Игнорирование страшных уроков истории недальновидно и опасно

Доктор исторических наук, бывший министр обороны Молдовы Валерий Пасат подготовил и издал уникальную книгу — мемуары узницы ГУЛАГа Евфросинии Керсновской. Эта женщина сумела не только рассказать об ужасах сталинизма, но и сама проиллюстрировала свои мемуары. Более 700 рисунков повествуют о повседневном лагерном быте и человеческих страданиях. “Сколько стоит человек”, мемуары Евфросинии Керсновской, подготовленные Валерием Пасатом, в номинации “Память” удостоены национальной премии России “Лучшие книги и издательства года” за 2007 год.

Валерий Пасат, который сам больше двух лет отсидел по ложному обвинению коммунистических властей Кишинева, первое после освобождения интервью дал “МК”.

У книг, как и у людей, свои судьбы. У мемуаров узницы ГУЛАГа Евфросинии Керсновской “Сколько стоит человек” судьба столь же необычна, как и ее собственная. Она сумела не только рассказать об ужасах сталинского ГУЛАГа, но и проиллюстрировать мемуары. Более 700 цветных рисунков разворачивают перед нами сцены повседневного лагерного быта и человеческих страданий. Несмотря на уникальность, мемуары Керсновской появились лишь многие годы спустя после того, как они были созданы. Первое полное издание книги с комментариями и документами из секретных архивов при поддержке РАО ЕЭС подготовил доктор исторических наук, член-корреспондент Академии наук Молдовы, бывший министр обороны Молдовы и бывший руководитель спецслужб, а ныне советник Анатолия Чубайса Валерий Пасат. Книга вышла в издательстве “РОССПЭН”. Два с половиной года по ложному обвинению Пасат провел в одиночке. Не пал духом и продолжал работать. Будучи в тюрьме, Пасат написал и опубликовал две собственные книги.

— Прежде всего о судьбе Керсновской. Как она попала в ГУЛАГ, чем не угодила советской власти?

— Молдавия была присоединена к СССР лишь в 1940 году. Но она разделила судьбу других стран, включенных в СССР в начале Второй мировой войны. Молдавская ССР пережила несколько волн массовых депортаций. Первая была проведена буквально накануне вторжения Германии в СССР, в ночь с 12 на 13 июня 1941 года. Преследованиям подверглись те, кого советское правительство рассматривало как наиболее последовательных противников, способных возглавить антисоветские выступления в случае войны. Руководил подготовкой и осуществлением депортации уполномоченный ЦК ВКП(б) и СНК СССР по Молдавской ССР Серго Гоглидзе. Всего в Молдавии в эти дни были арестованы и выселены около 18,5 тысячи человек.
Одной из них была Евфросиния Керсновская. Ее “вина” заключалась исключительно в “неправильном” социальном происхождении — из дворян. Керсновская прошла все круги ГУЛАГа — ссылку и лагеря, освободившись накануне смерти Сталина, в августе 1952 года. Но и после этого она не могла выехать на родину. Ее судьбу разделили десятки тысяч других жителей Молдовы. Всего к началу 1950-х годов только в ссылке находилось около 60 тыс. человек, выселенных в разные годы из республики.

— Произошло ли в Молдавии переосмысление этой трагедии?

— К сожалению, в полной мере нет. Мы постоянно сталкиваемся с попытками фальсификации реальной истории или замалчивания трагических страниц. У властей современной Молдовы пропал интерес к преступлениям коммунистического режима. В отличие от России или наших соседей на Украине у нас нет программ создания книг памяти, публикации документов о терроре. Незначительна активность в этой области и профессиональных историков.

— Это произошло естественно, или за этим стоит политика властей?

— Как бы там ни было, я уверен, что игнорирование страшных уроков истории недальновидно и опасно. В конце 1980-х годов мы уже столкнулись с разрушительными последствиями умолчания “неприятного прошлого”. Напомню, каким мощным оружием в руках политиков, выступавших за форсированное разделение СССР, были аргументы, обращавшиеся к памяти о терроре и голоде. И сегодня искажения исторического прошлого, навязывание политически мотивированных оценок и подтасовка фактов деформируют общественное сознание, сеют семена раздора. Наибольшую опасность, как мне кажется, представляет антирусская направленность трактовок террора. Прямое или прикрытое отождествление сталинской системы с русским народом. Игнорируется тот факт, что жертвами сталинского режима стали все народы СССР, а русское население пострадало от террора не меньше, чем представители других национальностей.
Нелепость попыток разделения наций на “палачей” и “жертв” очевидна. Следуя этому принципу, завтра “горячие головы” начнут предъявлять Грузии счет за трагедию Молдовы. Ведь Гоглидзе, уполномоченный ЦК ВКП(б) и СНК СССР, был полным хозяином в Молдове и действовал по прямым приказам, поступавшим из Москвы, от другого всем известного грузина. Многое ли мы поймем и многому ли научимся, проповедуя такие сомнительные подходы?

— И все же книга Керсновской вышла. В вашей судьбе она сыграла большую роль, нежели обычная книга в судьбе подготовившего ее историка?

— Я не желаю никому из историков испытать на собственной шкуре судьбу героев их книг. Кроме того, не хотел бы сравнивать трагедию, постигшую Керсновскую, и те беззакония, которые были допущены по отношению ко мне.
В ее мемуарах, где описаны и мученики, и палачи, нет и в помине следов социальных, национальных и других предрассудков, как и ненависти к людям. Как известно, ненависть — чувство, возникающее по отношению к тому, кто вас в чем-то превосходит. Но кто мог превзойти высокодуховную Керсновскую по силе свободолюбия и справедливости? Пройдя через труднейшие испытания, она лишь разделяла встречавшихся на ее пути людей на тех, кто сумел в самых сложных условиях сохранить такие человеческие качества, как стойкость, готовность к взаимовыручке, и подлецов, утративших человеческий облик. Этому беспристрастному человеческому взгляду на жизнь сложно, но нужно учиться. Несколько лет, проведенных в одиночке по надуманным обвинениям, позволяют мне верить, что сегодня я гораздо лучше осознаю то, что, возможно, переживала и Керсновская.

Надеюсь, что я научился лучше разбираться в людях, ценить дружбу. Если хотите, научился благодарности — друзьям, коллегам, семье, моей жене Лиле, которая героически боролась за мое освобождение и не теряла надежду в самые сложные моменты. Именно благодаря ее помощи, ее работе в архивах и библиотеках я смог продолжить свою научную работу, находясь в заключении.
Я рад, что мемуары Керсновской вызвали большой интерес как у профессиональных историков, так и у широкой читательской аудитории. Книгу с успехом представили на многих научных международных конференциях. В настоящее время она переводится на несколько европейских языков. В конце января 2008 года в связи со 100-летием Керсновской готовится несколько мероприятий, в центре которых будет книга Керсновской. Она свой долг выполнила. Услышим ли мы ее предупреждения — зависит от нас.

— Сами вы воспоминания о своих напастях не намерены писать?

— Вы думаете, мне уже пора браться за мемуары? (Смеется.) Я об этом еще не задумывался, но могу сказать наверняка — такие испытания не забываются...

P.S. “Сколько стоит человек”, мемуары Евфросинии Керсновской, подготовленные Валерием Пасатом, в номинации “Память” удостоены национальной премии “Лучшие книги и издательства года” за 2007 год. 29 января в библиотеке “Русское зарубежье” в 18.00 состоится вечер, посвященный 100-летию со дня рождения Евфросинии Керсновской.

Источник: mk.ru

Обсудить