Вступление

Это объемный материал. Коллеги иногда говорят мне: такие длинные тексты сегодня мало кто читает.

Но я и не пишу для всех.

Я пишу для тех, кто привык думать, анализировать, спорить, искать решения. Для тех, кто не хочет быть просто винтиком государственной машины или пассивным наблюдателем за тем, что происходит со страной. Для тех, кто хочет быть среди людей, создающих будущее Молдовы.

Я пишу для людей во власти и в оппозиции, для экспертов, предпринимателей, журналистов, обычных граждан, которых объединяет один вопрос: какую Молдову мы хотим построить?

Страну, где люди достойно живут и зарабатывают. Где защищены их права. Где государство уважает гражданина, а гражданин доверяет государству. Где молодежь видит свое будущее дома. И где саму Молдову знают, ценят и уважают другие страны.

Я оптимист. Я верю, что такую Молдову можно построить.

Но есть одно принципиальное условие.

Это не может быть проект одной власти, одного президента, одного правительства или одной партии. Власти и партии приходят и уходят.

Молдова остается.

Поэтому строительство современной, успешной страны должно стать общим проектом если не всех, то подавляющего большинства ее граждан.

Только тогда у нас действительно получится.

Противостояние

Я часто затрагивал эту тему. Мои рассуждения базировались на публикациях в России и Молдове, заявлениях политиков и экспертов, а также на информации от некоторых источников в России.

Сегодня речь о другом источнике.

The New York Times, одна из самых влиятельных газет мира, опубликовала большой материал о стратегических целях Владимира Путина и действиях России против Запада.

И в этой картине Молдова занимает далеко не второстепенное место.

Сразу скажу: я не ожидал, что среди важнейших внешнеполитических задач России после Украины Путин поставит Молдову фактически на второе место. Именно это в материале The New York Times удивило меня больше всего.

Но моя публикация не пересказ статьи американской газеты. О многом из того, о чем пишет NYT, я знал раньше, анализировал эти процессы и неоднократно писал о них.

Меня интересует другой вопрос:

Почему маленькая Молдова настолько важна Кремлю?

По данным газеты, основанным в том числе на информации западных разведок, Кремль давно рассматривает ослабление Евросоюза и НАТО изнутри как одну из своих стратегических целей.

А в иерархии российских целей установление контроля над Молдовой, как утверждают источники NYT, находится сразу после Украины.

Основные тезисы статьи

Россия рассматривает Молдову не как второстепенное направление, а как важную часть своей стратегии в регионе. По данным The New York Times, Молдова могла бы стать плацдармом для дальнейшего давления или агрессии против Украины и стран Запада. При этом Владимир Путин, как утверждают источники газеты, не отказался от идеи захвата юга Украины и создания сухопутного коридора к Молдове.

Для достижения этих целей Москва пытается изменить политический курс Молдовы изнутри, ослабив президента Майю Санду и прозападные силы. Особое внимание уделялось вмешательству в выборы и референдум о европейской интеграции.

По данным NYT, Россия использовала широкий набор инструментов: подкуп избирателей, оплачиваемые протесты, интернет-пропаганду, кибератаки, привлечение священнослужителей и подготовку групп для организации беспорядков. В Сербии действовал лагерь, где граждан Молдовы обучали действиям во время массовых беспорядков. Еще один лагерь, по данным молдавской прокуратуры, находился под Москвой, где более ста молдаван проходили подготовку, связанную со взрывными устройствами. Источники западных разведок связывают эту деятельность с ГРУ.

Отдельную роль в операции влияния, как утверждает газета, играл Илан Шор и созданная вокруг него политическая и информационная сеть. Через нее финансировались протесты, распространялась пропаганда и осуществлялось воздействие на избирателей.

Часть этих операций молдавским властям удалось сорвать благодаря работе правоохранительных органов и помощи западных партнеров. Однако главный вывод статьи тревожный: Кремль не отказался от попыток дестабилизировать Молдову. Наоборот, масштабы российского давления расширяются, а политические, информационные, диверсионные, кибернетические и энергетические инструменты используются как элементы одной стратегии.

Почему именно Молдова?

Молдова важна Кремлю не своим размером, а своим географическим положением и политическим значением.

Мы находимся между Украиной и Румынией, страной ЕС и НАТО. В Приднестровье остается российский военный контингент. Рядом юг Украины.

Поэтому контроль над Молдовой означал бы для Москвы значительно больше, чем просто смену правительства в Кишиневе.

Это возвращение страны в российскую сферу влияния, дополнительный инструмент давления на Украину, Румынию и восточный фланг Европы.

Есть и другая причина.

Кремлю важно остановить европейскую интеграцию Молдовы. Если небольшая бывшая советская республика, десятилетиями зависевшая от России, сумеет войти в ЕС и успешно модернизироваться, это станет примером того, что постсоветская страна способна окончательно выйти из российской сферы влияния.

Наконец, Молдова относительно удобна для гибридного воздействия. Небольшое государство, ограниченные ресурсы, политическая поляризация, Приднестровье, Гагаузия, русскоязычное информационное пространство, пророссийские политические сети.

Для Кремля Молдова маленькая страна, но очень удобная точка приложения силы.

Молдову пытаются брать не танками

Пока российская армия не стоит у наших границ, главный инструмент Москвы другой.

Гибридная война.

Экономическое, энергетическое и информационное давление. Деньги. Политические проекты. Покупка голосов. Пропаганда. Социальные сети. Протесты. Кибератаки. Работа через местных политиков, блогеров, общественных и религиозных лидеров.

Причем совсем не обязательно приводить к власти политика, который скажет: теперь мы с Россией.

Можно действовать значительно тоньше.

Получить влияние на парламент. Затормозить европейскую интеграцию. Сформировать правительство, которое начнет конфликтовать с Брюсселем, Бухарестом и Киевом. Убедить людей, что Европа Молдову обманывает, Украина втягивает нас в войну, Румыния хочет нас поглотить, а Россия остается единственной альтернативой.

Для захвата государства в XXI веке иногда не нужно захватывать президентский дворец. Достаточно добиться того, чтобы решения этого государства принимались в интересах другой страны.

А если получить контроль не удается, остается второй вариант: дестабилизация и хаос.

Причем российский политический проект совсем не обязательно должен идти к избирателю с портретом Путина.

Иногда намного эффективнее выйти с молдавским флагом и лозунгами о суверенитете, нейтралитете и национальных интересах.

Новый элемент гибридной войны

К политическим, экономическим и информационным методам гибридного давления на Молдову, похоже, добавился еще один элемент: беспилотники, залетающие на территорию страны.

Каждый такой случай можно объяснить ошибкой, техническим сбоем или случайностью. И такое объяснение можно было бы принять, если бы российские власти признавали произошедшее, приносили извинения и обещали компенсировать возможный ущерб.

Но мы видим обратное. Поведение российских официальных лиц и посольства РФ демонстрирует не сожаление, а пренебрежение.

Поэтому нельзя исключать и другую версию: залеты беспилотников могут использоваться как элемент психологического давления и демонстрации уязвимости Молдовы.

Посыл в таком случае предельно простой: мы можем нарушать ваше воздушное пространство, а вы мало что можете с этим сделать.

Именно поэтому каждый такой инцидент следует рассматривать не только как нарушение воздушного пространства, но и как потенциальный элемент гибридного давления на Молдову.

Приднестровье. Готовый рычаг внутри страны

Говоря о российском влиянии, нельзя забывать Приднестровье.

Более трех десятилетий на территории Республики Молдова существует регион, где Кишинев не контролирует органы власти, силовые структуры и значительную часть информационного пространства. Там сохраняется российское военное присутствие. Москва десятилетиями поддерживала приднестровскую администрацию политически, экономически и энергетически.

Такой конфликт очень удобен Кремлю.

Его можно использовать для поддержания нестабильности, информационных операций и давления на Кишинев. Есть и отдельный вопрос о значении Приднестровья для российских планов в отношении Украины.

Поэтому Москве совершенно не обязательно признавать регион независимым или присоединять его к России.

Достаточно сохранять проблему, которая ограничивает свободу действий всей Республики Молдова.

Хотя я не исключаю и более радикальных сценариев, включая попытку признания независимости Приднестровья и даже его вхождения в состав России.

Хочу отметить, что более 30 лет Россия совместно со своими марионетками в Тирасполе формирует систему противодействия реинтеграции Молдовы. И эта система создана. А что Кишинев? Пока наблюдает. Система реинтеграции так и не создана, за исключением отдельных ее фрагментов.

Власти Молдовы, а также значительная часть граждан еще не полностью осознали, что реинтеграция - это не только вопрос территории, но и освобождение страны от одного из важнейших российских рычагов влияния.

Гагаузия. Другой механизм

С Гагаузией ситуация принципиально иная.

Это законная автономия Республики Молдова, а гагаузы являются гражданами нашей страны.

Здесь не нужны российские солдаты.

Достаточно годами убеждать людей:

Кишинев вас не уважает. Автономию хотят ликвидировать. Румыния угрожает вашей идентичности. Европа уничтожит традиции. Русский язык запретят. Россия единственная вас защищает.

А затем каждый конфликт превращать в противостояние: Гагаузия против Кишинева.

Мы уже видели, как работает эта модель. В 2023 году башканом стала Евгения Гуцул, поддержанная партией Илана Шора. Фактически это был захват Гагаузии.

Да, партию Шора запретили, но созданная вокруг нее политическая и социальная инфраструктура не исчезла.

Меняются названия и кандидаты. Остается принцип: превращать реальные проблемы жителей автономии в недоверие к собственному государству.

И здесь Кишинев не имеет права сделать Кремлю подарок и начать воспринимать самих гагаузов как проблему.

Ответ должен быть другим: рабочие места, дороги, школы, бизнес, инвестиции, поддержка гагаузского языка и культуры, качественная информация на гагаузском и русском языках.

Человек в Комрате или Чадыр-Лунге должен видеть свое будущее в современной европейской Молдове, частью которой является сильная и успешная Гагаузия.

Российская инфраструктура в Молдове

Еще одна ошибка - считать, что российское влияние заканчивается фамилией Шор.

Не заканчивается.

Есть ПСРМ, коммунисты, структуры, выросшие из бывшей партии Шора, новые партии, движения и независимые кандидаты.

Есть информационные ресурсы и армия пропагандистов.

Но здесь крайне важно провести границу.

Пророссийские убеждения сами по себе не являются преступлением.

Политик имеет право выступать за хорошие отношения с Россией. Гражданин имеет право критиковать Майю Санду, PAS, Евросоюз или НАТО и голосовать за любую законную партию.

Это демократия.

Проблема начинается там, где появляются скрытое иностранное финансирование, координация из-за рубежа, покупка голосов, организованная дезинформация и деятельность в интересах другого государства.

Именно эту границу государство обязано проводить предельно четко.

Шор показал новую технологию

Мы привыкли воспринимать покупку голосов как избирательное мошенничество.

Но когда десятки тысяч людей получают деньги через организованную политическую сеть, возникает нечто значительно более серьезное.

Инфраструктура влияния.

Сегодня человеку платят за голос. Завтра зовут на протест. Потом через тот же канал распространяют нужную информацию и предлагают привести родственников и знакомых.

Так возникает уже не просто электорат, а сеть.

Шор продемонстрировал технологию массовой политической коррупции. А технологию можно использовать снова, под другими названиями и с другими людьми.

Важно! Угроза второго захвата Гагаузии ставленниками Кремля не исчезла. Они поменяют флаги. Они поменяют лозунги. Они поменяют темы. Но они не изменят цель - сохранить контроль над Гагаузией, а также втянуть ее в процессы политической дестабилизации Молдовы.

Пропаганда. Фабрика недоверия

Самая масштабная операция происходит ежедневно.

Телевидение. Telegram. TikTok. YouTube. Facebook. Блогеры. Политики. Эксперты. Анонимные каналы.

Людям постоянно повторяют: Европа нам не помогает. Фермеров уничтожают. Русский язык запрещают. Румыния забирает Молдову. НАТО готовит войну. Украина представляет угрозу. Гагаузию хотят ликвидировать. Правительство выполняет команды Брюсселя.

Самое эффективное здесь то, что пропаганда часто отталкивается от реальной проблемы.

Есть бедность? Виновата Европа.

Есть конфликт Комрата с Кишиневом? Значит, хотят уничтожить Гагаузию.

Есть проблемы фермеров? Значит, ЕС уничтожает сельское хозяйство.

Ложь становится убедительнее, когда к ней добавляют кусочек правды.

Постепенно из сотен таких сообщений складывается одна картина:

Молдова не состоялась. Европа обманула. Россия была права.

Главный продукт такой пропаганды даже не любовь к Путину.

Разочарование в собственной стране.

Москва строит систему расширения своего влияния в Молдове

Если сложить все вместе, картина становится яснее.

Приднестровье дает геополитический рычаг. Гагаузия может использоваться для конфликта центра и автономии. Политические проекты позволяют бороться за парламент и правительство. Сеть Шора показала технологию массовой политической коррупции. Пропаганда подрывает доверие к государству. Социальные сети создают новые каналы влияния.

Это уже не отдельные операции. Это система.

Запретили одну партию? Появится другая.

Закрыли телеканал? Аудитория уйдет в Telegram и TikTok.

Дискредитировался лидер? Найдут нового.

Проиграли выборы? Начнется подготовка к следующим.

Успехи России и ее марионеток

Многие считают: если России и ее марионеткам не удалось взять власть и серьезно дестабилизировать ситуацию в Молдове, значит, они проиграли и ничего не достигли.

К сожалению, это не так.

Одна из главных целей гибридной войны заключается не только в смене власти. Гораздо важнее подорвать доверие людей к собственной стране, ее институтам и будущему.

И здесь определенных результатов Россия добилась.

Удалось пошатнуть веру части граждан в перспективы европейской интеграции. Референдум показал, насколько серьезным оказался раскол общества по этому вопросу.

Но еще опаснее другое. Значительной части населения годами внушают, что у Молдовы вообще нет будущего. Что ничего изменить невозможно, государство неспособно развиваться, политики всегда будут обманывать, молодежь уедет, а европейская интеграция ничего не даст.

Одновременно это настроение связывают с действующей властью: все проблемы страны объясняются ее политикой и европейским курсом.

В результате возникает именно то, что необходимо Кремлю: апатия, разочарование, неверие в перемены и ощущение бессмысленности любых усилий.

Это уже серьезный результат гибридной войны. Потому что страну можно ослаблять не только ракетами, переворотами или захватом власти.

Иногда достаточно убедить значительную часть общества, что бороться за будущее своей страны просто незачем.

Цель остается. Меняются инструменты.

Самая большая ошибка власти

Из всего сказанного легко сделать опасный вывод: если Россия вмешивается, значит, нужно сильнее давить на оппозицию и жестче контролировать информационное пространство.

Нет.

Нельзя объявлять каждого критика правительства агентом Кремля. Нельзя считать избирателей социалистов или коммунистов врагами государства. Нельзя путать борьбу с иностранным вмешательством с борьбой против политических конкурентов. Нельзя отвечать на пропаганду примитивной цензурой.

Так мы сами будем делать часть работы Кремля.

Российская стратегия особенно эффективна там, где общество расколото, государству не доверяют, люди чувствуют себя забытыми, а власть разговаривает только со своими сторонниками.

Что должна делать власть

Прежде всего нужна постоянная система противодействия гибридным угрозам.

СИБ, полиция, прокуратура, ЦИК, финансовая разведка и структуры кибербезопасности должны видеть общую картину: деньги → партии → общественные организации → медиа → социальные сети → регионы → внешние координаторы.

Второе. Бить прежде всего по деньгам. Тайное иностранное финансирование партий, политиков и медиа, а также покупка голосов должны быстро выявляться, а дела - доходить до суда.

Третье. Бороться за информационное пространство, не создавая министерство правды. Государству нужна сильная коммуникация на румынском и русском языках. Нужно понимать, что русский язык не принадлежит Кремлю и на этом языке думает и говорит значительная часть населения Молдовы.

Четвертое. Особое внимание Гагаузии и Приднестровью. Гагаузии нужна долгосрочная программа развития. В Приднестровье необходима постепенная экономическая, информационная, образовательная и инфраструктурная реинтеграция.

Пятое. Не забывать север и юг страны. Бельцы, Тараклия, Оргеев, небольшие города и села не должны вспоминать о Кишиневе только перед выборами.

Лучший ответ на тезис "Молдова вас бросила" прост: человек должен видеть, что государство действительно о нем помнит.

И наконец, необходимо укреплять энергетическую, цифровую и инфраструктурную независимость. Любая критическая зависимость в определенный момент может стать инструментом шантажа.

Но государство одно эту войну не выиграет

Нужны журналистские расследования политических денег. Независимые региональные медиа. Эксперты, способные объяснять сложное простым языком. Качественный контент. Медиаграмотность.

И каждому из нас иногда полезно задавать себе простой вопрос:

Кто и зачем пытается убедить меня ненавидеть собственное государство?

И последнее

Можно спорить о Майе Санду. Можно критиковать PAS. Можно голосовать за социалистов, коммунистов или любую другую законную оппозицию. Можно выступать за хорошие отношения с Россией.

Это демократия.

Но существует граница, после которой речь идет уже не о PAS, Санду, левых или правых.

Речь идет о праве Молдовы самой решать, какой ей быть.

Кремлю совершенно не обязательно завоевывать нас военным путем. Это дорого и рискованно.

Гораздо дешевле заставить нас сделать все самим.

Разочароваться в собственной стране. Перессориться. Разделиться на Кишинев, Тирасполь и Комрат. На правый и левый берег. На румыноязычных и русскоязычных. На "европейцев" и "русских".

Перестать доверять государству, Европе и друг другу. Создать хаос. А затем предложить нам "спасение".

Вот каким может быть настоящий план захвата Молдовы. Без танков и оккупации.

Поэтому главный вывод из публикации The New York Times для меня даже не в том, что Путин хочет контролировать Молдову.

Есть вопрос намного неприятнее:

Что мы сами делаем для того, чтобы ему это никогда не удалось?

Потому что Молдову защитят не только спецслужбы, полиция, армия или западные партнеры.

Ее защитит общество, которое может спорить о политике и голосовать за разные партии, но остается единым в главном: решения о будущем Республики Молдова должны приниматься гражданами Республики Молдова. В Молдове.

Примечание

Если вы хотите помочь в реализации проектов, направленных на развитие Молдовы, буду рад сотрудничеству.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002

Planurile lui Putin pentru Moldova. Este timpul să înțelegem amploarea amenințării

Am abordat de multe ori acest subiect. Raționamentele mele s-au bazat pe publicații din Rusia și Moldova, pe declarațiile politicienilor și experților, precum și pe informațiile primite de la unele surse din Rusia.

Astăzi este vorba despre o altă sursă.

The New York Times, unul dintre cele mai influente ziare din lume, a publicat un amplu material despre obiectivele strategice ale lui Vladimir Putin și acțiunile Rusiei împotriva Occidentului.

Iar în această imagine Moldova ocupă un loc deloc secundar.

Voi spune direct: nu mă așteptam ca, printre cele mai importante obiective de politică externă ale Rusiei, după Ucraina, Putin să plaseze Moldova practic pe locul al doilea. Tocmai acest lucru m-a surprins cel mai mult în materialul The New York Times.

Dar publicația mea nu este o simplă relatare a articolului din ziarul american. Despre multe dintre lucrurile despre care scrie NYT știam deja, am analizat aceste procese și am scris în repetate rânduri despre ele.

Pe mine mă interesează o altă întrebare:

De ce este mica Moldovă atât de importantă pentru Kremlin?

Potrivit ziarului, care se bazează inclusiv pe informații ale serviciilor occidentale de informații, Kremlinul consideră de mult timp slăbirea din interior a Uniunii Europene și NATO drept unul dintre obiectivele sale strategice.

Iar în ierarhia obiectivelor rusești, instaurarea controlului asupra Moldovei, după cum susțin sursele NYT, se află imediat după Ucraina.

Principalele teze ale articolului

Rusia privește Moldova nu ca pe o direcție secundară, ci ca pe o parte importantă a strategiei sale în regiune. Potrivit The New York Times, Moldova ar putea deveni un cap de pod pentru presiuni sau agresiuni ulterioare împotriva Ucrainei și a statelor occidentale. În același timp, Vladimir Putin, potrivit surselor ziarului, nu a renunțat la ideea ocupării sudului Ucrainei și creării unui coridor terestru spre Moldova.

Pentru atingerea acestor obiective, Moscova încearcă să schimbe din interior cursul politic al Moldovei, slăbind-o pe președinta Maia Sandu și forțele proeuropene. O atenție deosebită a fost acordată ingerinței în alegeri și în referendumul privind integrarea europeană.

Potrivit NYT, Rusia a folosit un arsenal larg de instrumente: cumpărarea voturilor, proteste plătite, propagandă pe internet, atacuri cibernetice, implicarea clericilor și pregătirea unor grupuri pentru organizarea dezordinilor în masă. În Serbia a funcționat o tabără în care cetățeni ai Moldovei erau instruiți pentru acțiuni în timpul tulburărilor de stradă. O altă tabără, potrivit procuraturii moldovenești, se afla în apropierea Moscovei, unde peste o sută de moldoveni au urmat instruiri legate de dispozitive explozive. Surse ale serviciilor occidentale de informații leagă această activitate de GRU.

Un rol aparte în operațiunea de influență, potrivit ziarului, l-a avut Ilan Șor și rețeaua politică și informațională creată în jurul său. Prin intermediul acesteia erau finanțate proteste, era răspândită propaganda și se exercita influență asupra alegătorilor.

O parte dintre aceste operațiuni au fost dejucate de autoritățile moldovenești datorită activității organelor de drept și sprijinului partenerilor occidentali. Însă concluzia principală a articolului este îngrijorătoare: Kremlinul nu a renunțat la încercările de destabilizare a Moldovei. Dimpotrivă, amploarea presiunii rusești crește, iar instrumentele politice, informaționale, diversioniste, cibernetice și energetice sunt folosite ca elemente ale unei singure strategii.

De ce anume Moldova?

Moldova este importantă pentru Kremlin nu prin dimensiunea sa, ci prin poziția sa geografică și importanța politică.

Ne aflăm între Ucraina și România, stat membru al UE și NATO. În Transnistria rămâne un contingent militar rus. În imediata apropiere se află sudul Ucrainei.

De aceea, controlul asupra Moldovei ar însemna pentru Moscova mult mai mult decât simpla schimbare a guvernului de la Chișinău.

Ar însemna readucerea țării în sfera de influență a Rusiei și un instrument suplimentar de presiune asupra Ucrainei, României și flancului estic al Europei.

Mai există un motiv.

Pentru Kremlin este important să oprească integrarea europeană a Moldovei. Dacă o mică fostă republică sovietică, dependentă timp de decenii de Rusia, va reuși să adere la UE și să se modernizeze cu succes, aceasta va deveni un exemplu că o țară postsovietică poate ieși definitiv din sfera de influență a Rusiei.

În sfârșit, Moldova este relativ vulnerabilă la influența hibridă. Un stat mic, resurse limitate, polarizare politică, Transnistria, Găgăuzia, spațiu informațional rusofon, rețele politice proruse.

Pentru Kremlin, Moldova este o țară mică, dar un punct foarte convenabil asupra căruia își poate concentra presiunea.

Moldova este atacată nu cu tancuri

Atât timp cât armata rusă nu se află la granițele noastre, principalul instrument al Moscovei este altul.

Războiul hibrid.

Presiune economică, energetică și informațională. Bani. Proiecte politice. Cumpărarea voturilor. Propagandă. Rețele sociale. Proteste. Atacuri cibernetice. Acțiuni prin intermediul politicienilor locali, bloggerilor, liderilor civici și religioși.

Și nici măcar nu este obligatoriu să aduci la putere un politician care să declare: de acum suntem cu Rusia.

Se poate acționa mult mai subtil.

Să obții influență asupra Parlamentului. Să încetinești integrarea europeană. Să formezi un guvern care va începe să intre în conflict cu Bruxellesul, Bucureștiul și Kievul. Să-i convingi pe oameni că Europa înșală Moldova, Ucraina ne atrage în război, România vrea să ne înghită, iar Rusia rămâne singura alternativă.

Pentru a captura un stat în secolul XXI, uneori nu este nevoie să ocupi palatul prezidențial. Este suficient să faci astfel încât deciziile acelui stat să fie luate în interesul altei țări.

Iar dacă nu reușești să obții controlul, rămâne a doua variantă: destabilizarea și haosul.

Mai mult, un proiect politic rusesc nu trebuie neapărat să se prezinte în fața alegătorilor cu portretul lui Putin.

Uneori este mult mai eficient să apară cu drapelul Moldovei și cu lozinci despre suveranitate, neutralitate și interese naționale.

Un nou element al războiului hibrid

La metodele politice, economice și informaționale de presiune hibridă asupra Moldovei pare să se fi adăugat încă un element: dronele care pătrund pe teritoriul țării.

Fiecare asemenea caz poate fi explicat printr-o eroare, o defecțiune tehnică sau o întâmplare. O asemenea explicație ar putea fi acceptată dacă autoritățile ruse ar recunoaște cele întâmplate, și-ar cere scuze și ar promite să compenseze eventualele pagube.

Dar vedem contrariul. Comportamentul oficialilor ruși și al Ambasadei Federației Ruse demonstrează nu regret, ci dispreț.

De aceea, nu poate fi exclusă nici o altă versiune: pătrunderea dronelor ar putea fi folosită ca element de presiune psihologică și demonstrație a vulnerabilității Moldovei.

Mesajul, în acest caz, este extrem de simplu: putem încălca spațiul vostru aerian, iar voi nu prea aveți ce face.

Tocmai de aceea, fiecare asemenea incident trebuie privit nu doar ca o încălcare a spațiului aerian, ci și ca un potențial element al presiunii hibride asupra Moldovei.

Transnistria. O pârghie gata pregătită în interiorul țării

Vorbind despre influența rusă, nu putem uita Transnistria.

De peste trei decenii, pe teritoriul Republicii Moldova există o regiune în care Chișinăul nu controlează autoritățile, structurile de forță și o mare parte a spațiului informațional. Acolo se menține prezența militară rusă. Moscova a sprijinit timp de decenii administrația transnistreană din punct de vedere politic, economic și energetic.

Un asemenea conflict este foarte convenabil pentru Kremlin.

Poate fi folosit pentru menținerea instabilității, operațiuni informaționale și presiuni asupra Chișinăului. Există și problema distinctă a importanței Transnistriei pentru planurile rusești privind Ucraina.

De aceea, Moscova nici măcar nu trebuie să recunoască regiunea ca stat independent sau să o anexeze la Rusia.

Este suficient să mențină problema care limitează libertatea de acțiune a întregii Republici Moldova.

Deși nu exclud nici scenarii mai radicale, inclusiv o tentativă de recunoaștere a independenței Transnistriei și chiar de includere a acesteia în componența Rusiei.

Vreau să subliniez că, de peste 30 de ani, Rusia, împreună cu marionetele sale de la Tiraspol, construiește un sistem de împiedicare a reintegrării Moldovei. Iar acest sistem a fost creat. Dar Chișinăul? Deocamdată privește. Un sistem de reintegrare nu a fost creat nici până astăzi, cu excepția unor elemente separate.

Autoritățile Moldovei, dar și o parte importantă a cetățenilor, încă nu au conștientizat pe deplin că reintegrarea nu este doar o problemă teritorială, ci și eliberarea țării de una dintre cele mai importante pârghii de influență ale Rusiei.

Găgăuzia. Un alt mecanism

În cazul Găgăuziei, situația este fundamental diferită.

Este o autonomie legală a Republicii Moldova, iar găgăuzii sunt cetățeni ai țării noastre.

Aici nu este nevoie de soldați ruși.

Este suficient ca oamenilor să li se repete ani la rând:

Chișinăul nu vă respectă. Autonomia va fi lichidată. România vă amenință identitatea. Europa va distruge tradițiile. Limba rusă va fi interzisă. Rusia este singura care vă apără.

Iar apoi fiecare conflict să fie transformat într-o confruntare: Găgăuzia împotriva Chișinăului.

Am văzut deja cum funcționează acest model. În 2023, Evghenia Guțul, susținută de partidul lui Ilan Șor, a devenit bașcan. În esență, a fost o capturare a Găgăuziei.

Da, partidul Șor a fost interzis, dar infrastructura politică și socială creată în jurul lui nu a dispărut.

Se schimbă denumirile și candidații. Principiul rămâne același: transformarea problemelor reale ale locuitorilor autonomiei în neîncredere față de propriul stat.

Iar aici Chișinăul nu are dreptul să-i facă un cadou Kremlinului și să înceapă să-i considere pe găgăuzi înșiși drept o problemă.

Răspunsul trebuie să fie altul: locuri de muncă, drumuri, școli, afaceri, investiții, sprijin pentru limba și cultura găgăuză, informație de calitate în limbile găgăuză și rusă.

Omul din Comrat sau Ceadîr-Lunga trebuie să-și vadă viitorul într-o Moldovă europeană modernă, din care face parte o Găgăuzie puternică și prosperă.

Infrastructura rusă în Moldova

O altă greșeală este să credem că influența rusă se termină la numele lui Șor.

Nu se termină.

Există PSRM, comuniștii, structuri provenite din fostul partid Șor, partide noi, mișcări și candidați independenți.

Există resurse informaționale și o armată de propagandiști.

Dar aici este extrem de important să trasăm o linie clară.

Convingerile proruse nu reprezintă, prin ele însele, o infracțiune.

Un politician are dreptul să pledeze pentru relații bune cu Rusia. Un cetățean are dreptul să o critice pe Maia Sandu, PAS, Uniunea Europeană sau NATO și să voteze pentru orice partid legal.

Aceasta este democrația.

Problema începe acolo unde apar finanțarea externă ascunsă, coordonarea din străinătate, cumpărarea voturilor, dezinformarea organizată și activitatea în interesul unui alt stat.

Tocmai această linie statul este obligat să o traseze cât mai clar.

Șor a demonstrat o nouă tehnologie

Ne-am obișnuit să privim cumpărarea voturilor ca pe o fraudă electorală.

Dar atunci când zeci de mii de oameni primesc bani prin intermediul unei rețele politice organizate, apare ceva mult mai grav.

O infrastructură de influență.

Astăzi omul este plătit pentru vot. Mâine este chemat la protest. Apoi, prin același canal, i se distribuie informația necesară și i se propune să-și aducă rudele și cunoscuții.

Astfel apare nu doar un electorat, ci o rețea.

Șor a demonstrat tehnologia corupției politice în masă. Iar o tehnologie poate fi folosită din nou, sub alte denumiri și cu alți oameni.

Important! Amenințarea unei a doua capturări a Găgăuziei de către oamenii Kremlinului nu a dispărut. Vor schimba drapelele. Vor schimba lozincile. Vor schimba temele. Dar nu își vor schimba obiectivul: să păstreze controlul asupra Găgăuziei și să implice autonomia în procesele de destabilizare politică a Moldovei.

Propaganda. Fabrica neîncrederii

Cea mai amplă operațiune are loc zilnic.

Televiziune. Telegram. TikTok. YouTube. Facebook. Bloggeri. Politicieni. Experți. Canale anonime.

Oamenilor li se repetă permanent: Europa nu ne ajută. Fermierii sunt distruși. Limba rusă este interzisă. România ne ia Moldova. NATO pregătește războiul. Ucraina reprezintă o amenințare. Găgăuzia va fi lichidată. Guvernul execută ordinele Bruxellesului.

Cel mai eficient este faptul că propaganda pornește adesea de la o problemă reală.

Există sărăcie? Europa este de vină.

Există un conflict între Comrat și Chișinău? Înseamnă că vor să distrugă Găgăuzia.

Fermierii au probleme? Înseamnă că UE distruge agricultura.

Minciuna devine mai convingătoare atunci când i se adaugă o bucățică de adevăr.

Treptat, din sute de asemenea mesaje se formează o singură imagine:

Moldova a eșuat. Europa ne-a înșelat. Rusia a avut dreptate.

Principalul produs al unei asemenea propagande nu este nici măcar dragostea pentru Putin.

Este dezamăgirea față de propria țară.

Moscova construiește un sistem de extindere a influenței sale în Moldova

Dacă punem toate aceste elemente împreună, imaginea devine mai clară.

Transnistria oferă o pârghie geopolitică. Găgăuzia poate fi folosită pentru conflictul dintre centru și autonomie. Proiectele politice permit lupta pentru Parlament și Guvern. Rețeaua lui Șor a demonstrat tehnologia corupției politice în masă. Propaganda subminează încrederea în stat. Rețelele sociale creează noi canale de influență.

Nu mai sunt operațiuni separate. Este un sistem.

A fost interzis un partid? Va apărea altul.

A fost închis un post de televiziune? Publicul va migra spre Telegram și TikTok.

S-a compromis un lider? Vor găsi altul.

Au pierdut alegerile? Va începe pregătirea pentru următoarele.

Succesele Rusiei și ale marionetelor sale

Mulți cred că, dacă Rusia și marionetele sale nu au reușit să preia puterea și să destabilizeze grav situația din Moldova, înseamnă că au pierdut și nu au obținut nimic.

Din păcate, nu este așa.

Unul dintre principalele obiective ale războiului hibrid nu este doar schimbarea puterii. Mult mai important este să subminezi încrederea oamenilor în propria țară, în instituțiile ei și în viitorul ei.

Iar aici Rusia a obținut anumite rezultate.

A reușit să zdruncine încrederea unei părți a cetățenilor în perspectivele integrării europene. Referendumul a arătat cât de serioasă este divizarea societății în această privință.

Dar și mai periculos este altceva. Unei părți importante a populației i se insuflă de ani de zile ideea că Moldova nu are, în general, niciun viitor. Că nimic nu poate fi schimbat, că statul este incapabil să se dezvolte, că politicienii vor minți întotdeauna, că tinerii vor pleca, iar integrarea europeană nu va aduce nimic.

În același timp, această stare de spirit este legată de actuala guvernare: toate problemele țării sunt explicate prin politica ei și prin cursul european.

Ca rezultat apare exact ceea ce îi trebuie Kremlinului: apatie, dezamăgire, neîncredere în schimbare și sentimentul că orice efort este inutil.

Acesta este deja un rezultat serios al războiului hibrid. Pentru că o țară poate fi slăbită nu doar prin rachete, lovituri de stat sau preluarea puterii.

Uneori este suficient să convingi o parte importantă a societății că pur și simplu nu merită să lupte pentru viitorul propriei țări.

Obiectivul rămâne. Instrumentele se schimbă.

Cea mai mare greșeală a puterii

Din toate cele spuse este ușor să tragem o concluzie periculoasă: dacă Rusia se amestecă, atunci trebuie exercitată o presiune mai mare asupra opoziției și trebuie controlat mai strict spațiul informațional.

Nu.

Nu putem declara fiecare critic al guvernării drept agent al Kremlinului. Nu putem considera alegătorii socialiștilor sau comuniștilor drept dușmani ai statului. Nu putem confunda lupta împotriva ingerinței străine cu lupta împotriva concurenților politici. Nu putem răspunde propagandei prin cenzură primitivă.

În acest fel, vom face noi înșine o parte din munca Kremlinului.

Strategia rusă este deosebit de eficientă acolo unde societatea este divizată, oamenii nu au încredere în stat, se simt uitați, iar puterea vorbește doar cu propriii susținători.

Ce trebuie să facă autoritățile

În primul rând, este nevoie de un sistem permanent de contracarare a amenințărilor hibride.

SIS, poliția, procuratura, CEC, serviciile de informații financiare și structurile de securitate cibernetică trebuie să vadă imaginea de ansamblu: bani → partide → organizații obștești → mass-media → rețele sociale → regiuni → coordonatori externi.

În al doilea rând. Trebuie lovit în primul rând fluxul de bani. Finanțarea externă secretă a partidelor, politicienilor și mass-media, precum și cumpărarea voturilor trebuie identificate rapid, iar dosarele trebuie să ajungă în instanță.

În al treilea rând. Trebuie să luptăm pentru spațiul informațional fără a crea un minister al adevărului. Statul are nevoie de o comunicare puternică în limbile română și rusă. Trebuie să înțelegem că limba rusă nu aparține Kremlinului și că o parte importantă a populației Moldovei gândește și vorbește în această limbă.

În al patrulea rând. O atenție deosebită pentru Găgăuzia și Transnistria. Găgăuzia are nevoie de un program de dezvoltare pe termen lung. În Transnistria este necesară o reintegrare treptată economică, informațională, educațională și infrastructurală.

În al cincilea rând. Să nu uităm nordul și sudul țării. Bălți, Taraclia, Orhei, orașele mici și satele nu trebuie să-și amintească de Chișinău doar înainte de alegeri.

Cel mai bun răspuns la teza "Moldova v-a abandonat" este simplu: omul trebuie să vadă că statului chiar îi pasă de el.

Și, în sfârșit, trebuie consolidată independența energetică, digitală și infrastructurală. Orice dependență critică poate deveni, la un moment dat, un instrument de șantaj.

Dar statul singur nu va câștiga acest război

Avem nevoie de investigații jurnalistice privind banii politici. De mass-media regională independentă. De experți capabili să explice lucrurile complicate într-un limbaj simplu. De conținut de calitate. De educație media.

Și fiecăruia dintre noi îi este util, din când în când, să-și pună o întrebare simplă:

Cine și de ce încearcă să mă convingă să-mi urăsc propriul stat?

Și ultimul lucru

Putem avea opinii diferite despre Maia Sandu. Putem critica PAS. Putem vota pentru socialiști, comuniști sau orice altă opoziție legală. Putem pleda pentru relații bune cu Rusia.

Aceasta este democrația.

Dar există o limită dincolo de care nu mai este vorba despre PAS, Sandu, stânga sau dreapta.

Este vorba despre dreptul Moldovei de a decide singură ce vrea să fie.

Kremlinul nu trebuie neapărat să ne cucerească pe cale militară. Este scump și riscant.

Este mult mai ieftin să ne facă să facem totul singuri.

Să ne dezamăgim de propria țară. Să ne certăm între noi. Să ne împărțim în Chișinău, Tiraspol și Comrat. În malul drept și malul stâng. În vorbitori de română și vorbitori de rusă. În "europeni" și "ruși".

Să încetăm să mai avem încredere în stat, în Europa și unii în alții. Să creăm haos. Iar apoi să ni se ofere "salvarea".

Iată cum ar putea arăta adevăratul plan de capturare a Moldovei. Fără tancuri și fără ocupație.

De aceea, pentru mine, principala concluzie din publicația The New York Times nici măcar nu este faptul că Putin vrea să controleze Moldova.

Există o întrebare mult mai neplăcută:

Ce facem noi înșine pentru ca el să nu reușească niciodată?

Pentru că Moldova nu va fi apărată doar de serviciile speciale, poliție, armată sau partenerii occidentali.

O va apăra o societate care poate avea dispute politice și poate vota pentru partide diferite, dar care rămâne unită în privința unui lucru esențial: deciziile privind viitorul Republicii Moldova trebuie luate de cetățenii Republicii Moldova. În Moldova.

Notă

Dacă doriți să contribuiți la realizarea proiectelor orientate spre dezvoltarea Moldovei, voi fi bucuros să colaborăm.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002