Балтийская политика Петра I

Северную войну антишведская коалиция во многом начала с учетом многочисленных рекомендаций Иоганна Рейнгольда фон Паткуля — лидера балтийских дворян, недовольных политикой «редукции» (проще говоря, конфискации имений), которую проводил шведский король Карл XI, отец Карла XII. Петр сделал Паткуля действительным тайным советником и генерал-поручиком, а Карл XII жестоко казнил за измену.

Россия – страна историческая. Только закончили на время обсуждать Пушкина, теперь обсуждаем Петра I как расширителя границ и создателя империи.

Образ Петра не менее многогранен, чем пушкинский, причем в нем есть аспекты, на которых не акцентировалось внимания ни в царской России, ни в СССР – слишком много здесь подводных камней. Один из таких аспектов – балтийская политика Петра. Северную войну антишведская коалиция во многом начала с учетом многочисленных рекомендаций Иоганна Рейнгольда фон Паткуля — лидера балтийских дворян, недовольных политикой «редукции» (проще говоря, конфискации имений), которую проводил шведский король Карл XI, отец Карла XII. Петр сделал Паткуля действительным тайным советником и генерал-поручиком, а Карл XII жестоко казнил за измену.

Эта известная история имела масштабное продолжение. Заняв Эстляндию и Лифляндию, Петр вернул местному дворянству изъятые земли, чем привлек его на свою сторону. Разумеется, русский царь подтвердил все права и привилегии балтийских дворян, создав феномен остзейцев - российских немцев, верных правящей династии (как говорил Николай I, «русские дворяне служат государству, немецкие - нам», имея в виду Дом Романовых).

Представителем русского царя в Лифляндии и Эстляндии стал соратник Паткуля, Герхард Иоганн фон Лёвенвольде – при шведах он был всего лишь майором, при русских – тайным советником и обер-гофмейстером. Сыновья Лёвенвольде потом сделали блестящие карьеры при Анне Иоанновне, царствование которой считалось временем «господства» немцев – хотя основа для немецкого влияния была заложена еще при Петре. Еще одним видным остзейцем на службе у Петра был генерал Вольмар Антон фон Шлиппенбах, взятый в плен при Полтаве (он упомянут у Пушкина – «сдается пылкий Шлиппенбах»). Как лифляндский дворянин, протестовавший против «редукции», он воспринимал переход на русскую службу как нормальное явление, а не измену.

Привилегированный статус остзейцев сохранялся до последних лет правления династии Романовых, несмотря на постепенно поднимавшийся русский национализм (ярким выразителем которого был генерал Ермолов — про него рассказывали, что тот даже демонстративно просил Александра I произвести его в немцы в знак протеста против «немецкого засилья»). Дело доходило до того, что в православной империи государственная власть негативно относилась к проповеди православия среди эстонских и латышских крестьян, так как это затрагивало интересы балтийской аристократии - крестьяне апеллировали к «царю православному» для защиты от землевладельцев. Русификацией балтийских губерний российская власть занялась только при Александре III, но проводила ее так, чтобы не оттолкнуть остзейцев, а в революцию 1905-1907 годов государство встало на их защиту и давило крестьянские выступления. Национализм начал побеждать только в Первую мировую войну с вызванной ею жесткой германофобией – но это были уже последние годы и месяцы самодержавия.

Оригинал

Обсудить