Проблема языка как форма российской гибридной агрессии на примере Украины и Молдовы. Окончание

Начало    здесь. Третье. Возвращаемся к морально – политическому аспекту рассматриваемого обращения России в СБ ООН по языковому вопросу : попытка Украины обеспечить защиту собственного государственного языка была представлена Москвой как своего рода «угроза» международной безопасности. Моральное право на подобный демарш Москве могло дать лишь такое состояние, при котором в самой Московии положение с функционированием языков было бы идеальным, а соотношение применения государственного языка, языков коренных народов РФ и национальных меньшинств соответствовало бы цивилизованным нормам. Посмотрим, все ли здесь в порядке.

        Формально по переписи 2010 г. в РФ числилось 1,41% украинцев (третье место после русских и татар). Не будем придираться к тому, что в 2002 г. по предшествующей переписи украинцев в России было 2,05%, при этом почему-то в самой Украине в этот период большого прироста населения за счет «репатриантов» из Московии не отмечалось. В конце концов можно полагать, что серьезное снижение числа украинцев (количество населения РФ в 2002- 2010 гг. радикально не изменилось, поэтому численное выражение их «доли» осталось примерно таким же) в России произошло за счет трудовой миграции или выезда в ту же Канаду, исторически игравшую роль «земли обетованной» для лишенных своей Отчизны украинцев в XIX – XX веке. Но и тогда, в самый пик «счастливого путинского времени», в 2010 г., украинцев было зафиксировано в РФ не менее 1,9 – 2,0 миллионов. Не будем также будировать вопрос, что украинские корни в современном составе населения России имеет большее количество жителей, чем «природные москали» (этно-генетический анализ дает современному населению РФ примерно 28% «украинской крови» против всего лишь 26% «московской») – население Стародубщины в Брянской области, ростовского Таганрога, Белгородской области, значительная часть жителей Тамбовской, Воронежской, Саратовской областей и почти все население Дальнего Востока в РФ – этнические украинцы, приученные говорить по-русски и «записанные в русские». Про Кубань и Ставрополье, где и сейчас в казачьих станицах по-украински намного чаще говорят, чем по-русски, рассуждать вообще не будем – в паспортах у всех жителей этого региона написано «русский», и им втемяшили, что они «русские», - говорить о них и затрагивать эту проблему в данном контексте во многом излишне (проблема украинского населения Северного Кавказа – тема особого обсуждения, о важности ее говорит просто тот факт, что по переписи в СССР в 1926 г. в большинстве районов этих краев фиксировалось более 50% украинского населения, во многих – до 75%), - поговорим о тех 2 млн. человек, которые от своей украинской идентичности в России не отказались. Отметим лишь один момент  – даже в опоганенных имперским диктатом Крыму и Севастополе сохраняется значимый процент украинского населения – на 2014 г. 16,0% и 14,2% украинцев соответственно, при этом не надо думать, что все остальные русские -  в конце концов это крымско – татарская земля, и сейчас не 1944 г. - татары жили, живут и будут жить там.

Казалось бы, вот перспективное поле для московского

руководства проявить образец «языковой справедливости», начать открывать для российских украинцев (напомним – из численность лишь в полтора раза меньше количества жителей современной Молдовы) школы, помогать им создавать свои СМИ, стимулировать общение в бытовой среде на украинском языке - так ведь нет ничего подобного, и не ожидается. Украинский язык практически полностью игнорируется в современной России - автор активно искал в Интернете сообщения о количестве украиноязычных школ в нынешней РФ – нет таких данных (вероятно, я просто плохо искал – если кто-то из читателей отыщет такие цифры, естественно, назвав авторитетный источник, автор будет безмерно благодарен), мелькают в сети только сообщения типа «Украинские школы в России есть, их мало, но они всё же присутствуют. Они есть в нескольких сельских районах, где существуют компактные украинские поселения.». Вот спасибо, это ведь для двух миллионов жителей! Продолжаем : кто-то когда-то слышал, чтобы в России помогали на официальном уровне создавать украиноязычные СМИ ? – в ответ лучше промолчать, потому что сказать нечего.

И вот создав у себя дома такие дикарские условия для

существования и развития украинского языка – языка третьей по численности группы населения РФ, - Кремль имеет бессовестность торпедировать на уровне СБ ООН стремление Киева защитить украинский язык на его же Родине?! Еще раз повторим уже упомянутое выше – доходящая до гротеска наглость Москвы состоит в том, что она не просто традиционно стремится подавить развитие украинского языка, как всегда делала в имперско – советское время, но и пытается навязать Киеву такие условия на его же территории. Можно лишь от души благодарить киевское руководство – их усилиями язык Котляревского, Ивана Франка и Леси Украинки все-таки выживет, а если дать волю Кремлю, украинский превратили бы в подобие какого – нибудь мертвого шумерского.

        Хорошо, признаем традиционную московскую установку: украинский язык – лишь ухудшенное подобие русского, и учить его незачем (хамство подобной постановки вопроса комментариев не требует, но в данном случае «для чистоты эксперимента пусть будет так…»). Но вот возьмем татарский язык, самобытность которого в Московии никогда не отрицалась. Настаиваем на таком сравнении, поскольку татары – второй по численности этнос РФ. Данные также немного «не-адекватны» : формально в современной Республике Татарстан (одна из немногих «национальных автономий» в России, где титульная нация составляет большинство – татар в своем государстве 53,2%) татарских школ больше, чем русских : 997 против 823 русских (правда, есть еще 387 «смешанных» школ - что такое «смешанная школа « по – российски»», хорошо понятно из знаменитого анекдота про «инородца», со слезами просившего русского «молю, не дели «по-братски», пожалуйста, подели поровну» - в «смешанных школах» все именно «по-братски», а не «поровну»). Отсюда следующий показатель : в 2012 г. в Татарстане не русском обучалось  133 758 учеников, на татарском – 78 142 ученика, в «смешанном режиме» (что это такое – см.выше) – 16 874 человека. Такое распределение приводит к чудовищному итогу : лишь 46,13% детей – татар учится на родном языке. И ведь это в республике, решения которой 1994 года о своих автономных правах никто еще не отменял! При этом речь идет только о Татарстане, где у коренного населения еще остаются какие-то признаки своей национальной власти. Однако значительная часть татар проживает в других регионах России – от Москвы до Бурятии. Никогда не приходилось слышать или читать, чтобы российская власть активно помогала на этих территориях сохранению и развитию татарского языка, прежде всего образования на таковом.Кого русские стремятся приготовить из татарских детей – манкуртов, «родства не помнящих»? Татары – гордая и высококультурная нация, имеющая цивилизационные традиции намного древнее московитов, за что же их лишать «языкового равноправия»?

        Все вышесказанное приводит лишь к одному заключению – Россия, прежде чем выступать на уровне СБ ООН против украинского Закона, должна была хотя бы немного поинтересоваться, как у нее самой обстоит дело с «языковой проблемой». Боюсь, что в этом плане даже всегда заискивающая перед Москвой Осетия не выдержала бы русского «языкового режима», вводимого Кремлем в «захваченных зонах». Россия четко и навсегда утратила право делать вылазки, подобные известному обращению в СБ ООН – сначала необходимо создать у себя режим функционирования языков, при котором доминирующая роль титульного языка, естественно, была бы обеспечена, но при этом были бы учтены  все потребности развития других языков. Поскольку такого режима в России нет, Москва не имеет ни морального, ни юридического права нападать на украинские «языковые» законы.

        Четвертое. В высшей степени показательно, какие страны – члены СБ ООН и как голосовали 16 июля по вопросу, принимать ли к рассмотрению запрос России об украинском Законе от 16.05.2019, или отправить московских дипломатов «посидеть и еще подумать». В итоге уже второй раз (первая попытка Кремля взбаламутить СБ ООН по такому надуманному поводу – очень хорошо об этой проблеме высказался представитель Кувейта : «функционирование государственного языка – внутреннее дело страны, это право Украины», - была предпринята еще в мае, и тогда РФ также послали «идти лесом») российские представители остались ни с чем. При нескольких воздержавшихся голоса распределились так : против рассмотрения запроса РФ выступили США, Франция, Великобритания, Германия, Бельгия и Польша. «За» голосовали сама Россия, КНР, ЮАР, Доминиканская республика и Экваториальная Гвинея. Подобный набор даже не хочется комментировать – все слишком очевидно. При рассмотрении данного вопроса на заседании СБ ООН 16 июля четко обозначился водораздел между теми государствами, которые реально представляют Цивилизованное Сообщество стран, и теми, которые ему оппонируют. Россия оказалась четко во второй обойме. Ни одна из стран, поддержавших Россию, не числится среди «чемпионов» по обеспечению демократических норм, по созданию условий для развития правового общества, по соблюдению прав человека, в том числе в сфере применения языков меньшинств. Одновременно с предельной наглядностью была обозначена подлинная суть развертывающегося с февраля 2014 г. конфликта между Украиной и Московией : с одной стороны мы видим форпост европейской цивилизации, с другой – дикую азиатскую стихию. Развитие событий (казус с обращением в СБ ООН - лишь последнее звено в этом процессе) однозначно доказывает : ни к чему действительно европейскому Россия не имеет и не может даже теоретически иметь никакого отношения, а скандальное «восстановление прав РФ в ПАСЕ» выглядит столь же абсурдным, как попытка включить в эту организацию Таиланд или Суринам. Недавно на Яндексе промелькнула заметка о том, что жители Европы считают московитов не европейцами, а монголами – что же, спорить не будем, современная Россия действительно никакого отношения «генетически» к реально европейской Киевской Руси не имеет – в отличие от Украины как ее преемницы, - а само Московское княжество/царство выпестовано чингизидами. По – «чингизидски» Москва ведет себя и в современной политике, что очередной раз подтвердила своим обращением в СБ ООН.

        Однако отбросим эту «лирику» - в решении СБ ООН от 16 июля важно то, что была документально подтверждена установка : Европа, ЕС, в целом Западный Мир ничего «страшного» в украинском законодательстве, в том числе в его «языковых» новациях, не видит, признает его соответствие европейским нормам и запросам современной демократии. Поскольку ни одно государство ЕС – член СБ ООН не выступило против Украины при голосовании 16 июля, такой результат вполне можно истолковывать как своего рода «аттестат европейской зрелости» для Киева. Украина продолжает сражаться за свою европейскую идентичность и 16 июля одержала в этой борьбе очередную победу. Кстати, ничего плохого про рассматриваемый украинский Закон не сказала и Венецианская комиссия (Европейская Комиссия за демократию через право), мнение которой не раз оказывалось предметом жестоких политических баталий у нас в Молдове. Правда, в Венецианскую Комиссию никто не делал запроса по этому поводу, однако отсутствие такового само по себе уже достаточно примечательный факт : неадекватность российской позиции лишний раз подчеркивается курьезным обстоятельством – Москва сразу же вознамерилась «замахнуться» на СБ ООН, где рассмотрение подобных вопросов не вполне уместно, проигнорировав самое простое и естественное решение. Конечно, самой России обращаться в Венецианскую Комиссию по поводу украинского законодательного акта «по штату не положено», но ведь можно было дать указания каким – нибудь «оппблоковцам» из Верховной Рады, те с удовольствием такое задание бы выполнили. Конечно, никто не гарантирует, что ответ Венецианской Комиссии устроил бы Россию, но хотя бы не надо было позорить себя провальной попыткой атаковать законы другого, полностью суверенного, государства на ООНовском уровне. Соображения для такой элементарной вещи у кремлевских «стратегов» явно не хватило.

        Пятое. Немаловажно понять, чем оказалась так сильно возмущена Москва в содержании украинского «языкового» Закона от 16.05.2019. Автор обещает читателям, что в ближайшее время разместит на сайте полный перевод на русский этого документа со своими комментариями, но пока что предлагаю довериться моему изложению хотя бы небольшой части наиболее интересных (дать в этой статье полный анализ текста физически невозможно) его моментов – все переводится на русский с украинского, «официальных» русских переводов скорее всего не существует в публичном общении – что само по себе уже говорит о «качественности» политики Москвы в данном вопросе.

        а). После появления рассматриваемого Закона русские начали поднимать истерику по поводу того, что «в Украине всех хотят заставить пользоваться только украинским языком». Чушь – уже в преамбуле Закона от 16.05.2019 дается ссылка на решение КС Украины от 14 декабря 1999 г., где указывается, что украинский язык является обязательным средством общения на всей территории страны «при исполнении полномочий органами государственной власти и местного самоуправления (язык осуществляемых актов, работы, делопроизводства, а также документации), а также в иных публичных сферах общественной жизни, установленных законом». Возможно, автор чего-то недопонимает, но ни одного намека на то, что с мая с.г. общаться с соседями во дворе своего дома разрешено только по-украински, он не нашел. А вопросы функционирования органов власти и местного самоуправления в Украине, и какой при этом употребляется язык, вообще является делом, которое кремлевские власти никак затрагивать не должно, Москве в этом плане лучше думать о своих проблемах – попробуем представить, как бы отреагировала Москва, если бы Р.Кадыров отменил в Чеченской Республике делопроизводство на русском языке (впрочем, это плохой пример – Россия никак бы не отреагировала : это только кажется, что глава Чечни заискивает перед В.Путиным, на самом деле именно Путин откровенно холопствует перед Кадыровым).

        Ссылка в следующем абзаце преамбулы  Закона 16.05.2019 на политику «колонизаторов и оккупантов», последствия которой необходимо жестко исправлять, скорее всего также не понравилась в Кремле. Об этом витийствовать не будем – как в Украине воспринимали русскую колонизаторскую власть, можно прочесть в произведениях Тараса Шевченко, которого почему-то (и слава Богу) в России в «мазепинцы» не записывают и даже ставят ему памятники.

        б). Положения ст.1, пункт 3 данного Закона «Государственный статус украинского языка является неотделимым элементом конституционного устройства Украины как унитарного государства» по всем признакам также подействовали на Кремль, как запах чеснока на вурдалака - планы Москвы относительно Донбасса с очередным документальным утверждением унитарности Украины никак не стыкуются.

        в). Пункт 6 ст.1, предусматривающий определенную Законом ответственность за умышленное искажение норм украинского языка в официальных документах также вряд ли обрадовал московских политиков. Однако зададимся вопросом – а в России за целенаправленное искажение русского языка в официальных документах разве награждали бы орденами?

        г). Содержание ст. 2 данного Закона вообще делает истерику России в СБ ООН бессмысленной и беспредметной. Пункт 2 этой статьи гласит : «Действие этого Закона не распространяется на сферу частного общения и исполнения религиозных обрядов». Пункт 3 этой статьи – «Порядок использования крымскотатарского языка и других языков коренных народов, национальных меньшинств Украины в соответствующих сферах общественной жизни устанавливается Законом относительно реализации прав коренных народов, национальных меньшинств с учетом особенностей, обозначенных этим Законом». Возмущаться такими положениями Россия могла бы только в том случае, если бы желала сделать русский вторым государственным в Украине – она действительно этого желает, только «руки коротки», поэтому остается только устраивать эскапады в СБ ООН.

        д). А вот пункт (2) статьи 3 данного Закона для традиционной российской «языковой» политики в пост-советском пространстве означает не менее как крепкий удар кирзовым сапогом пониже пояса. Пожалуй, центральным моментом такой политики было всегда продавливание в законодательстве бывших «республик – сестер» основной установки : «да подавитесь вы своим государственным языком, главное русский признайте средством межэтнического общения». В случае допущения такой формулы страна – жертва оказывается обреченной на узаконенное двуязычие (а с учетом совдеповского прошлого – фактически на русско-«одноязычие»). Украинцы радикально парировали такую угрозу, написав в упомянутом втором пункте ст.3 данного Закона следующее : в качестве одной из целей утверждения данного Закона обозначено «утверждение украинского языка как языка межэтнического общения в Украине». А разве это не справедливо – в Украине проживает не менее 250 тысяч этнических поляков – они что, без русского языка ни с кем общаться не смогут? Скорее будут говорить с украинцами по-украински, каковой язык прекрасно знают. А крымские татары – уж они, конечно, спят и видят, чтобы языком их «межэтнического общения» был русский, а не украинский. Что за бред! Пусть русские на своей территории выдумывают средства общения хакасов с бурятами, а Украине диктовать в этой области им нечего.

        е).  Уже приходилось отмечать выпады «защитников русскоязычия» против формулировок пункта (6г) статьи 3 рассматриваемого украинского Закона, в котором говорится о формах и способах защиты украинского языка : «избегание вульгаризации украинского языка и смешения его с другими языками». Как сумели россияне «изменить» украинский язык за столетия своего колониального владычества, говорить не стоит – в литературных выражениях эту порчу описать почти невозможно. Защита от этой гангренозной опухоли рассматриваемым Законом как раз и предусматривается. Говорить будем о другом – в отношении всех действий Москвы относительно Украины постоянно приходится вспоминать знаменитое евангельское высказывание о сучке в глазу ближнего и о бревне в собственном. Российские власти крайне озабочены «языковым» положением в соседней стране, но не интересуются, что происходит с употреблением русского языка в самой России, где практически вся молодежь говорит на таком омерзительном жаргоне со смесью собственно русских арготизмов, криминальной лексики, худших примеров «американизма» (послушал бы Шекспир, на каком наречии говорят сейчас в стране, основанной выходцами из Британии – но в России это наречие молодые люди охотно воспринимают) и «интернетной фразеологии», что иногда становится жутко. Если в Кремле мечтают о том. что бы язык соседней страны лишился защиты на законодательном уровне и докатился до такого же обезображивания, как современный «разговорный» русский, можно только лишний раз порадоваться, что рассмотрение запроса РФ в СБ ООН было провалено.

        Безусловно, затронутая проблема требует отдельного, более подробного освещения, пока мы дали лишь отдельные примеры того, что вызвало в украинском Законе от 16 мая с.г. такое резкое неприятие Москвы. Однако и этих моментов уже достаточно, чтобы наглядно показать : в своих выпадах против этого Закона российская сторона пытается лишить Украину элементарных возможностей обеспечить нормальное существование и развитие своего государственного языка. «Гибридная война» продолжается, набирает обороты и приобретает все новые, более изощренные формы. Хорошо, что страны Западного сообщества осознают возникающие в связи с этим угрозы и лишний раз подтвердили свою готовность противостоять агрессивной политике Кремля.

 

 

Обсудить