Мнение Сергея Ильченко: Победил "Шериф".  И что дальше?

Выборы в непризнанной ПМР преподнесли сюрприз: Евгений Шевчук с треском проиграл их уже в первом туре.

Сюрприз в первом туре

Самого Шевчука  вероятно, выведут из-под ударов, поскольку слишком многие политики и бизнесмены  из России, Молдовы и Украины, чиновники ЕС и ОБСЕ, иностранные дипломаты аккредитованные в Кишиневе оказались бы в неудобном положении, начни он с супругой давать показания перед следователем. Это значит, что чету Шевчук-Штански тихо уведут в тень и продержат там, пока интерес к ним не угаснет, как это было с Игорем Смирновым.

Большая часть "девочек" из их окружения тихо уедет, кто куда. Кто-то всплывет затем в ЕС, кто-то в России, а денег на безбедную жизнь у них хватит и там и там. Команда КГБ ПМР выразит готовность служить новой власти, и будет принята на службу. Такие отморозки, готовые сделать любую грязную работу, любой власти всегда нужны.

Словом, с Шевчуком и его окружением всё предсказуемо. Зато новая власть в лице Вадима Николаевича Красносельского, шагнувшего в президенты из кресла председателя Верховного Совета ПМР - это уже интересная тема.

Кто такой Вадим Красносельский?

Вадим Красносельский - не харизматический лидер, а фронтмен команды, сформированной холдингом "Шериф". В силу этого факта его личные качества и биография не имеют особого значения.

Красносельский был замечен холдингом "Шериф" как опытный администратор с опытом работы в силовых структурах - бывший министр МВД, как-никак. Именно как крепкий менеджер среднего звена он и был обкатан в политике, признан годным и продвинут в президенты.

Во всём этом нет ничего уничижительного. Речь идет лишь о том, что прогнозируя дальнейшее развитие событий мы должны отталкиваться не от фигуры Красносельского, а от холдинга "Шериф", руководство которого, с полным на то основанием, ждет дивидендов от сделанных им вложений.

Как всякие бизнесмены, руководители "Шерифа" не любят политику, считая её паразитическим наростом на бизнесе. Нравы внутри холдинга - авторитарные, отношение к работникам- жесткое, вмешательство в личную жизнь сотрудников и слежка за ними - всеобъемлющие и широкомасштабные. Холдинг монополизировал целый ряд сфер деятельности в ПМР, включая доступ к интернету и телефонную связь. Специалисты холдинга участвовали в ограничении гражданских свобод, путем введения сетевой цензуры по указаниям КГБ ПМР и по инициативе руководства холдинга, и отслеживали ip-адреса интересовавших КГБ ПМР персон. Холдинг имеет свою службу безопасности - фактически небольшую ЧВК, сравнимую по численности с КГБ ПМР + центральный аппарат МВД ПМР, но лучше оснащенную технически, а мотивация бойцов этой ЧВК, с точки зрения материальной, несравненно выше, чем у сотрудников КГБ и МВД. После победы на выборах, у "Шерифа" в ПМР не осталось серьёзных оппонентов. Сопротивление старой команды подавят быстро: частью её инкорпорируют в холдинг, частью закошмарят и разгонят.

Зачем холдингу нужно Приднестровье?  

Прежде всего, это его инструмент: серая зона, за счет пользования которой можно получать материальную выгоду. В ней можно держать склады и производства, которые невозможно держать в любом признанном государстве. Потому, что признанное государство имеет суверенитет, ограниченный международными обязательствами. К вам могут подойти инспекторы из международных организаций, и потребовать.  Или вытащить хозяйственный спор, возникший на вашей территории, к примеру в Лондонский, суд.  Или заявить, что у вас не соблюдают права человека, и такую ситуацию терпеть более нельзя. Словом, чтобы пользоваться преимуществами, которые дает статус признанного государства,  необходимо соблюдать приличия. Или хотя бы делать вид, что вы их соблюдаете.  А если власти непризнанной территории ничем не рискуют в плане репутации и могут творить всё, что хотят, вызывая этим лютую зависть у признанных соседей. И многие бизнесмены из признанных государств будут просится в такое пространство, чтобы тоже оттянуться на недозволенном.  За это с них можно брать деньги - часть прибыли, которую они  получат от недозволенных в других местах занятий.  А кроме того, если власть и бизнес составляют одно целое то они и сами могут зарабатывать на том, что в других местах невозможно.

Есть, правда, одно "но". Извлечение прибыли из таких занятий предполагает движение товаров и финансов из серой зоны и вовнутрь неё. А непризнанность порождает некоторые ограничения.  И чтобы их преодолеть, придется  отдать часть доходов тем, от кого зависит прозрачность границ, окружающих такой анклав. Но, в целом, "серая зона" - доходный бизнес, оправдывающий затраты на её содержание.
 

Для простого бандита, каким был Шевчук, в этой ситуации всё предельно ясно: зону нужно удерживать в сером виде, а переговоры по урегулированию забалтывать, сохранять неопределенное статус-кво при де-факто признании, и перекидывать выручку в оффшоры. Этим Шевчук и его подельница Нина Штански все пять лет и занимались. 

Но если в структуре есть подразделения занятые как легальным, так и нелегальным бизнесом, возникает диллема. Можно остепениться и легализоваться - а в случае с ПМР ещё и получить лавры  миротворца, а можно и дальше пиратствовать в серой зоне, выводя доходы от неё в оффшор и вкладывая их в легальный бизнес уже в расчете на детей и внуков, или на спокойную старость. И, в случае с "Шерифом",  его руководство может выбирать одно из этих двух направлений развития, как приоритетное. То, какое решение примет холдинг будет зависеть от политики сопредельных с ПМР государств, а также от государства, держащего в регионе свою армейскую группировку и от союза государств, куда уходит порядка 60% легального приднестровского экспорта. То есть от Молдовы, Украины,  России и ЕС.

Россия, Молдова, Украина и Евросоюз: интересы в Приднестровье и варианты действий

Действия России просчитываются легче всего - она заинтересована в поддержании пояса хаоса у своих границ. Таким образом, интересы России как государства, интересы российских криминальных структур, а также отдельных российских ведомств полностью совпадают. Россия заинтересована в сохранении ПМР в виде серой криминальной зоны.

Какие предложения, способствующие такому  варианту развития могут быть сделаны холдингу с российской стороны?

Во-первых,  это гарантии дальнейшего крышевания: нахождения в "ПМР" российских "миротворцев" и  оказания давления на Молдову. А также всего, что способствовало бы максимально долгому сохранению ситуации "де-факто признания" при полной неэффективности переговоров, включая и мантру "не трогайте формат 5+2".

Во-вторых, это доступ к схеме "газ в долг, долг в копилку со 100% перспективой списания в дальнейшем".

Остальное уже не обязательно. К примеру, до начала нового выборного цикла ВС ПМР - местные советы-президент сейчас 4 года, и как минимум года три с половиной из этихчетырех лет пенсионеров можно кормить поскромнее, с тем, чтобы их стало поменьше. Так что российская прибавка к пенсии может и будет созранена, а может, и нет.  Но первые два пункта будут реализованы обязательно.

Теперь смотрим, что происходит в Молдове. Здесь власть пытается выстроить новую политическую архитектуру, где пророссийская и проевропейская компоненты уравновешивали бы друг друга. Всё в целом получается как задумано, но система этих противовесов пока неустойчива. И будет неустойчива как минимум, до парламентских выборов 2018 года. И колыхать это сооружение, втаскивая Приднестровье в политическое поле Молдовы, рискованно. Возможные проигрыши велики - а вот особых выигрышей, даже при самом удачном раскладе, не видно. То есть, как минимум на 2 года Приднестровье лучше всего оставить в том виде, в каком оно есть сегодня.

Плюс к этому, в Молдове есть  мощное криминальное и полукриминальное лобби, задействованное в различных схемах, напрямую требующих сохранения "ПМР" в качестве "серой зоны". А Россия, даже на уровне государственных органов, будет способствовать увеличению числа таких привязок, как для молдавских, так и для украинских бизнесменов и политиков.

В Украине всё ровно то же самое, что и в Молдове. За исключением того, что Украине не придется втаскивать ПМР в своё политическое поле. Но всё равно, никаких сил, заинтересованных в закрытии приднестровской "серой зоны" не просматривается и в Украине.

Европейцев нынешняя ситуация тоже, в целом, устраивает. Там тоже есть теневое лобби, которому "ПМР" в его нынешнем виде очень выгодно. Более того, это лобби предприняло в последний год ряд особенно успешных шагов, направленных на полное закрытие темы о правах и свободах в "ПМР".  Отсутствие этих прав и свобод, с одной стороны, несколько изолирует любую правящую там команду, ставя её в положение вечно виноватых. С другой - обеспечивает оперативное выстраивание приднестровской части серых схем. В целом, такие отстойники как "ПМР", особенно если они тесно сращены со страной, включенной в программу сотрудничества и интеграции с ЕС - в данном случае, с Молдовой, нужны европейскому бизнесу для обхода разного рода санкций и запретов.

И ещё: если  для сплочения ЕС как целого, нужна точка приложения общих усилий, то можно чуть обострить ситуацию. Такая общая проблема объективно усиливает позиции бюрократов Евросоюза в их противостоянии с национальными бюрократиями. Словом, одним из условий прочности ЕС и крепкой власти Брюсселя является то, чтобы на периферии ЕС немножко стреляли и немножко пытали, и в этом плане интересы верхушки ЕС совпадают с кремлинов во главе с Путиным.

Смена власти в Тирасполе - хорошо это или плохо?

С одной стороны, это, несомненно, хорошо. Уходящий Евгений Шевчук был уголовным отморозком и асоциальным психопатом, что усугублялось его патологической  трусостью. Весь этот букет качеств, по свидетельству знающих его людей, был присущ ему ещё с детства.  Его супруга, Нина Штански, в общих чертах повторяет своего мужа.

Сейчас на смену этой парочке приходит человек, не являющий собой ничего яркого, но контролируемый людьми, имеющими достаточно крупный бизнес, часть из которого вполне легальна. Несомненно, эти люди - речь идет, естественно, о руководстве холдинга "Шериф" более вменяемы, предсказуемы, логичны, и менее склонны поддаваться импульсивным решениям чем семейка психопатов с криминальным мышлением.

Но на этом плюсы кончаются. При правильной политике Кишинева и Киева "Шериф" мог бы стать локомотивом реального урегулирования приднестровского конфликта, закрытия "серой зоны" и возвращения региона к нормальной жизни. Однако ни в Молдове, ни в Украине нет сегодня по-настоящему влиятельных сил, заинтересованных в таком сценарии. Тем более нет таких сил в России и в ЕС. Напротив и Россия, и ЕС прямо заинтересованы в сохранении нынешней ситуации.

Это означает, что будут заменены лишь первые лица режима. Все репрессивные структуры и практика борьбы с инакомыслием путем закошмаривания или посадки в тюрьму несогласных останется в полной неприкосновенности.   

Вадим Красносельский нынешним летом выступил к качестве инициатора закона, предусматривающего до 7 лет тюрьмы за публичное выражение сомнений в позитивной роли присутствия в Приднестровье российского армейского контингента.  Разумеется, сам по себе этот факт мог бы быть отнесен к вынужденным предвыборным маневрам, предпринятым в  сложной ситуации, когда российская пропаганда господствует на приднестровском информационном поле. Но, увы - приведенные выше доводы говорят о том, что репрессивный закон является не вынужденным шагом в предвыборной кампании  Красносельского,  а твердой заявкой на общую направленность политики нового президента ПМР, сделанной исходя из анализа реальной ситуации.   

Обсудить