Куда может завести Молдавию предсказуемая непредсказуемость Владимира Воронина?

Если это произойдет, он получит реальный шанс войти в историю Молдавии в качестве «объединителя страны». Если же этого не случится, он бесславно уйдет с политической арены как глава семейного клана, который на протяжении восьми лет терроризировал и разрушал Молдавию. Время для выбора «модели ухода» у него остается все меньше. Пора выбирать!

Традиционно «маятниковая» политика молдавского президента Владимира Воронина в отношениях с другими государствами, уже не раз доказавшая свою ущербность и полную бесперспективность, проявляется и в отношении живущего по своим собственным законам уже свыше семнадцати лет левобережного региона страны - Приднестровья, выражаясь в попеременном переходе от любви к ненависти, и наоборот. Это существенное обстоятельство делает, по большому счёту, почти невозможными любые точные прогнозы того, как будет вести себя Воронин в тот или иной момент по отношению к Тирасполю и, соответственно, как и когда будет окончательно решена проблема Приднестровья, и будет ли она вообще решена.

Поэтому ставшее сенсацией сообщение о том, что в здании государственной администрации города Бендеры состоялась первая за последние семь лет встреча между президентом Республики Молдова Владимиром Ворониным и президентом ПМР Игорем Смирновым вызывает двойственные чувства. С одной стороны, хорошо, что переговоры, наконец, возобновились, так как на обоих берегах Днестра люди уже безмерно устали от разрушительной «холодной войны» между Кишиневом и Тирасполем. Появилась надежда на то, что через Днестр, наконец-то, будут перекинуты мосты дружбы и сотрудничества, что будут устранены все искусственно созданные препятствия на пути эффективного политического, экономического, социального и гуманитарного взаимодействий Молдовы и Приднестровья, а в конечном итоге - и для объедения страны. Во всяком случае, первый шаг навстречу друг другу Кишинев и Тирасполь уже сделали. И это внушает осторожный оптимизм.

Однако настораживает то, что документы, которыми обменялись Воронин и Смирнов на встрече, пока ещё содержат взаимоисключающие положения: президент РМ продолжает опираться на положения «Закона 2005», подтверждающего унитарный характер молдавского государства, а президент ПМР апеллирует к результатам проведенного в Приднестровье референдума, согласно которым, подавляющее большинство граждан региона выступают за его независимость. Противоречия, как говорится, налицо. И противоречия, надо признать, принципиальные, фундаментальные. В этой связи возникают вопросы по существу.

Во-первых, очень важно знать, какие конечные цели ставят перед собой участники этих переговоров?
Во-вторых, не менее важно иметь представление о том, какова позиция тех, кого не было на Бендерской встрече, но кто незримо стол за спинами Воронина и Смирнова, то есть России, ЕС, США и Украины?

С позицией Игоря Смирнова все более-менее ясно. Он, скорее всего, будет твёрдо стоять на принципах независимости Приднестровья. Пока нет признаков того, что Смирнов сам, по своей воле, пойдет на какие-либо существенные компромиссы, потому что лично ему не нужно объединение с Молдавией. Не нужно потому, что Смирнову нет места в объединенной Молдавии. Не нужно потому, что потеря им власти в ПМР может повлечь за собой многие неприятные для него вопросы со стороны тех приднестровцев, которые сегодня, в силу вполне понятных обстоятельств, пока ещё не могут их задать. Это, прежде всего, вопросы, касающиеся сомнительного характера приватизации некоторых стратегических объектов региона, «газовых денег», неоправданных льгот некоторым «приближенным» к власти фирмам. Вполне понятно, что существование этих вопросов не гарантирует Смирнову спокойную старость после ухода из власти.

Но, несмотря на то, что Смирнов настроен против объединения, его позиции сегодня уже не сильны, как прежде. Авторитет Смирнова в приднестровском обществе заметно падает. Изменилось и отношение России, которая больше не намерена прощать ему прежние грешки. Смирнов не может все это не учитывать. И это дает, пусть небольшую, но всё-таки надежду на то, что он не решится сорвать едва начавшийся переговорный процесс. К тому же Смирнов, при всей крутости его характера, в отличие от своего молдавского коллеги Воронина, является человеком слова. Ему можно будет верить, если он пойдет на какие-то соглашения. Во всяком случае, от своих слов и подписей он не откажется.

В общем-то, понятна и позиция Россия в данной ситуации. В объединении Молдавии она видит ассиметричный ответ на то, что произошло в Косово. России очень нужно «анти-Косово» как доказательство того, что существуют и другие, более разумные и справедливые модели урегулирования такого рода конфликтов, а не только те, которые предлагают США.
Судя по всему, Россия искренне хочет помочь Кишиневу и Тирасполю в решении этой застарелой проблемы. Она готова признать любые их договоренности между собой. Но она, скорее всего, не отдаст Тирасполь «на съедение» Кишиневу, не позволит Воронину решить конфликт силовыми методами.

В более сложной ситуации оказались сегодня ЕС и США. Для них основная задача состоит вовсе не в достижении объединения Молдавии, а в обеспечении вывода российских войск из Приднестровья. Всем известно, что «меморандум Козака» они торпедировали именно по этой причине. Конечно, все это камуфлируется ими бесконечными разговорами о защите демократии и правах человека, но суть дела от этого не меняется: вначале вывод российских солдат (в том числе и миротворцев), а уж потом объединение.

Судя, например, по выступлениям известного рупора США Влада Сокора на конференции по проблеме урегулирования Приднестровского конфликта, организованной Ассоциацией внешней политики РМ, он не только в курсе всех основных молдавских планов и намерений по этой проблеме, но и сам (естественно, по рекомендациям Госдепартамента США) их «определяет и корректирует».

Что касается соседней Украины, то сегодня она старается играть на приднестровском направлении так, чтобы своими действами понравиться США и ЕС, но, в то же время, не поссориться с Россией и не наломать дров в самом Приднестровье, где проживает много украинцев. Худо-бедно, но пока Киеву это, в целом, удается.

И в заключение о главной проблеме и основном переговорщике, то есть о Молдавии, во главе которой находится Владимир Воронин. Традиционно «маятниковая» политика молдавского президента Владимира Воронина в отношениях с другими государствами, уже не раз доказавшая свою ущербность и полную бесперспективность, проявляется и в отношении живущего по своим собственным законам уже свыше семнадцати лет левобережного региона страны - Приднестровья, выражаясь в попеременном переходе от любви к ненависти, и наоборот. Это существенное обстоятельство делает, по большому счёту, почти невозможными любые точные прогнозы того, как будет вести себя Воронин в тот или иной момент по отношению к Тирасполю и, соответственно, как и когда будет окончательно решена проблема Приднестровья, и будет ли она вообще решена.

В результате капризов Воронина уже потеряно драгоценные семь лет. Под давлением Запада он провалил «меморандум Козака», хотя, в случае его частичной модернизации, эту проблему можно было бы решить уже несколько лет тому назад.

Главный вопрос сегодня в том, насколько искренне Воронин хочет решить проблему урегулирования конфликта и реинтеграции страны. Есть, к сожалению, обоснованное подозрение, что ему эти переговоры нужны лишь для электоральных целей, чтобы вывести ПКРМ из кризиса и попытаться добиться еще раз победы на выборах.

Очень хотелось бы знать, готов ли он к длительным и трудным переговорам, к компромиссам и уступкам, или же вновь настроен на «блицкриг» и «безоговорочную капитуляцию» Тирасполя перед его ультиматумами? Бросит ли он переговоры и снова начнет возводить стену вражды между двумя берегами Днестра, если «блицкриг» не получится?
«Предсказуемая непредсказуемость» Владимира Воронина – это главная беда Молдавии. Поэтому так пессимистично настроены сегодня многие серьёзные эксперты и политики Молдавии в отношении перспективы этих новых переговоров.

В то же время, Молдавии очень нужен успех на приднестровском направлении. Но успех серьёзный, подлинно прорывной, который приведет к реальному объединению страны, а не сугубо пропагандистский, служащий лишь сиюминутному поднятию рейтинга Воронина и ПКРМ. Объединение Молдавии – это самая большая гарантия сохранения ее независимости и суверенитета. Это хорошо понимают унионисты, а потому делают все, чтобы никаких договоренностей между Кишиневом и Тирасполем не было достигнуто. Хорошо бы, чтобы это поняли и все молдавские патриоты - государственники. Поняли и сделали все от них зависящее для успешного завершения начавшихся 11 апреля 2008 года переговоров.

Хотелось бы также, чтобы это осознал и сам Владимир Воронин. Если это произойдет, он получит реальный шанс войти в историю Молдавии в качестве «объединителя страны». Если же этого не случится, он бесславно уйдет с политической арены как глава семейного клана, который на протяжении восьми лет терроризировал и разрушал Молдавию. Время для выбора «модели ухода» у него остается все меньше. Пора выбирать!
Обсудить