»), четыре шахты в Свердловске и одна шахта в поселке Белореченка. Но и там есть проблемы с выплатой зарплат шахтерам, поскольку непризнанность «ЛНР» порождает трудности со сбытом угля. К примеру, Россия донбасский уголь на свой рынок не пускает вообще. Кроме того, и эти шахты неизбежно будут деградировать, поскольку вкладываться в них в непризнанной «ЛНР» никто не будет.

Гарантии Пасечника по «Комсомольской», даже если они будут выполнены, в чем есть большие сомнения, не решают проблемы в целом. Непогашенные задолженности по всем шахтам ЛНР составляют в сумме уже более 8 миллиардов рублей. Шахтерские настроения дошли до взрывоопасной точки, безысходность ситуации перевешивает страх перед репрессиями МГБ, протесты стали носить более организованный характер, что показал пример «Комсомольской». Денег для погашения долгов у властей "ЛНР" нет, их авторитет крайне низок – а Москва явно не имеет желания брать на себя финансирование ставших уже ненужными ей «республик». Москве вообще не нужно население «ЛНР» и «ДНР» - ей нужна только телекартинка о страданиях мирных жителей от обстрелов ВСУ, да и ту можно смонтировать из архивных кадров. Но шахтеры и их семьи в ОРДЛО всё ещё есть – и их настроения близки к точке закипания. Последствия же крупного социального взрыва в ОРДЛО могут похоронить проект «Новороссии».

Очевидно, здесь просятся аналогии с Приднестровьем. И они довольно очевидны. Украина не предоставляет донбасским «республикам» своих таможенных печатей. Подход при этом очень прост: всё, что произведено или добыто на территории ОРДЛО не получает доступа на внешний рынок. Да, что-то прорывается на украинский – то есть, говорить о полной блокаде нельзя. Но Европа не покупает уголь, а также что-либо ещё с неподконтрольных украинскому правительству территорий Донбасса. Уголь тащат де-факто контрабандой, через Россию: благодаря железнодорожному сообщению и определенным хитростям донбасский антрацит превращается в российский – тут срабатывает фактор общей границы.

«Они называют это экспортом, но на самом деле – это отмывание», – заявил специалист по экономике самопровозглашенных республик Брайан Милаковски, которого цитирует ДС. Эта схема работает – но всё равно работает с большими сложностями – особо на ней не разгонишься. И вот, под руководством ЛНР ощутимо шатаются кресла, а Россия оказывается выбором: либо бросить ЛНР на произвол судьбы, либо крупно потратиться на захваченный регион, с тем, чтобы не допустить в нем голодного бунта. Ведь при дальнейшем развитии ситуации может не хватить денег и на зарплаты работникам МГБ. А тут ещё на минувшей неделе остановили доменные печи Алчевского металлургического комбината, от которого кормится весь Алчевск, так что бунтарские шахтерские настроения могут распространиться и на металлургов.

Да, и ещё: руководство ДНР-ЛНР никогда и никуда не летает через киевские аэропорты.

Так поступают в тех странах, где правительства заинтересованы в возвращении мятежных регионов под свой контроль. Там же, где возникшую серую зону хотят сохранить на неопределенно долгий срок, и сделав инструментом наживы, для чего готовы войти в долю с её руководством – там поступают так, как в Молдове, открывая местной продукции таможенный коридор по всему миру. Именно в этом – в подходе Киева и Кишинева - и состоит разница между ДНР-ЛНР с одной стороны, и ПМР – с другой. Во всем остальном они схожи, как близнецы – нищета, бесправие и террор местных охранок, кидающих «на подвал» за любой протест. И даже называются эти охранки во всех трех «республиках» одинаково – МГБ, с прямой отсылкой к образам Сталина и Берии.

 

Обсудить