Конец эксперимента: что стало с белорусской экономикой при Лукашенко

Став президентом Беларуси летом 1994 года, Александр Лукашенко пообещал поднять с колен государственные предприятия и доказать истории, что советский социализм эффективнее и справедливее, чем демократия и рыночная экономика. Шестая пятилетка грозит стать для этого эксперимента роковой.

Когда Лукашенко пришёл к власти, экономика Беларуси была на дне постсоветского институционального хаоса. Гиперинфляция, несбалансированный бюджет, свободное падение белорусского рубля, бедность и неспособность государства выполнять свои базовые обязательства — вот такую страну принял первый президент. Однако худшее было позади: большинство постсоветских и восточноевропейских стран уже набили шишки, наработали опыт системных трансформаций. Прошел первый шок гиперинфляции и обнуления советских вкладов.

Сначала Лукашенко пригласил на ключевые посты мягких рыночников: премьер-министром стал банкир Михаил Чигирь, главой Нацбанка — профессор Станислав Богданкевич. В 1994-1995 годах они сбили макроэкономический пожар, но затем их программа была отвергнута в пользу традиционных госплановских решений. Молодой президент не доверял столичным интеллектуалам. Он решил строить то, что знал сам по свой совхозной деятельности.

Первые годы президентства давались Лукашенко с большим трудом. Инфляция оставалась высокой, до стабилизации слабого «зайчика» (так называли белорусские деньги) было далеко, а финансы предприятий поразил кризис неплатежей и бартерных схем. Если осенью 1995 года была введена в обращение купюра в 50 000 белорусских рублей (на тот момент чуть меньше $4,5), то к концу первого президентского срока белорусы увидели купюру достоинством уже 1 млн белорусских рублей. После деноминации 1 января 2000 года она превратилась в тысячерублевую. Спустя год купюра в 10 000 белорусских рублей стоила меньше $7.

С 1994 по 2005 год Беларусь удвоила ВВП в долларовом выражении с $15,11 млрд до $30,22 млрд. Такой успех был обеспечен, в основном, за счёт восстановления поставок белорусских товаров на российский рынок — прежде всего, продукции машиностроения, химической промышленности, металлов и, конечно, удобрений, а также за счет экспорта нефти и нефтепродуктов в Европу в первой половине 2000-х годов. Затем в стране наступил уникальный период: всего за три года ее ВВП вновь удвоился — до $60,8 млрд в 2008 году. В среднем, без проведения рыночных реформ, при доминировании госсектора и в режиме торгового протекционизма экономика Беларуси в 2000-е годы росла на 7% в год.

Беларуси повезло сразу по нескольким критически важным направлениям. Вместе с Россией она получила значительную выгоду от торговли энергоресурсами. Практически не имея своей нефти, она превратилась нефтяной эмират: нефтегазовый интеграционный грант со стороны России в отдельные годы достигал 15% ВВП. Одновременно резко вырос глобальный спрос на товары традиционного белорусского экспорта — удобрения, металлы, химические товары, транспортные средства, продовольствие. Крупные государственные промышленные заводы в режиме щедрых государственных преференций и дешевых ресурсов обновили производственные мощности и быстро поднялись на волне регионального и мирового бума.

 

Однако к концу 2000-х годов традиционные источники экономического роста Беларуси на старой технологической базе и сырьевой основе истощились. Великая рецессия мировой экономики ускорила накопление токсичных активов и структурных диспропорций. Вместо того, чтобы сформировать за счет нефтяного экспорта резервный фонд, белорусские власти решили сделать ставку на сохранение традиционной структуры производства и провести широкомасштабную государственную программу промышленной модернизации, в расчете на быстрой рост спроса, в первую очередь, российского. Но попытка реанимировать экономику провалились: ни одно из модернизированных предприятий не вышло на запланированную траекторию развития и не вернуло взятые кредиты. Они превратились в хронических бюджетных иждивенцев.

С учетом нулевого роста ВВП в 2020 году (весьма оптимистичный прогноз), среднегодовые темпы роста белорусской экономики в 2010-2020 годы составят менее 0,9%. ВВП страны в долларовом выражении в этом году будет меньше, чем в 2010-м ($53-55 млрд против $56,9 млрд соответственно). Доля Беларуси в мировой экономике в 2019 году, как и в 1995-м, оставалась на уровне 0,07%.

В 2019 году Беларусь обеспечивала всего 0,17% мирового товарного экспорта ($32,93 млрд). Ее доля с 1995 года стабильно варьировала в пределах 0,1–0,17%. Больше всего страна экспортировала в 2012 году — на сумму $46,1 млрд. В этом году экспорт товаров прогнозируется на уровне почти вдвое меньшем — около $24 млрд. Структура и география белорусских поставок практически не меняются и сильно зависят от режима и условий торговли энергетическими товарами. Несмотря на многочисленные декларации о диверсификации экспорта, почти половина внешней торговли, как и в 1995 году, приходится на Россию.

Обсудить