Расстрел. Новочеркасск-62. Уроки прошлого надо учить прилежно

32 года назад - 2 июня 1989 года - в газете «Комсомольская правда» была опубликована статья «Новочеркасск, 1962».

Это была первая публикация о расстреле рабочих в Новочеркасске.

Вот её текст:

 

«Долгие годы мы лишены объективной информации о том, что произошло 27 лет назад в Новочеркасске.

В дни, когда работает наш Съезд, когда мы ищем ответы на нелег­ кие вопросы из своего прошлого и настоящего, надо хорошо усвоить уроки истории, в том числе и совсем недавней.

В этом смысле была бы актуальной и, без сомнения, полезной об­ стоятельная публикация о событиях в Новочеркасске, основанная на до­ кументах и свидетельствах очевйдцев.

Пусть эта историческая справка, своего рода депутатский запрос к нашей памяти, заставит еще раз задуматься об ответственности поступ­ ков и решений.

Народные депутаты СССР: Людмила БАТЫНСКАЯ, Александр ЕМЕЛЬЯНЕНКОВ, Александр СОКОЛОВ, члены Союза журналистов СССР.

...Это было 2 июня, ровно 27 лет назад. По радио объявили прямую трансляцию концерта духовых оркестров из городского парка Новочер­ касска. Марчевский не поверил своим ушам. Покрутил ручку приемни­ ка, прибавил звук. Оркестр радостно звенел медью.

Марчевский вышел из дома, он жил прямо напротив городского парка. На улице стоял танк. Ни одного прохожего. Только где-то за углом слышались мерные шаги военного патруля. Тихо, безлюдно и в парке.

Марчевский вернулся домой. По радио продолжался концерт. «От всего этого можно сойти с ума»,—подумал он и выключил приемник. Закрыл глаза, но никак не мог отрешиться от пережитого, увиденного сегодня: стрельба, сухой треск стекол, лопнувших после выстрела танка.

Заканчивался второй день лета 1962 года...

Инженер Геннадий Юлианович Марчевский и сегодня живет в Но­ вочеркасске, работает в вычислительном центре политехнического ин­ ститута. О трагических событиях, свидетелем которых оказался, он гово­ рит вслух второй раз в жизни. Первый раз, еще тогда, 27 лет назад, поделился впечатлениями с соседями. И вскоре его «разбирали» в парт­ коме за распространение вредных слухов. Исключили из комсомола. Не выдавали диплом после защиты. Очень долго его преследовали трудно­ сти с устройством на работу. Таков был урок. С тех пор до недавнего разговора с нами об этом молчал.

Были и те, кто, несмотря ни на что, молчать не хотел. Все эти годы пытался предать случившееся гласности, добиться объективного разбира­ тельства Герой Советского Союза, генерал-лейтенант (сейчас в отставке) Матвей Кузьмич Шапошников. Именно за это, как «за действия, несов­ местимые с пребыванием в рядах партии», он был в 1968 году исключен из членов КПСС. Восстановлен лишь недавно...

Но и самый жестокий запрет все-таки бессилен против правды. Раньше или позже тайное становится явным. Лучше, конечно, раньше. ...Звенящей медью оркестров тогда, в 1962-м, пытались перекрыть не только трагедию, случившуюся в небольшом Новочеркасске, но

и драматизм происходящих в стране процессов. Уже миновал пик «отте­ пели». После оживления экономики, роста производства продуктов пи­ тания все отчетливее обозначались признаки спада. Начались перебои с продовольствием. На глазах росли у магазинов очереди за мясом и маслом.

Чем тревожнее становилась ситуация, тем громче звучали фанфары, обещания быстрых успехов, скорого наступления коммунизма. Разреша­ лось куда больше, чем в сталинские времена. Но разрешалось сверху, без включения широких слоев народа не могло быть гарантий на то, что не будет запрещено завтра. Самое либеральное управление обще­ ством — еще не самоуправление общества. Единственным реальным пра­ вом гражданина, коллектива, народа участвовать в решении общегосу­ дарственных проблем по-прежнему оставалось право единодушно под­ держивать и одобрять.

В октябре 1961-го было обещано, что «советский народ уже в 1962 году должен почувствовать реальные плоды осуществления тех меро­ приятий по сельскому хозяйству, которые намечены XXII съездом пар­ тии». Но резервы «скачков» к этому времени оказались исчерпаны. Вме­ сто «реальных плодов» 1 июня объявили о повышении цен на мясо-мо­ лочные продукты. Бурный прилив энтузиазма постановление вызвало только в газетных откликах. В Новочеркасске, городе рабочих и студен­ тов, эту меру восприняли крайне болезненно. Недовольство копилось здесь годами.

Рабочие давно жаловались, что в заводских столовых скверно кор­ мят. А сколько семей мучились в бараках, снимали частные квартиры за 30—50 рублей в месяц — очень дорого по тем временам. Для студентов со скудной стипендией — и вовсе не по карману, общежитий же на всех не хватало. И заводы почти не строили жилья. На крупнейшем пред­ приятии города — Новочеркасском электровозостроительном заводе ста­ ло нормой ежегодное снижение расценок. Причем волевым путем, не всегда обоснованно. Но почти всегда без учета мнения рабочих.

Люди устали от пренебрежения к их интересам. От того, что все решения — на уровне цеха или на уровне страны — принимаются за их спиной. И потому почти одновременное снижение расценок и повыше­ ние цен к лету 62-го больно ударило не только по карману, но и по са­ молюбию.

Вспоминает Н. АРТЕМОВ, бригадир Новочеркасского электровозо­ строительного завода, делегат XIX партконференции:

— 1 июня 1962 года я опоздал на пятиминутку. Поэтому отправил­ ся прямо в свой сталелитейный цех, переоделся, включил машину и на­ чал набивать опоку. Тут подходят ребята: «Ты чего работаешь?» — «А что же мне делать?» — отвечаю.— «Да, говорят, бастовать надумали. Пошли, разговор с директором будет». Собрались у беседки рядом с цехом. Ра­ бочие стали спрашивать у директора Курочкина, как же теперь сводить концы с концами. А он ответил: «Ничего, на пирожках с ливером пере­ бьетесь». Грубо так сказал, обидно для рабочих. Со всех цехов люди ста­ ли стягиваться к заводоуправлению. Когда я пришел на площадь, там уже митинговали.

...Как знать, может быть, на том разговоре у беседки и завершились бы «новочеркасские события», найди тогда директор нужные слова? Не сумел.

Но неужели для этого какое-то особое умение требовалось — выслу­ шать, по-человечески поговорить, понять, чего же хотят люди? Не при­ учен был к этому тогдашний начальник—вот в чем дело, и не только директор Курочкин.

Не обсуждать решения свыше, а выполнять. Не допускать несогла­ сия снизу, подчинять директиве массы (само это слово, широко распро­ страненное, характерно — не люди, а массы). Утвержденные в сталинс­ кие времена, эти законы административно-командной системы остава­ лись незыблемыми. Только вот люди становились другими. Всего-то 9 лет прошло после смерти Сталина. А «оттепель» успела разбудить в че­ ловеке чувство собственного достоинства.

Издевательский окрик вместо разговора стал спичкой, зажженной возле порохового погреба. Сам Б. Н. Курочкин, ныне пенсионер, пред­ почитает об этом не вспоминать. Он отказался от встречи с нами, сос­ лавшись на болезнь. Зная о том, что тогда произошло дальше, его мож­ но понять.

Вспоминает С. ЕЛКИН, начальник отдела НЭВЗа, в 1962-м — глав­ ный инженер завода:

— Кто-то включил заводской гудок. Люди бросали работу, собира­ лись на площади у заводоуправления. Обстановка накалялась. В разгар митинга на заводе появился первый секретарь Ростовского обкома пар­ тии Басов. Но повел он себя, на мой взгляд, неправильно. Начал при­ мерно так: да я сам из беспризорников. Стал на свою трудную жизнь жаловаться. А сам-то дядя солидный, холеный. Хулиганы бросили в его сторону бутылки. Мы решили, что Басова надо отправить, помогли ему вылезти из окна к машине, и он уехал.

...Главное, что заботило в тот момент руководителей, как утихоми­ рить людей, вернуть на рабочие места, не допустить широкой огласки. Ведь за это по головке сверху не погладят. Когда стало ясно, что ситу­ ация окончательно вышла из-под местного контроля и придется сооб­ щать в Москву, больше всего пугала политическая окраска событий.

Рабочие, отчаявшись найти понимание на месте, требовали в об- щем-то немногого: передать свое мнение правительству. Сообщить, что они недовольны своим положением, прекращают в знак протеста рабо­ ту. Это требование казалось немыслимым!

Куда как проще и безболезненнее для местного начальства было бы теперь уже представить все это хулиганскими выходками, подтолкнуть людей к нарушениям правопорядка. Такие попытки были. Сейчас уже трудно, но, наверное, все-таки можно выяснить, кто стоял за провока­ цией рабочих на бесчинства, погромы. Откуда полетели вдруг пустые бутылки, откуда зазвучали крики «бей всех, кто в чистом». Уже стали за­ вязываться первые стычки, кого-то толкнули, кого-то ударили...

Но тем не менее рабочие быстро сумели провокационные настро­ ения погасить. Сошлись на том, чтобы утром с красными флагами, порт­ ретами Ленина идти всем вместе к горкому партии — заявить свои тре­ бования. Послали делегации на другие предприятия города с призывом поддержать их.

А машина, заряженная на подавление «беспорядков», уже работала полным ходом. Ранним утром арестовали наиболее активных ораторов. В город ввели войска.

Вспоминает Герой Советского Союза, генерал-лейтенант в отставке М. К. Шапошников, в 1962-м — первый заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа:

— Руководство частями, которые сосредоточивались к району Но­ вочеркасского электровозостроительного завода, было возложено на ме­ ня. А командующий войсками СКВО генерал армии Плиев взял на себя непосредственное руководство частями, находившимися в черте Ново­ черкасска. С самого начала я был против того, чтобы войска нашего округа, да еще с оружием и боеприпасами противопоставлять рабочим завода и толпе горожан. Мои предостережения действий не возымели.

Я принял решение и приказал своим частям: автоматы и карабины разрядить, боеприпасы сдать под ответственность командиров рот, бо­еприпасы без моей команды не выдавать.

По радио доложил генералу Плиеву, что многотысячная колонна рабочих идет с красными знаменами к центру города.

— Задержать, не пропускать! — прокричал он в микрофон.

— Голова колонны уже прошла мост через реку Тузлов; да и сил у меня не хватит, чтобы задержать столь многомощную колонну.

— Высылаю в ваше распоряжение танки.

— Я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать танками,—твердо ответил я.

На этом наш диалог прервался.

Мы с помощником помчались на «уазике» к центру города, но не доехали до площади метров 100, как услышали массированный огонь из автоматов... В результате применения оружия было убито 22 или 24 че­ ловека, в том числе мальчик школьного возраста, ранено 30 человек. На следующее утро я узнал, что убитых тайком захоронили.

Вспоминает А. СИМОНОВ, методист подготовительных курсов при НПИ, в 1962-м — преподаватель заочной школы при горотделе вну­ тренних дел:

— У горотдела собралась целая толпа. Требовали освободить аре­ стованных утром людей. Наконец под напором распахнулись двери, и люди хлынули в горотдел. Раздались выстрелы, и все побежали обрат­ но.

Шум переместился на площадь перед горкомом партии. Я пришел туда, когда солдаты открыли огонь из автоматов. Началась паника. Люди постарше, видимо, фронтовики, падали и ползли по площади по-пла­ стунски.

Что было дальше, помню плохо. Долго пытались смыть кровь с площади. Сначала пожарной машиной, потом еще какой-то — со щет­ ками, и, наконец, пригнали каток—заасфальтировали все толстым сло­ ем.

Вспоминает Л. ФЕСЕНКО, доцент НПИ:

— Когда я услышал автоматные очереди, то сразу рванул на пло­ щадь. Детское любопытство подтолкнуло: мне ведь тогда всего пятна­ дцать было. Сцена была просто ужасная. Старинная чугунная ограда по­ валена. Все бегут. Побежал и я. Возле парикмахерской слышу крики: «Парикмахершу убили!» Она в это время работала, и шальная пуля попа­ ла в нее. Вдруг шум: по улице идет танк. Он остановился совсем рядом, башня сделала полный круг и раздался оглушительный выстрел — холо­ стой. Огромная витрина магазина вывалилась внутрь, вылетели стекла и в противоположном здании библиотеки, и в других домах до самого начала проспекта.

Вечером и всю ночь из окна нашего дома, выходящего к тыльной стороне горбольницы, я слышал крики: наверное, это родственники по­ гибших и раненых искали своих. К утру все стихло. Улицы патрулирова­ ли солдаты в бронетранспортерах.

Диалога на площади перед горкомом не было. Вместо руководите­ лей города, которые попрятались в надежном месте, людей ждали вой­ ска с приказом «применять оружие». С самых первых минут после тра­ гедии было сделано все, чтобы скрыть правду, вытравить ее из памяти людей, запереть в сейфах, которые с большим скрипом открываются и сейчас.

Сразу же широко распространились слухи: «Это все дело рук запад­ ных спецслужб», «В толпе у горкома были одни уголовники, они поби­ ли все стекла на центральной улице».

...На второй день в город приехали члены Президиума ЦК партии Ф. Р. Козлов, А. И. Микоян. Они встречались с делегатами бастующих. Микоян выступил по местному радио, призывал вернуться на работу. Чуть позже с участием Микояна, Козлова, секретаря ЦК ВЛКСМ С. Па­ влова состоялись встречи с коллективом политехнического института, заседание городского партийного актива. И уже тогда на любые слова о выстрелах на площади было наложено «табу».

Сразу после трагических событий заполнились продуктами прилав­ ки новочеркасских магазинов, энергичнее стали решаться вопросы с жи­ льем, улучшением быта горожан.

В августе в Новочеркасске состоялось открытое судебное заседание судебной коллегии Верховного суда РСФСР. На нем было рассмотрено дело 14 наиболее активных «организаторов» беспорядков. Семь человек приговорили к расстрелу.

На одноэтажной, почти деревенской улице Новочеркасска стоит очень скромный дом. Здесь жил рабочий электродного завода Андрей Андреевич Каркач. Здесь и сейчас живут его мать, Феодосия Илларио­ новна, дочь Элеонора Андреевна, внуки. Каркач 1 июня 1962 года встре­ тил на электродном заводе делегацию электровозостроителей, поддер­ жал их призыв и агитировал рабочих*присоединиться к забастовке. На суде его обвинили в том, что он «клеветал» на плохое материальное по­ ложение трудящихся, тогда как сам живет богато, даже мотоцикл име­ ет. Его приговорили к расстрелу с конфискацией лично ему принадле­ жащего имущества. И сейчас напоминанием о тех днях стоит во дворе полуразвалившийся флигель — заброшенный, ничей, конфискованный...

Чуть позже дела других участников событий рассмотрел и Ростовс­ кий областной суд. Обвинение было построено не столько на фактах, сколько на ругани и ярлыках. А ведь многие из осужденных по новочер­ касскому делу давно вернулись в родной город, и это темное пятно ле­ жит на них по сей день. Мы не вправе утверждать, что все обвинения абсолютно беспочвенны. Но пересмотр тех уголовных дел, тщательный, беспристрастный и справедливый их анализ—наш долг перед лицом правды.

Вспоминает С. ОГАНЕСОВ, юрист, член партии с 40-летним ста­ жем:

— Одна версия представляет происшедшее событие как вылазку уголовных бандитских элементов. По моему мнению, это было стихий­ ным выступлением людей, недовольных своим материальным положе­ нием.

Мой подзащитный Гончаров — совсем мальчишка, он оказался в гу­ ще событий скорее всего из любопытства. Но его вынесло в первые ря­ ды, и там он был зафиксирован на фотопленку. Убедительных доказа­ тельств его вины как организатора беспорядков не было. И тем не менее он был приговорен к десяти годам лишения свободы. Подсуди­ мых выбирали скорее не по их конкретным действиям, а визуально, ко­ го больше заметили, выбирали и тех, у кого была судимость в прошлом. На мой взгляд, стремились скомпрометировать участников волнений, создать видимость бандитского заговора...

Размышляя о трагедии Новочеркасска 62-го, все время держишь в уме трагически противоречивую фигуру тогдашнего политического лидера — Н. С. Хрущева. Уже близок был к завершению период его ру­ ководства. Но не только внезапная отставка прервала «оттепель». Кризис начал развиваться гораздо раньше. Новочеркасские события — тому под­ тверждение.

Он бился за резкое увеличение производства зерна, вкладывал огромные средства в гигантское расширение посевов, но именно в его время страна впервые стала закупать зерно за рубежом.

Его решения были нацелены на расширение кормовой базы в жи­ вотноводстве и увеличение производства мясо-молочных продуктов. Но как раз в начале 60-х возникли серьезные перебои со снабжением этими продуктами. И палочка-выручалочка — кукуруза, с помощью которой на­ мечалось кормовую проблему решить, была позже высмеяна, предана анафеме. Да так, что и до сих пор мы пожинаем плоды возникшего в итоге кормового дисбаланса — покрываем недостаток изгнанной с по­ лей кукурузы ценной пшеницей.

Что тут — наша знакомая кампанейщина, способная довести до аб­ сурда, загубить самое здравое решение? Безудержность исполните­ лей-бюрократов, заботившихся не о деле, а об «охвате», «проценте пере­ выполнения»?

Или политическая борьба, в которой компрометация политики Хру­ щева и его самого стала главным средством?

— Я убежден,—говорит доктор экономических наук профессор И. Г. Шилин,—что экономическая политика Хрущева искажалась и ди­ скредитировалась вполне сознательно, целенаправленно. Упор делался на искажение разумных идей при их реализации, разжигание в народе недовольства реформами. И —что очень важно —на необоснованность планирования. Мне довелось работать в Госплане. И я лично сталкивал­ ся с попытками внедрения ненаучных, вредных методов расчетов при планировании, попытками дисбалансизации планов, дестабилизации экономики. К несчастью, эти попытки при Хрущеве имели успех. Семи­ летний план, по глубокому моему убеждению, был главным ударом сил торможения. Хрущеву сумели навязать этот абсолютно несбалансиро­ ванный план. Принятие его стало последним шагом к провалу. И повы­ шение цен на продукты в 1962 году —плата за принятие этого плана. Хотя само упорядочение цен было объективно необходимо. Но в усло­ виях резкой несбалансированности экономики в целом, и цен в частно­ сти, эти меры ничего хорошего дать не могли.

...Версию о том, что противникам Хрущева удалось сознательно скомпрометировать его в глазах общественного мнения, подготовить от­ ставку, торпедируя исподволь важнейшие идеи лидера, умело используя его же промахи и противоречия, доказать документально непросто. Ес­ ли это й так, то главным своим противником был тем не менее сам Ни­ кита Сергеевич. Сохраняя авторитарный метод руководства, Хрущев по­ лагался прежде всего на себя, но в одиночку не справиться с системой, даже занимая самый высший пост.

Больше всего оснований бороться с Хрущевым было у сторонников и лидеров системы административно-бюрократической. Именно в ее кровных интересах было поэтому тем реформам энергично сопротив­ ляться, добиваться всеми способами дестабилизации экономической и политической. Провоцировать кризисы. Эти цели и интересы были противоположны не только хрущевским, но интересам тех же рабочих

Трагический парадокс. Объективно и Хрущеву, и нэвзовцам в том конфликте противостоял общий противник. Но вышли на улицы рабо­ чие с антихрущевскими лозунгами. И на руку эти события оказались как раз тем, кто всеми средствами стремился приблизить отставку лидера, подорвать его авторитет.

Вполне понятно, что вся социально-экономическая политика того периода с ее достижениями и провалами отождествлялась только с ним, только с его именем. И все свои беды нэвзовцы связывали в первую оче­ редь с личностью Хрущева.

Правда о новочеркасских событиях нужна нам сегодняшним. Это ясно сейчас многим. Готовя материал, мы встречались с работниками Новочеркасского горкома и Ростовского обкома партии. И нашли под­ держку, понимание того, что необходимо восстановить истину, найти места захоронения погибших, объективно разобраться в происшедшем. И это очень важно.

Уроки прошлого надо учить прилежно. Задача для нас сейчас самая что ни на есть практическая.

Юрий БЕСПАЛОВ, Валерий КОНОВАЛОВ

От редакции: «Комсомольская правда» благодарит работников Ростовского обкома КПСС и Новочеркасского горкома КПСС за помощь в подготовке этого материала.

Обсудить