Игры вчерашних -2

Часть 2. Где Тирасполь сегодня ищет союзников?

Продолжение. Начало здесь.

В прошло части мы остановились на том, что население Приднестровья устало от непризнанности, поскольку все порождаемые ей трудности в первую очередь ложатся на плечи рядовых  приднестровцев.

Итак, кто же против совместного контроля?

Как известно, можно обманывать небольшую группу людей длительное время - или обманывать всех относительно недолго.  Но невозможно лгать всем до бесконечности и ни разу не попасться. За 27 лет (после провозглашения "пмр" в 1990) власти непризнанной "республики" исчерпали все кредиты доверия. Абсолютное большинство населения уже понимает, что:

- Никакой "республики" нет и никогда не было. "Пмр" всегда была анклавом, контролируемым криминальными кланами. Собственно говоря она и была изначально создана криминальными структурами, которые воспользовались благоприятным моментом.  А обманутых "патриотов пмр" попросту использовали - а затем выкинули на помойку за ненадобностью.

"Легитимность" - хотя бы фактическая, пусть и непризнанная, и право - хотя бы моральное - говорить от имени "народа пмр" - вот, пожалуй, самые чувствительные точки тираспольской администрации. Все 27 лет существования "пмр" её пропагандистская машина прилагает огромные усилия, чтобы скрыть крайне  неприятный для тираспольских властей факт: все, кто мог бы, хотя бы в теории, претендовать на роль выразителей интересов народа,  были почти сразу либо вытеснены из Приднестровья, либо перекуплены и вошли в состав криминальной группировки, управляющей анклавом, либо ликвидированы. Наибольшую известность из числа неудобных активистов, уничтоженных криминальным режимом, получили Александр Гусар и Николай Остапенко - последний на момент убийства был действующим депутатом парламента Молдовы. Известность они получили потому, что их убийства повесили на "румынских националистов из группы Бужор" из которых выбили признания. Но при знакомстве с делом - а автор статьи изучал его материалы весьма подробно - нестыковки и натяжки буквально режут глаз. Впрочем, о том, что дело "Бужора" дутое говорил ещё покойный Александр Лебедь и продолжает говорить ныне здравствующий Михаил Бергман. Но Гусар и Остапенко оказались лишь самыми известными из многих - жертв было гораздо больше.

Разумеется, эти детали большей части населений "пмр" неизвестны - лживая пропаганда делает своё дело. Но непреодолимую пропасть отделяющую "хозяев республики" от остальных её жителей, не имеющих никаких прав, и никак не влияющих ни на политику сепаратистских властей, ни на их персоналии- эту пропасть ощущают уже все. В равной степени все знают и о том, что любое несогласие с властями в "пмр" жестоко наказуемо. Впрочем, те, кто был способен на сопротивление, хотя бы и самое робкое, давно уничтожены или вытеснены за пределы анклава. Оставшееся население превращено в покорную и запуганную массу. Тем не менее, глухое недовольство в низах бурлит всё сильнее.

-Приднестровье никогда не будет признано, и тем более, никогда не станет частью России. Все разговоры о единстве с Россией носят исключительно ритуальный характер -такой же, как обещание рая за примерное поведение в земной жизни. Реальных перспектив у Приднестровья только две: либо сохранение нынешнего положения, либо возврат в Молдову. 

Но  сохранять нынешнее положение до бесконечности тоже невозможно. Регион меняется: легальный бизнес, которым можно гораздо успешнее заниматься в соседних признанных государствах, уходит туда. А в Приднестровье стекается нелегальный бизнес.  Все деньги и рабочие места уходят в сферу нелегальной экономики. Те, кто не вошел в этот круг - обречены на прозябание на грани выживания. Происходит расслоение населения: меньшая, но значительная его часть криминализируется, большая часть впадает в крайнюю нищету.  Криминальному режиму она просто не нужна.

Конечно, население региона четверть века подвергалось массированной идеологической обработке. В его сознание внедрено множество мифов о "румынском национализме" царящем в правобережной Молдове, о том, что "там уже все с румынскими паспортами" (отметим, что их брали, так как это давало право без виз ездить в страны ЕС. Сейчас такое право дают уже молдавские паспорта) а, во-вторых - отчего же никто не озабочен обилием российских паспортов и в Приднестровье и в Молдове и чем так плохи именно румынские?), что Молдова спит и видит как бы прибрать к рукам замечательную приднестровскую промышленность (руины заводов, где основная часть ещё работающих занята тем, что режет на лом оборудование и металлоконструкции)  - и так далее, перечислять эти мифы сейчас нет смысла. Но сквозь мифы проглядывает суровая реальность.  И абсолютное большинство - 75-80% - населения региона охотно вернулись бы в Молдову, если бы их мнение что-то значило и если бы они получили твердые гарантии того, что их жизнь, по меньшей мере, не ухудшится материально.  И даже сейчас, когда таких гарантий нет - а их нет - они занимают нейтрально-выжидательную позицию. Они пока ещё не за возвращение, но уже и не против него.

А кто же входит в оставшиеся 20-25%? Во-первых, это собственно верхушка "пмр" - те, кто и есть в ней власть, и кто твердо устроился при власти. Эти люди прекрасно ориентируются в ситуации. Они не страдают ни страхами перед Молдовой  или Румынией (и почти все имеют молдавский или румынский паспорт в своей коллекции паспортов), ни избыточной любовью к России (хотя российский паспорт, как правило, тоже имеют), ни боязнью "украинского фашизма" - впрочем, украинским патриотизмом они тоже не страдают (и у многих есть также и украинский паспорт). У них совершенно другие приоритеты. Четверть века назад  они сумели урвать себе анклав, где не действуют никакие международные законы, и который в силу этого очень привлекателен для разного рода инвесторов в криминальные виды бизнеса. И, как держатели уникальной по своим возможностям территории, они имеют свой процент от каждого такого предприятия, больший или меньший, а также развивают собственный криминальный бизнес.  Добытые таким образом средства они выводят из Приднестровья и вкладывают в легальный бизнес по всему миру.  Приднестровье для них - временная территория, золотая жила, которая мало-помалу исчерпывается. Они понимают, что рано или поздно им придется уехать, а проект будет закрыт. И сделают всё возможное, чтобы проект длился как можно дольше - а потом уедут с деньгами.

А, во-вторых, в 20-25% сторонников сохранения "пмр", как нелегальной бизнес-площадки, входит ещё и челядь на службе у этой верхушки. Которая тоже имеет некоторую долю от нелегальных доходов, и живет лучше, чем жила бы в  Молдове и в Украине. И, в силу этого, хочет сохранить своё положение. Причём, в отличие от верхушки, давно уже запасшейся недвижимость и паспортами стран ЕС, челядь путей отступления не имеет. Она, по сути, загнана в угол - и в силу этого как раз и образует тот слой приднестровского общества, который будет упорнее всех сопротивляться переменам.

Разумеется, получив гарантии сохранения прежней жизни, прежде всего -  в плане материальных благ, эти люди тоже легко сдадут непризнанную полунезависимость. Но договориться с ними сложно. Для верхушки можно создать ситуацию давления - но оставить ей путь отхода, так, чтобы эмиграция с уже нажитым капиталом стала для неё наилучшим выходом, а удержание нынешних позиций превратилось в рискованное и убыточное предприятие. Для  80% населения, по сути, оказавшегося заложниками криминального режима, можно предложить реальные гарантии неухудшения их нынешнего положения, либо вариант размена одних преимуществ на другие.  А вот со средней прослойкой, привыкшей к привилегированному положению в "пмр", где они возвышаются над основной массой населения, дело обстоит сложнее. Им некуда уехать, и в ситуации нарастающего давления они будут занимать глухую оборону. Прямая их перекупка обойдется слишком дорого и вызовет нежелательные процессы приднестровизации  всей Молдовы.  Потому, что люди эти, сделавшие карьеру в криминально-коррупционных структурах, обладают вполне определенным складом мышления и поведенческими паттернами. И интегрировать их, даже в совершенно в некриминальное общество, не подвергнув это общество изрядному коррумпированию и криминализации, почти невозможно. А Молдова в этом плане и так не слишком здорова. И дополнительная доза криминально-коррупционного элемента рискует добить её окончательно.

Где в этой схеме место российского патриотизма, о котором так любят поговорить в "пмр"? Да нигде. "Российский патриотизм" и лозунг "мы-Россия"  - всего лишь способ оправдания того факта, что для решения своих задач криминальные структуры, обосновавшиеся в Приднестровье, пытаются привлечь - и, надо сказать, не без успеха, российские государственные ресурсы.

Тирасполь-Москва: целенаправленная дезинформация с целью получения российской поддержки

Независимых СМИ, публикующих общественно-политические материалы (рекламно-информационные издания, естественно, не в счёт) в Приднестровье не существует. Совсем не существует. Как опции. Не существует там и независимых журналистов или блоггеров.  Любой человек, а тем более издание, ставшее значимым игроком даже на местном информационном поле, и, тем более - пишущее что-то о Приднестровье для читателей за его пределами, немедленно оказывается в поле зрения криминальных кланов, ведущих в анклаве борьбу за власть.  Если это издание или журналист находятся в сфере их досягаемости - то есть, в Приднестровье, на него обязательно выйдут представители соперничающих кланов, а также работники   "мгб пмр".  И либо втянут его в свою орбиту - либо вынудят прекратить свою деятельность:  запугают, закроют, посадят в тюрьму или вынудят уехать. Таким образом, все СМИ в "пмр" действуют в интересах одного из криминальных кланов:  либо того, что у власти, либо того, который ведет борьбу за власть. Никаких других значимых игроков, кроме криминальных кланов, эксплуатирующих этот непризнанный анклав, в Приднестровье нет.

Кланы, конечно, люто соперничают. Но в тех вопросах, где их интересы совпадают, они действуют сообща.  Сохранение же нынешней ситуации: формального непризнания в сочетании с фактической свободой экономической деятельности, в том числе и нелегальной,  либо не вполне легальной, является важнейшим приоритетом для всех кланов "пмр", и тут они выступают единым фронтом.  А получение поддержки "пмр" с стороны России - важнейший фактор для удержания анклава "на плаву".

И СМИ "пмр" довольно долго создавали, и продолжают создавать в российском медийном пространстве образ "республики, возникшей по воле народа", исключительно для защиты от "румынских фашистов из Кишинёва". А Молдова информационную войну проиграла полностью. И продолжает проигрывать и в настоящее время - несмотря на то, что располагает уже вполне достаточными средствами для информационного противодействия приднестровской пропаганде, как  в самом Приднестровье, так и в России.  Средства-то есть - но нет ни политической воли, ни компетентных специалистов, знающих российское и приднестровское информационное поле, и  нанятых для работы на нём в интересах Молдовы.

Нужна ли "пмр" России?

Дежурный ответ звучит положительно: "да, конечно, очень нужна, иначе Россия не цеплялась бы за неё с таким упорством". Реальность, однако, не столь однозначна. Настолько же неоднозначна, насколько неоднозначна и сама Россия.

Поговорка про "много башен Кремля" абсолютно соответствует реальности. Более того - эти башни  -полные аналоги башен ПБЗ, описанных Стругацкими, расположены не только в Кремле, и тоже управляются разными группировками. Иными словами, политика России по любому вопросу складывается как равнодействующая, во-первых, интересов соперничающих групп, а, во-вторых,  из вынужденных шагов, диктуемых ситуацией, в первую очередь  - внутренней. Россия, как, кстати,  и США вообще ориентирована в основном внутрь себя, и большинство публичных шагов российского руководства  направлены на воздействие на внутрироссийскую аудиторию с целью удержания её хоть под каким-то контролем. Поскольку процессы распада, запущенные в конце 80-х не прекращены, и Россия так и норовит  пойти вразнос следом за СССР.  Рано или поздно это, конечно, случится - распад России неизбежен и предрешён. Но это  уже отдельная тема.

Пока же российская политика складывается из множества ветров и течений. И приднестровские криминальные группировки в совершенстве освоили искусство лавирования  в них.

Итак, зачем России Приднестровье?

Во-первых, на каком-то, довольно  длительном по времени, этапе, при наличии в Украине более или менее пророссийского режима , когда отсутствие общей границы компенсировалось готовностью Киева лояльно относится к российско-приднестровскому транзиту, и рассматривать режим в Тирасполе если не как дружественный, то, по крайней мере,  не враждебный,  Россия, сумев занять место ключевого миротворца в этом конфликте, использовала его как инструмент удержания Молдовы в сфере своего влияния.  Методы этого удержания были разнообразны  и вовсе не сводились к простому блокированию интеграции Молдовы в европейские структуры под предлогом того что на её территории есть неразрешенный конфликт.  Напротив, экономическая интеграция "пмр" в ЕС через Молдову, с использованием молдавского флага и разрешительных документов, шла полным ходом.  По степени экономической интеграции в ЕС "пмр" оставила Молдову далеко позади.  Удержание же Молдовы на российской орбите осуществлялось за счет тотальной привязки её элит к различным российским бизнес-проектам, и, в ещё большей степени, за счёт их тотального коррумпирования через посредство таких привязок. И то и другое очень часто, если не в большинстве случаев, реализовывалось через укрепление экономических связей Тирасполь-Кишинев, при одновременном замораживании решения политических вопросов. То есть, путем закрепления на неопределенный срок ситуации формальной непризнанности и одновременной легализации приднестровский экономики. 

Надо сказать, что Приднестровье вообще оказалось очень удобной буферной зоной для разного рода теневых транзакций,  которые вроде бы и не вполне законны, но ситуативно нужны.  Известно ведь, что для нормального функционирования мировой экономики необходимо, чтобы 5-10% капитала циркулировало в теневом секторе, в противном случае начинается стагнация. Так что криминальные анклавы вроде "пмр" далеко не всегда стремятся ликвидировать. Нет, разумеется, все говорят о необходимости бороться со злом - но дальше разговоров дело как-то не идет. Удобство "пмр" как теневой зоны оценили и в России, и в Украине и в ЕС - и в Молдове, разумеется, тоже.  И сегодня европейские участники формата 5+2 тоже не прочь сохранить сложившееся статус-кво на неопределенное время. Ряд международных структур, включая и ОБСЕ, и миссию ЕС в Молдове, выступая на словах за возврат в Молдову Приднестровья на деле способствует дальнейшей заморозке ситуации. Возможно, они были бы и не против  небольших изменений, например, вывода российских миротворцев и российской базы в Колбасной (это разные с формальной точки зрения контингенты, не надо их путать), а также некоторого уменьшения влияния России на руководство "пмр" - но всё же они скорее за сохранение сложившегося равновесия сил в общих чертах, чем за возврат "пмр" в Молдову.  И миссия ОБСЕ, выступая на словах за совместный контроль ухитрилась отсрочить его введение на целый год под предлогом выборов в "пмр" - как будто результат этих выборов мог повлиять  на что-то в принципе. А миссия ЕС охотно принимает на разного рода статусных мероприятиях бывших приднестровских функционеров, видя в них свой кадровый резерв, "полезных сукиных детей"   - один из последних по времени таких случаев подробно описан и разобран тут.

Во-вторых, в России тоже немало предпринимателей, находящихся в неоднозначных отношениях с законом и нуждающихся  в площадках для развертывания криминального и полукриминального бизнеса. И эти предприниматели нередко весьма влиятельны, в том числе и на самом высоком уровне. Одна из таких схем, осуществляемых совместными усилиями чиновников ГАЗПРОМа, РАО ЕС и тираспольских властей долгое время позволяла торговать российским газом, перерабатывая его в электроэнергию. Фактически это была неприкрытая кража у акционеров АО ГАЗПРОМ, общая сумма которой уже дошла до $6 млрд. долларов, повешенных непонятно на кого (в одной из своих статей я уже подробно объяснял, почему газовый долг "пмр" не может быть получен с Молдовы ни при каких обстоятельствах)

В-третьих, торговля российским патриотизмом и защитой соотечественников в России давно уже стала бизнесом и только бизнесом.  Те, кто занят в этом бизнесе не находят в нём ничего предосудительного, так же,  как если  бы  торговали селедками, известкой, мукой, говядиной  или лесом.  Приднестровье же является замечательным питомником для выращивания туповатых, но эмоциональных российских патриотов, любящих Россию издали (вблизи она менее привлекательна и вызывает не столь теплые чувства -  в особенности за пределами МКАД) и страдающих от непризнанности "пмр", а в придачу - якобы ещё и от выдуманной "блокады". Эти страдания можно монетизировать через российские СМИ, которые используют их для поддержания чахнущего патриотизма внутри России. Иными словами, приднестровские патриоты России являются источником товарных страданий, точно так же, как овцы - источником товарной шерсти. Из шерсти потом сделают свитера и шарфа, греющие тело, а из патриотических страданий приднестровцев, мечтающих слиться в Россию - газетные статьи и телепередачи, греющие душу россиян, и сплачивающие их вокруг "русской идеи".  

Большая часть оплаты от СМИ за предоставленные им страдания "русских людей" стонущих  под игом очередных "фашистов" осядет в карманах торговцев российским патриотизмом.  Меньшая пойдет на то, чтобы патриоты России, живущие в Приднестровье, не ушли из жизни  раньше времени, и не разбежались, а продолжали вырабатывать требуемый объём страданий, оставаясь на месте. При этом, будущие страдания должны закладываться уже сегодня. Некоторые подробности этого процесса иной раз просачиваются на свет  - см. вырезку из тираспольской газеты "Человек и его права".

И хотя сегодня место Евгения Шевчука занял другой человек - Вадим Красносельский, принцип работы "российской помощи" остался точно тем  же.

В-четвертых ряд российских ведомств  тоже заинтересованы в том, чтобы "пмр" продолжала существовать. Для российских спецслужб - это удобная база, позволяющая работать с агентурой в Молдове, Украине и Румынии и недоступная никому из посторонних: тут они в полной безопасности.  Для Министерства Обороны РФ -  база на случай  войны - военные всегда готовятся к войне, это их обязанность, а также повод для дополнительного финансирования в мирное время. А ещё - источник контрактного мяса: плакатами "вступайте в ряды российской армии" заклеено всё Приднестровье. При этом, Молдова как-то не практикует выявления своих граждан, поступивших по контракту на службу в иностранные вооруженные силы и лишение их гражданства, хотя законом это и предусмотрено. Конечно, комплектование  миротворческих частей, якобы нейтральных в конфликте, невозобновление которого они гарантируют, жителями региона, являющегося одной из сторон конфликта выглядит откровенным издевательством над самой идеей миротворчества. Но материальные выгоды перевешивают все неловкие моменты.

Иными словами, в России есть достаточно сил, которые поддерживают "пмр" просто из экономических соображений.

Но с 2014 года ситуация стала меняться. Во-первых, изменилась позиция Украины. Это сильно усложнило для России все операции с "пмр" и снизило рентабельность почти всех проектов.  Кроме того, с изменением позиции Украины "пмр" стала утрачивать и роль фактора удержания Молдовы в российской орбите. Напротив, существование "пмр" скорее отталкивает Молдову от России, заставляя её занимать всё более и более жесткую позицию по отношению к действиям Москвы.  При этом, Молдова ясно даёт понять, что находится на развилке выбора возможностей и что её отношение к России сильно зависит от позиции самой России. 

Во-вторых аппетиты Тирасполя уж очень выросли.  Власти "пмр" стали требовать всё большие объёмы помощи, хотя население анклава  год от года уменьшается.  А у России как раз наметились финансовые сложности: Крым, Донбасс, санкции, Сирия, цена на нефть - в общем, всё как-то сразу навалилось. И слишком дорогие проекты, ставшие малоэффективными там будут рубить на корню.  И "пмр" на такую рубку - первый кандидат, потому что при отсутствии общей границы, негативном отношении Украины, вдрызг проворовавшейся верхушке самой "пмр" и появлении в Кишинёве политической воли, направленной на закрытие приднестровского проекта  затрат от неё всё больше - а толку всё меньше.

Нет, конечно, друзья у  "пмр" не совсем ещё перевелись. Это во-первых, международное криминальное лобби. Во-вторых - российские спецслужбы.  Но, вот, к примеру РАО ЕС и ГАЗПРОМу проект "пмр" при отказе Молдовы покупать электроэнергию, выработанную на МолдГРЭС из ворованного газа уже менее интересен.  А если Украина тоже откажется от поставок энергии с МолдГРЭС, её придется закрывать, потому что потребности самой "пмр" покрываются одним работающим агрегатом - да и того многовато. И к этому всё идет. Как и к прекращению поставок металлолома и электроэнергии на ММЗ из Украины (по техническим причинам ММЗ  нельзя запитать напрямую от МолдГРЭС, отсюда и обмены энергией с Украиной). А с 20 мая прекращен продовольственный транзита на "пмр" через территорию Украины - и уже нельзя будет "забыть" в Одесском порту партию окорочков, вывезя в Тирасполь только накладные, и толкать её в Украине мимо таможни и налогов. Словом, мероприятия по превращению проекта "пмр" в сплошной убыток без всякой прибыли идут полным ходом. 

Естественно, что это вызывает панику в Тирасполе. И Тирасполь предпринимает титанические усилия, чтобы втянуть Россию в конфликт из-за "пмр". Причём, чем горячее будет конфликт - тем для Тирасполя лучше. Потому, что начиная с какого-то градуса конфликта поддержка "пмр" может стать для России делом принципа и престижа, когда уже за ценой не стоят. А именно это Тирасполю и нужно.

И, конечно же такого развития события жаждут профессиональные торговцы патриотизмом.  Торговля же патриотизмом приднестровцев и "РосПил" российской помощи  находятся в заведовании Дмитрия Рогозина.  Сегодня Рогозин и окружающие его функционеры, уже много лет "сидящие" на приднестровской теме  - важнейшие союзники "пмр". И "президент" Вадим Красносельский кланяется им низко-низко. Вот, кстати, оцените глубину поклона:

Продолжение следует

Обсудить

Другие материалы рубрики

Апокалипсис завтра

Путин открыто заявляет Западу следующее: я собираюсь выиграть у вас гибридную войну и поставить вас на колени, несмотря на то, что я уступаю вам во всем. Потому что у меня есть перед вами одно решающее преимущество: в ходе моей агрессии я готов применить ядерное оружие, а вы для своей защиты нет. Я готов пожертвовать жизнями сотен тысяч, а может быть, и миллионов людей, а вы нет. Поэтому вы отступите и капитулируете.