Пушкин: картошка и морошка

Пушкин, без сомнения, отдавал должное шампанскому и трюфелям. А лимбургский сыр очень даже любил и просил друзей, чтобы они посылали этот сыр ему в михайловскую ссылку. Вместе с ромом, горчицей, вином и так далее.
Любил он и пожарские котлеты, и валдайские баранки. А еще больше - продавщиц этих баранок. Но истинное наслаждение Пушкин получал совсем от других блюд, гораздо более простых.

Ошибка пушкиноведов

Когда пытаются связать поэта Пушкина с гастрономией, обычно вспоминают строки из "Евгения Онегина":

К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин. Вошел: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул ток; Пред ним roast-bee окровавленный И трюфли, роскошь юных лет, Французской кухни лучший цвет, И Страсбурга пирог нетленный Меж сыром лимбургским живым И ананасом золотым.

Пушкин.

Ошибка довольно распространенная - отождествление автора с его героем. Это Евгений Онегин наслаждается ресторанными деликатесами. Притом Александр Сергеевич относится к нему несколько иронично.

В повести "Барышня-крестьянка" например, упоминаются целых три вида трясущегося желе бланманже: "А сидели мы часа три и обед был славный; пирожное бланманже синее, красное и полосатое".

И это тоже ничего не значит.

Гастрономический путеводитель

Если уж искать ключ к кулинарным пристрастиям Пушкина в его поэзии, то тут скорее подойдет послание к другу Сергею Соболевскому, написанное в 1826 году:

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери С пармазаном макарони, Да яичницу свари. На досуге отобедай У Пожарского в Торжке. Жареных котлет отведай (именно котлет) И отправься налегке. Как до Яжельбиц дотащит Колымагу мужичок, То-то друг мой растаращит Сладострастный свой глазок! Поднесут тебе форели! Тотчас их варить вели, Как увидишь: посинели, Влей в уху стакан шабли. Чтоб уха была по сердцу, Можно будет в кипяток Положить немного перцу, Луку маленькой кусок. Яжельбицы - первая станция после Валдая. - В Валдае спроси, есть ли свежие сельди? если же нет, У податливых крестьянок (Чем и славится Валдай) К чаю накупи баранок И скорее поезжай.

Но и здесь все не так просто. Перед нами, разумеется, не абсолютный список предпочтений, а гастрономический путеводитель, составленный с учетом местных специалитетов. В гостинице итальянца Павла Гальяни Пушкин сам нередко останавливался и заказывал там макароны с пармезаном. Торжок и вправду славился куриными котлетами, которые готовила Дарья Пожарская. А валдайские веселые девицы действительно торговали баранками.

Еще Александр Радищев писал в "Путешествии из Петербурга в Москву": "Кто не бывал в Валдаях, кто не знает валдайских баранок и валдайских разрумяненных девок?"

У них там был своеобразный бонусный аттракцион. Он назывался "Поцелуй через баранку". То есть, конечно же, через дырку в баранке. Чем больше (и, соответственно, дороже) были баранки, тем интереснее выходил поцелуй.

Любимая картошка

Да, Пушкин, без сомнения, отдавал должное шампанскому и трюфелям. А лимбургский сыр очень даже любил и просил друзей, чтобы они посылали этот сыр ему в михайловскую ссылку. Вместе с ромом, горчицей, вином и так далее.

Любил он и пожарские котлеты, и валдайские баранки. А еще больше - продавщиц этих баранок. Но истинное наслаждение Пушкин получал совсем от других блюд, гораздо более простых.

Например, от картошки. Вильям Похлебкин писал: "Возможно, что А. С. Пушкин так и не ел никогда картошки - не успел попробовать!".

Якобы, она распространилась уже после роковой дуэли на берегу Черной речки. Но Похлебкин ошибался.

Анна Керн вспоминала, что мама поэта "заманивала его к обеду печеным картофелем, до которого Пушкин был большой охотник".

Сам Александр Сергеевич рассказывал о своем распорядке: "В 3 часа сажусь верхом, в 5 – в ванну, и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До 9 часов читаю".

А в другой раз признавался: "Ем я печеный картофель, как маймист, и яйца всмятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед".

(Маймистами в Санкт-Петербурге называли тамошнее коренное население.)

В то время печеный картофель готовили в русской печке. Не очищая, обваливали в крупной соли и закапывали в печную золу.

Труды Арины Родионовны

Одним фронтом с уже упомянутыми гречневой кашей, картошкой и яйцами, выступали зеленые щи, а также котлеты из щавеля и шпината. Любил он и ботвинью с осетриной - холодное первое деликатесное блюдо.

Нравились Пушкину "двойные щи" в исполнении няни. Арина Родионовна варила их и оставляла до следующего дня. Затем повторно добавляла те же самые ингредиенты - кроме, разумеется, воды - и варила по второму разу. Щи получались невероятно густые.

А еще она умела делать вкусную пастилу. И была мастерицей по части домашних напитков - квасов, наливок и настоек.

Няня вообще готовила неплохо. В отличие от городской прислуги Пушкиных. Невысокое качество их угощений было предметом насмешек. Антон Дельвиг писал:

Друг Пушкин, хочешь ли отведать Дурного масла и яйц гнилых? Так приходи со мной обедать Сегодня у своих родных.

Вероятно, картошка была исключением. Александр Сергеевич, как говорится, брал свое в других местах.

"Небо простоквашею"

Любил молочные продукты. И, опять таки, простые, деревенские - простокваша, варенец. Впрочем, варенец он часто брал в Москве, в Английском клубе. А про небо с кучерявыми облаками говорил: "Небо простоквашею".

Блины поэт предпочитал особенные - розовые. Этот цвет придавала им свекла. Александр Сергеевич мог съесть их три десятка. Главное - делать после каждого глоток воды.

Да и простыми блинами не брезговал. Татьяна Демьянова, более известная как цыганка Таня, вспоминала: "Дядя побежал, все в минуту спроворил, принес блинов, бутылку. Сбежались подруги, и стал нас Пушкин потчевать: на лежанке сидит, на коленях тарелка с блинами - смешной такой, ест да похваливает: "Нигде, говорит, таких вкусных бли­нов не едал!"

Очень нравились поэту яблочные пироги, которые пекли его псковские соседи, Осиповы-Вульф. Письма к ним Пушкин подписывал: "Ваш яблочный пирог".

К чаю - варенье из белого крыжовника. Банку этого лакомства он часто ставил на письменный стол во время работы.

Любил он и моченья - яблоки, морошку. Именно моченой морошки смертельно раненый Александр Сергеевич попросил за три четверти часа до смерти. Жена немного покормила его с ложечки.

Сам собирал грибы. А к рыбным блюдам был довольно равнодушен.

Пожиратель персиков

Совершенно неожиданно вписывались в этот ряд южные фрукты - персики. Князь Петр Вяземский писал: "Пушкин вовсе не был лакомка. Он даже, думаю, не ценил и нехорошо постигал тайн поваренного искусства, но на иные вещи был он ужасный прожора. Помню, как в дороге съел он почти одним духом двадцать персиков, купленных в Торжке. Моченым яблокам также доставалось от него нередко".

А вот что писал краевед Владимир Иванович Колосов в книге "Пушкин в Тверской губернии" (1888 год): "Одна современница Пушкина передавала нам, что однажды ее муж, тогда еще молодой человек 16-ти лет, встретил здесь Пушкина и рассказывал об этом так: "Я сейчас видел Пушкина. Он сидит у Гальяни на окне, поджав ноги, и глотает персики. Как он напомнил мне обезьяну!"".

Александр Сергеевич вообще был человек без комплексов.

Кстати, имя главного героя главного произведения главного русского поэта имеет гастрономическое происхождение. По легенде, Александр Сергеевич где-то увидел вывеску: "Евгений Онегин - булочных и портновских дел мастер". И Пушкину понравилось.

Обсудить