На нынешнем этапе человеческого развития общепризнанной становится аксиома, что альтернативы экономике, основанной на знаниях, нет. Но уровень знаний и науки в нашей стране, как и во всем мире, является адекватным отражением собственного экономического, социального и культурного развития. Ибо не может общество преуспевать в знаниях и науке, когда в стране перманентная политическая нестабильность, процветает коррупция, а высшие органы власти лишь соревнуются в демагогическом словоблудии о непримиримой борьбе с ней и безграничном стремлении сделать Молдову процветающим европейским государством. И в то же время более 80% нашей правящей номенклатуры декларации о доходах и имуществе к установленному законом сроку 30.01.2011 беспардонно не представляют. И никакой реакции по сей день от первых лиц государства на подобный правовой нигилизм?

Рынок товаров и услуг до предела монополизирован и пронизан метастазами картельных сговоров. В результате при самых низких доходах в Молдове самые высокие цены и тарифы в регионе, а завышенная стоимость сырья и энергоресурсов делают нашу продукцию неконкурентоспособной. Авторитетные международные организации признают Республику Молдова проблемным государством, а Мировой банк включил нас в группу риска с наиболее проблемными государствами.

Разве бизнес при таких условиях будет активно заниматься долгосрочными инвестициями, тем более вкладываться в подготовку высококлассных кадров, в науку и инновации? «Невидимая рука Адама Смита определяет, куда течь деньгам». Поэтому, прежде всего, за счет завоза импорта у нас и осваивается потребительский спрос, растущий высокими темпами и создаваемый деньгами соотечественников из-за рубежа.

В прошедшем году 60% товарооборота и рынка услуг уже покрывалось за счет леев обмененных в валютных кассах – $1,9 млрд. За первые три месяца текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого количество таких леев выросло почти на четверть ($494,3 млн. против $403,9 млн.) В целом, мы не только не прилагаем действенных усилий, чтобы сделать нашу экономику ориентированной на экспорт, напротив, мы продолжаем неуклонно перерождаться в государство-паразит, экономика которого уже, практически, полностью построена на деньгах гастарбайтеров.

В результате из года в год сокращается удельный вес промышленности и сельского хозяйства в ВВП. Мы уже давно превратились в нетто импортера не только товаров, но и услуг. По качеству дорог, инфраструктуре туризма Молдова занимает последнее место в мире, как и по целому ряду других параметров нас позиционируют в конце планеты всей, а мы продолжаем все дальше деградировать. Из страны ежегодно десятками тысяч бегут люди. За последнее с не большим десятилетие активное население в Молдове сократилась на одну треть или примерно по 3% ежегодно.

IV квартал 2009 года. Пик финансово-экономического кризиса. Статистика зафиксировала, что тогда в Молдове было 1121,6 тыс. занятых и 73,9 тыс. безработных. А к концу 2010 года, когда экономика в стране начала вроде бы оживать, количество занятых сократилось еще на 54.3 тыс. человек, а безработных увеличилось на 12,1 тыс.? И это не предел. Есть оценки экспертов, что и дальше данная негативная тенденция будет нарастать и все больше наших сограждан будут искать лучшей жизни за пределами Родины.

Для того, чтобы наука и знания развивались, этот базис будущего возрождения страны, необходима их востребованность предпринимательской и экономической средой. А коль ее сегодня реально нет, на помощь должно прийти государство. И предыдущая власть, которую так дружно и на все лады осуждает нынешняя, все же собирала по крохам и ежегодно наращивала финансовые вливания в этот важнейший сектор. И он начал оживать. В науку стала возвращаться молодежь. Наметились позитивные тенденции, как в росте количества и качества научных достижений, так и в их практической реализации.

Разумеется, эти улучшения носили фрагментарный и неустойчивый характер. Оплата научных работников оставалась позорно мала, особенно у молодых научных сотрудников. И она по-прежнему, в основном, строится на научно-педагогическом стаже, ученых званиях и степенях, а не на результативности исследовательской работы. А сами научные организации с публичной формой собственности погрязли в массе различных, по сути, формальных отчетов, прежде всего, финансовых, давно уже не применяемых в цивилизованном мире. Специалиста, пришедшего из бизнеса или участвовавшего в зарубежных проектах, просто оторопь берет, сколько сегодня «сопутствующих» приходится на одного реального научного сотрудника? И все при деле, «работают», не покладая рук…

А сама форма нашего двухуровневого деления ученых на докторов и докторов хабилитат? Чтобы получить второй уровень научной степени соискателю необходимо пройти все 12 кругов ада и выбросить из собственной творческой жизни, как минимум 3-4 года. Хорошо, если его диссертацию, кроме оппонентов, прочтут еще несколько человек. А сколько чиновников от науки кормится вокруг этого? Мы так часто любим ссылаться на зарубежный опыт. Но в этом вопросе остаемся слепыми, слепыми настолько, что даже не видим того, что и в соседней Румынии одноуровневая система.

А подготовка кадров в высшей школе? Примитивная погоня за количеством студентов по контракту при безграничном спектре предлагаемых специальностей в рамках одного учебного заведения кардинально ухудшили качество преподавания. Многие преподаватели учат студентов только по учебникам и затертым конспектам весьма далеким от реалий нынешней практики. Сегодня научные школы в ВУЗе это скорее исключение. В развитых странах мира важнейшее условие для преподавания – работа по совместительству в научной лаборатории или успешная деятельность на производстве. А нам бы «срубить бабки» на дешевизне профессорско-преподавательского состава...

Разумеется, можно и дальше перечислять различные проблемы. И их, безусловно, необходимо решать. Но теперь к рудиментарным пережиткам наследия прошлого и издержкам коммерцилизации образования добавилось неуемное желание новой власти сэкономить на науке и значительно сократить финансовые вливания из государственного бюджета. И та решительность, с которой режут по живому, уж очень смахивает на примитивный аборт. Аборт надежд нашего будущего.