Логика проста и цинична. Бренд Илана Шора токсичен, его фамилия мобилизует противников и настораживает сомневающихся. Поэтому делается ставка не на обещания миллиардных инвестиций, аэропортов и «золотых дорог», а на куда более чувствительную и мобилизующую тему - «защиту автономии». Избирателю предлагается не экономический проект, а страх: якобы центральная власть готовится лишить Гагаузия автономного статуса.

Далее всё по методичке. В информационное поле будет вброшен тезис о «посягательствах Кишинёва», после чего на сцену выйдут «патриоты», готовые «встать грудью» против центра и спасти автономию. Реальной угрозы автономному статусу при этом нет, но для политической технологии это не имеет значения. Важен не факт, а эмоция - тревога, обида и ощущение внешнего давления.

Параллельно уже объявлен негласный кастинг на поиск «Гуцул-2» или «Константинова-2» - управляемых, лояльных и медийно узнаваемых фигур, способных возглавить списки и стать лицом кампании. Задача этих персонажей - не развитие автономии и не защита интересов гагаузов, а выполнение конкретной функции: провести в Народное собрание Гагаузии людей, лично обязанных Шору и его кураторам.

Однако речь идёт не только о местных выборах. «Борьба за автономию» - это инструмент двойного назначения. С одной стороны, он позволяет замаскировать старую агентуру под «новых патриотов» и обеспечить им электоральный результат. С другой - сознательно обостряет политическую ситуацию в стране, создавая очередную линию конфликта между центром и регионом. Это полностью вписывается в стратегию управляемой дестабилизации Молдовы.

Для реализации сценария будут задействованы серьёзные финансовые ресурсы, сетки лояльных активистов, медиа-площадки и социальные сети. Информационное давление будет нарастать по мере приближения выборов, а риторика - радикализироваться.

Март в Гагаузии обещает быть жарким. И вопрос уже не в том, попытаются ли шористы снова сыграть карту «осаждённой автономии», а в том, сумеет ли общество распознать старый сценарий под новой вывеской и не позволить в очередной раз использовать Гагаузию как инструмент чужой политической игры.