План генерала Милли. Зачем в Вест-Пойнте изучают марксистские теории

Председатель Объединенного комитета начальников штабов, генерал армии Марк Милли, выступая перед Конгрессом, не согласился с идеей о запрете преподавания в Вест-Пойнте и других военных учебных заведениях США критической расовой теории (critical race theory, CRT). При этом Милли подчеркнул, что сам он не разделяет идеи CRT, но полагает, что выпускники военных университетов должны быть непредубежденными и всесторонне образованными.

Спич Милли стал ответом на выступление конгрессмена-республиканца, бывшего "зеленого берета", Майкла Вальца, зачитавшего перед Конгрессом письмо из Вест-Пойнта. В нем содержались протесты в связи с введением CRT в перечень учебных дисциплин. Вальц упирал на то, что кадеты и их семьи озабочены тем, насколько сильно изучение CRT вызывает разногласия в американском обществе, а также на то, что корнями CRT уходит в марксизм – что, к слову, соответствует действительности.

При этом Милли весьма политкорректно заявил, что, будучи белым, "хочет понять белую ярость" и то, "что заставило тысячи людей штурмовать это здание и попытаться отменить Конституцию Соединенных Штатов Америки", имея в виду январскую попытку штурма Капитолия.

CRT, не пользовавшаяся до последнего времени большой популярностью, но поднятая на флаг сторонниками BLM и прочими адептами "борьбы с белым расизмом", и навязываемая сейчас демократической администрацией для обязательного преподавания в американских университетах, уходит корнями в Критическую Теорию (Critical Theory, CT), созданную в рамках Франкфуртской школы Маркузе, Адорно, Беньямином, Фроммом и Хоркхаймером. Общий смысл CT сводится к тому, что на социальные проблемы индивида в большей степени влияют уже сложившиеся в обществе социальные структуры и культурные стереотипы, чем индивидуальные факторы. Хоркхаймер описывал суть CT как попытку "освободить людей от обстоятельств, которые их порабощают".

CRT, в свою очередь, проецирует идеи CT на расовые проблемы, рассматривая их с тех же позиций.

Сама по себе CT, как теория – ну, так себе. Не то, чтобы от начала до конца ложная, но и не содержащая никаких абсолютных истин. В чем-то, для каких-то областей — удачная, но при этом изобилует серьезными дырами, вторгаясь в области, для анализа которых у нее нет ни достаточных исходных данных, ни адекватных инструментов. Рациональное зерно в ней, бесспорно, есть, но всходы этого зерна сплошь и рядом чахлые и заглушены сорняками, пышно растущими рядом. Ну, а CRT, как и всякая вторичная теория – много хуже, чем CT. CRT вторична по отношению к CT, так же, как пресловутый "ленинизм" вторичен по отношению к классическому марксизму, который, в приложении к социальным и культурным проблемам, тоже так себе теория. Как и "ленинизм" по отношению к марксизму, CRT по отношению CT, не содержит никакого развития, а занимается упрощенчеством и эпигонством, вырождаясь в маргинальный бред — такой же, как и "ленинизм". Но бред этот завернут в яркую оболочку, привлекательную для малограмотных людей, в рамках известного тезиса "дурак на яркое падок". Особенно, если это яркое еще и красное.

Надо ли изучать такую сомнительную теорию? Если бы речь шла только о теории и более ни о чем, то, очевидно, не надо. Жизнь слишком коротка, и в ней можно найти занятия намного интереснее, в том числе и в плане образования. Но речь идет не о теории как таковой, а об актуальном социальном явлении. О популярной погремушке "борьбы с расизмом", за которую ухватились маргиналы в США – не только, кстати, черные, а всех цветов спектра. Точно так же, как веком ранее разноцветные российские маргиналы ухватились сначала за примитивно понятый ими марксизм, а затем скатились и до большевизма, провозгласившего борьбу с социальным неравенством теми же методами, что идеологи BLM и им подобных движений провозглашают борьбу с неравенством расовым. Большевизм же, в значительной степени, опирался на то, что впоследствии назовут ленинизмом. Борьба BLM с расовым неравенством путем подмены одряхлевшего и подобревшего белого расизма – молодым, агрессивным и жаждущим человеческих жертвоприношений расизмом черным, опирается на CRT.

Тут уместно напомнить, что большевики тоже не сразу заговорили о поголовном физическом уничтожении всех представителей имущих классов, а в дальнейшем – о лишении большей части прав вообще всех "непролетариев". Даже "трудовому крестьянству" ввиду его "мелкобуржуазной сущности", при "социализме" отводилась роль бесправных рабов. В итоге рабами стали все, включая и "пролетариат". Так вот, о поголовном физическом уничтожении и ущемлении в правах по тому или иному классовому признаку большевики заговорили открыто только тогда, когда получили инструменты, необходимые для реализации этих идей. То есть, у идеологов BLM все еще впереди, поскольку оснований сомневаться в том, что они, при первой возможности, выдвинут такие же лозунги, нет. BLM и большевики вообще очень похожи, и накладывая на развитие BLM большевистские кальки, можно получать практически 100% верные прогнозы. И в рамках этих прогнозов все вырисовывается очень однозначно: да, BLM получат такую возможность. И, да, получив ее, они ей обязательно воспользуются.

Теперь вернемся на сто лет назад и приложим ситуацию в рассыпавшейся тогда Российской Империи к современной ситуации в США, вошедших в полосу системного кризиса. Кризисы эти, к слову, очень сходной природы. И там, и там мы имеем дело с попыткой консервативной революции: в России – антикапиталистической, с возвратом к феодальным отношениям, в США – анти-посткапиталистической с возвратом к капитализму. Понятно, что ни там, ни там о полном возврате речи нет. Но искусственный регресс в пользу верхушки, затеявшей такую авантюру, вполне возможен. Обе попытки – и российская и современная нам американская – глобальные проекты, с международной поддержкой, и с последствиями общемирового масштаба. В России тогда все отлично получилось. В США – еще не вполне получилось, но может получиться.

Почему проиграло антибольшевистское сопротивление? Причин проигрыша можно назвать много, но важнейшей из них стала идейная немочь. Ленинизм был отвратительно маргинален, он был не столько теорией, сколько разновидностью фанатичного сектантства, к тому же массы не знали и его. Так рядовые верующие на заре христианства, да и позднее, не знали священных текстов, а нередко и не сумели бы их прочесть. Но, тем не менее, негодный ленинизм и такой себе марксизм создали фундамент, на котором уже можно было строить логичную и упорядоченную систему манипуляций массами. Ничего подобного у белых оппонентов большевиков не было и в помине. И белый Марк Милли учел опыт своих предшественников — российских белых.

Теперь зададимся вопросом: что было бы, если бы марксизм, а также идеи российских народников, социалистов-революционеров и социал-демократов, которые были отчасти связаны с марксизмом, но марксистскими, строго говоря не являлись – словом, весь интеллектуальный мусор, прораставший рядом с марксизмом, изучали бы в университетах и военных училищах Российской Империи? Не как догму, а критически их разбирая. Что, неужели случилась бы немедленная революция? Едва ли это так. Куда более вероятно, что общество получило бы прививку от наиболее радикальных и, в силу этого, опасно-утопических разновидностей таких идей. Ленин, в частности, скорее всего, так и остался бы провинциальным адвокатом "за три рубля". Весьма вероятно, что и его старший брат избежал бы виселицы. Десятки тысяч образованных людей, так или иначе поддержавших сначала эсеров и социал-демократов, а потом и большевиков, не совершили бы этой ошибки – и не повели бы за собой миллионы менее образованных. И мировая история избежала бы хтонического советского эксперимента.

Конечно, такое просветительство имело бы свою цену. Ценой были бы реформы в России – не всегда приятные ее верхам. Но даже самые неприятные для них последствия этих реформ были бы куда приятнее расстрельной ямы – или бегства за рубеж, для тех, кому повезло.

Так вот, возвращаясь в наши дни — в США, для белой и образованной части их населения, гораздо выгоднее подробно разобраться в ситуации, осмыслить ее теоретически, отталкиваясь даже от такой скверной исходной точки как CRT, и всерьез покончить с любым расизмом. Это намного лучше альтернативы, нарисовавшейся уже очень явственно: получить государственный переворот, всеобщую социальную деградацию и приход к власти сначала черных расистов, а затем, из-за их спин, тех, кто сегодня манипулирует ими.

Словом, Марк Милли совсем недаром стал председателем Объединенного комитета начальников штабов. Он говорит очень дельные вещи. Причем, если в левацких университетах изучение CRT, скорее всего, превратится в некритичное заучивание догм – там вообще сейчас объявлена война любому критическому и самостоятельному мышлению, то в военных учебных заведениях подобные теории смогут изучать всерьез. Настоящим образом. К тому же, офицеры, вооруженные знанием маргинальных теорий и умеющие их критиковать и опровергать на любом уровне, от простейшего до самого продвинутого, будут максимально приближены к руководству вооруженными силами. Это сыграет решающую роль на случай, если время для дискуссий окончится и неулаженные разногласия придется решить силой оружия. Похоже, что умный Милли затеял подкоп под попытку государственного переворота, осуществляемого руками американской охлократии в интересах – ну, возможно, 1% самых состоятельных американских граждан. Отличный план – и, пожалуй, единственно возможный в данной ситуации. Как обычно, знание оказывается самым действенным оружием, если оно вложено в правильные руки.

Обсудить