Грязные задания. Бывший сотрудник RT разоблачает телекомпанию

У телеканала RT большие планы. Российское правительство намерено значительно увеличить его финансирование, чтобы расширить аудиторию до 900 миллионов зрителей в год. На пропагандистское телевещание и агентство "Россия сегодня" власти планируют потратить не менее 211 миллиардов рублей.

В Берлине YouTube-канал RT DE, который до прошлого ноября назывался RT Deutsch, намерен к концу 2021 года получить лицензию на вещание и запустить круглосуточный телеканал для немецкоязычной аудитории. Идет дорогостоящее строительство новых студий. Сейчас у RT DE около сотни сотрудников, и продолжается набор новых журналистов.

Сменилось и руководство. Основатель RT Deutsch Иван Родионов перешел на должность директора по стратегическому развитию, а главным редактором стала Динара Токтосунова.

6 февраля немецкий Commerzbank уведомил RT Deutsch и Ruptly о закрытии их счетов, осуществление финансовых операций по ним будет прекращено с 31 мая. Представитель МИД РФ Мария Захарова назвала это давлением на журналистов.

Год назад продюсер YouTube-канала "Навальный LIVE" юрист Любовь Соболь решила выяснить, в самом ли деле продукция RT, на финансирование которого из госбюджета уходит ежегодно более 23 миллиардов рублей, пользуется успехом. Статистика YouTube демонстрирует, что десятки миллионов зрителей из разных стран смотрят ролики RT. Но при этом под сверхпопулярными роликами комментариев удивительно мало или они представляют собой бессмысленный набор букв. Расследование, о котором Соболь рассказала Радио Свобода, открыло несколько несложных способов накруток, в том числе с помощью платных комментаторов, а также через порносайты. А бывший сотрудник петербургской "фабрики троллей" рассказывал о том, как кремлеботы симулируют дискуссии под публикациями RT.

Теперь к подозрениям в накрутках прибавились серьезные обвинения. Известный немецкий журналист-расследователь, автор документальных фильмов Даниэль Ланге, недавно прекративший сотрудничество с RT DE, заявил в интервью газете Bild, что руководство поручало ему в августе прошлого года "шпионить" за Алексеем Навальным и его соратниками. Навальный тогда лечился в берлинской клинике после отравления.

8 марта в интернет-магазине Amazon появилась изданная автором книга Ланге RT Deutsch Inside, в которой описывается "закулисье" деятельности RT в Германии. По словам журналиста, который сотрудничал с каналом два года, в редакционном чате перед ним поставили задачу следить за клиникой "Шарите", где находился Навальный, но при этом не снимать репортаж, а просто поставлять информацию "в аналитических целях". Впоследствии журналиста попросили сделать фотографии госпиталя Бундесвера, где, как утверждало руководство RT DE, мог на самом деле находиться Навальный. Затем Ланге попросили проникнуть в клинику "Шарите" под предлогом визита к врачу и выяснить, как близко можно подобраться к палате, где лежит Навальный. В реанимацию ему советовали проникнуть, представившись другом Юлии Навальной или сотрудником фонда Cinema for Peace. Ланге отказался, заметив, что он "не секретный агент". В клинику попытался попасть другой сотрудник RT, однако шесть попыток оказались неудачными.

Вскоре после этого Ланге поручили найти в Берлине соратников Навального Леонида Волкова и Марию Певчих и установить за ними наблюдение.

"Для нас-то это привычная история, что всякие лайфньюсы и рашитудеи на самом деле просто выполняют функции агентов тайного политического сыска, а у немца-видеооператора просто волосы дыбом на голове стояли, и он даже пытался своим начальницам как-то объяснять, мол, ну это же не журналистика, моя работа – снимать видео. А они ему говорили: ну а вот сейчас твоя задача – не снимать видео, а выслеживать и сообщать нам, а мы потом дальше сообщим куда следует. Короче говоря, такое полноценное разоблачение немецкой редакции RT как внештатного шпионского подразделения. Если я правильно понимаю, как устроена немецкая политика и немецкое законодательство, это может все вылиться в очень большой скандал", – прокомментировал публикацию Bild Леонид Волков.

Руководство телеканала обеспокоено разоблачениями. "Так называемое расследование, которое выдал Bild, – это идущая по нарастающей, масштабная и беспрецедентная операция с целью очернить и оклеветать RT", – утверждает его сотрудник Мурад Гадзиев.

Теперь юристы RT DE добиваются изъятия из продажи книги Даниэля Ланге. Но журналист сказал в интервью Радио Свобода, что не собирается подчиняться их требованиям.

– Даниэль, почему вы решили работать на RT? Вы хотели с самого начала провести журналистское расследование деятельности этого канала или только потом поняли, что он собой представляет?

– Тележурналистикой в Германии я занимаюсь много лет. До 2014 года был одним из репортеров еженедельной программы, которая очень хорошо известна в стране и посвящена журналистским расследованиям. Как внештатный продюсер, я после этого стал заниматься производством документальных фильмов об "опасных местах" и международной преступности.

Прежде меня совершенно не интересовали RT или RT Deutsch  в Германии они вещают только в интернете. Я узнал об этом канале случайно благодаря YouTube. Там был репортаж о центре приема беженцев в Берлине. С профессиональной точки зрения это был совсем не шедевр, но я тогда подумал, что в индустрии появились люди, которые хотят сделать что-то новое. Мне это показалось молодым и свежим.

Я также считал, что RT Deutsch критикуют в основном потому, что "русские" на самом деле не знают, как делать телевидение в Германии. Я не замечал "пропаганду", которая прикрывалась критикой. Все, что меня настораживало, я принимал за неопытность.

– Сложно ли было устроиться на эту работу? Была ли какая-то идеологическая проверка?

– Нет, это было несложно. Мне даже не нужно было подавать заявление о приеме на работу. Я, как внештатный продюсер, работал на любые телеканалы. Мне RT показался очень простым, нетребовательным клиентом.

Одна из основных причин, почему у меня создалось такое неправильное представление о RT Deutsch, заключалась в том, что я очень хорошо знаю телеиндустрию и трудности, с которыми можно столкнуться при работе с клиентами.

С RT Deutsch все было иначе. Их методы оплаты были очень хороши для телеиндустрии в Германии. Другие каналы переводили гонорар через шесть недель, а RT Deutsch платил в течение нескольких дней.

Идеологической проверки не было, и, насколько мне известно, ни один сотрудник RT Deutsch не подвергался таким проверкам.

Я снял, например, репортаж о "трущобах в Восточной Европе". Я не делал никаких оценок, не вкладывал какого-то скрытого смысла. Стиль моих репортажей для RT Deutsch не отличался от сюжетов, которые я продюсировал для так называемых мейнстримных каналов. RT Deutsch, конечно, знал в начале нашего сотрудничества о моей специализации. По большому счету всем заказчикам нравятся подобные сюжеты. Это репортажи такого типа, которые будто бы "не нужны зрителю", но, с другой стороны, телеканал не может без них обойтись.

– Вы рассказываете в своей книге о том, как RT пытается расколоть немецкое общество. Могли бы привести пример?

– Не могу утверждать, что это является целью RT Deutsch. Но несомненно то, что они обращаются к определенной аудитории, а эти зрители и читатели на самом деле не информированы и получают программы, подкрепляющие их точку зрения.

Примером является движение "Кверденкер" (выступает против карантинных мер, распространяет конспирологические теории и сотрудничает с неонацистами). Журналист должен быть очень осторожен в своих репортажах. А я в книге описываю телесюжет, в котором все журналистские стандарты были попросту проигнорированы. Этот репортаж стал для "Кверденкер" откровенной рекламой. Задачей было привлечь зрителей из правого лагеря и продемонстрировать им, что канал RT Deutsch лоялен к подобным взглядам.

– Существует ли в Германии, на ваш взгляд, потенциальная большая аудитория для RT?

– В Германии у RT и так много зрителей в интернете. В социальных сетях у них сотни тысяч подписчиков, и уже сформировалась постоянная аудитория. Думаю, для RT Deutsch совсем не важно, воспринимают ли их в Германии как настоящий телеканал, это лишь вопрос престижа. Целевая группа RT Deutsch давно отказалась от традиционного телевидения и получает большую часть контента через интернет.

Но все не так однозначно. Например, я снял репортаж о "цыганских трущобах", который собрал более миллиона просмотров на YouTube. Ко мне часто обращались друзья и знакомые по поводу этого репортажа... и никто особо не замечал, что это RT.

Многие зрители просто воспринимали его как один из бесчисленных репортажей, доступных на YouTube... И в конечном итоге эти "невнимательные зрители" переходили к другим продуктам RT Deutsch, уже совсем не таким нейтральным, как, например, мой репортаж о проблеме мусора в Албании.

Мало-помалу я стал всё это понимать... И вынужден признать, что был слишком наивен.

– У RT огромный бюджет, и сейчас его собираются увеличивать. Вы чувствовали в повседневной работе, что у телеканала огромные финансовые возможности?

– Офис оборудован по высшему разряду, хотя и не скажу, что это дворец. Нехватки средств не ощущалось.

Конечно, многие сотрудники, в том числе хорошие профессионалы, особенно графики, монтажеры и операторы, стоят больших денег. Техническое оборудование соответствует самым высоким стандартам телевидения.

Все, что производит RT Deutsch, стоит так же дорого, как если бы это была обычная телепродукция.

Сектор, в котором я работаю, затратный. Производство таких программ обходится дорого. В немецкой телеиндустрии немного компаний, которые могут позволить себе роскошь нанять постоянную команду журналистов для "специальных репортажей". Так что деньги у RT Deutsch есть.

А сейчас в Берлине строится очень современная телестудия. Понятно, что в нее вкладывают миллионы – на одно только техническое оснащение.

Прежде, когда RT Deutsch управляли Иван Родионов и его жена, расходы были довольно скромными. У меня было ощущение, что они ответственно обращаются с деньгами из Москвы. Однако после свержения Родионова в Берлин быстро приехали люди из России и заняли все высокооплачиваемые должности. И на проходящую сейчас стройку тратятся огромные суммы.

– Вы рассказываете о том, как вам предлагали следить за Алексеем Навальным. Почему вы считаете, что это было задание, выходящее за рамки журналистики?

– В ходе этой истории возникало все больше и больше вопросов, которые просто исключали, что то, что мне поручают делать, имеет какое-либо отношение к журналистике.

Снова и снова говорили, что снимать нельзя. Не следовало писать и текста для публикации и вообще какого-либо отчета. Мы просто должны были узнать, как добраться до Навального, находящегося в реанимации. Это не имело журналистского смысла. Тогда возникает вопрос: что на самом деле предлагалось делать?

Распоряжение сфотографировать меры безопасности в военном госпитале в Берлине, где, как подозревал RT, мог находиться Навальный, и отправить снимки в редакцию, не имело журналистского подтекста... И это запрещено в Германии. Я несколько раз заявил, что я не секретный агент, и спрашивал, что со мной сделают в России, если я тайно сфотографирую солдат перед военным госпиталем? Ответа или реакции не было, но следовало новое задание. Узнать местонахождение Волкова по фото его квартиры было нелепостью, лишенной журналистского смысла. Волков не скрывался в Берлине и давал интервью. Если бы вы хотели взять у него интервью, вы бы сделали официальный запрос или купили видеоматериал в агентстве.

С другой стороны, на руководящие должности пришли новые люди, и я заподозрил, что они просто полные идиоты, пытающиеся изобразить главных редакторов.

Переписка Даниэля Ланге с начальством RT

– И после этого вам предложили следить за Марией Певчих?

– Я действительно подумал, что эти странные задания закончились. Но после этого мне послали в телеграме фотографии Марии Певчих и Волкова.

Все коммуникации в редакции происходят таким образом, потому что никто из начальников не говорит и не читает по-немецки. Марию Певчих они называли "интересной фигурой", которая должна была вывести нас на местонахождение Волкова.

– Вы поссорились с руководством из-за того, что не хотели выполнять их распоряжения?

– Мы находились как бы под дистанционным управлением. Я часто говорил, что то, что от меня требуют, либо запрещено, либо это работа секретного агента. Не было необходимости спорить или сопротивляться. Просто я этого не делал. Это было проще, чем вступать в дискуссии.

– Ваша книга вышла сразу после вашего ухода с RT. Когда и почему вы начали ее писать?

– Мы работаем на удаленке уже год. Сейчас нет настоящей редакционной команды. Начиная с "дела Навального", мои отношения с начальством испортились. Работа теряла смысл, стало ясно, что моя постоянная критика не нужна. Когда пришло новое руководство, я почувствовал, что имею дело с настоящими "начальниками".

Как я уже говорил, я в первую очередь занимаюсь репортажами о разоблачении преступников. На такие сюжеты уходит много времени, и делать их непросто. Подобные расследования невозможно снимать конвейерным методом, как ни старайся.

Новое руководство внезапно потребовало, чтобы я гарантировал фиксированные просмотры видео. Теперь нам с моим оператором следовало "показать всю грязь Германии", и это должны были быть не репортажи, а короткие клипы. Мне поручили подбирать только те образы, которые демонстрируют Германию с дурной стороны.

Не обширный репортаж о потребителях героина в Берлине, а клип, в котором показаны наркоманы и их убожество, но ничего не объяснено и нет информации для зрителя.

Вот тогда я и принял решение уйти, а также сообщить, что творится за кулисами.

Я не хотел никого критиковать лично. У меня даже была надежда, что новое руководство поднимет профессионализм и начнутся перемены к лучшему. Но после истории с Навальным мне стало ясно, что ничего не изменится, а RT Deutsch идет в другую сторону. Заявление нового программного директора о том, что я должен "показать всю грязь Германии", побудило меня задуматься о том, как и для кого я работал несколько месяцев. При Родионове это было не так очевидно.

Я написал книгу за три дня и просто опубликовал ее. Это заняло день. Теперь RT хочет прекратить распространение моей книги. Адвокаты RT сказали, что я должен к пятнице изъять ее из продажи.

– А почему Родионова понизили в должности?

– Могу только предположить, что на него обиделись за то, что ему не удалось получить телевизионную лицензию в Германии. Произошло настоящее "поглощение". Забавно, что Родионова, который прекрасно знает немецкий язык, а также менталитет, просто заменили на людей, которые раньше даже не были в Германии.

– RT намерен подать в суд после публикации газеты Bild. Вы готовы выступить в суде, если он состоится?

– Все, что я пишу, правда. Конечно, у меня есть все свидетельства "заданий" по делу Навального... и многое другое.

Не знаю, будет ли заявленный иск направлен против меня. Если он появится и его примут к рассмотрению, было бы интересно услышать, как RT объяснит суду этот чат в телеграме. Сомневаюсь, что меня могут привлечь к суду в Германии за то, что я сообщил о том, что со мной произошло.

– Считаете ли вы, что власти Германии должны ограничить работу RT?

– Несколько месяцев назад я бы сказал, что ничего нельзя ограничивать и контролировать. В редакции я не встретил людей, сознательно работающих "против Германии" или сознательно выполняющих "кремлевскую миссию".

Но я понял, что энтузиазм отдельного (неопытного) журналиста можно просто использовать и направить в нужную сторону.

Если бы задание по истории с Навальным было дано неопытному репортеру, он, наверное, просто все это выполнил бы, не особо беспокоясь и не задавая себе вопросов. Ничего бы ему не показалось странным или тревожным.

Даниэлю Ланге предлагали найти палату, в которой лежит Навальный
Даниэлю Ланге предлагали найти палату, в которой лежит Навальный

В нынешней ситуации ограничения не будут иметь эффекта, ведь программы идут исключительно в интернете. На мой взгляд, это только раздосадует зрителей.

Как и в других случаях подтасовок на YouTube, следует выявлять журналистские ошибки RT. Тут можно подавать жалобы. Редакторы опасаются блокировки на YouTube за нарушение пользовательских правил. Такие меры вполне можно применять. Но, я думаю, для начала нужно просто тщательней наблюдать за их деятельностью.

– Будете ли вы убирать книгу из продажи?

– Нет, хотя, конечно, меня могут заставить. Мне с самого начала было ясно, что до этого может дойти. Я считаю, что не сделал ничего противозаконного. Пусть в таком случае суд решает, что произошло с этим заданием следить за Навальным. Я намерен бороться.

Обсудить