Андрей Мунтян: «Президенту Молдовы нужна абсолютно профессиональная команда с антикоррупционным мандатом»

Залог успеха – ясная программа, профессиональная команда и ежедневные результаты. К сожалению, я знаю много примеров в разных странах, когда призывы забывались, и система пробуксовывала или ухудшалась. В Молдове объявлена политическая воля, готовность бороться с коррупцией. Теперь дело – за конкретной, ежедневной и понятной для всех работой.

Согласно отчету неправительственной антикоррупционной организации «Transparency International» за 2020 год, Республика Молдова занимает третье место среди самых коррумпированных государств в Европе. Хуже, чем в нашей стране дела сегодня обстоят только в Украине и России. Как преодолеть тягу к продажности, избавиться даже от мыслей о возможности злоупотреблений, неважно, в виде тривиальной взятки или серых схем на государственном уровне?

 

 

Ответ на эти вопросы дает международный эксперт, в чьей копилке – множество практических результатов антикоррупционной деятельности. Андрей Мунтян – гражданин РМ и США, профессиональный дипломат-переговорщик, работавший в Америке, Закавказье, Центральной Азии, Центральной и Восточной Европе. В настоящее время – старший советник и руководитель проектов по борьбе с коррупцией в Секретариате ОБСЕ в Вене. Это подразделение занимается вопросами надлежащего управления, борьбы с коррупцией, трудовой миграции и транспортной безопасности. 

 

– Господин Мунтян, президент нашей страны Майя Санду объявила борьбу с коррупцией приоритетной в своей деятельности. Что может стать залогом успеха этой программы, и насколько она выполнима в условиях Молдовы?

– Благодарю за возможность пообщаться с Вами и вашими читателями. Признаюсь, я не живу в Молдове уже 24 года, поэтому, информационные контакты с соотечественниками для меня очень важны.

Что касается вопроса, в первую очередь, надо отдать должное новоизбранному президенту за высокое внимание к проблеме коррупции. Конечно, хотелось бы наряду с этим услышать, каковы стратегические приоритеты в области экономического развития и социального благополучия. Однако я понимаю, что последние 15-20 лет масштабы коррупционных деяний в Молдове превратили подкупность в стиль и образ жизни государства. Процесс независимого развития страны затянулся, и политическая элита использовала все рычаги отвлечения общественного внимания от коррупционных процессов внутри её, переключая его на вопросы международной политики, языка, национальной принадлежности.

Президенту будет сложно решать эту задачу, поскольку коррупция, прежде всего – процесс, рождающий много результатов и не останавливающийся ни на секунду. Победить коррупцию весьма непросто и далеко не всем понятно, как это сделать. Поэтому, очень важно создать в общественно-политической жизни такие системы, чтобы потенциальные коррупционные процессы были предотвращены, а существующие – обескровлены и обезглавлены.

Сейчас мы можем наблюдать ситуации, когда коррупция больше не является отклонением от нормы и преступлением, а стала широко распространенной моделью поведения. При слабости государственных институтов и попытках их реформирования, общество склонно доверять традиционным связям и социальным практикам, в том числе «бытовой коррупции». В таких ситуациях способность государства выполнять основную функцию – повышение своих доходов, предоставление государственных товаров и услуг, регулирование рынков – может быть существенно подорвана, что влияет на экономические показатели и возможности развития. Широко распространенная коррупция наносит ущерб формированию культуры соблюдения экономических правил, прежде всего, увеличивая случаи обворовывания бюджета, уклонения от уплаты налогов, что приводит к деградации, бедности, сокращению и прекращению частных инвестиций, ограничивает доступ государства к международным кредитным рынкам.

Основная проблема в противодействии коррупции заключается в том, что принятые в стране законы и действительность – это разные вещи, не связанные друг с другом. Существуют две реальности: виртуальная, где «как бы» есть законы, и есть власть и ее институты и явная, будничная, которую ощущают и в которой, часто вынужденно, участвуют граждане.

Что может стать залогом успешности президентской программы? Так как она еще не была представлена, комментировать ее я не могу. Надеюсь, она будет короткой и доступной пониманию любого жителя Молдовы, и что на её создание не уйдут месяцы и годы. Могу лишь посоветовать тем, кому поручена работа над программой, поделить её  на две части: предотвращение коррупции и борьбу с коррупцией. Превентивные меры работают, когда они основаны на мощном общественном движении, с участием правительства, гражданского общества, бизнес сообщества и научных кругов. Это долгий и трудный процесс завоевания доверия граждан и выработки социального консенсуса, позволяющего сформировать всеобщее неприятие коррупции. Важную роль здесь играет и формирование культуры, основанной на том, что коррупция – это не только преступление, а ещё аморальное и неэтичное деяние, заслуживающее общественного презрения. Начинать такую работу надо с обязательных программ для детских садов, школ, университетов.

Теперь поговорим о наказуемости. В этом смысле борьба с коррупцией должна обязательно базироваться на трех «китах»: быстрота – дело и судопроизводство с дальнейшим вынесением приговора должны осуществляться быстро, эффективно, без проволочек и каких-либо бюрократических преград; строгость –  непредвзятый подход к каждому коррупционному делу, согласно букве закона; неотвратимость – очевидность наказания должна быть продемонстрирована как можно более прозрачно.

Естественно, президенту нужна небольшая, но абсолютно профессиональная команда с антикоррупционным мандатом. Это начнёт процесс превращения заявлений в реальные действия и  видимые результаты.

Давайте подытожим. Залог успеха – ясная программа, профессиональная команда и ежедневные результаты. К сожалению, я знаю много примеров в разных странах, когда призывы забывались, и система пробуксовывала или ухудшалась. В Молдове объявлена политическая воля, готовность бороться с коррупцией. Теперь дело – за конкретной, ежедневной и понятной для всех работой.

– Можно ли придать этому процессу перманентный характер, а не рассчитанный на одну президентскую каденцию? Опыт каких государств мог бы послужить алгоритмом действий для граждан нашей страны?

– Можно и жизненно необходимо. Более того, процесс борьбы с коррупцией не должен иметь привязки ни к идеологии, ни к определенной политической силе или партии, ни к элите. Поэтому, вышеупомянутая команда должна быть не только профессиональна, но и абсолютно независима от каких-либо политических сил, как в прошлом, так и в настоящем.

Опыт других государств есть, конечно. Это всем известные широкомасштабные антикоррупционные реформы в Сингапуре, Гонконге, Грузии. Сейчас я работаю над серьезной антикоррупционной реформой в Армении, и она дает свои практические результаты на национальном уровне. Есть опыт скандинавских стран, для которых коррупция практически не существует, она им незнакома, особенно на бытовом уровне.

Но я убежден, что Молдове нужен собственный опыт, который она должна выработать путем конкретных действий. Копировать не получится, нужно работать, исходя из своих возможностей. Естественно, от ошибок никто не застрахован, но не ошибается тот, кто ничего не делает. И начинать нужно немедленно.

Для этого недостаточно найти виновных в каком-то отдельном коррупционном деянии и привлечь их к уголовной ответственности. Необходима масштабная, всеобъемлющая реформа, параллельно затрагивающая все основные властные институты одновременно. Более того, напрасными будут надежды и на то, что все без исключения государственные функционеры станут добросовестно заполнять декларации о доходах. Это, увы, не работает.

Нужен единый профильный институт из двух подразделений: превенции коррупции (чтобы не случилось коррупционного деяния) и борьбы с коррупцией (расследование уже совершенного коррупционного деяния). И всё. Остальные институты – реформировать, отобрать профессионалов на конкурсной основе для работы в новой структуре. Это – одна из моделей. Существуют другие, но главное – делегировать полномочия профессионалам для превенции и борьбы с коррупцией. Иное работать не будет.

– Каких оптимальных результатов в принципе можно добиться в вашей области деятельности, не применяя радикальные методы решений?

– Интересно, что Вы подразумеваете под «радикальными методами решения»? Практику борьбы с коррупцией в современном Китае? Или в Древней Греции, где в IV веке до н.э. Клеомен, назначенный Александром Македонским наместником Египта, занимался спекуляциями на рынке зерна, в результате чего жители Греции оказались на грани голода, и, когда афера раскрылась, Александр приказал сварить Клеомена в кипящем масле?

– Радикальный метод борьбы с коррупцией – тот, который, сохранив нарушителю закона жизнь, отвадит его от малейшего желания дальнейших преступлений. Например, в арабских государствах вора лишают орудия противоправного действия – руки.

– Я убежден, что решения принесут результат только в том случае, если они будут основываться на здравом смысле, действовать в понятном правовом поле и приносить ощутимый результат.  Если это будет происходить быстро и эффективно, будет и показатель радикальных перемен к лучшему.

– На мой взгляд, совершенно логичное и эффективное противодействие коррупции – лишение преступника плодов его незаконных действий в пользу государства и его граждан. Ваша программа этот метод борьбы включает?

– Для того, чтобы лишить преступника плодов его противозаконных действий, необходимо доказать, что он преступник, и что его действия были незаконны. А потом нужно доказать, что плоды его незаконных действий подпадают под определение «награбленное имущество» и документально подтвердить, что награбленное находится в стране или за ее пределами. Все эти действия занимают время и требуют серьезных профессиональных навыков профильной юриспруденции и знаний тактических шагов, в сфере борьбы с отмыванием денег и возврата активов. Если активы находятся в стране, то дело упрощается, если за её пределами – намного усложняется. Это тема для отдельной скрупулезной дискуссии. Важно понять, что действия направлены на борьбу с уже свершившимся фактом коррупционного деяния и нанесенного ущерба.

Но противодействие коррупции включает в себя не только «хватательные» действия, принципиально создание системы предотвращения коррупции. Насколько я знаю, такая система в Молдове если и есть, то находится в зачаточном состоянии.

Некоторые из общих подходов я привел выше, однако настаиваю: если приступать к реальной антикоррупционной реформе, необходимо создать то, что я называю «прозрачным бюджетом».

Неоднократно пытался объяснить эту систему представителям высших властных структур Молдовы, но натолкнулся на холодное непонимание. На самом деле, это простая вещь, нужна только политическая воля для её воплощения. Сколько граждан читали и представляют себе, что такое бюджет страны? Сколько из них знают количество денег в казне, на какие нужды и как расходуются бюджетные деньги? Все 30 лет люди слышат, что страна бедная, но никто не спросил, сколько денег было, и сколько осталось? Мы же знаем, сколько денег у нас в семье, верно? Знаем, когда получим зарплату, на что ее потратим, сколько и на что отложим. Тогда почему мы, граждане, не знаем, сколько денег в нашей большой семье –в государстве, куда и как расходуются налоги, международная помощь? О последней – отдельная история, там очень много сложностей.

– И опять вопрос, одна ли сторона является участником коррупционных действий, связанных с международной помощью? Можно ли считать бездействие другой стороны в этой, уже очень долгосрочной тенденции – молчаливым согласием, то есть, содействием коррупции в Молдове?  

– Это – тема для отдельной масштабной дискуссии. Международная помощь, как правило, имеет разные формы и всегда выдается из благородных побуждений и по просьбе страны. Поэтому, любые попытки использовать ее не по назначению являются порочным преступным деянием в стране-получателе данной помощи.

Есть достаточно способов сделать подавляющее большинство бюджетных процессов прозрачными и доступными в реальном времени. Если бы такая система была запущена, ни у кого не получилась бы «кража миллиарда».

Существуют другие способы – профильные, точечные, рассчитанные на краткосрочный и долгосрочный результат.  Нужно только желание и работа с профессионалами.  Не с теоретиками, а с практиками. И, поверьте, никаких радикальных методов решения не потребуется. Все можно решить прагматично и рационально: выход бюджета, государственных институтов, частного сектора и общества из-под коррупционного давления. И первые результаты не заставят себя ждать.

– Благодарю Вас за интересную беседу. И если Вам выпадет миссия действовать в Молдове на этом архиважном направлении, Kommersant Info готов к сотрудничеству.

– Спасибо большое за интервью и за предложение!

 

Интервью вёл

Роберт Западинский

Кишинёв-Вена

Специально для

kommersantinfo.com

Обсудить