Модераторам четвертого «круглого стола» был Николай Цвятков.

В представленных на обсуждение участникам четвертого «круглого стола» интересных и содержательных докладах были рассмотрены вопросы, касающиеся новой стратегии сопротивления ПКРМ «Молдавский проект» и «Социальный марш»; новой идеологии стратегического партнерства Молдовы с Россией в плане постсоветской интеграции; отношения РМ и ЕС: вместо интеграции - европейские свободы и модернизация; новые внешнеполитические и внутриполитические вызовы (сворачивание демократических институтов в Молдове, узурпация власти, десуверенизация, консервативная реакция в социальной сфере и реставрация репрессивной монетаристской модели экономики, внешнее управление) и поиск адекватной стратегии ПКРМ.

Открывая заседание четвертого «круглого стола», руководитель Информационно-аналитического портала AVA.MD политолог Виталий Андриевский отметил, что идея о проведении такого рода самоотчета Партии коммунистов перед обществом оказалась правильной и способствовала лучшему пониманию различных аспектов деятельности ПКРМ как во время её нахождения во власти, так и после перехода в оппозицию, которые ранее были либо плохо освещены, либо вообще не нашли своего отражения в СМИ.

Недостаточная информированность общества о том, что, почему и как делала ПКРМ, находясь во власти, а также о том, как она ведет себя в оппозиции, сказал Виталий Андриевский, способствовали появлению различных мифов, вымыслов и домыслов, что в определенной степени создавало искаженное представление об истинных планах, действиях и свершениях Партии коммунистов, снижало к ней доверие.

Теперь же, когда на состоявшихся «круглых столах» сами коммунисты честно и откровенно рассказали о том, как они действовали, почему принимали те или иные решения, по какой причине не всё задуманное у них получилось, что они намерены делать дальше, а СМИ достаточно подробно информировали об этом население страны, многие люди получили возможность объективно оценить всё то, что было сделано за восемь лет правления ПКРМ.

Виталий Андриевский в качестве несомненных, по его мнению, достижений Партии коммунистов назвал остановку ею в период пребывания во власти в 2001 – 2008 г.г. процесса демодернизации Молдовы, обеспечение стране выхода к морю, ликвидацию организованной преступности, введение страховой медицины, успешное погашение внешнего долга и начало погашения внутреннего долга государства, проведение либеральных реформ в экономике, широкое внедрение в молдавских школах Интернета, прорыв в сфере информационных технологий, реформирование и упорядочение работы Академии наук Республики Молдова.

В то же время, отметил Виталий Андриевский, перейти к практической модернизации Молдовы Партия коммунистов по ряду причин объективного и субъективного характера не смогла.

Что же касается евроинтеграции Молдовы, то её процесс, активированный и поддерживаемый ПКРМ, был осложнен тем, что ведущие политические силы в структурах ЕС в настоящее время зачастую трактуют её применительно к постсоветским государствам исключительно в контексте русофобии.

Высказав мнение, что ПКРМ в период своего нахождения во власти не всегда проявляла желание дискутировать с гражданским обществом по вопросам, касающимся выработки планов развития страны, Виталий Андриевский особо подчеркнул, что работа коммунистических и прокоммунистических СМИ была и остаётся, по большей части, на крайне невысоком уровне. Им свойственно стремление к восхвалению руководства ПКРМ, замалчиванию его промахов и недостатков.

Это видно хотя бы по тому, что даже сейчас, при освещении проходящих «круглых столов», эти СМИ старательно обходят «острые углы», умалчивают о критике по адресу ПКРМ и её руководства, что, естественно, не способствует развитию честной и заинтересованной дискуссии между ПКРМ и гражданским обществом по наиболее актуальным проблемам.

Взявшие затем слово основные докладчики не обошли молчанием критику со стороны Виталия Андриевского и постарались в своих выступлениях коснуться затронутых им тем и дать им своё толкование.

Выступление депутата парламента Юрия Мунтян

Уважаемые дамы и господа,

Завтра, 25 февраля, исполняется ровно 10 лет со дня прихода ПКРМ к власти. Впервые Партия коммунистов в европейской истории пришла к власти парламентским путем. И это произошло у нас, в Молдове. Впервые в постсоветской истории коммунисты добились власти. Кстати, именно в Молдове в силу самых разных причин, которые мы можем и, конечно, оцениваем по разному, новейшая история являет миру самые неожиданные феномены. Кто-то говорит об особых традициях, кто-то - об особым образом перекрещивающихся «силовых линиях», кто-то - об очередном цикле геополитических противоречий, кто-то - о слишком тесном переплетении и преимущественной роли политики во взаимодействии последней с экономикой в силу ограниченности ресурсов, а иные - обвиняют темные силы и низкий уровень национального самосознания и так далее. Не исключено, что каждый, по-своему прав, но факт остается фактом в Молдове очень многое в последние годы происходит впервые в новейшей истории не только Европы, но и Азии.

Это очень знаменательная веха в нашей партийной и государственной биографии и этот наш юбилей мы, как вы уже заметили, используем в самой максимальной степени. И не только для того, чтобы поностальгировать о наших прошлых удачах. Но и для того, чтобы оценить системные итоги той первой победы и всех последующих наших парламентских успехов для Республики Молдова, для ее государственности, экономического развития, социальной сферы. Прошло 10 лет, а наша партия все еще предельно активна, за ней почти половина избирателей страны. Обратите внимание, сегодня многие пишут и говорят о том, что ПКРМ на закате, что тренд развития этой партии идет по нисходящей. Обращу ваше внимание, что тоже самое нам обещали и в 2005, и в 2009 году. Помните, как после неудачных местных выборов 2007 года нам обещали провал, тогда тоже писали о нисходящем тренде, а мы набрали аж 60 мандатов?

Я это говорю сейчас в том числе и потому, что на самом деле ситуация выглядит несколько иначе. Особенно, если не только оценивать рейтинг партии по депутатским мандатам, а по тысячам избирателей, проголосовавших за нас. И эту сугубо статистическую сторону мы должны всегда иметь в виду, чтобы не поддаваться панике, чтобы не становиться легкой добычей политических спекулянтов. Да, мы проиграли выборы. Если в суровое и бескомпромиссное слово «проиграли» включить не только электоральные данные, но и тот факт, что мы не смогли остановить фальсификации результатов и подкуп наших сторонников. Не смогли остановить, значит – проиграли! Но, при всем при этом, не нужно посыпать голову пеплом. В условиях суровой предвыборной драки мы на самом деле ухудшили свой результат (в сравнении с 29 июля) всего лишь на 29 тысяч голосов, то есть на полтора процента, что укладывается в стандартную статистическую погрешность. Это измененный кодекс отнял у нас целых 4 мандата. При таких колебаниях процентов ни в коем случае нельзя говорить об отрицательном тренде. Можно говорить о том, что мы где-то недоработали, что-то упустили, ошиблись, недооценили, но о том, что мы выходим из политической моды говорить нельзя.

И тут давайте попытаемся вспомнить какие темы и вопросы формировали политическую повестку дня в нашей стране на протяжении последних 10 лет. Вспомним наиболее значимые: «Европейская интеграция», «От стабилизации к модернизации», «Регуляторная реформа» известная как «Гильотина», «Налоговая амнистия», «Легализация капитала», «Нулевая ставка на реинвестируемый доход», «Национальная стратегия развития», «Частно-государственное партнерство», «Интеграционная открытость», «Социальная реконструкция», «Молдавский проект», «Программа 40 городов» и многие другие. Авторами всего этого, без ложной скромности и пошлого кокетства, были коммунисты. При этом их творческий потенциал не зависел от бизнес и медиа-планов новостных каналов, был одинаково мощным и порывистым и вместе с тем системным как во власти, так и в оппозиции. Оппозиции, к которой нынешняя власть относится отнюдь не как непременному атрибуту демократии, а как к угрозе национальной безопасности подлежащей тотальному уничтожению.

Назовите мне хотя бы одну политическую партию в Молдове, которая пройдя через власть, не просто выжила бы в такой оппозиции, но при этом росла бы и усиливалась, и даже формировала бы повестку дня как государственных институтов, так и, по существу, всей внеинституциональной политической практики страны, включая, акции прямого действия, сообщая им новое качество и становясь партией подлинно общенационального социального марша.

А что же остальные политические «игроки» или как их сейчас принято называть «актеры», что они дали Молдове в смысле социально-экономической и/или политической тематики кроме проклятого «Jos comuniştii»? Вспомним хотя бы что-то, что было бы озвучено ими впервые, что не было бы «пережевыванием» того о чем уже говорили коммунисты или того о чем нам не пришлось сожалеть во время их катастрофического политического дебюта в 90-е годы? Вот вам и первый ответ!

И эта одна из основных причин, по которым ПКРМ, невзирая на сумасшедший прессинг, отсутствие финансирования, произвол, фальсификации, подкуп остается самой мощной партией в стране, политической силой общенационального значения. Партией, которая смогла выиграть политическую битву в крупнейших городах, но проиграла ее в сельской местности. Заметьте при этом, ПКРМ улучшила свой электоральный результат как в абсолютном, так и относительном выражении не только в Кишиневе и Бельцах, но в еще почти 20 городах страны (для справки: это – почти половина всех городов Молдовы), то есть в тех населенных пунктах, которые, по определению, играют роль местных полюсов развития, где сосредоточена львиная доля местной экономической активности и где население, как правило, менее уязвимо с материальной точки зрения, поскольку располагает большим выбором в хозяйственном обороте и, конечно же, более информировано.

Так или иначе, мы стали партией, которая за прошедшие полтора года в оппозиции, смогла сохранить свой кадровый, моральный и политический ресурс. И еще одно важное наблюдение – мы стали партией, в которой серьезнейшим образом изменяется возрастная структура вступающих в наши ряды людей. И это обстоятельство остается самым неизученным и темным вопросом нашей текущей партийной работы.

На этой стороне дела я бы хотел остановиться подробней. Статистка более чем интересна. При относительной стабильности роста партийных рядов как во время пребывания у власти, так и в оппозиции, мы наблюдаем очень любопытные явления. Особенно, если мы посмотрим на возрастную структуру вступающих в нашу партию. Есть ли тут какие-то закономерности? Да, есть.

Во-первых, год от года среди вступающих в ряды нашей партии снижается удельный вес людей в возрасте от 51 до 60 лет. Если в 2001 году число людей этой возрастной группы составляло 19 процентов от вступивших, то с каждым годом численность этой предпенсионной категории все время снижается. В 2010 году к нам в партию вступило всего лишь 12 процентов людей этой возрастной группы (от всех остальных возрастных категорий вступающих в ПКРМ). То есть на 7 процентных пунктов меньше, чем в 2001 году. Странно, но при явно-увеличивающейся доле пожилого населения в демографическом балансе нашего общества именно оно наименее активно вступают в нашу партию. В возрастной группе – от 60 лет и старше – во все прошедшие десять лет вступало в среднем от 4,8 в 2001 году до 3,8 процентов в 2010 году. Тут можно было бы говорить о консерватизме людей этой возрастной группы. Но эта теория никак не соответствует практике. А практика говорит лишь о том, что мы, видимо, наивно полагаем, что чуть ли не все старшее поколение является не только сторонниками ПКРМ, но и чуть ли не поголовно вступает в нашу партию. А это вовсе не так. И этот показатель говорит о том, что мы напрасно наивно верим в популярность наших идей среди этой категории граждан. Между прочим, именно эта категория преподнесла в сельской местности нам неожиданные сюрпризы, проголосовав за партии власти и в первую очередь за ЛДПМ.

Наиболее стабильна возрастная группа от 31 до 40 лет. Начиная с 2001 года, и по 2010 год эта возрастная категория колеблется вокруг 22 -23 % от остальных возрастных категорий, вступающих к нам в партию. Тут нет ни роста, ни падения, как в случае с предпенсионной и пенсионной возрастной категорией.

И самое любопытное - на «закуску». Догадайтесь, какая возрастная часть общества самым активным образом в последние годы вступает в ряды Партии коммунистов? Кто нам обеспечивает из года в год статистику роста? В самые плохие 2009 и 2010 годы резко возросла доля тех, кто вступает в ПКРМ, будучи в возрасте от 18 до 30 лет. Всего 22% их было в 2002 году. Примерно столько же, сколько и остальных возрастных категорий – сорокалетних, и тех, которым от 51 до 60 лет.
Но буквально с каждым годом удельный вес этой группы постоянно и неуклонно растет. В последние два года их удельный вес поднялся на 20 процентных пунктов, достигнув 43,7 % в 2009 году и 42,5% в 2010 году.

Согласитесь, весьма парадоксальная тенденция. С одной стороны, непримиримая борьба власти с оппозицией, а с другой стороны поэтапное, а с переходом в оппозицию – резкое и стремительное омоложение вступающих в партию. Вот вам и партия «шамкающих ртов». В партию в буквальном смысле рвется молодежь. Именно, молодежь – это та самая категория, которая дает не просто положительную, а мощно растущую динамику приема в ряды ПКРМ, которая вступает в нашу партию, для того, чтобы в ней бороться (для справки: 28 ноября 2010 года из 27 избирательных участков страны, где голосовали студенты, на 16 участках, то есть на 60% из 27 участков, ПКРМ получила больше голосов, чем 5 апреля 2009 года).

Уважаемые коллеги,

Всем нам совершенно очевидно, что мы находимся сейчас на важнейшем рубеже нашей партийной биографии. В этом году Партия коммунистов, которая объединяет, по-крайней мере, три поколения граждан Молдовы достигает своего совершеннолетия. Нам в этом году – 18. Согласитесь, очень нежный возраст для партии, которая воплощает, практически, всю организованную, и не только парламентскую оппозицию, но и становится одним из важнейших общественных гарантов сохранения суверенитета и демократического вектора развития страны. И в этой связи, для нас, как никогда, важна поддержка и, по возможности, бескорыстная помощь гражданского общества, которое здесь, по счастью, достаточно широко представлено. Новые обстоятельства, как обычно диктуют новые требования не только для политических актеров, но и для всех тех, кто их формируют или иным образом влияет на них, играя при этом далеко не последнюю роль в создании и развитии не только, собственно, политического, но и социального контекста.

Спасибо за внимание.

Выступление депутата парламента РМ Константина Старыша

Наблюдая, в том числе, и за этими круглыми столами, легко проследить тенденцию оценивать деятельность Партии коммунистов по самому большому, по гамбургскому счету. Не в сравнении с другими партиями, другими вариантами правлений, которых мы за 20-летнюю историю независимости, видели немало, а по каким-то – совершенно иным критериям.

Каковые критерии столь же обширны и разнообразны, как и претензии, предъявляемые к молдавским коммунистам. От соответствия ПКРМ некоему, никому не ведомому, непостижимому коммунистическому идеалу в повседневной политической и государственной работе, до мельчайших, технических подробностей этой работы. При этом Партию коммунистов всегда пытались поставить в позу априори виноватой, оправдывающейся, требуя от нее униженного покаяния – за сталинские репрессии, маоистскую культурную революцию, диктатуру Чаушеску. От Партии коммунистов по сей день требуют некоего реформирования. Причем требуют не только и не столько политологи-теоретики, но и практикующие политики, выстроившие собственные партии по принципу воровской шайки или тоталитарной секты, прикрывая голый срам благозвучными названиями, как фиговым листком.

Реформирования требуют те, кто, разумеется, не удосужился, а скорее – попросту не смог осилить новую программу партии, пряча за трескучей осуждающей риторикой, интеллектуальную капитуляцию перед документом, гармонично вписавшим коммунистический бренд и коммунистические идеалы в политэкономические реалии 21-го века. И разве соответствие историческому контексту и изменившимся общественным обстоятельствам не обозначает реформирования? Не самой даже партии, - это происходит автоматически, - а всего учения, всего теоретического наследия этой, одной из наиболее интересных и богатых мировых политических традиций. Говорю об этом лишь для того, чтобы продемонстрировать, как часто грешили и грешат несостоятельностью, оценки, становившиеся результатом чрезвычайно пристального и весьма нелояльного внимания к деятельности ПКРМ. Пусть даже они являлись всего лишь результатом классического столкновения примитивного со сложным. Почитатели блатняка не любят рок-н-ролл просто потому, что его не понимают.

С другой стороны это не удивительно, поскольку, разумеется, по совершенно иным причинам, именно так, невероятно требовательно, по абсолютной, а не относительной шкале всегда была склонна оценивать себя и сама ПКРМ.
Даже в мелочах, которые, казалось бы, не имеют прямого отношения к политике. Аксиомы. Политический процесс – есть процесс творческий.

Грамматические ошибки не менее ужасны, чем политические. Форма не менее важна, чем содержание, поскольку сама по себе способна порождать новые, в том числе - политические смыслы. Действия обуславливаются идеями, средства – целями, а не наоборот. Задачи формулируются в зависимости от сверхзадач. Текущие проблемы не должны заслонять перспективы. Как это было непохоже на обреченный бег по замкнутому кругу под плаксивые причитания очередных руководителей «Что же нам все-таки делать со страной?» И, кстати, то, что они делали с нашей, еще не совершеннолетней страной вполне подпадало под некоторые, неуважаемые в колониях строгого режима, статьи Уголовного Кодекса. Оказалось – все просто: не «со страной», а саму страну надо делать. Рискну предположить, что успех ПКРМ, начиная с 2001 года и по сегодняшний день обуславливается именно тем, что в массовом общественном сознании именно эта партия воспринимается как основная государствообразующая сила. По моему личному опыту общения с избирателями, так считают даже те, кто не голосовал за ПКРМ. Именно отсюда проистекает и та колоссальная ответственность, которую совершенно добровольно взвалила на себя Партия коммунистов. Отсюда и главная претензия со стороны общества, увы, небезосновательно опасающегося регресса молдавского суверенитета: как же вы могли отдать власть, когда можно было этого избежать.

История не приемлет сослагательного наклонения. А вот если бы обойтись пожестче с зачинщиками апрельских погромов…. А вот если бы купить золотой голос... Все правильно. Можно было бы – и пожестче, и купить. Но разве было бы в таком случае ощущение полной легитимности полученной таким путем власти? Да, это, может быть, излишняя щепетильность, чрезмерное чистоплюйство, но здесь важно не только формальное подчинение закону, но и моральное право говорить и действовать от имени общества Республики Молдова.

Кроме того, честно признаюсь: в ПКРМ всегда было мощное творческое интеллектуальное начало, но за годы пребывания у власти появились многочисленные бюрократические концы. Налипло. Очень многие товарищи – и в исполнительной власти, и на местах стали подзабывать, что, даже будучи правящей партией, ПКРМ действует в условиях конкурентной демократии, политического плюрализма и принялись воспроизводить гнилую схему КПСС, сращивая, часто только в своем сознании партийные структуры с государственными. Естественно – не в интересах государства, и даже – не в интересах партии, а скорее – в собственных шкурных интересах. И проблема даже не столько в том, что это сильно портило имидж партии в глазах населения, сколько в том, что делало неизбежным антагонистическое противоречие между творческим началом в ПКРМ и гнилыми бюрократическими концами. Как неизбежно противоречие между бойцом, рискующим жизнью на передовой и жиреющей тыловой крысой или наживающимся на войне маркитантом.

Исполненный достоинства, демократичный, отметающий любые обвинения в тоталитаризме уход ПКРМ в оппозицию, в результате которого эти концы сами собой отвалились, позволил это противоречие устранить. А – устранив – взглянуть на самих себя со стороны. Именно поэтому ПКРМ самостоятельно, без внешнего нажима организовала чуть более года назад целую серию круглых столов, где, с участием представителей экспертного сообщества, наиболее последовательных и жестких своих критиков, провела скрупулезный и тщательный разбор полетов, отчитавшись за все хорошее, отчитав себя за допущенные ошибки. Может быть, кто-то еще делал нечто подобное? Нет, поскольку на такое способна только очень сильная и главное – уверенная в своих силах партия. Поскольку без этого нельзя было двигаться дальше. А впереди было главное.

Инициация «Молдавского проекта» устранила и появившееся с какого-то момента ощущение застоя, стагнации, если угодно - скуки, являющейся врагом всего живого, динамичного, настоящего. «Молдавский проект» продемонстрировал, что Партии коммунистов есть, что предложить обществу. Не пресловутому гражданскому обществу грантогрызов, экспертно оценивающих ситуацию в интересах спонсоров, как один восторженно поддержавших апрельские погромы, не испытавших ни ответственности власти, ни тягот оппозиции. А – впрочем – и для них тоже, поскольку и они – часть такого разнообразного по своим политическим предпочтениям, социальной и этнической принадлежности, молдавского общества, которому «Молдавским проектом» было предложено нечто нематериальное, но именно в силу этого обладающее невероятной созидательной силой. Молдавскому обществу была предложена мечта. Мечта о том, какой бы любой гражданин Молдовы хотел видеть свою Родину. И представлен «Молдавский проект» был не в виде скучной и не обязательной к исполнению программы. И не было в нем этих извечных и тоже не обязательных ««усилить», «углубить», «ускорить». Это был манифест, голая эмоция, чистый адреналин, драйв. И была в нем вера в возможность рукотворного чуда. И стояла за этой, предельно абстрактной категорией историческая реальность, все 650 лет существования Молдавского государства – дата, которая сама по себе является настоящим чудом. И случались за эту многовековую историю такие события, когда, казалось бы, у Молдовы не было ни единого шанса сохраниться в качестве государства, в качестве народа. Но это всякий раз происходило, поскольку именно иррациональная сила мечты, веры позволяла многонациональному, талантливому народу Молдовы мобилизовать скрытые резервы для дерзкого рывка вперед, в будущее.

И все помнят, что тут началось. Вначале инициативу «Молдавского проекта» попросту замалчивали. Возможно, потому, что ее не совсем поняло наше гражданское общество, а возможно – потому, что, напротив, поняло ее слишком хорошо. Затем заговорили о предвыборных «мыльных пузырях» Партии коммунистов, о начале предвыборной кампании ПКРМ. За рамками этих оценок осталось то безусловное новаторство, которое содержал в себе «Молдавский проект». Фактически это было предложение модернизации всей системы взаимоотношений политиков и общества. Ведь наполнить «Молдавский проект» конкретным содержанием предлагалось самому обществу, равно как и обеспечить прямой демократический контроль над тем, как реализуются его чаянья, надежды и установки. И все это предлагалось сделать не через партийную вертикаль, а через горизонтальную общественную структуру нового типа – внепартийный «Социальный марш».

И, разумеется, ПКРМ как автор и инициатор этой идеи извлекла из нее определенные политические дивиденды. Ей, прежде всего, удалось преодолеть карму партии, которая пользуется электоральной поддержкой, но не пользуется поддержкой общественной. За ПКРМ до тех пор было принято голосовать, но открыто в этом признаваться было уже вроде бы как не принято. Социальные марши радикально изменили эту ситуацию. Вначале – привычно робкие апрельские пикеты, а затем – массовые выступления, вошедшие в историю как «Красный май». Массовые, демонстрации 1 и 9 мая в Кишиневе, манифестации в крупнейших городах Молдовы поставили под красные знамена десятки тысяч людей. В ходе этих акций, кстати, произошла чрезвычайно важное, знаковое для ПКРМ событие: впервые за 20 лет на центральной кишиневской площади собрались люди под красными знаменами, которые имя собственной страны скандировали в знак протеста против действий новых руководителей. Да, в огромное мере это стало и результатом того шока, который испытало молдавское общество от действий новой власти, того унижения, на которое власть обрекла общество. Однако, именно благодаря социальному маршу удалось канализировать этот протест, придать ему жизнеутверждающую форму и позитивное содержание. Люди протестовали не столько против, сколько – за. За свою страну, за ее будущее.

И как это было не похоже на разрушительные, в том числе – в прямом смысле протесты, случившиеся всего лишь год назад. Выяснилось вдруг, что можно протестовать и по-другому. И это значит, что «Молдавский проект» - пусть на какое-то время, но изменил общественный климат в стране. Проигрыш власти на казалось бы уже выигранном референдуме стал одним из результатов социальных маршей. И сегодня, когда во власть вернулись не только те же люди, но и тот же унизительный стиль отношений с обществом, возникает вопрос – как продолжить это позитивное общественное движение? На этот вопрос, думаю, должно ответить само общество. Ну а красными флагами мы его обеспечим.

Выступление депутата парламента РМ Дмитрия Коврука

Уважаемые коллеги,

Тема моего выступления: «Молдова в координатах ЕС и СНГ, политика интеграционной открытости. Опыт ПКРМ и новые предложения».

Это, пожалуй, одна из наиболее остро критикуемых оппонентами политик Партии коммунистов во время пребывания у власти. Партию коммунистов подозревали в том, что она «продаст» Молдову России, затем, что она поссорила Молдову с Россией, не вышла из ГУАМ и не подписала меморандум Козака. Когда ПКРМ объявила о европейской интеграции (а это, напомню, произошло в 2002 году), ее с самого начала обвинили в неискренности. И из этих утверждений формируется магистральный поток критики: Партия коммунистов – непоследовательна, поэтому отношения Молдовы во время ее правления были плохи со всеми.

Для того, чтобы разобрать этот клубок претензий к Партии коммунистов и понять, в чем на самом деле заключается суть геополитической философии этой партии, нужно определить несколько логик, в рамках которых в Восточной Европе происходят интеграционные и дезинтеграционные процессы, а затем перейти к тому, как их воспринимают внутри Партии коммунистов.

Первая логика, и логика пока господствующая – это логика конфронтации Востока и Запада. С Запада, а если точнее, из администрации США, она выглядит как экспорт демократии, помощь в освобождении от тоталитарного коммунистического прошлого обществ постсоветских государств и государств-участниц Варшавского договора. В России эта конфронтация видится как сопротивление установившемуся после крушения СССР однополярному миру, сопротивление политике захвата контроля над энергоресурсами всего мира со стороны США, отпор попыткам внутреннего подрыва суверенитетов постсоветских стран.

Европейский союз не имеет общей и единой внешней дипломатии, но если очень сильно упрощать, то он занимает промежуточное положение, хотя сегодня европейский истеблишмент больше склоняется к американскому видению, и чем дальше на восток ЕС, тем сильнее. Хотя и в Европе - в том числе, и во власти - слышны и отчетливые антиамериканские голоса, о чем, например, свидетельствуют очень непростые попытки внедрения американских планов по наращиванию количества объектов НАТО на европейском континенте.

Вторая логика – это логика сотрудничества Запада и России. Она конечно, намного более слабая, но все же имеет несколько важных составляющих, которые внушают определенные надежды. Первая – это сотрудничество по линии Россия – НАТО, попытка реформирования целей и задач Североатлантического альянса, гибкая тактика России, которая готова согласиться с тем, что снятие напряженности возможно, если НАТО будет переориентировано на борьбу с терроризмом и другими угрозами, и если Россия убедится, что она не видится потенциальным противником, которого «на всякий случай» окружают со всех сторон военными базами и новыми элементами противоракетной обороны. Второй элемент – конструктивные отношения России с несколькими ведущими странами ЕС, прагматический подход в вопросах энергетического сотрудничества и поставок энергоресурсов, а также сотрудничество в области разработки новой системы безопасности в Европе с активным и полномасштабным участием России.

Эти две логики – то основное, что есть у восточноевропейских стран для выстраивания своей внешней политики. Как мы знаем, большая часть из государств - та, что вошла в ЕС, сделала это по лекалам США. Они крайне радикально осудили своей коммунистическое прошлое, нарочито агрессивно ведут себя в отношении России и перешли к рынку и демократии праволиберального толка.

Несмотря на известные конфликты в отношениях с Россией, Белоруссия тоже остается в рамках этой конфронтационной логики, но с прямо обратным знаком. Запад воспринимается как скорее угроза белорусскому суверенитету и белорусскому пути развития.

Молдова и Украина – два восточноевропейских государства, которые не идут по накатанным рельсам логики конфронтации. Но и логика сотрудничества не устоялась настолько, чтобы можно было с уверенностью сказать, что с этого пути они не сойдут.

В Молдове сознательным, а не вынужденным адептом сотрудничества, из парламентских партий выступает только и исключительно только Партия коммунистов. В ее терминологии реализация внешнеполитической идеи места Молдовы в диалоге Востока и Запада получил название интеграционной открытости. И то, что Молдову критикуют и за недостаточно слепую любовь к Западу, и за порой сложные отношения с Россией – лучшее тому свидетельство.

Почему Партия коммунистов не только не хочет, но и неспособна придерживаться логики конфронтации на стороне ни Запада, ни России?

Начнем с России.

Во-первых, Партия коммунистов – левая партия. Это значит, что Партия коммунистов никогда не согласится с тем, что советский опыт был исключительно негативным и тоталитарным. Наоборот, Партия коммунистов настаивает на том, что советский опыт – это уникальный опыт модернизации, который к тому же имеет вполне западные корни. Для Молдовы советский период был временем создания современного индустриального общества с экономическим хозяйством и социальной структурой, вполне отвечающей духу времени и уровню развитых стран некоммунистического лагеря. Критикуя недемократическую однопартийную систему и враждебную им идеологию правые почему-то совершенно не обращают внимание на этот факт, несмотря на то, что настоящее Молдовы – несопоставимо, сокрушительно хуже того, что было в осуждаемом прошлом.

Во-вторых, ПКРМ никогда не согласится с тем, что неолиберальный путь человечества – это «конец истории» и венец демократии. Наоборот, как и в других демократических левых партиях, в ПКРМ существует отчетливое течение критики кризиса демократии в западных странах.

В третьих, Партия коммунистов никогда не возьмет на вооружение антироссийскую риторику не только из-за таких очевидных вещей, как абсолютная важность для Молдовы рынков сбыта СНГ и России, и зависимость от российских энергоресурсов, но и потому что как левая партия ПКРМ – партия интернационалистов.

И, наконец, самое главное – путь антироссийской политики - это путь отторжения Приднестровья, без которого независимая Молдова попросту невозможна.

К тому же, против логики конфронтации существует один очень хороший аргумент, который появился вместе с началом международного финансового кризиса. Чем сопровождается принятие черно-белого видения внешней политики с точки зрения государственного строительства? В первую очередь, резким снижением суверенитета. Государства, избравшие Россию в качестве ужасного и могущественного монстра, стремились максимально отгородиться от нее зонтиком НАТО, передавая этой организации множество своих суверенных государственных институтов. Во вторую очередь, страны, которые пошли по этому пути, с полным основанием рассчитывали на то, что падение в объятья американского «ястребиного» видения исторического процесса обеспечит им гораздо более быстрое вступление в европейские структуры, мощную дипломатическую помощь и широкий доступ к западным деньгам и фондам. О том, что такие намерения оправдались, но одновременно и не достигли своей цели, хорошо иллюстрирует пример Румынии и стран Прибалтики, которые во время первого же серьезного экономического кризиса продемонстрировали полную несостоятельность модели такой добровольной зависимости. Желание удобно пристроиться под крылом могущественного покровителя без того, чтобы взять на себя всю полноту ответственности за строительство национальной экономики оказалось ни чем иным, как бесполезным и опасным паразитированием.

С другой стороны, Партия коммунистов не готова и встать на путь конфронтации к Западу. ПКРМ - демократическая партия ( и это часто ей тоже ставится в вину). А значит, она не может становиться на путь изоляции от процессов глобализации и построения логики осажденной крепости на пути распространения американского империализма и неоколониализма с внедрением жестких и антидемократических рычагов контроля над «внутренними врагами» и пособниками США в лице оппозиции и гражданского общества.

Критический опыт в отношении западных двойных стандартов и нелояльного участия западных ястребов в политической жизни Республики Молдова не изменил установки ПКРМ на политическую конкуренцию. Хотя нельзя не признать, что состояние молдавского общества, экономическое положение, состояние институтов власти, специфическое отношение к Молдове Румынии и нерешенный приднестровский конфликт поставили ПКРМ в такое положение, что неприменение практик властной вертикали, максимально ускоренного внедрения единого решения и других как бы не очень демократических методов управления могли бы закончиться для Молдовы переходом в статус failed state.

Да, демократичная партия ПКРМ объявила курс на европейскую интеграцию, но с совершенно иным содержанием, чем у тех правых, кто сегодня находится у власти. Для правых партий европейская интеграция - это либо ширма для унионизма, либо – попытка паразитирования в обмен на остатки политического и экономического суверенитета. Для ПКРМ евроинтеграция - это развитие демократических ценностей и стандартов внутри Молдовы, это в первую очередь внутренний стимул развития. Кстати говоря, Концепция национальной политики, разработанная ПКРМ и максимально учитывающая многонациональный и поликультурный характер молдавского общества, была высоко оценена профильными западными структурами.

Общее отношение к противопоставлению Востока и Запада Марк Ткачук как-то охарактеризовал так: «мы не хотим быть швом в подмышке восточноевропейского пиджака, который трещит и расходится во время резких движений».

Итак, почему опыт ПКРМ во внешней политике был таким непростым и даже внешне непоследовательным? В первую очередь, потому ч