Молдова: одна из причин политического кризиса - правовой нигилизм

Недаром, видно, говорят, не рой яму другому, ибо сам можешь в неё попасть. По крайней мере, каждый из нас, наверняка, не раз мог убедиться на собственном опыте в правоте этой народной мудрости.


Нечто подобное происходит сейчас и в Молдове – та самая правовая система, которую лидер Партии коммунистов, президент Владимир Воронин все восемь лет своего нахождения во власти заботливо конструировал и отлаживал «под себя», видя в ней надёжную юридическую опору своего авторитарного режима и эффективный инструмент для подавления оппозиции, нежданно – негаданно круто извернулась, вышла из-под его контроля и, мало того, ещё и пребольно лягнула и его, и всю его партийную команду, причём в самый неподходящий момент.

В Молдове cложилась сегодня совершенно парадоксальная правовая ситуация, куда больше подходящая под определение политических реалий, имеющих место в какой-нибудь полудикой «банановой республике», подпавшей под власть очередной хунты, чем характерная для подлинно демократической страны, к тому же идущей по пути евроинтеграции.

Лидеры четырех парламентских партий, образовавших 8 августа 2009 года правящий в Молдове Альянс «За европейскую интеграцию», на каждом шагу клянущиеся в своей верности общеевропейским демократическим ценностям, демонстрируют сегодня всеми своими действиями как раз обратное – полное неуважение к действующим законам своей страны и явное непонимание того, что именно соблюдение Основного закона, то есть Конституции, и законов вообще, это и есть главная отличительная черта подлинно европейских политиков от политиков, которые только прикидываются «европейцами», но остаются, по своей сути, носителями и заложниками чуждых современной Европе тоталитарных традиций, в том числе и правового нигилизма.

Понимая, что самим фактом своего прихода во власть они в куда более значительной степени обязаны воле случая, порождённого ошибками в выборе тактики и стратегии Партии коммунистов, чем действительно массовой поддержке со стороны народа, лидеры Альянса очень боятся новых (досрочных) парламентских выборов, понимая, что они могут обернуться для их партий подлинной «пастью гроба», так как ставший жертвой их «шоковой терапии» в экономике и социальной сфере молдавский электорат уже сегодня поминает их недобрым словом и жаждет мести за обман и вероломство.

Но терять власть, к которой они шли так долго и так трудно, партнёрам по Альянсу отнюдь не хочется, а потому они, недолго думая, устроили тайный «междусобойчик», на котором обсудили свои безрадостные перспективы в случае, если, действуя в соответствии с требованиями Конституции, они распустят парламент и назначат новые выборы, а потом громко и публично заявили: «Досрочных выборов не будет! Будет референдум о внесении изменений в действующую Конституцию РМ, касающихся порядка и способа избрания президента Молдовы».

Правда, главный закопёрщик во всей этой антиконституционной истории врио президента, он же спикер парламента и лидер Либеральной партии Михай Гимпу считает, что в Конституции нуждаются в исправлении и новой трактовке почти 70 статей, и лишь после это она в полной мере будет соответствовать… интересам, целям и задачам Альянса.

Да, да, именно Альянса, а не всего народа Молдовы, которому, по мнению Михая Гимпу, вообще не положено знать Основной закон своей страны. Есть, дескать, «специалисты», вот они и должны работать над её текстом, а всем остальным это ни к чему.

Конечно, чисто формально, лидеры Альянса утверждают, что идея с референдумом продвигается ими только для того, чтобы найти выход из нынешнего конституционного кризиса, порождённого провалом попыток избрать нового президента Молдовы. Но всё дело в том, что Конституция в этом случае чётко и однозначно требует роспуска парламента и назначения новых парламентских выборов.

Именно так поступили Воронин и его коммунисты, имевшие по итогам парламентских выборов 5 апреля 2009 года 60 депутатских мандатов, но не сумевшие найти недостающий – всего один! – голос для избрания своего кандидата Зинаиды Гречаной президентом Молдовы.

Кстати, до недавнего времени часть лидеров Альянса тоже признавали, что парламент надо распустить ещё в 2010 году, после чего следует назначить досрочные парламентские выборы, которые должны состояться до конца этого же года.

Правда, лидеров Альянса серьёзно беспокоил вопрос о том, что и как надо будет предпринять в том случае, если и после этих выборов расстановка сил в парламенте будет такой же, как сейчас, что снова не позволит избрать нового главу молдавского государства.

Для консультаций относительно путей разрешения проблем, возникших в области конституционного (государственного) права Молдовы, в Кишинёв были приглашены эксперты-профессионалы из Венецианской Комиссии ПАСЕ, к мнению которых прислушиваются во всём демократическом мире.

Лидеры Альянса, как выяснилось, очень рассчитывали на то, что европейские эксперты пойдут у них на поводу и благословят всё то, что они намереваются сделать, чтобы остаться у власти, не подвергая себя риску новых досрочных выборов.

Но «венецианцы» быстро разобрались в том, что возникший в Молдове кризис носит не конституционный, а политический характер, а потому однозначно рекомендовали разрешить его путем широкого диалога, то есть переговоров лидеров Альянса с лидерами ПКРМ и достижения компромиссного соглашения по вопросу о том, какие изменения надо внести в 79 главу Конституции, касающуюся избрания президента.

Рекомендации Венецианской комиссии, мягко говоря, не пришлись по вкусу лидерам Альянса, которые надеялись получить от неё карт-бланш на продолжение политики антиконституционных увёрток и ухищрений, позволяющих избежать досрочных парламентских выборов.

12 марта 2010 года ПАСЕ официально поддержала рекомендации Венецианской комиссии относительно того, что нынешний парламент Молдовы должен быть распущен и назначены новые досрочные выборы.

Лидеры Альянса несут полную политическую и юридическую ответственность за свои действия, обладая полнотой власти в государстве, и, поэтому они обязаны исполнять все требования законов страны. Тем более, что одним из лозунгов, под которыми лидеры Альянса пришли к власти, было обещание действовать в строгих рамках положений Конституции и других законов.

Очевидно, что нынешние попытки Альянса подменить досрочные выборы референдумом ничего общего с требованиями Конституции не имеют.

Просто Михай Гимпу, Владимир Филат, Серафим Урекян и Мариан Лупу, хорошо понимая, чем могут обернуться для их партий досрочные выборы в нынешней ситуации экономического и социального краха, приняли решение отказаться от выборов вообще и автоматически продлить свой мандат во власти ещё на 3 года, заявив, что они проведут референдум, на который вынесут вопрос о порядке избрании президента. После проведения этого референдума они намерены провести выборы нового президента и, таким образом, узаконить власть Альянса.

Однако в действующей Конституции Республики Молдова предельно чётко сказано, что если парламент дважды не избирает главу государства, то он должен быть распущен и назначены досрочные выборы. Поэтому проведение референдума о принятии поправок в Конституцию РМ относительно способа избрания главы государства не имеет никакого отношения к нынешнему составу парламента, который, согласно действующей Конституции, к настоящему времени утратил свою легитимность.

Если бы Альянс принял решение о проведении референдума по вопросу об избрании главы Молдавского государства всенародно, то этот шаг следовало бы поддержать.

Переход в 2000 году на избрание президента в парламенте, голосами его депутатов, был, по сути, грубейшим нарушением прав всех граждан Республики Молдова.

Было нарушено их конституционное право избирать и быть избранным. Как известно, изначально Конституция РМ предусматривала всенародный способ избрания главы государства. Однако, когда были внесены соответствующие изменения в Конституцию РМ, предусматривающие избрание президента только голосами депутатов парламента, Конституционный суд Молдовы легко согласился с этим политическим актом тогдашней элиты. Главная причина изменения способа избрания главы государства была, прежде всего, политическая.

Самым вероятным кандидатом в президенты был тогда лидер ПКРМ Владимир Воронин.

Именно тогда и возникла формула о необходимости 61 голоса для избрания главы государства в парламенте. Не простого большинства - 50% плюс 1 голос, и не 2/3 голосов, что равно 67 голосам, а именно 61 голоса.

У фракции ПКРМ было тогда в парламенте 40 депутатов. Всего в парламенте РМ - 101 депутат, а для избрания президента надо было иметь 61 голос. Количество голосов для избрания главы государства было четко увязано с политическим раскладом в Парламенте Молдовы. И именно под этот расклад была внесена поправка в Конституцию РМ, устанавливающая изменения в механизм избрания главы государства.

Это было совершенно четко и ясно видно. Формула 50% плюс 1 голос не устраивала депутатов фракции ПКРМ. Формула 2/3 голосов означала бы, что избрание президента в парламенте практически невозможно, так как депутаты из других парламентских фракций не могли рассчитывать на голоса депутатов - коммунистов, и наоборот.

Формула 61 голос - это была «золотая середина», то есть формула, позволявшая гипотетически избрать тогдашней властной элите своего президента. Но и эта, казавшаяся универсальной, формула, более-менее оправдавшая себя в 2001 и 2005 г.г., в 2009 году не сработала.

Кстати, при первом применении этой формулы в 2000 году единого кандидата у правых не было и потому в обоих турах победил, но не набрал 61 голос и, соответственно, не стал президентом председатель ПКРМ Владимир Воронин.

После этого президент Пётр Лучинский распустил парламент и назначил на февраль 2001 года досрочные парламентские выборы, которые выиграла ПКРМ, получившая конституционное большинство, избравшее новым президентом Молдовы Владимира Воронина.

Так что, президентом Воронин стал во многом благодаря изменениям в Конституции РМ. Вероятно, он мог бы победить и на прямых всенародных выборах, но, увы, история не знает сослагательного наклонения.

Основная причина реформы Конституции в 2000 году - политическая. Надо было любым способом не допустить ПКРМ к власти. Любая политическая элита хочет сохранить власть, это аксиома. Любая оппозиционная сила тоже хочет добиться того, чтобы к власти этой прийти, и это тоже аксиома.

Роль судебной системы и особенно Конституционного суда состоит в том, чтобы проводить надзор за изменениями в Конституции государства, дабы поправки, которые вносятся в основной закон, были действительно жизненно необходимы, а не являлись сиюминутным капризом той или иной властной и политической группировки.

Такова роль Конституционного суда в любом подлинно правовом и демократическом государстве. Ни один уважающий себя Конституционный суд не станет «приводным ремнем», служащим для реализации целей и задач какой-то части правящей элиты или политического класса.

Сущность суда - это надзор за законностью в государстве и пресечение любых немотивированных вмешательств в Основной закон государства.

Но Конституционный суд Молдовы не встал в 2000 году на защиту прав и свобод граждан и не инициировал референдум по внесению поправок в основной закон государства. Он пошел на поводу у политиков и выполнил их волю.

Большинство основных законов в мире стоят на том принципе, что права и свободы граждан, прописанные в конституциях, не могут быть никем ограничены. Совокупность прав и свобод может быть только расширена, но не уменьшена.

Если бы Конституционный суд Молдовы последовал этой общепризнанной практике и понял, что избрание главы государства парламентом - это снижение роли прямых выборов, нарушение права граждан избирать и быть избранными, то он рекомендовал бы проведение референдума.

Скорее всего, граждане высказались бы на этом референдуме за сохранение института прямых выборов. В этом случае мы имели бы совершенно другую новейшую историю и совершенно другой Конституционный суд. Увы, Конституционный суд пошел по пути наименьшего сопротивления.

«Мы – Верховный суд, и мы можем делать то, что нам заблагорассудится» - это категорическое утверждение Главного судьи Соединенных Штатов (таково официальное наименование должности председателя Верховного суда США) нельзя считать простой гиперболой. Оно в значительной мере адекватно отражает огромную роль и широкие возможности высшего судебного органа США в американской политической системе.

Из этой фразы можно понять, какая огромная власть сосредоточена в руках Верховного суда США. Следует заметить, что Верховный суд США ведает конституционным надзором.

Правовая система Республики Молдова, её юристы и судьи - все родом из СССР. Поскольку в СССР вообще не было Конституционного суда, то у нас нет ни традиции, ни людей, которые работали бы в области конституционного надзора.

Ни для кого не секрет, каким образом иногда принимаются решения в наших судах. В Конституционном суде сидят точно такие же люди и судьи, точно такой же советской и постсоветской закваски, для которых закон - что дышло, куда повернешь, туда и вышло. Дышлом у нас заведует политическая элита, а потому третья ветвь власти, которая должна следить за законностью, в том числе и за конституционной законностью, находится в прямой или косвенной зависимости от политических сил и правящих элит.

В 2000 году Конституционный суд Молдовы выполнил волю и желание политических элит и потому попал в прямую зависимость от исполнительной и законодательной власти. До 2001 года была еще какая-то конкуренция между главой государства Петром Лучинским и парламентским большинством. После 2001 года этот хрупкий баланс сил совершенно исчез.

В 2001 году ПКРМ пришла к власти, и с этого момента и законодательная и исполнительная власть оказалась в руках одной партии. Причем председатель победившей партии Владимир Воронин не занял пост главы правительства, а предпочел кресло главы государства, а пост председателя правительства получил беспартийный Василий Тарлев.

Сложилась парадоксальная ситуация: вся власть в государстве сосредоточена в руках президента, который, опираясь на парламентское (партийное) большинство и формально беспартийное правительство, проводит угодный только лишь ему одному внутриполитический и внешнеполитический курс.

Единственным фактором, который мог бы сдержать монополию ПКРМ на власть и личную монополию Владимира Воронина, был Конституционный суд.

Но ПКРМ и Воронин сумели наладить «диалог и сотрудничество» с членами Конституционного суда, и потому они неизменно и благосклонно подтверждали, что все, что делает ПКРМ, не противоречит Основному закону. За годы своего правления ПКРМ вообще нивелировала роль Конституционного суда, а судьи этому не слишком противились.

Оппозиционные партии глухо роптали по этому поводу. Об этом много говорили лидеры оппозиции перед выборами 5 апреля и 29 июля 2009 года. Было много вопросов, почему Конституционный суд молчал, когда Воронин занял пост председателя парламента и одновременно оставался на посту главы государства после выборов 5 апреля 2099 года.

Лидер ПКРМ думал, что система, выстраиваемая им, не имеет видимых трещин и изъянов. Безусловно, она могла работать, но лишь при условии, что власть партии и ее вождя будет вечна. Как только система рухнула, вместе с ней рухнули и связи, скреплявшие властную элиту.

Если ПКРМ добьется реванша и вернётся во власть, то, вероятнее всего, люди, согласившиеся на временный альянс с новой властью, сохранят свои места и посты. Все останутся на своих местах у государственной кормушки, просто надзор за их поведением будет строже. Лидер ПКРМ знает, что надо с ними делать, чтобы они отработали свою минутную слабость. Но предательство ими интересов государства, общества и народа меньше всего волнует лидера ПКРМ. В этом и есть вся глубокая мерзость той кадровой политики и того режима который был в Молдове последние восемь лет. Лояльность вождю подменяла служение обществу, государству и работе на благо народа и людей.

Вот почему ПКРМ критикует сегодня Конституционный суд в полголоса и больше говорит просто об узурпации власти Альянсом, да грозит уголовными сроками лидерам правящих партий.

Воронин отлично знает, что Конституционный суд, который он так холил и лелеял, форматируя его под себя, сдал свои позиции под натиском правящих партий.

Лидеры четырех правящих партий жестко критиковали Конституционный суд, который работал 8 лет на благо ПКРМ. Эта критика была законной и имела основания. После прихода к власти Альянса были требования навести порядок в этом «гнилом местечке» молдавского правосудия.

Но желание сохранить власть и стремление избежать законных досрочных выборов изменило отношение лидеров Альянса к Конституционному суду. Его судьи имели свои грехи, и новая власть дала им понять, что готова закрыть на них глаза, если судьи закроют глаза на грехи новой власти.

Политические эксперты и аналитики, политики апеллируют к обществу к здравомыслию политического класса, к власти, к мировой общественности. Будто ЕС, США, ОБСЕ или Венецианская Комиссия должны научить наших политиков уважать и соблюдать основной закон.

Но мало кому пришло в голову, что у нас самих есть такой институт: властный и полномочный, отвечающий за соблюдение Основного закона. Пока один депутат Владимир Цуркан занял недвусмысленную и четкую позицию по этому вопросу. Референдум по поправкам в Конституцию РМ, количество поправок и текст самих поправок - обо всем этом должен высказать свое мнение Конституционный суд РМ. В вопросе о досрочных выборах тоже должна быть видна и слышна четкая позиция Конституционного суда.

Увы, но голос Цуркана одинок в нестройном многоголосии прочих партий, которые строят планы, как бы удержаться незаконно у власти или опять прийти к ней.

По сути дела, подавляющему большинству политической элиты Молдовы абсолютно не нужен честный и независимый Конституционный суд. Они хотят сами всем рулить и всем заправлять, а Конституционному суду отводится роль штамповщика незаконных решений и указов, в то время, как в действительно правовом государстве роль Конституционного суда велика. Особенно в области принятия правовых решений, где у нас монополистами выступают политики и партии.

Как констатируют американские политологи Томас Дай и Хармон Зиглер, «многие из наиболее важных решений в области внутренней политики страны принимались Верховным судом, а не президентом и конгрессом США».

В этой связи понятна реакция посла США в Молдове Асифа Чодри, заявившего, что «соблюдение верховенства закона и положений Конституции – это то, чего международные партнеры ждут от руководства Республики Молдова в его действиях, направленных на преодоление политического кризиса в стране».

Кризис, который у нас вначале был политическим, а нынче перерос в конституционный, может и должен быть разрешен исключительно Конституционным судом.

Именно он сегодня должен сказать свое веское слово по происходящим событиям и принимаемым решениям. Верховный суд США может делать все, что он захочет, посмотрим, что может сказать и сделать наш Конституционный суд.

P.S.

Статья была написано до того, как Конституционный суд отклонил жалобу ПКРМ. Представители ПКРМ направили жалобу в Конституционный суд по вопросу о законности изменения механизма выборов главы государства. Эти изменения были сделаны правящим альянсом осенью 2009 года. Конституционный суд признал эти изменения законными, тем самым подтвердил гипотезу автора статьи.

Конституционный суд сверяет свои решения по «золотым часам» от ПКРМ, но уже не в пользу ПКРМ. Представители ПКРМ были лишь слегка обеспокоены таким решением суда. Юрист коммунистов Сергей Сырбу заметил, «что с этого момента право трактовать Конституцию от судебной власти перешло к законодательной. Следующий состав Парламента РМ может уже сам по своей воле изменять основной закон, а Конституционный суд все одобрит».

Лидеров ПКРМ не очень тревожит ангажированность Конституционного суда. Они рассчитывают на реванш в досрочных выборах. В таком случае В.Воронин припомнит нынешнему составу Конституционного суда все и вся, и тогда уже конец всякому независимому конституционному надзору в Республике Молдова. ПКРМ превратила Конституционный суд в послушного слугу для политической элиты и рассчитывает в случае своего возвращения во власть использовать его по полной программе. Об этом недвусмысленно дал понять юрист Сергей Сырбу, представитель ПКРМ, партии, объявившей тотальную мобилизацию для тотального реванша по всем направлениям.

Обсудить