Может ли что-то угрожать молдавской независимости?

Рассуждения об опасности, якобы нависшей над «независимостью Молдовы» стали излюбленной темой компартийной ворократии, сбившейся в стаю в блоке ПКРМ-ПСРМ, под совместным предводительством Владимира Воронина и его духовного сына Игоря Додона.

Согласно ворократической версии, в том случае, если коммунистов и социалистов погонят ссаными тряпками отодвинут от власти, Молдова немедленно попадет под внешнее управление. Чье именно – тут есть несколько версий: ЕС, США, коллективного Запада, фонда Сороса, масонов, рептилоидов – ну, или всех сразу. Внешнее управление из Москвы отчего-то выпало из списка. Впрочем, нетрудно понять отчего: кушать хочется, а сам Додон рассказал Плахотнюку, что кормежку получали из Кремля.

Что ж, давайте обсудим, что это вообще такое - государственная независимость. Обладает ли ей сегодня Молдова - и, если да, что могут на этот счет изменить результаты выборов.  А, если Молдова независимостью не обладает, то почему, и что надо сделать, чтобы она ее обрела. Если, конечно, независимость ей вообще нужна – с этого, вероятно, и следует начать.

Что такое независимость

Независимость – это возможность для страны осуществлять самоуправление и суверенитет над своей территорией. Если этого нет – значит страна имеет статус зависимой территории.

Оккупация части территории, или утрата власти над ней в результате мятежа, независимость страны неизбежно ограничивают. А сотрудничество властей страны с оккупантами и/или   мятежниками означают их де-факто согласие на такое ограничение, и закрепляют его в будущем, фактически легитимизируя. Пример: экономическое сотрудничество Молдовы и ПМР.

А что такое «страна»? Это регион, населенный людьми, связанными в единую общность - культурно, этнически, исторически, экономически и политически. Не всегда присутствуют все пять типов связи, но отсутствие одних всегда компенсируется усилением других. Именно наличие таких связей и их суммарное влияние и очерчивает границы страны, как чего-то особого и отдельного от ее окружения. 

Теперь разберемся, что такое суверенитет. Международное право определяет суверенные государства как имеющие постоянное население, определенную территорию, одно правительство (а не два или три: к примеру, в Кишиневе, Тирасполе, Комрате плюс координационный центр в Москве) и способные вступать в отношения с другими суверенными государствами. 

И, наконец, самоуправление. Это способность правительства выполнять все необходимые функции регулирования без вмешательства внешних властей.

Разобравшись в определениях, начнем прикладывать их к Молдове. 

 Молдова без прикрас

Современная Молдова – побочное дитя короткой и порочной любви Молотова и Риббентропа.

В 1940 году СССР отобрал у Румынии Бессарабию, отпавшую к ней в 1917, при распаде Российской Империи. Уход в Румынию, безусловно, не принес бессарабцам райской жизни, но, тем не менее, спас их от Гражданской войны, от коллективизации, от индустриализации и связанных с ней искусственных голодоморов, - словом, от 20 первых лет советских ужасов.

Правда, после захвата Бессарабии СССР, бессарабцы получили по ускоренной программе все, что было ими из-за пребывания в Румынии пропущено. Четыре года спустя, после повторного возврата Бессарабии из Румынии, ускоренную программу репрессий и ужасов повторили – для лучшего закрепления пройденного.

Результатом стала зачистка образованного и инициативного населения.

Тех, кто уничтожения и высылки избежали для большей надежности до предела запугали.  

В дальнейшем, власти МССР озаботились управляемым из Москвы культурным ростом местного населения, сделав ставку на «национальную творческую интеллигенцию». Одних  купили, а других запугали.  Приезжие специалисты с местным народом тоже не слились, язык не изучали и составили отдельный слой, живший фактически в изоляции. В итоге, получилась идеальная провинция, внутренне разобщенная, и потому заведомо неспособная даже на малейшее неповиновение Москве.

И, вот, на эту территорию, преднамеренно сконструированную абсолютно зависимой, внезапно свалилась формальная независимость и ее международное признание.

Естественно, ничего хорошего из этого не вышло. Да и не могло выйти. Молдавское общество оказалось неспособным взвалить на себя бремя независимости и нести его в будущее, сформулировав общие цели развития – и беспорядочно заметалось, в основном - между Бухарестом и Москвой.

Румыния, Россия, и отчасти Украина немедленно выступили в роли пылесосов, увлекая к себе активное население, тяготевшее к ним. А те кто остались не жили, а выживали.

В этом атомизированном и растерянном обществе, лишенном видения общего будущего в Молдове, сиюминутное выживание - и, по возможности, обогащение, любой ценой, стало единственной целью для политической элиты.

Единственной формой социальной организации при этом могли стать, и стали только родство, и родоплеменные ценности. Родственная мафия повсеместно стала единственной жизнеспособной социальной структурой. Именно она и контролирует сегодня в Молдове все политические и общественные организации. В итоге страны, как устойчивого социального сообщества, из Молдовы вообще не сложилось. Формальное признание Молдовы «суверенной страной», членом ООН, партнером ЕС и так далее совершенно не меняет сути дела.

Минус суверенитет

Но, если по факту нет страны – а ее нет, ни по каким признакам, если в обществе нет никакого общего видения будущего, то о каком суверенитете вообще может идти речь? Сегодня Молдова – это просто территория, «Дикий постсоветский Запад», на которой несколько кланов ведут борьбу за ресурсы. При этом, стремясь достичь победы над соперниками, они, естественно, ищут и поддержки на стороне.

Чем кланы могут расплатиться за такую поддержку? Только частью ресурсов, за которые идет борьба. Причем, не обязательно прямо экономических, но и экономически-правовых ресурсов. Каждый метр границы территории, которая имеет формальное международное признание «независимой страны», состоит в ряде международных организаций, способна, под флагом «признанного государства» торговать со всем миром через свою таможню, имеет морской порт на Дунае, и, в качестве вишенки на торте, интегрировала в свою экономику «непризнанное государство», на территории которого можно делать все, что угодно, без оглядки на любые законы - вплоть до печатания фальшивых акцизных марок сопредельных государств – каждый метр такой границы стоит очень дорого.

Конечно, тут нужен и очень специфический покупатель. И, потому любая молдавская власть легко находила общий язык с Россией, которая, по сути, являет собой такое же криминальное псевдогосударство, как и Молдова.

Единственным, на первый взгляд, исключением здесь стала известная ссора с Россией Воронина. В свое время выдвигалось много разных версий о причинах отказа Воронина от «меморандума Козака», вплоть до шантажа главы ПКРМ неким компроматом из некоего зарубежного посольства. Конечно, Воронин, еще на этапе своей партийной, до-мвдшной карьеры был криминальной фигурой, но кому это  в Молдове мешало?  В условиях нашего Дикого Запада это только плюс к репутации и карме. Все было гораздо проще. Есть версия, что в Тирасполе, подсчитав прямые убытки от легализации в составе Молдовы, пришли в ужас и предложили Кишиневу серьезный откат. Напомню, что следом за отказом от меморандума Козака и началась уже настоящая интеграция ПМР в экономическую систему Молдовы: приватизация ММЗ и МолдГРЭС, окончательное решение вопросов по таможне, по пользованию верхушкой ПМР кишиневским аэропортом – и т.п. В рамках Молдовы и признанности ПМР этот праздник жизни едва ли состоялся бы.

Российские клановые схемы по воровству газа, а также по выводу из России через Молдову денег, и их отмыванию, в Молдове+ПМР работают десятилетиями, и очень успешно - просто «на ура». На подходе схема по превращению Молдовы в мусорный полигон для опасных отходов, которую замутили сын бывшего генпрокурора России Игорь Чайка и брат бывшего президента Молдовы Александр Додон. Сейчас, правда, все немного затормозилось, но, если тандем коммунистов и социалистов победит – все снова заработает.

И это состояние ресурсной территории с бесправным населением социалисты и коммунисты называют независимостью? Впрочем, для них это действительно была независимость – независимость от любых законов и ограничений. Именно ПКРМ и ПСРМ собрали в своих рядах наибольшее число тех, кто обогатился на молдавско-приднестровских схемах. Напомню, что и Владимир Плахотнюк был выращен в личном бизнес-инкубаторе Воронина.

Вот, к слову, вопрос о молдавской независимости, за которую так опасаются коммунисты и социалисты: что делал Игорь Додон, в бытность свою президентом, постоянно посещая Москву и не вылезая из российского посольства в Молдове? Утверждал там молдавский суверенитет?

Кстати, суверенитет, как мы помним, предполагает еще и способность страны заключать договора с другими странами и выполнять их. Так вот, эта способность у Молдовы стремится к нулю, и тому есть масса примеров: от кидалова Украины, пытавшейся обменять молдавский выход к Дунаю на кусок трассы в районе Паланки до многолетнего позорного спектакля с (не)выделением участка земли под строительство нового здания посольства США.

Если говорить о реалиях, а не о воздушных замках, то для Молдовы все обстоит весьма печально. Сегодня она не имеет никаких признаков независимой страны. Сегодня Молдова – это зависимая от российских бизнес-кланов территория, частично захваченная ими с помощью вооруженной силы, через клан, обосновавшийся в Тирасполе. Впрочем, и в самой Молдове ситуация ровно та же, а отсутствие прямой военной оккупации просто позволяет имитировать «независимость» и «государственность», разводя европейских партнеров. При этом, Россия, в силу сходного с Молдовой устройства, легко инкорпорирует в свою систему связей всех интересующих ее клановых вождей. А вот структуры ЕС, США и других нетоталитарных стран, контактируя с молдавскими реалиями, спрятанными под вывеской «страны, стремящейся в Европу», подвергаются нешуточной коррупционной коррозии. Это превращает Молдову в отличный российский прокси для взлома и разложения любых международных организаций, неподконтрольных Москве, куда Молдову имели неосторожность принять. Так что это еще неизвестно, кто на кого больше воздействует: западные структуры на Молдову, или она на них. 

Неутешительные итоги

Начну с единственной хорошей новости: нет никаких оснований опасаться потери Молдовой суверенитета. И ворократы из ПКРМ-ПСРМ боятся не потери суверенитета, которого у Молдовы даже близко нет, а его обретения в будущем, поскольку в суверенной стране их домом может быть только тюрьма.

Впрочем, до тюрьмы Воронину с Додоном и их окружению еще очень далеко.

Во-первых, все сколь-нибудь влиятельные в Молдове, и, в силу этого, интересующие Россию фигуры и их кланы сегодня плотно аффилированы с Москвой. Во-вторых, все попытки западных структур сотрудничать с Молдовой были до настоящего времени заведомо менее эффективны, чем российские. Отчасти это происходило из-за непонимания молдавских реалий, не государственных по своей природе, а именно и только родоплеменных. Отчасти из-за правового характера западных государств, не позволявших их представителям так же легко идти на контакт с заведомо криминальными партнерами, и раздавать взятки, как это делают россияне. До сих пор западные структуры сотрудничали исключительно с формальной Молдовой: с государственными органами, политическими организациями и гражданскими объединениями – по сути, с картонной декорацией, за которой скрывается родоплеменное устройство. Такое сотрудничество не то, чтобы было совсем уж бесполезным, но на порядок уступало по эффективности прямым криминально-коррупционным связям, выстраиваемым россиянами. В-третьих, и это главное: клановая молдавская политика с 1990 года и до настоящего времени приводила во власть тех политиков, которые руководствовались исключительно личными и клановыми интересами. Масштаб их мышления – мелкий, горизонт восприятия – узкий. Взгляните на тех же Додона и Воронина, с их скверным образованием и хамоватым жлобством, и вы поймете, о чем я говорю.

Итак, за рамками чистых формальностей, Молдовы, как страны, сегодня не существует вообще. И с момента захвата Бессарабии Российской Империей, закрепленного на договорном уровне в 1812 году, никакого суверенитета Молдовы тоже никогда, ни одной минуты, не существовало.  Первым шагом на пути к обретению современной Молдовой суверенитета должна стать полная замена всего политического класса, притом, проведенная в очень короткие сроки, с тем, чтобы прервать клановую преемственность. Только после этого на нынешней зависимой территории сможет начать формироваться будущая страна, никогда не существовавшая ранее. В том, разумеется, случае, если людей, которым такая страна будет нужна хотя бы в принципе, найдется достаточно много.

Выборы 11 июля покажут, готовы ли новые политики, которые сегодня идут на выборы выбраться из этого порочного круга. Готов ли народ Молдовы к переменам. У меня лично на этот счет есть большие сомнения. Впрочем, вскрытие покажет.

 

Обсудить