«По оппозиции ситуация еще интереснее. Ее просто нет!» — интервью с жителем ПМР

Приднестровье могло бы вполне нормально развиваться, будучи признанным мировым сообществом. А такой статус возможен лишь в составе Молдовы. Как мне кажется, ориентиром в этом вопросе может послужить Гагаузия, которая имеет статус автономии в составе Молдовы.

Приднестровская Молдавская Республика — непризнанная республика между Молдовой и Украиной. В 1990 году ПМР провозгласила независимость от Молдавской ССР, а в 1992 году отделилась от Молдовы. Приднестровье часто называют Республикой Шериф, из-за холдинга ООО «Шериф», который контролирует в республике всё. Запрещены митинги, одиночные пикеты и шествия. Независимых медиа и свободы слова не существует. В таких условиях заниматься политикой очень сложно. Тем более, в непризнанной Республике, где не действуют законы.

Мы поговорили с Женей, который живёт в Приднестровье и рассказывает в своём Telegram-канале про Приднестровскую политику.

Грамматика и пунктуация интервьюируемого оставлена без изменений

— Расскажи от куда ты, сколько тебе лет и чем занимаешься?

— Меня зовут Евгений, мне 20 с лишним лет, вырос и живу в Тирасполе. Учился тоже здесь, работаю, пока что, тоже в Приднестровье, но думаю, что это не на долго.

— Как проходит твой день?

— В рабочие дни так же, как у многих… С утра и до вечера на работе, затем домой. Но формат работы такой, что есть возможность находить время читать новости, узнавать о происходящем и, соответственно, вести каналы МистерХ.

Бывает, что работы становится больше, и на время выпадаю из жизни. Но это не всегда отражается на активности ресурса, так как есть кому помочь с этим. В свободное время раньше собирались, скажем так, тусовкой по интересам, обсуждали разные вопросы и проблемы, в основном по молодежному движению, образованию, политике, праву. Но со временем, в том числе из-за давления силовиков, такие встречи стали редким явлением. Можно сказать, что мы перешли на удаленку))

— А чем занималось молодежное движение? Расскажи поподробнее.

— Понимаешь, так сложилось, что люди помоложе не так сильно подвержены влиянию из телевизора, нам доступен интернет и мы можем нормально пользоваться им для поиска альтернативных источников информации. Более того, именно молодежь начинает задавать вопросы, о которых люди, загнанные в рутину бытия (дом-работа-дом), редко задумываются. По сути, на таких собраниях и делились этими вопросами и размышлениями об ответах. Кто постарше, уже с высшим образованием, то добавляли к этим рассуждениям научности, скажем так. А кто помоложе, добавляли задора и энтузиазма.

Со временем, когда с такими собраниями стало сложнее, группа активистов все же попыталась озвучить часть вопросов, которые были при общении на собраниях, но никто не решался задать их открыто обществу. Это и было начало МистераХ.

Основная деятельность была в интернете, но время от времени мы проводили расклейку листовок или же графити на стенах для демонстрации того, что не все в Приднестровье имеют взгляды, продиктованные властью и подконтрольными ей СМИ. Часть акций изложены в видео на ютуб канале.

Что интересно, участвовали люди по желанию, иногда подключались новые, кому были интересны отдельные мероприятия.

— А как на тебя давят силовики? Например в России любят сажать в спецприемник, а как в Приднестровье?

— Начнем с того, что у нас изначально есть запреты на митинги и собрания. То есть, даже на уровне организации митинга уже понятно, что его будут разгонять, так как это действие нарушает закон. Даже если мы захотим выйти с плакатами «Красносельский — президент мира!» Иногда случаются одиночные пикеты, в результате которых пикетчик уезжает в участок.

Также у нас есть статья «за оскорбление президента», по которой действительно сажают людей. Причем под статью подпадает даже то, что человек написал в интернете у себа в аккаунте. В конце года досрочно выпустили Сергея Мировича, который за это сидел за решеткой несколько лет.

И таких людей, которых отправляют за решетку за малейшие высказывания против власти, немало. Раньше этими вопросами занимались в информационно-правовом центре «Априори», но, как и следовало ожидать, приднестровской власти он только мешал, и центр закрыли. Юристы «Априори» пытались бороться с системой законным путем, в том числе опираясь на международные нормы по правам человека. Но в Приднестровье это не работает. Сейчас, после прекращения работы центра, на этом фронте из известных мне людей остался юрист Степан Поповский. А здесь описан последний пример незаконных действий силовиков — https://newsmaker.md/rus/novosti/pridnestrovtsa-oskorbivshego-mgb-ne-vypustili-iz-pod-aresta-ego-rodnym-ne-vydayut-dokumenty/

Касательно же нашей деятельности и проекта МистерХ, то тут мы изначально хотели обратить внимание общественности на то, что в нынешней ситуации российские миротворцы уже не играют той роли, какую сыграли, в них нет необходимости, так как Молдова выступает за мирное урегулирование вопроса. А наличие так сказать миротворческого контингента преследует не миротворческие цели, а желание РФ держать под контролем Приднестровье. Более того, одной из их задач является охрана складов с боеприпасами в Колбасной (склады охраняет ОГРВ - ред) Эти склады могут представлять опасность для Приднестровья и по хорошему, от них надо избавиться. Но если их вывезут или утилизируют, то тогда опять поднимется вопрос о том, для чего нужны российские миротворцы. Соответственно, вопрос со складами не решается, а угроза для приднестровцев остается. Именно по этим вышеуказанным причинам мы и провели акцию с листовками: https://www.kp.md/online/news/4376064/

Но у нас еще и на этот случай есть уголовная статья «за отрицание положительной роли российских миротворцев», под которую и подгоняют нашу акцию. И никто не станет разбираться, что мы не отрицаем роль миротворцев в урегулировании конфликта в 1992 году, а заявляем о том, что сейчас, спустя 30 лет, уже не необходимости в их участии в Приднестровье. Собственно говоря, именно по этой причине приходится действовать анонимно, так как понимаем, с кем имеем дело.

— У вас вообще проводились оппозиционные митинги или только провластные?

— В последнее время вообще никаких… Только разные мероприятия к памятным датам, на которых светится Красносельский, но это тяжело назвать провластным…

Из такого, что запомнилось яркого, это в Рыбнице в начале пандемии коронавируса. Там люди протестовали просто ковидных ограничений и действий приднестровской власти. В итоге лидера митинга — Геннадия Чорбу посадили.

Правда, спустя год примерно, его выпустили на свободу, после того, как международные организации надавили на ПМР. И вышла очень забавная ситуация: политического заключенного под воздействием западных структур освободили, а того же Олега Хоржана — коммуниста, так и держат за решеткой. И это при том, что Красносельский под влиянием российской власти.

— Оппозиция в выборах участвует? Как борется с режимом?

— По оппозиции ситуация еще интереснее… Ее просто нет! Если взять Верховный совет, то депутатский состав почти полностью, кажется 37 человек из 40, — партия «Обновление». Она представляет интересы главного монополиста республики — фирмы «Шериф». Президент — Вадим Красносельский — тоже человек «Шерифа». Политической силы, которая бы была хоть как-то представлена во власти, даже в виде оппозиции — нет.

При этом существует несколько группировок, которые выступают против действий Красносельского, но назвать их организованной оппозицией не получится. Более того, между собой у этих группировок нет взаимодействия из-за разности взглядов, общим является лишь протестность к Красносельскому и «Шерифу».

Если конкретнее, то это коммунисты, лидер которых Олег Хоржан сидит за решеткой (кстати, срок у него где-то в конце 2022 года истекает). Еще есть группа сторонников предыдущего президента Шевчука (кажется от них вещает вайбер-группа Приднестровье).

Хорошим примером ситуации с оппозицией стали выборы Красносельского в декабре 2021 года. Он довел ситуацию до того, что единственным его конкурентом был ноунейм из Григориополя, даже фамилию его не помню. При этом вывели из гонки Анатолия Дируна, метившего в главного оппозиционера с «Планом демонополизации», при этом есть информация о его связи с тем же «Шерифом».

Также как и с Дируном по спорному решению сняли с выборов Николая Малышева, общественника, специалиста по сфере ЖКХ. И еще есть организация «Приднестровье — наш общий дом», которой заведует Геннадий Чорбы из Рыбницы. Его мы уже упоминали в разговоре.

В итоге на выборах президента довольно долго все эти направления не имели единого плана как попытаться противостоять Красносельскому. Мы, после изучения законодательной базы и комментариев юристов в сети, настаивали на том, что нужно набрать наибольшее количество испорченных бюллетеней. Чорба, например, заявлял, что вообще не стоит идти на выборы. Дело в том, что Красносельский организовал череду изменений в избирательный кодекс, после которых уже неважно было, сколько людей придет на выборы. Они бы все равно считались состоявшимися. А вот с испорченными бюллетенями были варианты в трактовке некоторых статей избирательного кодекса.

Кроме того, мы настаивали на так сказать флешмобе, суть которого состояла в том, чтобы сфоткать бюллетень и выложить в интернете, чтобы продемонстрировать массовость протеста.

— А много людей поучаствовали во флешмобе «сфотографируй бюллетень»?

В этом ролике мы собрали на фоне такие бюллетени, их было около 50, которые были выложены в интернете или присланы нам. Люди писали много чего интересного на бюллетенях)))

При этом важно понимать, что после запуска информирования о флешмобе, власть тут же напомнила о том, что у нас коронавирус, а значит, шторки с кабин надо убрать. То есть, сфоткать бюллетень стало в разы сложнее. Тем более что это запрещено. В итоге, по официальным данным, испорченных бюллетеней набралось больше 8 процентов, если правильно помню.

При том, что все равно остались большие вопросы по подсчету порченных бюллетеней. Вот такой математический ролик мы тогда сделали — https://t.me/misteriks009/268.

— Вот ты говоришь, что в Приднестровье просто нет оппозиции, а та которая есть их либо сажают, либо делают так чтобы они не смогли участвовать в выборах. Как думаешь возможно ли как-то по другому переубеждать людей и доносить правду?

— Кроме как с помощью интернета, других вариантов не вижу. Но и здесь есть существенные сложности. Анонимам доверия меньше, а если открывать свою личность, то вероятность уехать в участок очень высокая.

Когда мы только начинали свое движение, то нам приписывали и то, что мы на «Шериф» работаем, и на СИБ (молдавская спецслужба)… И чем докажешь? Выйти и показать свой паспорт с пропиской? Отсутствие анонимность сразу ограничивает твою свободу в высказываниях.

— Сам ты какой позиции придерживаешься лучше присоединится к России, Молдове или добиться независимости?

— Думаю, даже по направленности публикаций наша позиция читаема, мы ее не скрываем. Приднестровье могло бы вполне нормально развиваться, будучи признанным мировым сообществом. А такой статус возможен лишь в составе Молдовы. Как мне кажется, ориентиром в этом вопросе может послужить Гагаузия, которая имеет статус автономии в составе Молдовы.

Естественно, важно изначально оговорить, что такой статус возможен именно в составе РМ. Если же в какой-то момент вдруг чисто теоретически центральная власть Молдовы принимает решение о вхождении в состав Румынии, то тут естественно Приднестровье самостоятельно определяется, а не автоматически становится частью Румынии. Эту ремарку делаю только потому, что в приднестровской медиасфере любят пугать такими страшилками, что Румыния поглотит Молдову и все такое. Но эти страхи далеки от реальности и это больше элемент манипуляции со стороны приднестровских деятелей, а не реальная перспектива.

Чтобы не быть голословным, просто возьмите последние результаты парламентских выборов в Молдове — унионисты не набрали даже проходной балл. А что касаемо румынского гражданства некоторых молдавских чиновников, то зачем далеко ходить, у нас жена президента Красносельского с румынским паспортом, но это ведь ничего не значит.

Если же говорить о других вариантах, то независимость мы не потянем… Можно конечно и дальше тянуть эту ношу 30-летнюю, но по сути это никому не интересно кроме высших чиновников и фирмы. У людей перспектив нет.

Вхождение в состав России тоже многого не изменит, ведь по сути все эти годы неофициально именно российское влияние было здесь определяющим и решающим. Все президенты действовали и принимали важные решения после визита в Кремль. Как видишь, расцвета республики не произошло…

Более того, помимо Приднестровья, есть и другие требующие внимания республики, и мы точно не будем в приоритете. Собственно говоря, это наглядно продемонстрировала ситуация с признанием республик Россией. Донбасские были признаны спустя 8 лет, а мы уже третий десяток перешагнули в ожидании признания. Однако, учитывая к чему это привело, то тогда уж лучше так, чем с войной и обстрелами.

— А почему эти все группировки не могут объединиться чтобы выгнать про шерифовских людей и сам шериф? Каждый действует в своих интересах?

— Да, как я уже выше говорил, их объединяет лишь одно: между собой у этих группировок нет взаимодействия из-за разности взглядов, общим является лишь протестность к Красносельскому и «Шерифу».

К этому можно добавить и то, что никто не хочет сидеть, как уже сидит Хоржан. А уповать на Россию в этом случае не приходится: она поддерживает происходящее в Приднестровье. Если в Кремле не захотели надавить на приднестровскую власть, чтобы выпустить коммуниста Хоржана, то на что другим рассчитывать, менее популярным в Приднестровье политикам.

— Изменилась ли твоя жизнь после 24 февраля?

— Так случилось, что за несколько дней до 24 февраля мне пришлось на некоторое время изменить свою жизнь и выехать за пределы Приднестровья. Были опасения по поводу своей безопасности: поступила информация, что МГБ вышли на мой след и меня могут прикрыть. Из-за этого даже вещание прекратил и оборвал связи с единомышленниками, чтобы их не подставлять. Но уже через пару дней моя драма померкла по сравнению с тем, что началось на Украине. Через некоторое время я вернулся домой, а затем, выждав еще немного, возобновил вещание.

Ну, а по поводу войны (или спецооперации), то считаю, что у нас позиция понятна — нет войне! Но поистине шокирует тот факт, что сегодня в эпоху такого развития цивилизации эту позицию антивоенную еще надо объяснять…

Собственно говоря, мне казалось, что достаточно лишь пары постов, чтобы донести людям всю бессмысленность и горечь войны.

Но, увы, агитаторы войны кричат громче, их больше слышно. А у нас ведь как принято: кто громче кричит, тот и прав… Остановиться, подумать, понять, что происходит, проанализировать — это не для широких масс.

— Не страшно было возвращаться в Приднестровье?

— Не очень… Информация об угрозе не подтвердилась, да и на тот момент, как мне подумалось, было не до меня. К тому же оставаться дольше за пределами республики не получалось, надо было выходить на работу.

— Что хочешь ещё сказать читателям?

Читателям хочу пожелать мудрости, умения анализировать происходящее и отличать черное от белого, даже если это черное будут маскировать разными «правильными» словами!

Оригинал

Обсудить