ИЛЬЧЕНКО: "Российские пропагандисты, как обычно, нам лгут. Молдове нечего утрачивать в плане независимости"

Опрос политиков и экспертов. Зачем нужна эффективная оппозиция?
Кому в Молдове нужна эффективная оппозиция и какие к ней требования?

В Молдове появилась новая власть. Партии PAS принадлежат три главных поста в государстве – президента, председателя парламента, премьер-министра.

С этой партией и новой властью большинство общества связывает надежды на позитивные перемены в Молдове.

И почему мы говорим о необходимости оппозиции, да еще заявляем, что она должна быть эффективной?

Специально для нас отвечает:

 

Сергей ИЛЬЧЕНКО, политический комментатор, журналист, Киев:

- Я вообще не вижу в Молдове оппозиции. Оппозиция, равно как и парламентское большинство, подразумевает политическую деятельность, которой в Молдове нет. Чтобы пояснить реальную ситуацию в Молдове мне придется начать издалека.

Так вот, никакой политической деятельности в Молдове пока не сложилось. Совсем, и ни в каком виде. До сих пор, все, что мы наблюдали последние 30 лет, было не политикой в рамках государства, а лишь догосударственной клановой борьбой за ресурсы. Эта ситуация подробно расписана в статье «Политэкономия  Молдовы: цирк лилипутов в тени кремлевских башен», которая легко гуглится. Хотя статья и довольно старая, с тех пор в Молдове ничего не изменилось.

В эту борьбу постоянно вмешивалась Россия, как внешняя сила, манипулируя ее игроками, поддерживая одних, противодействуя другим, и этим корректируя ее результаты в свою пользу. Это и было завуалированной формой российского внешнего управления. Попытка Влада Плахотнюка сыграть собственную игру, маневрируя между Россией и Западом, была пресечена их общими усилиями, поскольку обе стороны увидели в ней опасность для себя – с полным, кстати, на то основанием. Собственно говоря, попытка Плахотнюка и была единственной попыткой сконструировать независимую, как государство, Молдову. И если конструкция Плахотнюка кому-то не нравится, то у меня для них плохие новости: молдавская независимость, с учетом материала из которого она строилась, никакой другой и не могла быть.

И новое парламентское большинство, что бы оно о себе не мнило, тоже не является политическим большинством. Это - ситуационное большинство, ни разу не политическое, не имеющее устойчивых общих политических целей, сформированное при помощи внешней силы на волне недовольства явным тупиком в развитии Молдовы. Оно не способно последовательно и совместно действовать в том случае, если действовать придется самостоятельно. Здесь мы подходим к важнейшему моменту – к российской страшилке об утрате Молдовой независимости и переходе на внешнее управление.

Так вот, российские пропагандисты, как обычно, нам лгут. Молдове нечего утрачивать в плане независимости – она никогда независимой не была, ни единого дня. Манипуляции Москвы, как я уже сказал, по сути были косвенным внешним управлением. Сейчас, по причине договоренностей, достигнутых вне Молдовы, и без ее участия, в которых Молдова является лишь мелким элементом торга, происходит, насколько я могу судить, отход России из Молдовы. Уход России был бы великим благом для Молдовы и шансом на выход из социального тупика, в котором Молдова находится. Но такой уход предполагает длительный период внешнего управления, поскольку к государственному самоуправлению Молдова сегодня не способна. Так что жесткому внешнему управлению можно было бы только порадоваться.

Но геополитические договоренности всегда довольно зыбкие. Они очерчивают границы, с которыми готова смириться одна из сторон, но не гарантируют другой стороне занятие этого пространства. Пример геополитических договоренностей – пакт Риббентропа-Молотова (оставим сейчас в стороне тот факт, что его заключили два преступных режима): «Сторона А не будет возражать, если сторона Б откусит себе сферу влияния вот до этого рубежа». Но кусать стороне Б придется самой, и тут уж насколько у нее хватит зубов.

Так вот, вывод Молдовы из тупика предполагает жесткое управление «коллективного Запада» при непротивлении России. И чем жестче оно будет, тем реконструкция Молдовы будет успешнее. Других реальных реконструкционных сил в Молдове нет.

Но «коллективный Запад» неоднороден, и жесткое управление склонно к распаду. Оно, собственно, уже распадается. Насколько оно сохранит остатки жесткости – настолько успешно все и будет происходить.

И Россия также неоднородна. То есть, какая-то часть российских сил – здесь надо понимать, что не только в Кремле много башен – относительно самостоятельные российские башни понатыканы по всей России, а отчасти и за ее пределами, - так вот, какая-то часть российских сил будет пытаться отстоять Молдову и вернуть ее к российскому внешнему управлению. Эта часть опирается на социал-коммунистическое меньшинство. Плюс местные кланы, не прибившиеся пока ни к кому – это Шор. Вот вам расклад. И где тут политическая оппозиция, да еще эффективная? 

До эффективного политического большинства и эффективной политической оппозиции Молдове, при самом хорошем мировом раскладе, просто замечательном, если нам невероятно повезет – расти еще лет 15. Но, насколько я могу судить, расклады сейчас очень мутные. Я говорю сейчас не о Молдове. Я говорю о глобальных раскладах в парадигме капитализм-корпоративизм, на фоне которых даже противостояние Китай-Запад выглядит вторичным, а противостояние Запад-Россия – и вовсе мелкий производственный конфликт с возомнившим о себе менеджером страны-бензоколонки.  Молдова на этом фоне вообще неразличима без сильного увеличения. Но эта мутность неизбежно скажется на процессах, идущих в ней.

Так что задайте этот вопрос лет через 30 – и, возможно, тогда в нем будет какой-то смысл. Сейчас же ваш вопрос лишен смысла. В Молдове, повторяю, нет политического поля, в рамках которого может действовать политическое большинство и политическая оппозиция, здесь все устроено совершенно иначе.

 

Обсудить