Пропаганде в годы развитого социализма не верили даже дети. Спустя полвека госпропаганде верит большинство россиян. Что изменилось?

Майские опросы показывают, что военную операцию на Украине поддерживают 59% мужчин и 52% женщин. В конце марта число сторонников достигало 73%. Такие крупные показатели поддержки невозможны без эффективной пропаганды.

Согласно исследованию американского агентства Carat, в 1900 году человек в среднем около 10 часов в неделю потреблял медиа. В основном это были газеты, книги и радио. К 2020 году эти показатели выросли почти в 8 раз (по другой оценке, только в интернете пользователь проводит 6 часов 58 минут ежедневно), причем на место старых-добрых каналов передачи информации пришли гораздо более вовлекающие ТВ, интернет-медиа и социальные сети. То есть сегодня эффект пропаганды достигается многоканальностью и интенсивным вовлечением потребителя информации в политическую повестку.

Умелое искажение фактов — не главный фактор успеха пропаганды. Факты здесь вторичны. Пропаганда обращается к эмоциям и чувствам людей, поэтому инструмент пропаганды универсален и прекрасно работает и для религиозных фанатиков востока, и для просвещенных европейцев. 

Агитаторы играют на базовой потребности в принадлежности («наша нация самая великая и единая»); экзистенциальном страхе перед будущим — его направляют на конкретного врага, внутреннего или внешнего («все зло от американцев\украинцев\евреев»); они превращают гнев и недовольство в идею воздаяния: «с нами поступили несправедливо, они за это ответят!».

Сильнее всего российская пропаганда эксплуатирует психологический механизм проекции (переноса). Злость, агрессию, глупость трудно признать в себе — не позволяет образ «настоящего мужчины» или «великой державы». Но не замечать это не возможно. Тогда психика (а вслед за ней и пропаганда) наделяет этими качествами внешние объекты: от «соседа, мечтающего дать мне по физиономии» до коварных тайных нацистов на Украине (которых, правда, никто не видел). 

Фейковая «денацификация» и в целом заигрывание с темой Великой Отечественной войны — еще один выигрышный ход кремлевских политтехнологов. Великая война действительно затронула каждую семью и травмировала каждого. Современные психологи (начиная с Питера Левина) знают, что травма не только способна передаваться через поколение, но и несет в себе колоссальный эмоциональный заряд. Воспользоваться мощью его взрыва и пытается Путин. 

Конспирологические теории — любимые дети пропагандистов — бродят в человеческих умах всегда. Раздуть их легко, а вот уберечься от них трудно. Прививки от пропаганды работают крайне плохо. Два профессора из Университета Оклахомы, Джон Банас и Грегори Миллер, провели эксперимент, чтобы проверить, можно ли защитить студентов от воздействия пропаганды с помощью рациональных доводов. Более 300 участников эксперимента спрашивали, насколько вероятной они считают теорию заговора в отношении теракта 11 сентября. Студенты считали так же, как и в среднем американцы (37 % верило). Затем одной группе показали пропагандистский фильм «Разменная монета« (Loose Change: Final Cut), а второй и третьей группе сначала сделали прививку. 

Варианта прививки было два: иммунизация фактами и иммунизация логикой.  Результаты показали, что просмотр 40-минутного пропагандистского фильма повышает количество верующих в теорию заговора с 37% до 50%. Среди тех, кто получил прививку фактами, процент сторонников теории заговора снизился до 25%, а в группе иммунизированных логикой — до 31%. То есть заразить аудиторию неправдой оказывается гораздо легче, чем защитить от нее

Коренное отличие современной российской пропаганды от советской — в изрядной доле правды, на которой замешана ложь. Победа коммунизма, «загнивающий Запад», власть рабочих и крестьян — эти конструкты обанкротились задолго до 1991 года. Сегодня работа идет тоньше. Действительно, на Украине в последние годы были большие проблемы с государственным управлением. Действительно, часть правых сил — украинские националисты. На этих двух-трех «ложках правды» настаивается целая бочка лживой пропаганды. 

Другая отличная наработка российских пропагандистов — мутабельность пропагандистского дискурса, целый букет возможных трактовок. Вспомним абсурдные версии гибели малайзийского Боинга: что Boeing сбили украинцы, что рядом с пассажирским самолетом летел истребитель, что в самолете были не живые пассажиры, а замороженные трупы из морга и так далее. Психика человека понимает, что есть много версий произошедшего (небылицу мозг тоже приравнивает к версии), и в конце возникает когнитивная перегрузка: мозг отказывается разбираться в происходящим из-за переполнения информацией. 

Чтобы защититься от информации, мозг начинает думать, что «все врут». Это равнодушие, апатия очень ценны для пропагандистов и их заказчиков. Не требуется глушить «Голос Америки», как это было раньше: достаточно «завести» еще полдюжины гнусавых голосов, в которых утонет правдивая информация или разумная версия. 

Таким образом, проблема не в недостатке у россиян правдивой информации о войне на Украине. Проблема в том, что они больше не верят в правду как таковую. Отрешенный человек блокирует доводы разума, между тем, эмоции и чувства всегда при нем. А ими пропаганда прекрасно умеет манипулировать.

Оригинал

 

Обсудить