О русском языке. Чья это проблема? Взгляд из Гагаузии.

Этот текст был написан мной два года назад, на фоне нашумевшей истории с полицейским из Чимишлии, не захотевшим говорить на русском языке и аккурат к выборам 2019 года (https://gagauzinfo.md/top2/45006-pavel-tulba-o-yazykovom-voprose-v-moldove-ne-mozhesh-pobedit-vozglav.html ). И, казалось бы, о чем опять говорить, если все уже по сотне, тысяче раз сказано и умно, и красиво, и правильно, и даже громко. Но, у нас опять выборы. И, у нас опять шум вокруг языка(ов). И, я, никак не могу согласиться с позицией, что «спасение утопающих, дело самих утопающих». Поэтому осмелюсь возразить, (пока страсти не остыли) уважаемому господину В. Андриевскому, а где-то и господину О. Нантой, приведя свой взгляд на то – «чья это проблема?».

 

Немного истории.

Очень у нас все, любят апеллировать к Европе. Оно, впрочем, и понятно - страны развитой демократии. Если уж и равняться на кого то, то на того, кто более успешен. Куда уж логичней … .

Попробуем и мы обратиться к опыту других европейских стран в области языка. К их опыту разрешения языковых проблем и конфликтов. Говорят, все сущее есть число, поэтому обязательно с циферками, куда уж без них...

Обзор всезнающей Википедии свидетельствует о том, большинство европейских стран официально - моноязычны. Т.е. с одним государственным языком. Но, в то же время, нужно и признать, что все эти моноязычные страны являются и мононациональными, т.е. процент, т.н. титульных наций в них составляет от 92% до 99% от общего числа населения. Согласен! Не наш случай.

Однако. В нескольких европейских странах, которые не являются настолько моноязычными, числится даже не два, и не три, а то и все четыре государственных или официальных языка.

Например, в одной из самых узнаваемых и важных европейских стран — Бельгии, три официальных языка: фламандский, французский и немецкий. Образование в Бельгии можно получить на любом из этих трех языков. Использование госязыков регулирует конкретный регион и самоуправление. В Бельгии две крупнейшие этнические группы — фламандцы и валлоны. Большинство населения являются фламандцами, которые живут в северной части страны, или Фландрии. Там официальный язык фламандский. Валлоны обитают в южной части страны, или Валлонии, франкоязычной. А у восточной границы проживает небольшое число немецкоговорящих бельгийцев, всего около – 1%(!), но и этот язык также является официальным в Бельгии.

В сравнительно небольшой Швейцарии проживают представители разных национальностей, и официальными языками там являются французский, немецкий, итальянский и ретороманский. Эта горная страна образовалась в результате объединения ряда земель, которые стали федеральными территориальными единицами, или кантонами. Наиболее распространенным в Швейцарии языком является немецкий. На нем говорит более 60% населения. Для 20% швейцарских граждан родной язык — французский, на котором в основном говорят в западной части страны, возле границы с Францией. Большинство франкоязычных швейцарцев не владеют немецким языком. Итальянский язык распространен на юге, и на нем говорит менее 10% населения. Реже всего используется ретороманский язык, на котором говорит всего около 1%(!) населения восточных регионов Швейцарии, но и он тоже признан официальным языком в Швейцарии.

Финляндия — одна из стран Европы с двумя государственными языками, которые имеют официальный статус на всей территории страны. Финляндия с XII по XIX век с небольшими перерывами находилась в подчинении у соседней Швеции. В результате примерно 6% (всего – 6%(!)) жителей страны говорят по-шведски, и этот язык вместе с финским имеет официальный статус.

Более двух официальных языков есть также в совсем маленьких странах, например, в чуть более полумиллионном Люксембурге, три официальных языка — люксембургский(!), немецкий и французский.

В бывшей югославской Северной Македонии одновременно с двумя официальными языками в отдельных регионах такой статус имеют и другие языки. Эта страна обрела независимость, как и мы в 1991 году, при распаде Югославии. Единственным государственным языком был признан македонский. Этим были недовольны местные албанцы, количество которых составляло порядка 20%. В 2000-м году албанцы начали протесты, после которых в конституцию внесли изменения, и албанский язык стал вторым государственным языком. Также, если в каком-то самоуправлении этническое меньшинство превышает 20%, его язык является официальным.

Есть еще Ирландия, где – два государственных языка (ирландский и английский) и Босния с тремя официальными языками (боснийский, сербский и хорватский). И даже на маленькой теплой Мальте тоже наличествует два государственных языка — мальтийский и английский.

Вот так сегодня выглядит языковая карта и языковая политика Европы. Той Европы, куда мы так усердно стремимся.

А теперь сопоставим со статистикой в Молдове, согласно той же Википедии: молдаване составляют порядка -75%, украинцы – 8%, русские около 6% и гагаузы почти – 5%. Это официальные цифры. В то же время, есть все основания предполагать, что вопреки всем предубеждениям, что из Молдовы уезжали в основном представители русскоязычного населения - уже в 21-м веке, эта тенденция поменялась, с точностью до наоборот. Страну покинуло, как раз больше молдаван, по большей части, в известные - Италию, Францию, Румынию с Португалией. Вследствие чего процент этот наверняка подлежит корректировке, и не в пользу титульной нации (и последние выборы, кстати, это ооочень наглядно продемонстрировали). Не зря видимо, первые данные Переписи населения 2014 года, были опубликованы только спустя три года, а окончательных результатов мы так и не дождались и видимо уже и не дождемся.

Все вышеперечисленные мною страны более или менее успешны и развиты, но что самое главное – все они без языковых проблем и конфликтов! И, что также важно, все они - сопоставимы с Молдовой. Это не Германия, не Италия и не Франция, и тем более не Япония или США. И по размерам, и по населению мы в одной весовой категории практически со всеми из них.

А теперь, вопрос знатокам. Почему же в Молдове, в отличие от аналогичных себе стран, должен быть только один государственный язык, а не два, не три или может даже все четыре? Почему мы должны находиться в этом перманентном языковом кризисе все эти годы с обретения независимости в режиме нон-стоп без признаков обретения хоть какого-то консенсуса? Этот вопрос я задавал еще в 1994 году президенту Молдовы М. Снегуру во время посещения им Комратского госуниверситета. Четверть века прошло, а актуальность ни на йоту не спала.

Пусть хоть одна политическая сила, участвующая в предвыборной гонке за власть в Молдове, помимо унионистов, конечно же (с их логикой все очень даже ясно), убедит меня как гражданина, налогоплательщика и избирателя, что в Молдове должен быть только один официальный язык. Довод о необходимости сохранения языка, на который уповал тогда, в 1994 году, президент Мирча Снегур, уже давно не актуален. И благодарность за это мы должны выразить предыдущим властям нашей страны: - т.е., за признание румынского языка - официальным языком в Молдове (тот самый случай, кстати, когда нам не стоит сильно сопротивляться по поводу названия языка). Теперь исчезновение нашему госязыку уже точно, не грозит – по ту сторону границы, за Прутом, большая, как по территории, так и по населению румыноязычная страна. Поэтому этот аргумент уже по умолчанию становится ничтожным.

И в этом, кстати, наше основное отличие и от всех постсоветских республик. Все они, в отличие от нас, уникальны, потому как являются государствами - единственными носителями своих языков. А значит и ответственны за их сохранение и развитие. Правда, несмотря на это и там достаточно успешных примеров двуязычья – Беларусь, Казахстан, Киргизия и Таджикистан.

Как видите, в данном тексте наряду с утверждениями содержатся и вопросы, на которые было бы очень недурственно получить хотя бы заочные ответы, благо все наше медийное пространство, судя по всему, опять будет предоставлено как раз тем, кто будет клятвенно обещать нам, за четыре последующих года, решить абсолютно все наши проблемы. Что, что, а греметь басами и выдувать медь, они научены в совершенстве. Только к мелодии всё же нужно внимательней прислушиваться.

А, там, (почему бы, и - нет?) и страна наша, Молдова, сможет стать по-настоящему – Страной с большой буквы! Государством! Европейским Государством! И относится к нам, тоже будут соответствующе, не как «временному явлению на карте мира», «придатку (аппендициту) Румынии», или как там еще нас еще называют …. А, будут воспринимать как страну, по-своему уникальной и самобытной, многонациональной и мультиязычной, и что особенно важно – без языковых конфликтов и войн!

Послесловие.

Я, тоже, как и Вы, господин Андриевский, «… осознал, и по разным, как объективным, так и субъективным, не смог решить эту задачу», и делаю все возможное, чтобы у моего ребенка «… не было такой проблемы». Но я категорически не согласен с такой позицией, что «спасение утопающих, дело самих утопающих». И, особенно не согласен, если это позиция моего государства.

Да, мои родители тоже, прекрасно изучили русский язык, но, в первую очередь, благодаря тому, что государство, будучи заинтересованным в этом, направило сюда специалистов с этими знаниями. Мой дед прекрасно владел литературным румынским языком (на зависть, даже закоренелых молдаван). Но, владел им благодаря тому, что румынское государство, будучи заинтересованным в этом, направило сюда специалистов с этими знаниями. Что сделало молдавское государство, по всей видимости, тоже заинтересованное в этом? Согласен, что специалистов уже не направить... Не те времена и не те возможности. Но, хоть какие-то Программы могли быть, за этот период внедрены? Хоть что-то могло быть сделано для региона, где нет даже среды общения на молдавском (румынском) языке?

И, еще. Неужели, кто-то у нас еще питает иллюзии, что приднестровский вопрос можно решить без разрешения языкового вопроса? Или, уже никто, ничего, не питает….

Не очень лаконично получилось. Букв сложилось – многовато, но, так и проблеме уже сколько? Я старался быть осторожным в глаголах и прилагательных, потому надеюсь - никого не обидел своим видением данной проблемы. Хотя, как говорят – «точку зрения определяет место сидения...».

 

Реплика от Виталия Андриевского

Почему-то сложилось убеждение, что два государственных языка – это когда молдаване обязательно должны знать русский, а русские (украинцы, гагаузы, болгары) могут не знать молдавский.

В Гагаузии три языка – гагаузский, молдавский и русский. И что? Доминирует только русский. Даже обучение в школах только на русском.

В Приднестровье три языка – русский, украинский и молдавский. И что? Доминирует только русский. Практически никто из руководства Приднестровья не знает украинский и молдавский языки.

Многие гагаузы, украинцы, русские болгары не хотят изучать молдавский (румынский), но считают, что молдаване обязательно должны знать русский. Почему?   А если они не хотят? Будем заставлять!

Может сначала нужно нам всем выучить молдавский (румынский) язык, а потом требоваться два государственных языка.

Обсудить