Вопрос сакральности власти – впервые в новой истории США протестующие захватывают символ государственности

Сенат охраняется так, как должно охраняться обычное публичное здание, где работают люди – это вам не Россия, где самый мелкий правитель уже крупный бог. Так что в захвате на часок Капитолия не больше признаков краха Америки, чем в захвате в Москве, например, Большого Театра – не обольщайтесь.

Очень много возбуждения вылилось на меня сегодня из СМИ и социальных медиа по поводу протестов в Вашингтоне. Если бы люди были не людьми, а роботами, меня бы это сильно удивило.

Действительно, за 10 последних лет в США случилось более 40 масштабных актов группового протеста, сопровождавшихся насилием, причинением вреда имуществу, смертями и ранениями. События 2021 года в Вашингтоне выгодно отличаются краткостью, низким количеством участников и небольшим ущербом собственности. Арестовано 52 человека (для сравнения, во время Occupy WallStreet, случившегося при Бараке Обаме, был арестовано более 700 человек; в Висконсине в 2011 здания органов власти были захвачены на 18 дней; в 2014 протесты в Фергюссоне продолжались более 6 недель; в ноябре 2016 года протесты против избрания Трампа президентом привели к беспорядкам в 25 городах, только в одном Окленде было сожжено более 40 зданий, множество сотрудников полиции было ранено).

Смерть 4 участников – безусловная трагедия, и хотя бы поэтому просто игнорировать факт возникновения таких протестов невозможно; однако во время массовых протестов люди гибнут, толпа это вообще очень опасно, а толпа агрессивных протестующих с одной стороны и полиции (особенно американской) – это две докритические радиоактивные массы, при встрече не образующие закритическую массу только если очень повезет.

Но люди – это люди, мир – в их глазах. За беспорядками в Вашингтоне они видят то, что очень хотят увидеть: русские патриоты – конец Америки и крах демократии; левые радикалы – демонического Трампа и дьявольских трампистов, которые пытаются уничтожить демократию и погрузить страну в хаос; записные либералы – страшную угрозу идеальному образу «тихой процветающей страны – лидера свободного мира»; государственники – покушение на самое святое: здания государственной власти.

Меж тем Америке нет дела ни до кого из них, особенно до русских патриотов и либералов. Америка – наиболее могущественная из оставшихся трех с половиной империй современного мира – страна не то чтобы привлекательная (лучшие фильмы о США это конечно «Три билборда» и «Карточный Домик»), во многом слишком напоминающая и Древний Рим и Российскую Империю одновременно, но при этом всё еще (и надолго еще) очень эффективная империя. В ней не слишком безопасно (один расстрел в школе унесет на порядок больше жизней чем любая демонстрация с беспорядками), но – экономически эффективно.

Политические перипетии Америки громки, но не потому, что опасны, а как раз потому, что политическая система США легко может себе эту громкость позволить. Там можно объявлять импичменты и допрашивать президентов в Конгрессе, выбирать Трампа и непереизбирать Трампа, переживать бунты, неповиновение губернаторов, разные законы в каждом штате, бесчисленные вето и преодоления вето, пробитие фискальных потолков и шатдауны правительства – и ничего, всё нормально. Ни вторая империя – Китай, ни третья – ЕС, ни полуимперия России десятой доли такого не переживут.

Не стоит обольщаться и левым радикалам, верующим демокатам – Трампогонителям. Как бы ни был неприятен им Трамп лично и мифические брутальные снежно-белые пожилые мужики-шовинисты, которые его поддерживают (почему они мифические – смотри мой ноябрьский пост с разбором статистики по выборам), riot в США – это историческое оружие меньшинств, женщин и демократов; статистика легкодоступна и однозначна. Боже меня упаси сделать из этого вывод, что меньшинства, женщины или демократы чем-то хуже «остальных»: беспорядки – это последний способ даже уже и не борьбы, а выражения безнадежного протеста против диктатуры большинства (ну если конечно не считать мародеров и продажных политиков, делающих себе на беспорядках политический капитал). Понятно, что белое обеспеченное большинство, мужчины, чувствующие себя хозяевами страны и республиканцы, ратующие за меритократию в меритократической Америке ранее почти не устраивали беспорядков.

Но вот так бывает – времена меняются. Теперь «меньшинско»-женско-демократическому большинству в США, на глазах перестающих быть страной меритократии, надо привыкать к непривычной доселе роли: им теперь быть большинством и терпеть выступления новых меньшинств – белых цисгендерных мужчин-шовинистов в первую очередь, но и в целом экономически активного класса, деятельность которого новое большинство кажется всерьез почитает за 7 хлебов, которыми можно накормить всех желающих на халяву наедаться (а сам этот экономически активный класс недурно бы медленно и нежно распинать всё больше – так сказать для полноты аналогии).

Так что Трамп не хуже (и не лучше) любого кумира радикального меньшинства; собственно его вина не в беспорядках, а в том, что он стал его кумиром. Впрочем, тут он оказывается в одном ряду с весьма знаменитыми личностями – Манделой, Кингом, Ганди (Лениным, Хомейни, Гитлером) и так далее. Вы поняли, почему я взял три имени в скобки? Ну конечно – те, кто не в скобках боролись за «правое дело» согласно «современной классификации дел», выпущенной мировым обкомом, в вторые – за «неправое дело», которое по иронии судьбы сегодня называть «левым делом» запрещено. Вот только обкомы меняют мнения и сами меняются. И в этом смысле Трамп существенно выигрывает у упомянутых героев уже тем, что его «правое дело» очень несильно отличается от «левого дела» его оппонентов, и беспорядки, им косвенно спровоцированные, невелики – и (пока) на порядок слабее беспорядков 2016 года, спровоцированных демократами – теми самыми, которые сегодня обвиняют Трампа чуть ли не в попытке госпереворота.

Конечно, есть еще вопрос сакральности органов власти – ведь впервые в новой истории США протестующие захватывают и разрушают не дома и магазины ни в чем не повинных граждан (как BLM) и не бизнес-улицы, как Оккупайцы, а символ государственности, можно сказать – Курию Сената. Впрочем, в Древнем Риме, чьей реинкарнацией США являются (посмотрите хотя бы на мемориал Линкольна в Вашингтоне – это же храм Юпитера, со статуей Юпитера внутри), захват Курии был явлением регулярным во времена двухпартийности. В США власть не сакральна. Поэтому совершенно, в частности, неуместен вопрос – «почему Сенат так плохо охраняется». Сенат охраняется так, как должно охраняться обычное публичное здание, где работают люди – это вам не Россия, где самый мелкий правитель уже крупный бог. Так что в захвате на часок Капитолия не больше признаков краха Америки, чем в захвате в Москве, например, Большого Театра – не обольщайтесь.

И последнее: если мы хотим смотреть на мир не через призму своих страхов и желаний, а объективно, зависимость нашего взгляда от «позиции обкома» должна быть исключена; к сожалению вместе с ней нам придется исключить из «уравнения» и самих себя: мы – это наши убеждения, наш «обком» это наше всё. Вот недовольные результатами выборов сторонники Х заявляют о фальсификациях; вот суды отвергают их иски; вот они выходят на улицы; вот полиция их разгоняет. Кто же этот Х – Тихановская? Навальный? Трамп? Вот войска одной страны занимают территорию другой, населенную по большей части представителями национальности первой страны. Кто же это – Армения с Карабахом или Россия с Крымом? А вот войска второй страны возвращают себе часть той территории. Это Азербайджан или Украина? Отличия этих вариантов только в нашей «обкомовской» позиции. Нет, не поймите меня неправильно – отличий, конечно, море, и глупо предполагать, и хотеть, чтобы мы были одинаково индифферентны ко всем описанным случаям, «каким-то хазарам, какой-то Олег…». Но – поймите меня правильно – наше отношение к отличиям полностью зависит от нашей идеологической парадигмы. Так что, если мелкие беспорядки в Вашингтоне кажутся вам чем-то большим чем всего лишь еще одними беспорядками в череде частых беспорядков в США – проверьте вашу парадигму, она не объективна.

Обсудить