О ПОЛЕ, ПОЛЕ, КТО ТЕБЯ - УСЕЯЛ…

О поле, поле, кто тебя.
Усеял мертвыми костями?
Чей борзый конь тебя топтал.
В последний час кровавой битвы?
Кто на тебе со славой пал? ...

(А. С. Пушкин).

Как-то на ток-шоу жизнерадостного журналиста Анатолия Голи «Открытая студия», посол РФ Валерий Кузьмин, в качестве нота-бене, осторожно заметил, что русский язык в Молдове… не лишен недостатков, стало быть, бедноват. Дипломат не развил наблюдение до голой (не голиной) правды. Однако, нота разочарования, отдающая тревогой, в словах посла была отчетливо слышна. Еще слышнее она отозвалась в комментарии Валерия Кузьмина в связи с отмечаемым впервые 6 июня Международным Днем русского языка: «…Сокращаются не только русские классы в школах, но и группы в детсадах и отделения в вузах…. в Республике Молдова до сих пор не разработана внятная общегосударственная политика, которая поощряла бы фактически сложившееся на протяжении истории русско-молдавское двуязычие». И т.д.

А ведь поощрять двуязычие - априори не только говорить много об изучении государственного, но и волноваться, заботится о сохранении хорошего русского языка. Впрочем, больше, чем в свое время говорил и писал по этому поводу, предупреждая (тут же прослывший ярым русофоном), молдавский историк Петр Шорников, сказать российский дипломат - не мог. А П.Шорников в своей книге «Поля падения» (вещее название!) прямо обозначил зону языковой изоляции и отчуждения русских, указывая на применение «этнолингвистического прессинга, языкового «эффекта выталкивания», и как следствии - «выталкивания» за поля социальной занятости и активности русских - вообще. Кто хочет, может подробнее познакомиться с работой ученого, чтобы поразмышлять на досуге, куда же завела русский язык этнократическая эволюция республики, когда этнолингвистическая ситуация в Молдове «была инициирована извне и изначально служила не социально-культурным нуждам молдавской нации, а клановым интересам титульной бюрократии и интеллигенции».

Но даже ученый не мог представить, сколь недолго осталось ждать, когда эта «титульная бюрократия и интеллигенция» начнет являть почти образцы русской речи…на фоне нового поколения «русскоговорящих», шустрых билингвов на голубых экранах, газетных и журнальных страницах, интернет-сайтах, словом, по сравнению с тем засильем безграмотности, которое вконец одолело русскоязычное пространство. Не стиснутые пиджаком дипломатии и дискурсом ученых бесед, скажем прямее: бедный, оборванный, обкорнанный, затюканный апостол - русский язык! За какой-то десяток лет он претерпел в молдавских СМИ (в первую очередь - на ТВ) невиданные и наглые метаморфозы, сократившись и обтрепавшись, как севшая после беспощадного битья вальком тонкой работы вещь, превратившаяся в выцветший, уставший секонд-хенд.

Сей дикий суррогатный «волапюк», корявый, спотыкливый, запинающийся, невнятный приобрел еще и столь некрасивую, режущую слух дикцию, далекую от нормативного произношения, что хоть святых выноси. Не знаю, размышляют ли местные лингвисты над феноменом этого «словопийства». К примеру, над невесть откуда появившимся назальным призвуком в самых легко произносимых словах, т. е. «окрашивания носом» гласных и согласных, а также над эффектом сплющивания звуков, проглатыванием окончаний, произнесением звука «ща» как «ша» (Шавель, почиШШе, роШШа). Уж не говоря о знаменитом «г»» как «х», или явлением увулярного «р» вместо палатального русского «р». Но жизнь не стоит на месте: стала распространенной и широкая палатализация - чередование согласных в сторону сужения. А там уж - по принципу «долой все лишнее!» - идут «кажешь, плитика, эсли, тролебус, сонце, томобиль, ихний». И кто, где и как будет спасать от нахлынувшего прибоя орфоэпических и иных ошибок?

Само собой, не видно передачи на русском по типу молдавской на первом госканале РМ, или на телеканале «Журнал-ТВ», где не первый год с подробными таблицами неспешно учат избегать типичных ошибок в румынском языке. А ведь нам, русским, давно пора завести, заиметь, выбить (выберете по ситуации) такую передачу. И еще, как иностранцам, в массовом порядке закупать и прослушивать диски с правильной нормативной русской речью. Вот до чего дело дошло! Подметил же один остроумец, что теперь в Кишиневе разговаривают по-русски телевизор и улица, трибуна и общественные места, а то и печатные издания, как раньше разговаривали только… второгодники, пэтэушники и детдомовцы, а то и вышедшие из мест не столь отдаленных, несчастные жертвы плохого воспитания и отсутствия книг на полках. И эта ситуация называется «слишком много русского языка»?! Вы уже поняли: поражение языка - тоже показатель, «лакмусовая бумажка» состояния сообщества. Нет, не зря Хайдеггер учил, что «бытие осуществляется в языке» - бытие русских в Молдове общими стараниями заметно облегчилось! Ведь слово «ложит» легче произнести, чем «кладет», «волнительный» - легче, чем волнующий, похудание - вместо похудения, нАчала, вместо началА, алфАвит вместо алфавИт и звОнит - вместо звонИт!

ГУБЕРМАН КАК СВЕТОЧ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Парадоксально, но факт: блестящий, чистый, богатый, «раздольный» русский язык с тончайшими нюансами, благородным произношением последний раз кишиневцы услышали… на концерте автора «гариков» - израильтянина Игоря Губермана; ссылаюсь не на ненормативную лексику афоризмов г-на Губермана (а вы уже и рады хихикать!), а на его устную речь. Что же получается? Понадобилось приехать русскоязычному «лицу еврейской национальности», пожившему не одно десятилетие в сердце Израиля, чтобы преподнести урок, как можно сберечь свой язык и «внутри другого языка», нам, проживающим, между прочим, не на Ближнем Востоке, а в СНГ, не столь далеко от российских границ.
По мне, так факт куда более обескураживающий, чем занятный.

За примерами далеко ходить не надо, как уже сказано - они на сайтах, полосах газет, льются в эфире. Так, вызвав кандидата в мэры Валерия Клименко (нашего «главного русского») для озвучивания его предвыборной платформы, тот же Анатолий Голя в очень короткий промежуток времени добился от него в прямом эфире урожая замечательных устных ошибок: «средствА» (вместо срЕдства), «нАчать» (вместо начАть), и, наконец, «компЭтЭнция» (вместо «компетенция»). Впрочем, и сам Голя ни на минуту не отставал от своего визави в марафоне грамотеев. «…Был у меня на прошлой передаче один советник, и от него я понял…», - сообщил он нескольким сотням тысяч телезрителей. А ведь среди них были и дети! С кого им брать пример? «Где, укажите мне, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы?».

А не далее как на днях, в передаче «День за днем» на «ПубликаТВ», порадовала слух редактор русской (!) газеты «Молдавские ведомости» Наталья Узун, уронив ряд перлов: «каждая партия будет наигрывать на своих избирателей» (вместо - нажимать, влиять), «когда происходит такое решение (вместо принимается, выносится), и коронное: «нас убедили, что этого невозможно» (вместо - это). Ну, разумеется, ранее задала тон сама ведущая передачи Людмила Мунтяну, заметив, что кто-то будет «апеллировать фактами» (вместо - оперировать). Он с нравственной червочинкой (вместо - червоточинкой) - одна из ведущих на той же «ПубликаТВ».

Не хотите «оговорок» эфира, эка, обмолвились люди? Что-то часто они оговариваются, однако! Тогда откройте газеты, зайдите на информ-сайты: «ясное дело, он был с Румынии…» (вместо ИЗ Румынии). «И тут я поставил на стол свою шапку» (вместо «положил»). Или: «сыграть и далее свою карту» (вместо - «разыгрывать карту», а лучше - «свою партию»). Пишут журналисты в свежих новостях про День защиты детей: по улицам «прошествовала красочная публика» (вместо - «красочная колонна» или уж - «нарядная публика»). Оговорки, описки, ошибки идут плотной и красочной колонной по всему текстовому полю.

Или, что еще чище: «Он (Додон)…представляющий новое поколение, у которой (?!) нет комплексов по поводу коммунистического этикетирования…». С таким же успехом можно сказать «лейблирования»… почему бы нет? А что там, кстати, было и с «женским» родом слова «поколение»? Чувство языка - вещь великая, если только это чувство привито. А если нет? «Увидел мужчину в крови на земле возле машины с практически оторванной ниже колена ногой, – поведал Артем». (Раn.md). В таком контексте глагол «поведал» окрашен в «тона» полнейшего равнодушия к трагедии, только что произошедшей на глазах очевидца, будто поведали нам сказ, притчу, некую «байку».

Э, батенька, скажут, это уж сущие мелочи, очнулись! Даешь широкую дорогу бессарабскому стилю и новоязу: «Михай Годя… сказал ряд истин о том, что реформы буксуют (pan.md) - вместо «высказал мнение, что…». “Не вижу причины, по которой кто-то из них уклонился бы от утвердительного ответа на инициативу…» (pan.md) - вместо: «подтвердил свое согласие», «согласился бы на встречу», «приветствовал или поддержал инициативу» и т.д. А вот пойманное в устной речи докладчика: «Они стараются для нас потому, что они хотят для нас, чтобы мы…».

Под конец предъявляю вовсе бессмертное и широко распространенное, что попалось на глаза в прессе чуть ли не вчера, как и все остальное, лежащее на самом виду: «хотя не известно, если стоит этого делать».

Вот «этого делать» точно не стоило, если бы русский язык в Молдове наконец-то вышел из какого-то странного подполья третьесортного существования, бесконечного прощения собственных и чужих ошибок. И если бы везде, где он употребляется, появился бы реальный стимул привлекать профессионалов - от сайтов до газеты, от теле-шоу до YouTube, от трибуны до медсправки, и даже до подмостков «русскоязычных» театров, где говорят все хуже и хуже… И Чехов уже не Чехов, если его «дворяне» на сцене говорят как полуграмотный мужик, укравший гайку на железной дороге.… И мне, зрителю, глубоко наплевать, что кто-то в молдавских вузах, да и в самих русских театрах, давно экономит на русском языке и давно не преподает, как оказалось, актерам уроки сценической речи.

Покажите хоть одну хартию или закон, в котором провозглашался бы государственный язык с непременным назиданием или советом тут же превратить язык национального меньшинства, а еще важнее - язык межнационального общения - в уродливый микст, в тень и подобие полноценного языка? Таких законов нет и не будет, скажете вы, иначе такие деянья расценивались бы, насильственная ассимиляция, нарушение прав человека и т.д.. Но все, в чем русских пробовали безуспешно обвинить все два последних десятилетия, нагнало нас - с точностью до наоборот. И кроме нас самих, похоже, беспокоиться о русском языке некому. Но так ли мы сами по-настоящему встревожены? Так ли уж озабочены?

НЕКРОЗ ЖИВОГО ЯЗЫКА

Политика властей больно ударила по состоянию русского языка в Молдове. Будем честны: мы дошли до той точки, когда русский язык в Молдове на глазах не только потускнел и обеднел, он серьезно болен, начался процесс отмирания каких-то живых его частей, некроз, за которым следует одно - ампутация. С чего бы это? Общее паденье культуры? Сокращение культурных и иных связей Молдовы с Россией? Нечастые наши визиты в Россию и российской культурной элиты - к нам? Закрытие русских групп? Отъезд большой части образованных русских в 90-ых? Недоступные ресурсы русского просторечья, выковывающиеся в российской глубинке, и, как хорошая литература, дающие расширение словарного запаса? Изменение социального фона столицы?

Злостное проникновение языка интернета и молодежного сленга? Само собой, это данность и уже не обсуждается, как стагнация большей части русскоязычных СМИ, загрязнение эфира сточными водами безграмотного ТВ-словоизвержения, поток ломаного языка в интернете и т.д. Ах, еще и политическая составляющая? Тоже не новость. Она не первый год сопровождается социальным «феноменом» искусственного, но все более эффективного оттеснения русского языка… на периферию жизни. И все - на фоне спекуляций, связанных с русским языком, установления ему жестких границ, «прессования» под эгидой «соперничества» русского языка с молдавским и других, активно внедряемых в сознание общества политических, этнографических и исторических мифов, исподволь отнимающих у русских право и психологическое основание противиться процессу девальвации русского языка, сужению его пространства до… просторечия улицы.

Быть может, не в последнюю очередь все происходит из-за наших собственных соображений ложного политеса, стыдливости и неумения защитить свое, а проблему загнали внутрь. И, конечно, - из-за реальной «экономии» на русском языке власть предержащих, неустанного и намеренного сокращения среды его обитания и «озвучивания».

Процесс обостряется на фоне нехватки сплоченности и средств, отсутствия в Молдове «богатого выбора» русских гуманитарных структур. И сегодня непонятно, на каких-таких широких фронтах, кроме кулуарных, можно вести «святую войну» за чистоту языка, не довольствуясь заявлениями по праздникам: «мы сохраним тебя, русская речь»? Тянет, тянет на слова «публично», «широко», «программа» - потому что язык формируется и зреет в обществе. Устно. Ему нужны большая «огласка» и «эхо», озвучивание, аудитория, активное общение. И это, конечно, телевидение, СМИ, а не только «закрытые помещения» на 20-100 мест - школа, вуз, библиотека, зал университета или Академии наук.

В идеале нам хорошо бы давно осознать немалые духовные и физические потери русской интеллигенции в Молдове в 90-ых гг., «подбить итоги», и начать заново собирать утерянное (хорошее слово «соборность»), возрождать, формировать свое распавшееся по квартирам и интернет-форумам сообщество. Не знаю рецептов и практики такого рода возрождений, но русские в Молдове ничем не избалованы, и что бы это ни было - клубы и форумы, гранты и новые издания, поддержка писателей, ученых, «круглые столы», обсуждения и конкурсы, культурные проекты, участие в фестивалях, творческие поездки или что-то другое, все имеет смысл. Но только в максимально широком формате и охвате аудитории и участников. А не для узкого круга т. н. «профессиональных» или «штатных русских», как ехидно и метко давно прозвали в Кишиневе некую вечную «двадцатку» - группу кочующих из праздника в праздник, от памятника к памятнику, от посольства к посольству чиновников. К сожалению - и все чаще и чаще - на форумах (в печати-то где это скажешь?) русскоязычный читатель высказывает недовольство существующим положением дел и считает, что поддержка России своих соотечественников в Молдове ничтожно мала, а посольство РФ склонно решать задачи скорее формально: «Посольство по- прежнему работает очень формально, планы мероприятий — сплошная мертвечина и официоз, поддержка русскоязычной культуры — мизерная и непродуманная. Политика РФ в отношении Молдовы — бездумная и неэффективная, в сравнении с масштабами американского и румынского вмешательства — просто детская. Результаты Клименко на последних выборах — это ясный сигнал отношения избирателя к КРО и посольству», - пишет посетитель сайта AVA.MD..

Прав или нет автор этого послания, оценивая отношения официальной России к интеллигенции ближнего зарубежья, и «много чего нет», мы-то знаем одно: здоровый, полноценный русский язык в Молдове откровенно и равнодушно выкорчевывается. Он или игнорируется, или активно засоряется «на местах» - при расчетливо-экономном или наплевательски-равнодушном отношении к этому языку «билингва» и даже «основного носителя» русского языка, случайно вознесенного на вершину популярного местного издания, телеканала, медиа-холдинга, творческого союза, общества или так называемой неправительственной организации.

Любому языку при такой реальности - рано или поздно придет карачун. Ему уже не до соблюдения элементарных норм - быть бы живу! Что ж дивиться, что он съежился, прощает над собой издевательства, и вот-вот перейдет на косноязычное полушариковское бормотание: «Желаю… чтобы все!». (Приведенные выше отрывки недалеко от этого ушли). Родимое словесное полюшко-поле настолько сузилось в своих границах, усеявшись выражениями-сорняками, кальками оборотов, «молдо-заменителями», неправильным употреблением синонимов, склонений, согласований и т.д., что не хватит уже и пяти лет, чтобы бы очистить его и выполоть.

Лично у меня нет мотивов и желания рассматривать сложившуюся обстановку ни сыто-фарисейски, ни благодушно-европейски, как э-э-э… скажем, некую «экспансию исторического момента», «эффект билингвизма», «феномен распада империи», «смену вех», а как без пяти минут точку невозврата, реальное и унизительное падение русских и русскоязычных в мусорную яму языкового гетто. Сильно сказано? Да будто бы? Это смотря с каких и чьих позиций процесс наблюдать. А как по мне - гетто недолго ждать осталось. Началось все исподволь. Появились ошибочные и никем не поправляемые «подражания» - попытки писать в русских СМИ с большой буквы то, что пишется с заглавной по-молдавски: Парламент, Президент и т.д., весьма спорно изменены написания в русском варианте названия населенных пунктов: вместо «Кишинев» - «Кишинэу», «Кахул» вместо «Кагул» и т.д. Почему бы не писать тогда «Пэрис» вместо Парижа или «Лондра» вместо «Лондона», а заодно изменить написание слова «Москва»? Разницы-то никакой!… Надо научиться отделять мухи от котлет и насаждение чувства ложной вины перед языком титульной нации, навязываемое лингвистическое заискивание в ущерб собственному языку - от элементарной безграмотности.

Нам не обойтись без широкого обсуждения конкретных проблем русского языка в Молдове и не только в День Языка Пушкина - раз в году для галочки (что ж праздновать, когда «музы молчат»?).

А мы молчим по нескольким причинам. Сыграло свою роль отстранение, оттеснение самой уязвимой когорты русской диаспоры - интеллигенции от происходящих в Молдове процессов на некую социальную обочину. Она лишилась публичного общения, общественных трибун, она лишилась «голоса», теле- и иного озвучивания. Вообще-то говоря, её мнения по тому или иному вопросу давно никто не спрашивает и не ждет ответа. И если в начале 90-ых шло тотальное обнищание этой интеллигенции, а затем - в 2000-ых - её уход в попытки как-то наладить существование, то сейчас многие охвачены скепсисом, и отводят душу в интернет-форумах, чатах, в этом новом духовном «подполье Достоевского», где цветение и развитие русского языка - весьма относительное понятие из-за специфики интернет-языка. Со всеми его сокращениями, простотой мысли и спец-орфографией (а попробуй, напиши ответ он-лайн с тремя деепричастными оборотами!), сленговыми приколами Эллочки Людоедки - «фтопку», «жжет», «ясен пень», «жесть», «аффтор» и, конечно, обилием ярых графоманских дискурсов.

В число ощутимых потерь обитания русского языка в Молдове можно, конечно, зачислить многое. Не прошла даром и такая «мелочь», как успешное «выкорчевывание» под корень минпросом РМ еще в 90-ых годах журнала «Русский язык в молдавской школе». Для широкого круга русскоязычных читателей он был ценен хотя бы тем, что занимался прополкой «слов-сорняков», отслеживанием инвазии (проникновением инородных элементов, и не только со стороны молдавского, но и украинского, оказывающего сильное влияние на «местный» русский язык). А также отловом так называемых «калек» - прямых переводов» с молдавского - на русский весьма приблизительными аналогами. И тем самым все-таки чистил зарастающее поле как мог…

Часть II. НА ЩИТЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Потерпел моральный крах мертворожденный литературный выкидыш - журнал «Новое поколение» Козия-Каюрова. И поделом - это маргинальное издание лишь подчеркнуло глубину падения русского слова в Молдове. Но оно принесло своим появлением зримую пользу: обозначило пустоты, лакуны, выбоины целых культурных слоев и зон, куда с жадностью устремились карьеристы, новоделы, графоманы, и просто больные на голову люди с комплексом неосуществленных желаний. Ведь существуй к моменту появления этого «New-Поколения»» полноценное литературное издание на русском (уж не говорю - функционируй профессиональный Союз русскоязычных писателей РМ - как не вспомнить сначала громко поддержанный, а потом равнодушно брошенный на произвол судьбы партайгеноссе В. Ворониным и лишенный апартаментов и поддержки альтернативный Союз писателей «Нистру» (Днестр»), развивайся в Молдове полнокровный русскоязычный литературный процесс (не путать с абсцессом) - появление таких печатных «выкидышей» было бы обречено еще на стадии зачатия.

Но на пустырях жди одного - размножения сорняков, сброса мусора. И чем место пустее, тем быстрей и дружней растут лопухи, приживаются кучки, а кто-то кидает, походя, ведерко-другое своего добра. Против природы не попрешь. А внешне - что ж, дела в последние год-полтора выглядят не столь плачевно. Вот в Молдове начал «возделываться» и произрастать журнал с амбициозным многообещающим названием «Русское поле» - вышел уже третий номер. И поскольку в ситуации нашего «пустыря и сорняков» он воленс-ноленс одним только названием уже претендует на роль окормляющего пышными русскими караваями иссохшие от голода по русской культуре рты - к нему предъявляешь особый счет. Разве, думаешь, если в этом поле, и отыщется какой-нибудь сорняк, так он только с виду будет неказистый, а присмотришься - чисто синеглазый василёк!

Туда и отправимся гулять по свежим некошеным пажитям, чтобы вздохнуть наконец-то полной грудью русский дух Великой Литературы! «Все васильки, васильки… сколько мелькает их в поле», - мурлычет в тебе, предвкушая, благодарный и мечтательный читатель. А как критик - с серпом под мышкой - имеешь в виду и другое: что посеял - то и пожнешь. Хотя и понимаешь, что дело тянет только на обзор журнала в целом: пока ни один из заявленных авторов РП (а многие к счастью этого не сделали) еще не выдал для пространного и объективного анализа нужного «объема», площади своей литературной делянки. Выражение «по когтям узнаете льва» - это не про наш случай.

Не буду томить. Общее впечатление, увы, таково: несмотря на рекламу, презентации и т.д., сенсации не произошло - никому из знакомых этот журнал для покупки в киосках и чтения ПОКА не посоветую. Кажется, не стоило спешить и отдавать его в продажу, как сделали издатели. Лучше бы для начала остановиться на более скромном варианте полугодичного альманаха: где можно по-настоящему не стесняться работать с авторами, отбирать и собирать тексты - строже, вычитывать - тщательнее, компоновать умелее, выходить - реже. Думается, на такой «вариант» хватило бы «добротных» авторов, таких как ненавязчиво мелькнувшие в РП Николай Савостин, Ольга Тиховская, Юрий Павлов, Ал. Юнко, Виктория Алесенкова и другие профессионалы, путь в литературе которых по-разному, но не вчера сложился.

Пока же - сказывается ли неопытность как редактора РП поэтессы Олеси Рудягиной, «давит ли кто-то сверху», самому ли редактору хочется всем угодить, но бедное издание просто ломится от газетного уровня и тематики статей. И эта по содержанию новостная, по подаче - неглубокая, что называется, «газетная» спешка, к выходу журнала неизменно запаздывает. Лихорадочность горячей периодики, тутти-фрутти момента, просто губит журнал поверхностностью. Нет смысла открывать Америку и говорить, что даже публицистика газет и журналов - разная, как и жанры. А для заявленных в РП тем (тут тебе и история Клуба авторской песни, и деятельность патриотического движения, и рассказ про Дом русской музыки, и интервью с чиновником, и программа переселения в Россию, и православный пост (уже закончившийся), и отклики гонения на театр им. А.П. Чехова (также к моменту выхода журнала в свет потерявшие свою остроту), и прочее, без чего литературный журнал вполне мог бы обойтись, а не бежать, задрав штаны, за репортером. Тут вполне и вполне хватает газеты «Русское слово». А если уж бежать за «больными вопросами», мало ли тем для серьезной объемной публицистики? Что называется, оглянись во гневе и ты их найдешь.

Отсутствуют в РП такие коронные и традиционные журнальные жанры, как обзор книжных новинок, эссе, художественные очерки, рецензии (одну мягкую, «мелким жемчугом-бисером» вышитую попытку сказать доброе слово кошке, чтобы ей было и щекотно, и приятно, я не считаю). А где, допустим, литературная полемика (какая жесткая сейчас борьба вокруг обсуждения творчества лауреатов крупных российских литпремий!), разговор о классике, постоянный литературный календарь (за это время читающий мир отметил немало славных юбилеев)? Можно и нужно многое другое, это уже смотря какое направление журнал выберет. Кстати, последнее едва ли не решающее - направление, если не хочешь издавать провинциальный журнал, исправно подставляющий свои страницы любому тексту. Но, похоже, так серьезно вопрос для РП и его редактора не стоит.

А вот удивляться, что к единственному русскому литжурналу Молдовы, на котором гордо красуется гриф Ассоциации русских писателей РМ, предъявляешь претензии и ждешь от него новаций, серьезного подхода и даже (!) современного дизайна - не стоит. Ожидание какого-то прорыва и очищения востребованы как никогда - это особенно очевидно на фоне проблем с русским языком и состоянием русского мира в республике, которые, конечно, рикошетом задели и это издание (все взаимосвязано). Иными словами - наших «хлебопашцев» и «сеятелей» РП, похоже, нагнала извечная провинциальная болезнь: спешка и занижение планки - начинать любое дело не с высоких задач, а по принципу «с миру по нитке - голому рубашка»,

ВСЕЯДНАЯ МЕЧТА

Читая на стр.125 РП №3 -2011 бессмертное творение некоего В. Шварца:
«Смакуя мысли праздную игру
И безмятежно вглядываясь в небо,
И - ни похмелья на чужом пиру,
Ни идолопоклонства корке хлеба!», -
думаешь о том, что тебе лучше как читал, так и продолжай читать Пастернака. В одной пьесе (Ж. Ануй) есть хоть и ерническая, но точная мысль: «переспишь с такими, всякое чувство пропорции потеряешь». Так и с некими текстами, лишенными всяких «пропорций». Они вне оценок и мыслей по их поводу, зато обладают некоей кислотностью, разъедающей сознание. И тебе приходится выбирать: или ты, как «Алиса в Стране чудес», оказался в перевернутом мире, где «пропорции» отменены, и ничего не состыковывается, или там находится автор, с его «Ничто ни с чем не совпадает, Не со-сты-ко-вы-ва-ет-ся, И даже рифма упадает (?!!), С лица строки (?!!), а не с конца».

Какая уж тут критика, если поэт В. Шварц в РП предваряет оригинальное «упадание с лица строки» варкой супа из лебеды:
«Сварю отменный суп из лебеды,
И всем друзьям достанется по ложке.
Пусть эта малость - в черный час беды
Для нас опять забрезжит свет в окошке.
…У лебеды ли не лебяжья стать?
Как стебелек изогнут горделиво!
…Так хочется немного помечтать.
Так хочется пожить неторопливо».

Что касается стихов и прозы в РП - как уже было сказано, не все там отъявленные графоманы, не все жулики слова. Однако, не рискну утверждать и в шутку, что мы стали, благодаря РП, свидетелями литературного процесса в среде русскоязычных авторов. В большинстве случаев видишь массово распространенное сегодня явление: обслуживание некоего, ценного и интересного только авторам, процесса создания текстов. А каким бы пестрым и случайным, а иногда и бесполезным для чтения он, в конце концов, не оказался для стороннего читателя - дело десятое. Этим процессом с избытком полон интернет. Суть его, цель и дух - самовыражение любой ценой и в любой форме. Задаешься резонным вопросом: а тогда с какой же точки зрения обсуждать, анализировать эти тексты, да и читать, когда они созданы больше для себя одного, любимого?

И если даже что-то мелькнет в РП на первый взгляд живое, задорное, с начатками беллетристики, хотя и без затей (рассказы О. Мамчуевой), под конец «сериала» повторяющихся приемов устаешь искать и остроумие, и ударный поворот сюжета, и типажи, и мораль. И понимаешь, что до Виктории Токаревой этой шустрой «дамской» манере еще очень далеко. И этот автор забыл о читателе, который все ждал-пождал: а к чему это все? В чем соль? Чем кончится? И про духи, и про Катьку, и про её мужа, и про пеструю публику в радио-редакции, и про свое мещанство? Да ничем.

И это еще далеко не самый скучный случай, когда автор прозаических текстов в РП, измучив читателя подробностями (будь то духи и косметика в рассказе О.Мамчуевой, упорное сбивание досок и сколачивание лавки в рассказе у Алексея Серова, или ложно-философское описание известняка на четыре страницы у Олега Панфила со всеми деталями - от птичьего помета до морфия, или вкрадчивое смакование жизни букашек, мышей с чирикающим небом у Михаила Поторака РП №3), едва ли не внаглую оставляет тебя, читателя ни с чем, с носом, так и не дав понять, а зачем, к чему это все было написано?
Ответ на немой вопрос суров: «а тебя кто читать просил? Я «афффтор», и этим все сказано!»

Ясен пень, как пишут интернетчики. Вот хоть «Дом с мезонином» у Чехова - тоже «без крепкого сюжета», но там, над бесстрастным, бессюжетным полем витают запахи, жизнь, чувства, поэтика, ритм фраз, настроение; а о языке даже не решаюсь заикнуться, каков чеховский и «тутошний». Не нравится человек в пенсне, равняйтесь на Борхеса, Кастанеду, Маркеса, да хоть на Брауна вместе с Коэльо, только пишите на хорошем русском не хуже, чем их переводили, а главное - не делайте вид, что всему теперь суждено развивается по горизонтали, а вертикаль - отменена.

И вдруг, о чудо! О, откровение! О вертикаль! Будто ток пошел по крови. Смотрю и - глазам не верю: в «Русском поле» (№2) - налитый соком плодородный колос, почти что современный классик! Что за язык, что за энергетика! Или все дело в сравнении с «васильками» (василисками) Шварца? Ну, уж нет, поэт Александр Кабанов - гость в РП хотя и случайный, гость нездешний, но киевлянин, занесенный уже в «Википедию», и вообще давно признанный и раскрученный современный профессионал. Он всюду, он везде. Вот облом так облом!…

Ну, покоряешься судьбе, продолжаешь читать в РП наши унылые перлы, которые сиречь литературные штампы так называемого постмодернизма в местном исполнении («можно-все-что-хочется»): «В смятеньи и поэт. Он покорен И красотой, и полудетским видом. «Ну, хорошо. Я вас мадам не выдам». И пишет (?), только светом озарен… Она скользнула по ступенькам вниз, Как волшебство, как дивная наяда (?). Звучало в роще: «Нам расстаться надо». А меж деревьев - соловьиный свист».

Если кто не разгадал сей «рекбус», и не догадался, что за таинственное приключение столь затаенно-сладострастно и не без предвкушения! описала в РП поэтесса Новелла Киселева - так это она о встрече Пушкина и его юной соседки по имению, обитательницы Тригорского - 19-летней Алине. Заканчивается описание сего мимолетного романа у Новеллы уже без обиняков: «Стихи текут. Так вдохновенно маги Вершили свои тайные дела.…Давным-давно здесь лестница была».

Жаль, Пушкин умер, не может достойно ответить эпиграммой Новелле К. за клевету, что он, по её версии, прикидываясь магом-чародеем, сначала посвистел соловьем-разбойником в роще, потом соблазнил невинную девушку-дворянку где-то на черной лестнице. Ему наверняка захотелось бы наказать Новеллу за намек, что он не безнаказанно «вершил свои тайные дела», да так, что у него потом капало даже с пера, текло на бумагу…

Но помешать нашим поэтессам вольно изливать свои тайные эротические восторги никто не в силах. Тем более, как подчеркнула сама же Новелла Киселева:
«К высоким знакам приобщенье,
Сильнее фраз, высоких слов.
Одно земное притяженье,
Одни небесные лучи,
Одни созвучия. В служенье
Найдем к гармонии ключи».

Боюсь, отыскать гармонии ключи, даже насильственным путем приобщившись к высоким знакам, не всем светит в «Русском поле», ох, далеко не всем….

ПАЗЛОИСТИКА И ЛЕКСИ-КОЛА

В общем, как было не раз говорено - как бы мы ни относились к постмодернизму, (пусть даже местного, иногда комичного, а иногда претенциозного провинциального разлива) «нам ничего не остается, как признать его мощной волной мистификации, поставившей под вопрос, как самого автора, так и его способность и способы выражения. Постмодернизм установил остро ощутимую дистанцию между автором и текстом, между текстом и реальностью. Текст уже не воспринимается как непосредственное описание реальности, он является читателю как реальность-в-себе. И отныне все зависит только от того, насколько искусно она устроена».

А в том-то и дело - что в нашем случае еще и не слишком искусно, иначе можно было бы обсуждать хотя бы литературные приемы, или подражания и заимствования, эту свойственную литературному мейнстриму игру в пазлы. Не перечислять же одни штампы, невнятицу, графоманию и нонсенсы. Если вы без них соскучились, извольте: «Я не ропщу на шквал постигших бедствий» (Н. Киселева). «Я пишу о них книгу, чтобы не сойти с ума, когда демоны затевают перепалку о моей душе с ангелами. В такие эпохи моя душа узнает, какие бывают времена года, какие погоды и климатические пояса бывают на свете». (Ек. Тарлева. «Любовники красоты», РП №2). «На женскую любовь я ставил губы, Как на лису охотничий капкан». «Летит на юг снежинок певчих стая, И белизна, и ветра птичий свист» (Б.Орлов РП №3).

Не случайно многие авторы прозы РП, на страницах сборника «Белый арап» признались в своей тяге к Слову так: «раньше писала, чтобы что-то изменить, в своей жизни, а сейчас я решаю какие-то ребусы», «пишу для себя, в надежде, что научусь когда-нибудь правильно расставлять запятые», просто «пишу для себя», «стихи и рассказы пишу для того, чтобы найти собеседников», пишу, чтобы «использовать слово как средство достижения ноуменальных целей сознания», «я пишу потому, что пишу» и так далее. Один из авторов не без кокетства сравнил процесс своего сочинительства с разведением аквариумных рыбок, а подвел итог уже другой, обозначивший задачи местного литератора так: «сочинительство - это такое хобби, способ переключить внимание, встряхнуться». Если вы подумали, что столь оригинально признавшимся лет эдак по 18-20, и они «прикалываются», - ошибетесь. Им и по 40, и по 45, и по 38, по-разному. Но все равно - любят игрушки.

Читающий писатель умер, остались одни пишущие чукчи? Нет, кто же против опытных делянок, проб пера, площадки, где пробуют силы, оттачивают слово т. н. ростки талантов. Но с ростками работать надо - вот незадача! Поливать, подрезать, рыхлить, сокращать, пропалывать, советовать - это мощная редакторская работа, и она тоже требует профессионалов… И тогда может быть, на делянке и впрямь «проклюнется» писатель и настоящий поэт. Если он сам этого захочет и будет работать. В чем тоже есть сомнения. Прошу меня правильно понять: для читателя есть разница между трепом в интернете, ЖЖ, сборником дебютов и - печатным изданием, что продается в киоске за деньги. Практически, это уже книга в бумажном переплете. Даже не хочу говорить высокопарные слова, де, по журналу будут судить-рядить потомки о русском языке в Молдове, о вкусе его литераторов, не дай господь, о русском таланте, уровне нашего развития и кругозоре, не говоря о том, что этот бумажный «след» точно останется «на века» в библиотеках. А с другой стороны понимаешь, скорбя, журнал - хоть какая-никакая малая толика помощи посольства России, и тут хочется головушку свесить эдак набок, глазки завести скорбно и сказать: спасибочки, отцы родные, что приветили нас, болезных, в малой нашей и большой нужде…А что еще делать остается?

И некому сказать, что, постепенно холодея…да, Россия. Лета. Лорелея…ну, короче, русскому пишущему брату тут всегда было отведено последнее место, кроме горстки пригретых и братающихся с официальными бонзами молдавского Союзписа в темных винных подвалах и не только там. Мы давно мечемся и мечемся в каком-то замкнутом круге. Беда всегда была не только с полноценными изданиями русских книг (я не про легендарные «коммерческие кирпичи» от Коллинза до Воннегута), я про оригинальные п