Минские Соглашения. Позиция Украины и России. Полный текст и комментарий

При этом для нас в данном контексте важен сам факт – Минские Соглашения не выполняет НИКТО.

        С функциональной точки зрения Минские Соглашения представляют собой исключительно странный пакет документов – все участники переговорных взаимодействий по Донбассу (назвать эти контакты «переговорным процессом» крайне затруднительно) признают и постоянно подчеркивают непреложность, важность и значимость этих договоренностей, неизменно ссылаются на них при обосновании собственной позиции и усердно обвиняют противостоящую сторону в систематическом их нарушении.

При этом никто не торопится эти соглашения выполнять, постоянно выжидая, что движение к их реализации начнет противник, «а мы потом увидим». Другой вопрос, что внимательное рассмотрение текста этих документов и сопоставление их положений с поступающими из зоны конфликта сообщениями однозначно убеждает : как правило инициатива в игнорировании Минских Соглашений исходит от российско – сепаратистской стороны, а нежелание Киева «начать первым» в исполнении их положений является лишь ответной реакцией на саботаж со стороны Москвы, Донецка и Луганска. Например, требовать от украинской стороны в современной ситуации изменения Конституции, разработки Особого статуса для мятежных районов и проведения в них местных выборов – полный абсурд. В регионе сохраняется российское военное присутствие (как правило оно носит достаточно завуалированные формы, искусно маскируется, но оно есть и не замечать его могут только близорукие «наблюдатели от ОБСЕ»), из РФ в оккупированную часть Донбасса потоком идут поставки ВВТ и военных материалов, главари т.н. «днр» и «лнр» откровенно не желают проводить выборы в соответствии с украинским законодательством (что предусматривается самими Минскими Соглашениями) – и при этом Москва обвиняет Киев в нарушениях, в частности в отказе организовывать в «отдельных районах Донецкой и Луганской областей»  голосование по меркам Москвы и ее сепаратистских протеже.

        При этом для нас в данном контексте важен сам факт – Минские Соглашения не выполняет НИКТО. Стремление понять, почему такое происходит, требует четкого уяснения двух ключевых моментов : во-первых, необходимо знать содержание этих документов. Во-вторых, важно представлять, в какой степени положения Минских Соглашений соответствуют украинским национальным интересам : такая постановка вопроса не является ни ошибочной, ни излишней – в тексте входящей в рассматриваемый пакет «минских» документов Декларации руководителей четырех стран – России, Украины, Франции и Германии, - четко обозначено «полное уважение суверенитета и территориальной целостности Украины». Суверенитет и есть право Нации реализовывать в полной мере свои интересы на всей территории собственного государства.

        В состав «Минских Соглашений» как единого пакета договоренностей входят четыре документа :

        - Минский протокол, подписанный 5 сентября 2014 г. в рамках заседания Трехсторонней контактной группы, полное наименование документа – «Протокол по итогам консультаций Трехсторонней контактной группы относительно совместных шагов, направленных на имплементацию Мирного плана Президента Украины Петра Порошенко и инициатив Президента России Владимира Путина».

        - подписанный 19 сентября 2014 г. в рамках заседания Трехсторонней контактной группы Минский Меморандум об исполнении положений вышеназванного Минского протокола.

        - подписанный 12 февраля 2015 г., также участниками Трехсторонней контактной группы, Комплекс мер по выполнению Минских Соглашений (т.е. вышеназванных Протокола и Меморандума сентября 2014 г.).

        - принятая в тот же день Декларация Президента Российской Федерации, Президента Украины, Президента Французской Республики и Канцлера Федеративной Республики Германия в поддержку Комплекса мер по выполнению Минских соглашений, принятого 12 февраля 2015 г.

        Текст этих договоренностей будет представлен ниже, однако здесь отметим, что наибольший интерес представляет именно Комплекс мер по выполнению Минских соглашений от 12 февраля 2015 г. (в обиходе более известный как «Минск- 2»), не только потому, что это последний по времени принятый документ Трехсторонней контактной группы, но и вследствие того, что именно в «Комплексе мер» наиболее полно прописаны основы, принципы, задачи, ориентиры и отчасти сроки искомого политического урегулирования конфликта и восстановления территориальной целостности Украины. Еще раз напомним – до сих пор по сути ни один пункт договоренностей 12 февраля 2015 г. не был выполнен, однако на настоящий момент этот документ остается единственной признанной всеми сторонами парадигмой урегулирования, к которой все участники конфликта охотно апеллируют, но которую никто не торопится реализовать на практике.

        При изучении содержания документов, составляющих пакет Минских Соглашений необходимо постоянно учитывать два момента : во-первых, все названные договоренности составляют единое юридическое и смысловое целое, каждый конкретный пункт того или иного соглашения органично взаимоувязан с другими и может осмысляться только в структурном единстве. Невозможно «вырывать из контекста» те или иные отдельно взятые положения, чем постоянно занимается российская сторона. Так, в Москве очень любят напоминать о почти аналогичных по содержанию пунктах 6 Минского Протокола от 5 сентября 2014 г. и 5 «Минска- 2» от 12 февраля 2015 г., предусматривающих «помилование и амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины». При этом русские старательно обходят стороной те положения рассматриваемых документов, которые определяют для этих «лиц» обязанность действовать в соответствии с украинским законодательством, соблюдение которого неразрывно связано с тем, чтобы «лица» имели право на получение «помилования и амнистии». Во-вторых, восприятие пакета Минских Соглашений как единой системы политико – правовых актов неразрывно связано с их рассмотрением в четкой временной последовательности и в привязке к тем военно – политическим событиям, реакцией на которые и было появление той или иной договоренности. Рассмотрением такой исторической ретроспективы в первую очередь нам следует заняться.

        Начнем с определенной «предыстории». Появление Трехсторонней контактной  группы, в рамках работы которой были приняты три из четырех вышеназванных документов, предваряет во времени начало разработки Минских Соглашений в сентябре 2014 г. Трехсторонняя группа была сформирована в июне 2014 г., первая ее встреча состоялась 23 июня, при этом работа группы была малопродуктивна – удалось договориться лишь о прекращении огня до 27 июня, но и эта договоренность практически не выполнялась. Наиболее интересным в этом плане является состав группы, в которую вошли представители ОБСЕ, Украины и России. Посланцы «днр» и «лнр» никогда полноправными членами этой структуры не являлись, весьма характерна даже форма простановки подписей под всеми тремя документами Трехсторонней группы – отдельно идут подписи действительных членов этой структуры от ОБСЕ, Украины и РФ с указанием их официального статуса, далее, с некоторым интервалом после них «добавлены» А.Захарченко и И.Плотницкий – вроде бы они также «при деле», но выступают исключительно как частные лица, доступ которым к законным международным механизмам если не заказан полностью, то построен по принципу «а вы в сенях постойте». Такая расстановка акцентов заставляет обратить серьезное внимание на два немаловажных обстоятельства : а). Один тот факт, что еще в июне 2014 г., еще до прямого вторжения регулярных российских войск в Украину в конце августа того же года (деятельность различного рода российских наемников типа гиркинских бандитов в Славянске в этом контексте явно не в счет) Россия «представляя интересы Лугандонии», вошла в состав такой структуры урегулирования как Трехсторонняя группа, полностью обессмысливает регулярную, набившую оскомину путинскую присказку про «настамнет» и при то, что РФ стороной конфликта на Донбассе не является. Если уж «тамнет», участие России в процессе урегулирования  должно было иметь совсем иной формат: беспокоит возникновение вооруженного конфликта под боком – для этого вполне бы хватило «Нормандского формата», отягощают тысячи беженцев из Донбасса – в цивилизованной практике такие вопросы могут решаться в ходе прямых переговоров и в поисках решений между Москвой и Киевом. Но участие РФ в структуре, созданной для приостановки боевых действий, ведущихся на чужой территории, может означать только одно – что сама Россия к этим боевым действиям в высшей степени причастна; б). Уже при создании в июне 2014 г. Трехсторонней группы был дан исчерпывающий отрицательный ответ на последующие (и продолжающиеся до сих пор) попытки Кремля посадить Киев за стол прямых переговоров с сепаратистами и доказать, что на Донбассе имеет место некая мифическая «гражданская война», в которой обе противо-борствующие стороны выступают примерно на равных началах. Сама по себе структура Трехсторонней контактной группы четко определяет : сепаратисты не являются в принципе никакой «стороной», это всего лишь ставленники Москвы, находящиеся на ее содержании и без ее поддержки не способные продержаться ни одного дня.

В подтверждение этих слов приведем исторический пример. Сразу же после того как советские войска 30 ноября 1939 г. вторглись на финскую территорию, в оккупированном поселке Териоки было создано финское т.н. «Народное правительство» во главе с О.Куусиненом. Кремль тут же поторопился признать своих сателлитов, заключил с ними Договор о взаимопомощи и дружбе и начал опекать териокских протеже точно так же, как в настоящее время опекает «днр» и «лнр». Была создана даже Финская народная армия, воевавшая на стороне советских войск и насчитывавшая к концу Зимней войны 25 тыс. человек. Правда, кремлевская пропаганда активно старалась скрыть тот факт, что «народная армия» была укомплектована советскими гражданами карело – финского происхождения, служившими до этого в Ленинградском военном округе : - аналогия с современными событиями на Донбассе стопроцентная. «Правительство» О.Куусинена тихо и незаметно «умерло» еще в январе 1940 г., как только начались первые контакты Хельсинки и Москвы по вопросу возможного заключения мира. Структура Трехсторонней группы, созданной в 2014 г., ясно свидетельствует, что политическая ценность и жизнеспособность сепаратистских «правительств» на Донбассе ничуть не выше, чем у канувшего в забвение «териокского».

        В течение двух с лишним месяцев после июньского дебюта Трехсторонняя группа практически не работала, активизировалась ее деятельность 1 сентября 2014 г. в связи с обострением обстановки в зоне боевых действий на Донбассе. В конце августа российские войска, нарушив границу с Украиной в юго-восточной части Донецкой области, нанесли предательский удар в спину украинским воинским формированиям, действовавшим в районе Иловайска – Саур-могилы и прикрывавшим приазовскую часть Донетчины. Вероломство русских и их решительное превосходство в силах, в особенности в военно-техническом плане, привело к поражению украинской стороны и образованию т.н. «Иловайского котла». Создалась угроза не только быстрого расширения зоны боевых действий и ихэскалации, но и начала открытого вооруженного конфликта России и Украины с неизбежными катастрофическими последствиями. В этой ситуации мужество украинских военнослужащих, оправившихся после «иловайского шока» и начавших наносить удары по агрессорам, твердость позиции киевского руководства и поддержка, оказываемая ему на международном уровне, позволила реанимировать работу Трехсторонней группы и заставить Москву сесть за стол переговоров в Минске с представителями Украины и ОБСЕ. Результатом этих переговоров стал подписанный 5 сентября вышеупомянутый Минский Протокол (т.н. «Минск – 1»), достаточно точно отразивший сложившийся к этому времени баланс сил : при наличии некоторых уступок со стороны Украины этот документ позволял приостановить российскую агрессию и подтвердить суверенитет Киева в Донбасском регионе. Приводим полный текст данного Протокола :

По результатам рассмотрения и обсуждения предложений, внесенных участниками консультаций в Минске 1 сентября 2014 г., Трехсторонняя контактная группа в составе представителей Украины, Российской Федерации и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе достигла понимания относительно необходимости осуществления следующих шагов:

1. Обеспечить незамедлительное двухстороннее прекращение применения оружия.

2. Обеспечить мониторинг и верификацию со стороны ОБСЕ режима неприменения оружия.

3. Провести децентрализацию власти, в т. ч. путем принятия Закона Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (Закон об особом статусе).

4. Обеспечить постоянно действующий мониторинг на украинско-российской государственной границе и верификацию со стороны ОБСЕ с созданием зоны безопасности в приграничных районах Украины и РФ.

5. Безотлагательно освободить всех заложников и незаконно удерживаемых лиц.

6. Принять закон о недопущении преследования и наказания лиц в связи с событиями, которые имели место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины.

7. Продолжить инклюзивный общенациональный диалог.

8. Принять меры по улучшению гуманитарной ситуации на Донбассе.

9. Обеспечить проведение досрочных местных выборов в соответствии с Законом Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (Закон об особом статусе).

10. Вывести незаконные вооруженные формирования, военную технику, а также боевиков и наемников с территории Украины.

11. Принять программу экономического возрождения Донбасса и восстановления жизнедеятельности региона.

12. Предоставить гарантии личной безопасности для участников консультаций.

Участники Трехсторонней контактной группы:

Посол Хайди Тальявини

Второй Президент Украины Л. Д. Кучма

Посол РФ в Украине М. Ю. Зурабов

А. В. Захарченко

И. В. Плотницкий

По убеждению автора наибольший интерес в этом документе представляют следующие моменты :

- Пункт 1, очередной раз подтверждающий непосредственную причастность России к конфликту на Донбассе. Обратим внимание, что в Преамбуле среди сторон, «достигших понимания относительно необходимости» сепаратистские образования вообще не упомянуты Даже если «днр» и «лнр» и не являются членами Трехсторонней группы, в Преамбулу могла бы быть включена формулировка типа «при участии представителей само --провозглашенных ….», однако ничего подобного нет, в качестве реально действующей стороны, призванной «обеспечить …дву-сторонее прекращение..», фигурирует только Россия. Сразу возникает вопрос : «двустороннее» - это между кем и кем? Одна из сторон понятна – Украина, а вторая? Такая формулировка в тексте допускает лишь два возможных истолкования : а). Россия сама непосредственно участвует в боевых действиях и обязуется более оружия не применять; б). Рассказы про «гражданскую войну» и воюющих «героических шахтерах» - откровенная басня, на Донбассе против Украины действуют послушные сателлиты России, полностью ею снабжаемые и опекаемые. Скажут из Кремля «ату!», и эти шавки «применяют оружие» (при этом сразу же всплывает миллионнократно задававшийся Москве вопрос – а откуда это оружие появилось?), а «цыкнут» на них, те сразу же  готовы более «не применять». Оговоримся – второй вариант теоретически допустим, однако не соответствует реальности : достаточно бросить взгляд на карту боевых действий на 24 августа 2014 г., чтобы убедиться – создать «Иловайский котел» и оккупировать широкую полосу украинской территории, идущей от  Старобешево к Новоазовску, сепаратисты без прямого участия российских войск никак не могли.

- содержание Пункта 4 четко коррелируется с сутью проблемы, возникшей позднее, в ходе дискуссий по поводу возможного ввода в зону боевых действий международных миротворческих сил. Напомним – если Украина и ее западные союзники отстаивали вариант размещения МС на всей территории «отдельных районов Донецкой и Луганской области» с фактическим установлением их контроля над соответствующим участком украинско – российской границы, то Москва упорно требовала, чтобы МС располагались только на линии конфронтации, создав Зону безопасности исключительно вдоль таковой. Такие требования русских явно не стыкуются с положениями документа, подписанного их же представителем М.Зурабовым : мониторинг границы Украины и РФ передается согласно положениям данного Протокола под контроль международной структуры, при этом особое внимание следует обратить на тот момент, что зона безопасности должна была создаваться не вдоль линии фронта (т.е. включая собственно украинские же, хотя и оккупированные, территории), а вдоль границы. Один только этот момент однозначно указывает на фактическое признание в рассматриваемом Протоколе России как стороны конфликта. В свою очередь следует отметить : отказываясь выполнять положения данного 4 Пункта Протокола, Москва фактически признает свое нежелание не просто восстанавливать контроль Киева над данным участком границы, но и фактически отрицает наличие самой этой границы, существование которой она подтверждала в сентябре 2014 г. И после этого русские обижаются, когда их называют агрессорами.

- Пункт 7, при всей позитивности его содержания, в ситуации, сложившейся на Донбассе в 2014 г. и существующей до сих пор, принципиально нереализуем. «Инклюзивность диалога» в первую очередь в Донбасском регионе, невозможна без обеспечения совершенно свободного и вполне интенсивного диалога между жителями двух частей разделенных и поныне линией фронта Донецкой и Луганской областей. Во время поездки в зону конфликта на Донбассе в мае 2017 г. автору довелось посетить КПВВ (Контрольный пункт въезда и выезда) в Станице Луганской, в Золотом и в Новотроицком. Те трудности, с которыми сталкиваются люди в попытках попасть «на ту сторону», всякую «инклюзивность диалога» исключают начисто, при этом люди, с которыми автору довелось беседовать, признают, что основные препятствия (прежде всего в виде безжалостного взяточничества, конфискации продуктов и т.д.) создают именно сепаратистские «силовики». Учитывая предельную насыщенность силовых структур «днр-лнр» российскими «советниками», «инструкторами» и т.д., трудно поверить, что российская сторона совершенно не в курсе того, что творят ее донбасские подопечные на КПВВ. Соответственно возникает вопрос – зачем россияне подписывали Протокол, содержащий данный седьмой Пункт? Скорее всего просто для того, чтобы показать себя «хорошими дядями», в реальности какой – либо «общенациональный диалог» им совершенно не нужен.

- на содержании Пункта 10 слишком подробно останавливаться не будем - автору уже приходилось в своих предыдущих статьях ссылаться на аналогичный (и расширенный) 10-й Пункт февральского «Комплекса мер». Не будем лишний раз напоминать, что невыполнение положений этого  Пункта полностью освобождает Украину от какой – либо ответственности за некое «нарушение Минских Соглашений» : без выполнения этих положений российско – сепаратистской стороной не может быть даже теоретически ни «амнистий», ни выборов, ни Особых статусов. В настоящем контексте для нас важнее другое – по сути Пункт 10 «Минска – 1» (как и Пункта 10 «Минска- 2») требует тотальной ликвидации всех силовых структур, находящихся в оккупированной части Донбасса и вывода российских войск : все они в полной мере подпадают под определения, данные в «десятых пунктах» двух последовательно появившихся документов. Можно согласиться, что категории «незаконные вооруженные формирования» и «боевики» в тексте Минских соглашений были адресованы также и украинским Добробатам, однако с украинской стороны воюют (и воевали в 2014 г.) отнюдь не только добровольцы, но и вполне официальные воинские формирования. Соответственно выявляется асимметрия : согласно названному  Пункту 10 Украина должна вывести из зоны боевых действий лишь ЧАСТЬ своих войск, а Россия и сепаратисты – ВСЕ. Насколько оккупанты и мятежники выполняют такие условия, хорошо известно, как и абсолютно понятно, кого следует винить в систематическом срыве реализации Минских Соглашений.

        Своего рода дополнением к Минскому Протоколу от 5 сентября 2014 г. стал Минский Меморандум от 19 сентября 2014 г., в котором конкретизируются меры по выполнению положений Пункта 1 Минского Протокола – подписали данный документ те же участники, что и Протокол от 5 сентября. Приводим текст :

1. Прекращение применения оружия считается общим.

2. Остановка подразделений и воинских формирований сторон на линии их соприкосновения по состоянию на 19 сентября 2014 г.

3. Запрет на применение всех видов оружия и ведение наступательных действий.

4. В течение суток с момента принятия данного Меморандума — отвод средств поражения калибра свыше 100 мм от линии соприкосновения на расстояние не менее 15 км с каждой стороны (за исключением обозначенных ниже), в том числе из населенных пунктов, что даст возможность создать зону прекращения применения оружия шириной не менее 30 км (зону безопасности). При этом отвести от линии соприкосновения сторон артиллерийские системы калибра свыше 100 мм на удаление максимальной дальности их стрельбы, в частности: — 100-мм пушка МТ-12 — 9 км; 120-мм минометы — 8 км; 122-мм гаубица Д-30 (2С1 «Гвоздика») — 16 км; 152-мм 2С5 «Гиацинт-С» (2С3 «Акация», 2С19 «Мста-С», 2А65 «Мста-Б») — 33 км, РСЗО 9К51 «Град» — 21 км, 9К57 «Ураган» — 36 км, 9К58 «Смерч» — 70 км, РСЗО «Торнадо-Г» — 40 км, РСЗО — «Торнадо-У» — 70 км, РСЗО «Торнадо-С» — 120 км; — тактические ракетные комплексы — 120 км.

5. Запрет на расположение тяжелого вооружения и военной техники в районе, ограниченном населенными пунктами Комсомольское, Кумачево, Новоазовск, Саханка, при мониторинге ОБСЕ.

6. Запрет на установку новых минно-взрывных инженерных заграждений в границах зоны безопасности. Обязательство на снятие ранее установленных минно-взрывных заграждений в зоне безопасности.

7. Запрет с момента принятия данного Меморандума полетов боевой авиации и иностранных беспилотных летательных средств (БПЛА), за исключением БПЛА, используемых мониторинговой (наблюдательной) миссией ОБСЕ, вдоль всей линии соприкосновения сторон в зоне прекращения применения оружия на ширину не менее 30 км.

8. Развертывание в зоне прекращения применения оружия мониторинговой (наблюдательной) миссии ОБСЕ в составе групп наблюдателей Организации в течение суток с момента принятия данного Меморандума. Вышеуказанную зону целесообразно разделить на сектора, количество и границы которых согласовать в ходе подготовки к работе мониторинговой (наблюдательной) миссии ОБСЕ.

9. Вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а также боевиков и наемников с территории Украины при мониторинге ОБСЕ».

Не будем останавливать внимание на уже знакомом нам по содержанию Пункте 9 – отметим лишь, что этот фактически «обвинительный» в отношении России и сепаратистов фрагмент Минских Соглашений регулярно повторяется во всех трех подготовленных Трехсторонней контактной группой документах. Оставим также в стороне «обидную мелочь» - тот факт, что мятежники систематически нарушают положения Пункта 6 данного Меморандума : во время посещения зоны боев в мае 2017 г. автор столкнулся с конкретными свидетельствами того, какой масштаб и какие формы зверской жестокости приобретает «минная война», ведущаяся сепаратистами не только против украинских военнослужащих , но и против мирного населения. Самым важным для нас является Пункт 2 данного документа, поскольку появление в феврале 2015 г. соглашения «Минск – 2» непосредственно связано с грубым нарушением сепаратистами положений данного «второго пункта».

Продолжение следует

Обсудить