Экономика и бизнес

Назад

Михаил Огородников: "Молдавские владельцы денег были много раз обмануты и биты"

Сегодня в Молдове можно говорить о наличии двух рынков – депозитов и кредитов. Потом следуют валютный и рынок государственных ценных бумаг. Это не позволяет привлекать длинные и дешевые деньги, сохраняя маржу, выдавая такие же дешевые деньги.

С одной стороны, банковский сектор в Молдове развивается интенсивно, с другой – к нему множество претензий. Банки ругают, в основном, за отсутствие «длинных» денег и высокие проценты по кредитам. Насколько объективны эти претензии, мы пытались выяснить в Клубе «IQ» с членом совета КБ «Энергбанк», доктором экономических наук Михаилом Огородниковым.

«IQ»: Почему в Молдове такие дорогие заемные деньги?

- Цена денег, действительно, ключевой вопрос. Я согласен с тем, что банки развиваются хорошо. Если раньше суммы их активов варьировали от 500 миллионов до миллиарда, то сейчас большая часть банков уже перешла миллиардный рубеж. Меньше миллиарда активов осталось всего у нескольких банков, а у ведущих счет идет на миллиарды, причем, не леев, а евро. С другой стороны, есть претензии, и это тоже естественно. Деньги дорогие, но утешает в этой ситуации, что 15-20 лет назад в развитых странах восьмерки кредиты тоже выдавали под 15-20%. Все страны это проходили. Вопрос можно сузить до того, что банки не дают «длинных» денег не потому, что не хотят, а потому, что их нет. Надежды всегда были на то, что кто-то придет с запада с большим мешком денег, он не будет зависеть от депозитов населения, от счетов юридических лиц. У него будет много свободных средств, и он начнет, демпингуя, выдавать дешевые деньги.

«IQ»: У кого была такая надежда?

- У всех и на всех уровнях. Но вот уже два года, как у нас есть итальянский «Венето банка», французский «Сосиете женераль», австрийский «Эрсте банк», «Унибанк – Петрокоммерц», а дешевых денег нет. Оказывается, менеджмент зарубежных банков таков, что, приходя на чужой рынок, они не стремятся завладеть ситуацией и захватить большую часть рынка, а продают деньги по той цене, которая здесь установлена и получают прибыль, независимо от своей доли на рынке. Продавая по здешней цене, они ничего не нарушают и, по всей вероятности, прибыль, которую они получают, их устраивает. Она, кстати, больше, чем на западе.

«IQ»: Такое поведение банков характерно для всех стран, куда они приходят, или только для Молдовы?

- Да, если им не поставлены какие-либо другие задачи и у них нет своих клиентов, которых они обслуживают. Если бы с банками пришли крупные национальные компании из их стран, которые брали бы кредиты и там, и в Молдове, и могли бы сравнивать, что, например, во Франции у «Сосиете женераль» одни ставки, а здесь другие, это позволило бы их понизить.

«IQ»: А что мешает молдавским банкам понизить процентные ставки по банковским кредитам?

- Строго говоря, для банков проценты неважны. Банк работает на марже. Купил он деньги за 2%, добавил своих 5 % и продал за 7 %, или купил за 15%, добавил 5 %, маржа будет одинаковая. Она всегда будет примерно 3-5%. Это свойственно молдавским банкам. Для зарубежных банков она может быть ниже, а может нет. Просто у них расходы выше. Но наши банки сегодня выполняют и определенные социальные задачи. Поясню.
Если взять сумму вкладов юридических и физических лиц, то это основная часть активов, и она очень близка к сумме кредитования. Последней цифры я не знаю, но когда депозитов было 9 млрд, кредитов выдавали 6 млрд, то есть, две третьих от суммы активов или сумму, близкую к пассивам, одинаковую по обязательствам и по кредитам. Потом было 12 млрд депозитов и до 10 млрд кредитов. То есть, депозиты с кредитами коррелируют. Если возьмем все депозиты и среднюю ставку по ним, то наше население и юридические лица дополнительно получают на руки миллиард и выше. Очень многие этим живут, депозитные деньги позволяют смягчить социальную напряженность.
Есть еще один момент. С точки зрения социальной справедливости, банки перераспределяют средства. Они берут, выдавая кредиты, эти деньги у юридических лиц, залезая к ним в прибыль. Часть дохода по кредиту выдали тем, кто дал депозиты, часть оставили себе. Эта схема естественна для банков. Все дело в ее структуре, в соотношении. Если, допустим, взял за пять, а дал за семь, оставил себе один и один выплатил тому, кто тебе дал за пять, то это всех устраивает. Гармонизация этого процесса - важная задача. Надо, чтобы банкам доверяли, чтобы деньги были длиннее и дешевле, а процентные ставки - ниже.

«IQ»: Значит, банки руководствуются социальными соображениями. Но разве развитие экономики решает меньше социальных задач?

- Мне кажется, эта проблема выходит как раз на уровень экономики всей страны. С одной стороны - ее недоразвитость, слабый малый, средний и, к сожалению, крупный бизнес, несоразмерное соотношение экспорта и импорта и, как результат, дефицит внешней торговли, покрываемый в основном гастарбайтерским миллиардом с лишним, с другой - неразвитость финансового и ему сопутствующих рынков. Как правило, около финансового рынка существует еще несколько, они являются и поставщиками его денег, и потребителями. У нас нет рынка пенсионных фондов, а страховой в недостаточной степени обеспечивает финансовый рынок денежными средствами, которые он должен накапливать. По регламенту они должны распределять полученные от населения деньги, собранные в виде страховых взносов, в различные инструменты, - в депозиты, недвижимость и другие активы, в ценные бумаги. Но их мало.
Утверждают, что миллионы прошли через биржевой рынок, и внебиржевой что-то получат. На самом деле, основные пакеты акций в последний год – это акции банков. И, к сожалению, мало этих денег осталось в нашей стране, пошло на инвестиции и развитие, потому что часть в виде эмиссий осталась в капитале банка, часть получили физические лица, лишь более успешные банки получили больше средств.
Но рынки живут не единичными крупными сделками, рынок ценных бумаг существует за счет массовости, пусть даже дешевых акций. На американском фондовом рынке ранее владели акциями при 150 миллионах жителей чуть ли не 40 миллионов, то есть, 25-30%. То есть, чтобы достичь гармонии нам не хватает рынка, не хватает финансовых инструментов на нем. Сегодня в Молдове можно говорить о наличии двух рынков – депозитов и кредитов. Потом следуют валютный и рынок государственных ценных бумаг. Это не позволяет привлекать длинные и дешевые деньги, сохраняя маржу, выдавая такие же дешевые деньги.

«IQ»: Тем не менее, несмотря на своеобразные условия, число банков не сокращается, и сюда идут банки других стран. В чем целесообразность работы в маленькой республике с ограниченным рынком?

- На западе избыток денег. Этому способствовали мы с вами и наши сограждане. Из СССР и стран соцлагеря вывезли порядка 500 млрд долларов. Россия одно время вела учет, и там оценки доходили до 240 млрд. Из одной России в среднем вывозили около 20 млрд долларов ежегодно, причем, очень долго. Как оказывается на поверку, многие иностранные инвесторы, которые заходят в бывшие соцстраны, - бывшие наши соотечественники с этими деньгами.
Были вывезены самые дешевые деньги в мире, потому что лес и металл продавались почти бесплатно, лишь бы там, на западе отложили 10-100 тысяч. Какие условия, какие проценты? Надежно, не украдут, не пропадут - пусть лежат. Этими деньгами мы, с одной стороны, подпитали западную экономику, позволили им развиваться относительно просто. Представьте себе: им подарили на время около 400 млрд бесплатных денег. Сегодня на весь бывший соцлагерь обратно пришло 100 млрд наших бывших денег, которые получает запад. То есть нашими деньгами выдают кредиты, получая еще и проценты.

«IQ»: Можно и Молдове надеяться на большие деньги?

- Больших надежд на большие деньги у меня нет. Прежде всего, из-за таких факторов, как рост цен на энергоносители, ограниченность территории и ее густонаселенность, жесткие налоговые, технические, потребительские, социальные, экономические и экологические
условия, которые ограничивают развитие производства на западе. Расширить производство или изобрести новый товар очень сложно, надо найти потребность, надо ее разрекламировать. Это ограничивает использование денег на западе, однако не проще прийти с ними и на восток. Даже если банкир решит зайти на наш рынок, это будет сопровождаться целым рядом «если». На западе фонд риска может быть 150%, то есть, чтобы защитить своего клиента, правительство говорит банкирам: хотите идти на восток – вперед, но если дал там сто долларов, положи сто пятьдесят в резервный фонд из своей прибыли, чтобы наши вкладчики были спокойны и не предъявляли претензий к правительству.
Понятно, что сейчас резервы уменьшились. Наша страна раньше не имела странового рейтинга, а нужны еще рейтинги отрасли и банка, которые можно было сделать по заказу за большие деньги. В экономике есть понятие диверсификации. Но даже она предусматривает, что в этой стране должна быть по крайней мере политическая и экономическая стабильность. Важны и инфляция, скорость денежного обращения, валютные риски и т.д. И получается, что забрасывать деньгами нашу страну особенно не стремятся. Ни один из иностранцев, с которыми я работал тринадцать лет, не дал сюда ощутимых денег. Потому что они очень рационально их используют. На западе трудно создать бизнес, и если это произошло, то гарантирует надежные доходы на многие поколения. И никто его не отберет. Классический западный бизнесмен рассуждает по принципу «от добра добра не ищут».

«IQ»: Скажется ли легализация капитала на финансовой базе, и будет ли это способствовать росту экономики?

- Как залоговая база, безусловно. Но в целом эффект вряд ли будет ожидаемым. Я исхожу из того, что, во–первых, молдавские владельцы денег были много раз обмануты и биты. Они не верят тому, что не останутся в списках и когда-нибудь эта процедура не обернется против них. При обсуждении закона о легализации капитала в Ассоциации банков мы изучали опыт казахов, россиян. Мы ставили условие выдачи сертификата, который бы являлся безусловным, неизымаемым, достаточным доводом для того, чтобы по этому поводу ни у кого не возникало никаких сомнений. Во-вторых, насколько я знаю из практики, все мало-мальски заметные деньги давно размещены. Колебания курсов, ненадежность денег вынуждали людей покупать недвижимость, золото и т. д., в том числе и за рубежом.
Кредитовать уже стало легче. Увеличились залоговая база и доходная часть. И если будут созданы классические кредитные бюро и законодательная база для этого - закон о защите клиента, это дополнительно подтолкнет процесс выдачи кредитов. В отсутствие правовых
рамок созданное недавно бюро кредитных историй - только одна часть ожидаемого эффекта. Потому что кредитное бюро должно тебе сообщить о том, что подало сведения о тебе в банк, и если тебя не устраивает информация, ты можешь подать на бюро в суд. С другой стороны, банки могут придерживать информацию для того, чтобы их клиенты смогли рассчитаться с ними, взяв кредит в другом банке.

«IQ»: Тем не менее, несмотря на то, что банкам трудно непосредственно влиять на экономический рост через кредитование, они справились с винным кризисом, они поддержали страну в трудный период. Он не сказался на потребителе.

- Но у банков были идеальные условия для этого. Судя по высказываниям некоторых наших ведущих банкиров, самым счастливым временем для банков был период высокой инфляции. Тогда проблем возврата кредитов не было. Банки никогда не индексировали инфляцию, поэтому вклады гуляют. Если проводить еженедельные, ежемесячные анализы, то оказывается, что одни вклады выгодны, другие окупились, а третьи оказались убыточными. Банки в Молдове берут деньги без жестких обязательств, с одним условием - вернуть деньги. Если инфляция 13%, значит, надо вернуть, как минимум, 13%. Когда банки выдают эти деньги клиентам, они за счет комиссионных, маржи и разных ограничений вкладывают туда эти риски. Риск от инфляции у вкладчика не всегда заложен, у банка – всегда.
Молдавское законодательство неплохо защищает банки, кроме, пожалуй, одного момента. Недостаток в том, что залог или обеспечение кредитов не может быть изъято у заемщика впрямую, как за рубежом. Там заключается договор прямого действия. В Молдове для этого надо обратиться в суд. В Румынии, Израиле, и большинстве стран мира, если тебе не вернули кредит и у тебя есть в залоге квартира, то ты вправе изъять ее. У нас ты подаешь в суд, и пока суд да дело, с квартирой может произойти все, что угодно. Через два-три года от этого залога ничего не останется.
Если бы в Молдове так резко не выросли цены на землю, активы, недвижимость, все могло бы сложиться иначе. Это спасло банки в тяжелый период. Рост цен на недвижимость и активы обеспечили им возврат кредитов, их основных активов и возможность зарабатывать. Думаю, они не ставили себе цели патриотично и осознанно развивать молдавскую экономику, они ответственны в первую очередь перед акционерами и законом. Однако банки заинтересованы в экономическом росте опосредованно. Они не могут зарабатывать, не продавая деньги. А кому банк может продавать? Теоретически - за рубеж, но он должен продавать здесь и выбирает тот бизнес, который, на его взгляд, успешен и опосредованно развивает его.

«IQ»: В последнее время банки активнее стали работать с физическими лицами. Лет десять назад лишь некоторые выдавали пакеты в этом направлении, теперь практически каждый. Но ведь многие банки создавались под определенную отрасль и должны бы были работать на нее.

- Все банки открывались как отраслевые, но они не выжили бы, поэтому сразу после открытия становились универсальными. И теперь в любом банке вы скорее получите кредит на свадьбу, чем на малый бизнес. Посмотрите, что получилось с кредитованием физических лиц: раньше им не выдавали заемных денег, потому что трехкомнатная квартира в Кишиневе стоила дешево – несколько тысяч долларов, и там жили пять человек без постоянной работы. Сегодня в Дрокии мы рассматриваем заявки на выдачу кредита в 50 тыс. леев. Несколько лет назад в районах квартиры стоили полтысячи долларов, потому что они не отапливалась, в них могло не быть воды, электричество не оплачивалось, так как в них никто не жил. Зарплаты вообще не было. Из имущества еще «Жигули» стоили несколько сотен долларов. Сегодня в Дрокии и любом другом мало-мальски заметном населенном пункте есть «Молдтелеком», налоговая, полиция, предприятия, школы, детсады, различные управленческие конторы, банки. Если в семье работают несколько человек, да еще продают сельхозпродукцию, то сумма приближается к десяти тысячам, и ее можно рассматривать в качестве базы для возврата залога. Люди построили дома, которые стоят уже дорого, некоторые купили автомобили, технику, мебель. То есть, залоги заметно больше, что позволяет выдавать им кредиты. Это один из
моментов. Другой: работающих стало больше, зарплаты легализуются. Выдавая кредиты гражданам, наш банк заключает договоры с бухгалтерией предприятий, на которых они работают. Это еще один дополнительный контроль. Например, мы заключали договор с «Топазом», по которому кредитовали рабочих. Если рабочий не вернет кредит, мы с завода берем деньги, потому что он давал гарантию. С другой стороны, это было формой поощрения. Кредит просили не у нас, а у администрации завода. А мы снижали процентную ставку. Такие же договоры мы подписывали с электросетями и другими предприятиями, которые хорошо знали.

«IQ»: Звучит оптимистично и обнадеживающе. А надежна ли наша банковская система?

- Достаточно надежна. Для физических лиц существует гарантийный фонд, есть контроль Нацбанка, который отслеживает процесс использования средства граждан коммерческими банками. Банки в принципе ликвидный бизнес. И те, которые обанкротились, были ликвидными и ничего не потеряли. Механизм работы банка таков, что он не пропадет, если, конечно, не проворачивает аферы. Банк может недополучить прибыль, но вернуть деньги в состоянии в силу ликвидности денег, кредитов, земли, жилищ, автомобилей.

«IQ»: То есть, это лакомый кусочек, продажа которого иностранцам возможна?

- Абсолютно. Посмотрите, в Америке даже после краха ипотеки мало кто страдает. Банки – это предприятия, которые создают прибыль. Тем более, что законодательство по этому бизнесу в Молдове неплохо развито. Другое дело, что это в какой-то мере потеря независимости, но это уже другая сфера.

«IQ»: Сейчас в Молдове говорят, что много иностранцев вкладывают деньги в наших банках под большие проценты, и этот процесс достаточно заметен. Можете ли вы подтвердить эту информацию и можно ли ожидать преобразования этого капитала в инвестиционный?

- В Молдове есть доля вкладчиков с привезенными из-за рубежа или полученными здесь, но не вывезенными деньгами. Однако они редко кладут их в леях на длительный срок, поскольку ситуация не всегда устойчивая. Как правило, кладут в валюте, так как по сравнению со ставкой на западе выручают больше денег. Кроме того, если у него два паспорта, то это еще возможно, а если нет, то придется платить проценты, а эти люди не очень любят афишировать себя и оставлять много следов.

«IQ»: Будет ли меняться наша банковская система из-за близости Молдовы к Евросоюзу?

- Она будет меняться в первую очередь потому, что существует общая тенденция развития. Евросоюз, понятно, по мере приближения влияет и продолжит оказывать воздействие на Молдову. Не прямо, так косвенно. У нас все еще недооцененная земля, недвижимость. Зайдут к нам иностранцы или наши бывшие, имея дешевые деньги и обороты на счетах, и постепенно будут снижать цену денег, привлекая нас к тому рынку.

Источник: analytique.md