Крайне сложная тема, связанная с датой 9 мая

Отношение к ней всегда было двояким — это и праздник, и не совсем. Слишком высокая цена была уплачена, чтобы эта дата выглядела однозначной.

Однако с 1995 года ситуация начала меняться. Тогда Ельцину позарез требовался какой-то повод, чтобы сгладить напряженность, возникшую с Западом по поводу войны в Чечне. При том, что это все еще был конфетно-букетный период со странами-победительницами только что завершившейся Холодной войны. Завершившейся разгромным поражением Союза. Ельцин пытался примазаться к их победе, клятвенно заверяя американских сенаторов в Вашингтоне, что новая Россия избавилась от ига коммунизма и никогда более не допустит его на свою землю, но реальное положение вещей и свой статус проигравшего изменить был не в силах. Впрочем, это цена, которую он уплатил за личную власть, так что его это вполне устраивало.

Однако первая чеченская пробежала между ним и его хозяевами черной кошкой. И было решено — а давайте отпразднуем круглую дату с союзниками. На все деньги. И в 95 году размах празднования был поднят просто до неприличного. Собственно Победа была лишь поводом, главное было — любой ценой притащить в Москву лидеров свободного мира. Удалось, а потому мероприятие было признано успешным. Ельцин тогда еще выступал с трибуны Мавзолея, правда, надпись прикрыли цветами, дабы не смущать. А и правда — какое отношение проклятые коммунисты имели к этой победе? Аж никакого. Народ и провидение спасли нас от пучины бед. Сами по себе собрались, и спасли.

Но самый апофигей наступил уже при Путине. День Победы начали пользовать настолько беззастенчиво, что от самой Победы не осталось ничего. Она была просто поводом прикоснуться к неземной мудрости матереющего и набирающего рейтинги нового вождя. Который постепенно начал примерять на себя коричневую рубашку фюрера, но эту мелочь старательно не замечали.

На Мавзолей уже никто не поднимался, его просто закрыли какой-то крашеной фанерой с невнятной надписью. А уж Медведев вообще один парад принимал, как арабский шейх — сидя в кресле. Правда, возмущение было настолько неприкрытым, что повторять с тех пор не решились. При прохождении войск все-таки верховный вставал.

Официоз нарастал, от собственно народного праздника там не осталось практически ничего. Единственная инициатива снизу — Бессмертный полк — была немедленно национализирована и превратилась в ритуал и очередное мероприятие, которому спускались показатели, комментаторы взахлеб считали количество участников, а смысл был утрачен практически сразу. Особенно, когда героиня Крыма потащила на палке лик Николая Второго.

Буйным чертополохом в этот же период стали цвести надписи на машинах глубинного народа — «На Берлин», «Можем повторить», «Спасибо деду...» Никого особо не смущало, что наклейки цепляются на стекла иномарок, и явно не трофейных. Диссонанс во всем стал визитной карточкой сего мероприятия. На трибунах Красной площади появились дважды-трижды Герои(каждый раз в новых званиях)-самозванцы. И никого это уже давно не смущает...

Проблема в том, что захватив в полное и безраздельное владение этим праздником, власть превратила его в один из многих скучных и рутинных ритуалов. И уже не может остановиться. Логика и здравый смысл подсказывают, что живых участников войны уже нет. А потому формат празднования этой даты просто по факту нужно трансформировать — не чаще раза в пять, а то и десять лет, по круглым датам. А в остальные годы — отдать его людям. Они сами разберутся, как отметить эту дату. Порадоваться или наоборот — вспомнить родных.

Но ритуал есть ритуал. А потому его остановить уже нельзя, он катится катком, подминая под себя все немногое живое. Нарастает только кретинизм — в этом году какие-то региональные власти вознамерились провести даже парад детей в военной форме. Вряд ли наши деды воевали и умирали, чтобы их правнуки маршировали в хаки. Но чиновничья мысль неутомима и изобретательна.

Смысл даты уже утрачен. Государство-зомби превращает в мертвечину все, что укусит. Но остановиться оно не в состоянии. У зомби только одна программа — заражать всех вокруг и превращать в таких же мертвяков.

Обсудить