Дебаты между двумя или сразу несколькими кандидатами на выборные должности случались и в дотелевизионную эру, причем говорить приходится в основном о США. К началу XX века в Европе только в Испании, Норвегии, Франции и Швейцарии восторжествовало всеобщее избирательное право (естественно, для мужчин); даже в Германии, где право голосовать на выборах в рейхстаг по настоянию Бисмарка получили все половозрелые мужчины, местные ландтаги избирались на основе имущественного ценза. Неудивительно, что все классические демократические процедуры получили наилучшую обкатку именно в Америке. Чего стоит серия из семи выездных дебатов в разных городах между кандидатами в Сенат Авраамом Линкольном и Стивеном Дугласом по поводу отмены рабства. Однако до распространения ТВ и радио предвыборные дебаты были все-таки редким исключением. В тех же США, например, до середины XX века кандидаты на президентский пост делали ставку на традиционные многодневные турне по стране, «кампании по первому требованию». У президента Франклина Делано Рузвельта в 1943 году даже появился «поезд №1», знаменитый «Фердинанд Магеллан», с площадки которого пять лет спустя его преемник Гарри Трумэн потрясал газетой The Chicago Tribune; ее передовица неверно отдавала победу на президентских выборах Томасу Дьюи.
Политики не всегда тянулись к народу, иногда народ тянулся к ним — с помощью спонсировавших кандидата железнодорожных компаний, предоставлявших скидку всем желающим добраться до места жительства политика. Такую «кампанию с переднего крыльца» вел победитель выборов 1896 года Уильям Маккинли, собравший в своем поместье в Кэнтоне (штат Огайо) 600 митингов, в которых приняли участие в общей сложности 750 тысяч человек.
Но к середине XX века этот жанр «общения с народом» стал угасать ― с развитием сначала радио, а затем и телевидения информация о предвыборной кампании начала поступать избирателям в режиме реального времени. Пионерами в этом процессе снова оказались Штаты. Первые настоящие дебаты в прямом эфире прошли в 1948 году во время президентских праймериз Республиканской партии в Орегоне: Гарольд Стассен и Томас Дьюи обсуждали, как и зачем объявлять вне закона коммунизм. А затем началась эра «теледемократии».
В 1960 году исходя из того, что телевизионные дебаты уже являются частью реальности, от которой никуда не уйдешь, Конгресс внес поправки в параграф 315 Кодекса США, который определяет права и обязанности кандидата на выборную должность и который с 1934 года запрещал вещателям избирательно приглашать в эфир политиков, не давая слова их оппонентам. Федеральной комиссии по коммуникациям пришлось признать, что предоставление равного доступа всем участникам гонки, если ему следовать дословно, «иссушает содержательное радио- и телеосвещение политических кампаний». Так что поправки в закон сделали возможной встречу в телеэфире между вице-президентом Ричардом Никсоном (казалось бы, обреченным на победу) и молодым сенатором-демократом Джоном Кеннеди. Их дискуссию потом назовут «Великими дебатами».
Никсон, восемь лет занимавший вице-президентский пост, не сомневался в своей победе над выскочкой-демократом: Америка никогда еще не приводила к победе на президентских выборах католика, к тому же сам Никсон слыл отличным оратором, что продемонстрировал еще в 1952 году, выступив с 30-минутной речью в телеэфире. Однако тут его постигла неудача ― в ходе первого тура дебатов моложавый Кеннеди разгромил своего соперника, чувствовавшего себя неуютно перед камерами и обильно потевшего в прямом эфире. В последующих схватках Никсон отыграл ситуацию назад, но в условиях жесткого противостояния с почти равными рейтингами переломить ситуацию в свою пользу уже не смог. «Характер и смелость, которые проявили эти двое джентльменов, задает высокий стандарт для будущих поколений. Очевидно, они создали прецедент. Возможно, они установили новую традицию», ― закончил эту серию дебатов модератор Куинси Хоув с ABC News.
Он ошибся. Никсоновская оплошность сослужила плохую службу самому жанру теледебатов ― следующие три кампании прошли без них, участники президентских гонок отказывались от публичных дискуссий. Однако к середине 1970-х стало понятно, что глава государства вряд ли сможет вести «кампанию из Розового сада». Такую позицию в 1976 году занял президент Джеральд Форд ― он фактически не участвовал в гонке до самого октября (выборы в США проходят в первый вторник ноября), предпочитая использовать риторику «проверенного лидера», постоянно занятого проблемами страны. Однако очков ему это не прибавило: возглавив страну после отставки Никсона на волне Уотергейтского скандала, Форд в президентском кресле чувствовал себя неуютно ― его же никто не избирал (Форд — единственный «назначенец» среди президентов США: по Конституции, кресло Никсона должно было достаться вице-президенту Спиро Агню, который избирался вместе с Никсоном в 1972-м; однако Агню подал в отставку за год до «Уотергейта», его самого обвинили в уклонении от налогов; в итоге Конгресс назначил вице-президентом Форда). Форд все же согласился на дискуссию с демократом Джимми Картером, и опять — себе в убыток. Выборы выиграл Картер, сделавший ставку на выстраивание образа «человека из народа» — в предвыборной агитации, например, он позировал на фоне своей арахисовой фермы.
С тех пор, однако, дебаты стали обязательной частью президентской гонки, хотя и не всякий раз организовать их было делом простым. В 1980-м дискуссия едва не сорвалась, и провести встречу между Картером и Рональдом Рейганом удалось всего за четыре дня до выборов. В 1992-м был даже внесен законопроект, устанавливающий обязательный порядок участия в президентских дебатах, его автором выступил сенатор-демократ Пол Уэлстоун. Но смелое предложение было похоронено, причем при полном единодушии демократов и республиканцев. Но к этому времени представить себе отказ соискателей президентского кресла от разговора с оппонентами было уже практически невозможно.
В дальнейшем телевизионные дебаты в прямом эфире стали проводиться и между кандидатами «третьих партий» (их, правда, во исполнение гражданского долга транслировали только общественные телеканалы, а не мейджоры кабельного телевидения). В конце концов к дебатам обратились и в ходе партийных кампаний по выдвижению кандидатов, так называемых праймериз.
