"В какой-то момент начинаешь чувствовать себя маленьким беспомощным человеком на огромном куске территории, где нет законов"

Кажется, еще недавно Донецк называли городом миллиона роз. Но пришел Русский мир, и миллион роз у многих стал ассоциироваться с лужами крови – с миллионом кровавых луж.

 

Моя приятельница бежала из Донецка, оставив квартиру, налаженный быт, жизнь. С тех пор прошло семь лет, и вот этой осенью ее мама прислала мне ковер, чтобы я написала на нем историю их семьи, в тридцатые годы "раскулаченную", лишенную дома, хозяйства, с малыми детьми сосланную в Сибирь.

Ковер был очень большим и от него остался неиспользованный кусок с розами. Думала применить его для какого-нибудь другого сюжета, но тут вспомнила о своей приятельнице - дочери хозяйки ковра, и ужаснулась от осознания того, что она повторила судьбу своей семьи: правнуки бывших строителей Нового мира пришли в ее дом, чтобы построить в нем Русский мир. На знамени фальшивых лозунгов, обещавщих равенство, братство и счастье, они, как и восемьдесят лет назад, вновь принесли беду.

Из этих размышлений родился диптих "Донецк. Весна 2014-го. Русский мир", продолжающий первую историю семьи о бабушке и внучке-октябренке ("Это - Дьявол!").

Текст, размещенный ниже, принадлежит прекрасной украинской поэтессе Ия Кива. Ия, благодарю, что разрешили воспользоваться им! Виктория Фролова, спасибо за роскошный отрез сукна, он оказался идеальным для этого диптиха.

"Я сейчас не могу вспомнить, когда чувство опасности стало осознаваться как нечто самостоятельное. Может быть, когда начались бои за донецкий аэропорт. Может быть — когда на сайте железной дороги появилось сообщение о том, что движение поездов будет изменено и ограничено. Может быть — когда люди с автоматами в городе стали изображением, которое хочется выключить. Никогда не знаешь, какая капля стала первой. Никогда не угадаешь, какая капля станет последней.

Город на глазах превращался в кладбище заживо погребенных. Каждый день я просыпалась и подбегала к окну, чтобы посмотреть, есть ли на улице люди. Иногда приходилось ждать час, полтора, два. Первый увиденный пешеход означал, что можно, наконец, выпить кофе. Мне казалось, что все уже уехали из Донецка, и только у меня одной не хватает мужества принять решение сделать то же самое.

Но это только так говорится «принять решение уехать». Три слова, которые никогда никому ничего не расскажут. Ни о бессонных ночах и кошмарах. Ни о мучительных разговорах. Ни о стремительно седеющей голове. С начала мая по конец июня 2014-го я пятнадцать раз покупала и сдавала билеты на Киев. Я бесчисленное множество раз тянула спички и бумажки с названием города, в который надо уехать. Киев, Харьков, Львов, Днепропетровск, Винница, Одесса. Ни в одном из них меня никто не ждал. Ни в одном из них надеяться на помощь или поддержку не приходилось. Уехать или остаться. Уехать или остаться?

В какой-то момент начинаешь чувствовать себя маленьким беспомощным человеком на огромном куске территории, где нет законов, вообще, никаких, где в любой момент с тобой могут сделать что угодно, где реальность деформируется, как смятый мусорный пакет. И от этого чувства свистящей под ногами бездны хочется бежать. Бежать далеко и как можно быстрее. Но как бросить свой дом? Все эти книги, семейные фотографии, музыкальные инструменты, комнатные растения? Как взять на себя ответственность отказаться от того, что с таким трудом было нажито твоей семьей?

И вот ты уже с сумкой каких-то летних вещей и ноутбуком едешь в троллейбусе № 2 на вокзал. На вокзале есть билет только на Харьков. И ты благодаришь судьбу, что хотя бы на Харьков. Поезд задерживается на два часа. В городе беспорядки. Каждые пятнадцать минут тишина нарушается фразой «уважаемые пассажиры, в целях вашей безопасности просим вас не покидать здание вокзала». В одном купе с тобой едут мужчины, рассказывающие о том, как «бандеровцы» пытались захватить Авдеевский коксохим, и ты проделываешь над собой колоссальное усилие, чтобы не ввязаться в дискуссию, которая ничем хорошим не закончится. Только бы уехать, только бы жить".

Обсудить